Часть 8

Глава 8 Вот и 8 глава Хорошего чтения ) — Ты хочешь объяснить… это с Малфоем? — спросила Ханна, оборачиваясь через плечо, когда запирала дверь и переворачивала табличку на “закрыто”. — И не говори, что это было ничего, потому что я знаю — это было не так. Гермиона наблюдала, как Ханна подошла к ней, остановилась у прилавка и облокотилась на него локтями. В школе они не были близко знакомы — всё-таки из разных факультетов, — но за два месяца, что Ханна у неё работала, она стала надёжной доверенной и хорошей подругой. После реакции Ханны на то, как Драко ворвался в магазин, Гермионе стало немного стыдно, что она до сих пор ничего не рассказала. Гермиона вздохнула: — Ханна, мне нужно тебе кое-что сказать, но перед этим ты должна пообещать, что никому не расскажешь. Даже Невиллу. Ханна выпрямилась, положив ладони на прилавок, и Гермиона внимательно смотрела на её лицо, ловя момент, когда та пыталась скрыть своё удивление. — Звучит серьёзно. — Так и есть, — сказала Гермиона. — Дашь слово? Ханна кивнула, но, увидев выражение лица Гермионы, поняла, что одного кивка недостаточно. — Обещаю, Гермиона. Никому ни слова. — Я — Альфа. У Ханны отвисла челюсть, и она издала едва слышный писк. — Не то, что ты ожидала? — спросила Гермиона, и Ханна покачала головой. — Я тоже. Ханна медленно выдохнула: — Думаю, нам нужно… Она не договорила и, бросив на Гермиону долгий взгляд, скрылась на кухне в глубине магазина. Когда она вернулась, то держала в руках бутылку огненного виски и два стакана. — Припрятано для сложных клиентов? — с усмешкой спросила Гермиона. — Нет, — Ханна кивнула в сторону двух кресел у камина. — Мистер Граймс принёс в пятницу в знак благодарности за то, что я наконец нашла для него книгу о приручении ирландских пикси. Гермиона села в одно из кресел, пока Ханна наливала напитки и протягивала ей один из стаканов. — Ещё кое-что, — сказала Ханна и взяла в руки палочку. Она глубоко вдохнула и сосредоточилась. Из кончика палочки вырвался знакомый серебристо-белый туман, и по магазину запрыгал стройный патронус — лиса. — Невилл, я задержусь, не жди меня, — улыбнулась Ханна, когда её патронус исчез, а затем села. Она сделала большой глоток и серьёзно посмотрела на Гермиону. — Ладно. Значит, ты Альфа, и, полагаю, Малфою это не по душе? Гермиона рассмеялась: — Сказать, что ему это не по душе — это ничего не сказать. Собственно, и ей самой это не слишком нравилось. Но злило её вовсе не то, что Драко — Альфа, а его детские вспышки и самодовольные комментарии. — Гермиона, как это вообще произошло? Ты же не мужчина. — В истории магического мира было три женщины-Альфы, я, похоже, четвёртая, — пожала плечами Гермиона. — И, честно говоря, я не знаю, как и почему. Это не имеет никакого смысла. Я не чистокровная, я не какая-то особенная, я не… — Ты не особенная? Ты шутишь? — возмущённо воскликнула Ханна. — Гермиона, ты — самая талантливая ведьма, которую я когда-либо знала. Ты помогла победить армию Пожирателей смерти. Думаю, ты явно выходишь за рамки “неособенной”. — Может быть, но это всё равно ничего не объясняет, — вздохнула Гермиона. Ханна посмотрела на неё задумчиво: — А как Малфой об этом узнал? — Я была в Мэноре, и Нарцисса что-то мне объясняла, и тут он явился, — Гермиона закатила глаза. — Ну как явился… это было в стиле его сегодняшнего появления. — А ты была в Мэноре потому что…? — Молли отвела меня туда, потому что пра-пра-пра… сколько там “пра” у тёти, которой двести лет? Ханна почесала лоб, на её лице появилось сосредоточенное выражение: — Семь? Может, восемь. — Ну, сколько бы их ни было, она была последней женщиной-Альфой. Роуэн Блэк, тётя Нарциссы. — Тогда логично, почему Молли отвела тебя к ней. Нарцисса знает, как это — быть женщиной-Альфой, да? — Гермиона кивнула, и Ханна снова наполнила их стаканы, затем подтянула под себя ноги. — И Малфой явился и устроил сцену? — Типа того, — Гермиона скинула туфли и устроилась так же, как Ханна. — Ворвался, как сегодня, и всё стало немного… напряжённым. — О-о-о, — глаза Ханны загорелись. — Надеюсь, ты хорошенько поставила этого засранца на место. Гермиона фыркнула от смеха, и глаза Ханны стали ещё шире. — “Напряжённым” — это ты не про злость, да? — — Ты имеешь в виду, он не разозлился? — Нет. Точно не злился. Ну, поначалу нет, — ответила Гермиона, а потом спросила: — А ты вообще много знаешь об Альфах? — Только самое базовое, слухи да отрывки из книг, что удалось найти. Как и все, я знаю, что они существуют, но об этом особо никто не говорит. — Ладно, тогда вот тебе краткий курс. Альфы, как правило, очень интеллектуальны, доминирующие, и сами выбирают себе пару. У них сверхобострённые чувства — они слышат, чувствуют и ощущают запахи так, как никто другой. А ещё у них есть scent glands — железы — на каждом запястье и… — Гермиона коснулась шеи чуть выше ключиц, — …на шее. А у женщин ещё и на внутренней стороне бёдер. Ханна ухмыльнулась: — Удобненько. — Именно поэтому Драко сегодня сюда пришёл. — Он пришёл, чтобы лизать тебе бёдра? — выплюнула Ханна, уронив немного виски себе на подбородок. Гермиона нахмурилась: — Лизать мои… О боже! Нет! Ханна вытерла подбородок рукой и расхохоталась: — Ну, это бы объяснило крики. Гермиона закрыла лицо руками: — Ты это слышала? — Только начало, а потом я наложила Silencio на дверь. — Спасибо, — сказала Гермиона. — И нет, он пришёл не за этим. Он обвинил меня в том, что я его пометила. — Она подняла руку, видя, как Ханна нахмурилась. — Сейчас объясню. Альфа метит свою пару укусом, обычно в одну из scent glands на шее. — И ты сделала это с ним? — Ханна выглядела одновременно поражённой и впечатлённой. Гермиона покачала головой: — Нет. В Мэноре мы подошли друг к другу слишком близко. Я не знала, что просто прикосновение к его железам уже достаточно, чтобы мой запах на нём остался. И, естественно, теперь он считает, что в том, что ни одна женщина к нему не приближается, виновата я. — Ну, по сути — да, — Ханна кашлянула, но это больше походило на “запахзаблокер”. — А ты? Он же тоже до тебя дотронулся? — Было дело. Но последний раз я ходила на свидание больше года назад, так что разницы, честно говоря, не заметила. — Это срочно надо исправить. — Вот в том-то и проблема. — Почему… А, — Ханна протянула. — А-а-а. Два Альфы, — медленно кивнула она. — И ты сказала, что они обычно выбирают себе пару. То есть… у вас с ним нет выбора? Вы должны быть вместе? — Нет, я не думаю, что это вопрос «должны». Просто раньше никогда не было случая, чтобы мужская и женская Альфы существовали одновременно, так что и протокола никакого нет, — Гермиона глубоко вдохнула. — Просто… я знаю, что между нами что-то есть. — Что-то… это ты про…? — Про то, что он пахнет не как все. Он пахнет свежестью, чистотой и… как будто он принадлежит мне. Когда я была в Мэноре, и сегодня в офисе — всё в нём говорило, что он хочет меня, — Гермиона пожала плечами. — За исключением тех моментов, когда он говорил, что не хочет. — Он сказал, что не хочет тебя? — Ханна выглядела возмущённой, и Гермиона кивнула. — Повезло ему, что я ушла, потому что если бы я это услышала — он бы уже носил свои яйца в качестве серёжек. Гермиона вытаращила глаза, а потом расхохоталась: — Ты часом не родственница Пенси? — Прости, иногда меня заносит, — рассмеялась Ханна. — Но серьёзно, он правда сказал, что не хочет тебя? — Ага. Он меня поцеловал, и… — Поцеловал тебя? Он наорал на тебя, поцеловал, сказал, что не хочет, и потом снова наорал? — Это в точности описывает ситуацию. Ханна покачала головой, а потом осторожно спросила: — Гермиона, если он так себя ведёт… почему ты думаешь, что между вами что-то есть? — Я не знаю, как это объяснить, но рядом с ним всё кажется… правильным. И я понимаю, что такие, как Драко, не меняются в один момент, но когда мы были в Мэноре… у него изменился взгляд. Он обнял меня так, будто не хотел отпускать. А сегодня, когда он меня поцеловал — будто что-то вспыхнуло между нами. Связь. Такая, какой у меня никогда раньше ни с кем не было. — Никто не зажигал в тебе искру до этого? Ну, тебе и правда давно пора, — Ханна усмехнулась. — Интересно, а истории про мужских Альф — правда? Гермиона залилась краской и опустила взгляд на колени. Она совсем не планировала, что разговор пойдёт в этом направлении. Её идея была просто рассказать Ханне, что она Альфа, поворчать вместе, какой Драко мудак, а потом пойти домой и провести ещё один вечер в смятении, почему она вообще всё это чувствует. — Гермиона? — тихо сказала Ханна. — Прости. Я перегнула. Гермиона подняла глаза и улыбнулась: — Всё в порядке. — Нет, не в порядке. Твоя сексуальная жизнь — это вообще не моё дело. — Ну… — пожала плечами Гермиона, и лицо её вспыхнуло ещё ярче. — У меня нет никакой сексуальной жизни… и, эм… никогда не было. Ханна уставилась на неё в тишине на несколько долгих секунд, прежде чем её глаза расширились. — О… эм… о-о-о… — пробормотала она. — Знаю, — поморщилась Гермиона от собственного признания. — Жалко и совсем не по-Альфовски. — Гермиона, нет! Ты не жалкая. С чего ты это взяла? — Мне двадцать три. — И что? — А то, что, наверное, все вокруг уже… — Уже что…? Катались в сене? Сделали это? Потискали чью-нибудь попку? — подмигнула Ханна, и Гермиона рассмеялась. — Ну да, с семнадцати все этим занимаются, а я сижу тут в своём бабушкином кресле. — Ты совсем не бабушка, — заверила её Ханна. — Может, это связано с тем, что ты Альфа? — Думаю, как раз наоборот. Альфы ведут себя вызывающе, лезут во все стороны. Взгляни на Драко — у него каждая неделя новая женщина. — Нет, я имею в виду, может, ты подождала. Не хочу звучать банально, но, может, у женщин-Альф это по-другому. Может, та часть тебя, что Альфа, просто ждала того самого человека. — Даже не знаю, это клише или просто грустно, — буркнула Гермиона. — Может, Драко прав — может, я действительно ханжа. — Перестань себя жалеть, — строго сказала Ханна. — И ты не ханжа. Малфой, безусловно, засранец, но ты — не ханжа. И теперь, раз уж ты со мной поделилась, я поделюсь с тобой. Готова? — Гермиона кивнула, и Ханна улыбнулась. — У меня был только Невилл. Один парень. Всё. — О… — Гермиона улыбнулась. — Это очень мило. — Именно. В этом нет ничего плохого — подождать или даже быть только с одним человеком за всю жизнь. И вообще, кого волнует, что ты ещё ни с кем не спала? Это никого не касается, кроме тебя самой, — сказала Ханна. — И кстати, вся эта концепция девственности — полная чушь. Это слово выдумали мужчины, чтобы веками стыдить и контролировать женщин. Это не что-то священное или требующее охраны. Более того — это даже не что-то физическое; мужчины почему-то думают, что у нас там какая-то отрывающаяся плева, как будто они выиграли суперприз. А мы, между прочим, не хлопаем, как бутылка шампанского, при первом сексе, — Ханна закатила глаза, и Гермиона рассмеялась. — И то, что Малфой размахивает своим Альфовским статусом… — Это не значит, что ты тоже должна себя так вести. Но и в том, чтобы найти какого-нибудь горячего красавчика и заставить Малфоя ревновать до потери пульса — тоже нет ничего плохого, — сказала Ханна. — Это было бы нечестно по отношению к этому красавчику. — Пф-ф. Кого волнует эта честность? — отмахнулась Ханна. — Малфой с тобой честен? Гермиона покачала головой. Нет, Драко совсем не был с ней честен — даже близко. Конечно, для него это был такой же шок, как и для неё. Возможно, он был так же сбит с толку своими чувствами, как и она. Но вести себя по-детски, как в школе, говорить с ней так, будто она ничего не значит… это было уже лишним. Они не были друзьями, просто… случайные знакомые. И только то, что Рон и Гарри встречались с Дафной и Пенси, вынудило их заключить некое подобие перемирия. Вражда школьных времён понемногу сошла на нет, и им удавалось сохранять вежливость — хотя они и виделись редко. Гермиона знала, что Гарри хорошо общается с Драко благодаря Пенси, и даже Рон теперь говорит о нём не с таким ядом, как раньше. Но сама она пересекалась с ним только тогда, когда Пенси звала её к себе, зная, что он будет там. И она никогда раньше не находила его привлекательным. Она не знала, было ли дело в его эго, их общей истории или в репутации — ведь Драко бросал женщин, как поношенные носки. А может, всё вместе. Но она никогда не вела себя, как другие, не млела от его Альфовской харизмы. Её разум отчаянно напоминал об этом — о том, кто он такой. Но её дурацкое сердце и эти дикие Альфовские инстинкты имели на это собственное мнение. — Гермиона, ну ведь видно же, что Драко что-то к тебе чувствует. Его реакции — уже говорят о многом. Но, кажется, ты забываешь: он не единственный Альфа в комнате. — Нет, всё не так. Когда я рядом с ним, я чувствую в себе такую силу… как будто он готов сделать всё, что я попрошу. А как только он уходит — я рассыпаюсь и начинаю сомневаться во всём в своей жизни. — Он, может, тоже в замешательстве. У него было шесть лет, чтобы выбрать кого-то — и он так никого и не выбрал. А тут появляешься ты — умная, красивая, уверенная Альфа, и он больше не главный пёс в стае. — Ты его защищаешь? — усмехнулась Гермиона. — А как же твоя идея превратить его анатомию в украшения? — О, поверь, если он ещё раз скажет тебе что-то подобное — я это сделаю. Но я же вижу, как ты к нему относишься. У тебя глаза поменяли цвет, стоит только заговорить о нём. Пальцы Гермионы метнулись ко лбу. — Что? Ханна кивнула: — Они становятся всё светлее и светлее, чем больше ты о нём говоришь. — Прекрасно, — простонала Гермиона. — Ещё одна вещь, над которой у меня нет никакого контроля. — Прошло всего несколько дней, Гермиона, тебе нужно дать себе немного передышки, — сказала Ханна. — Ты только что узнала, что ты Альфа, ты почти уверена, кто твой партнёр, и этот партнёр дважды на тебя накричал, плюс у тебя появились новые ощущения, которые сводят тебя с ума. Ты разберёшься во всём этом, и когда это случится — ты станешь ещё более блестящей, чем уже есть. — Не думаю, что “блестящая” — подходящее слово. Скорее — “идиотка”, но уж точно не “блестящая”. — А ты помнишь, что сказала мне сегодня утром? — спросила Ханна. — Ты сказала, чтобы я никогда не смотрела на себя свысока и не думала, что я недостаточно хороша. А теперь тебе самой нужно сделать то же самое. Ты — женщина, на которую хотят быть похожими другие женщины, и женщина, которую хотят мужчины. Ты пришла сюда сегодня утром уверенной и готовой покорить мир. Не позволяй истерикам Малфоя убедить тебя в обратном. — Это просто так запутанно, Ханна. Я чувствую, что могу всё, но стоит чему-то пойти не так — и я рассыпаюсь. — Я не удивлена. Ты справляешься с огромным количеством всего сразу, и все эти новые чувства настолько сильные, что ты просто не знаешь, как их обрабатывать. И это нормально. Не нужно всё понять в одночасье. А то, что Малфой постоянно на тебя орёт — совсем не помогает. — Но дело не только в Драко, а вообще во всех. Мне так жаль Рона. Он один из моих лучших друзей, а я даже не могу с ним поговорить. — Ты же говорила, что Нарцисса сказала: у женских Альф больше эмпатии, заботы, верно? — уточнила Ханна, и Гермиона кивнула. — Может, в этом и дело. Даже если это не твоя вина — ни чья вина — ты всё равно чувствуешь вину за то, что не можешь поговорить с Роном. И, несмотря на то, как отвратительно ведёт себя Малфой, ты всё ещё чувствуешь, что должна… ну, не знаю… утешить его. Это говорит о твоей доброте, Гермиона, и ты должна это в себе ценить. Я не эксперт, но думаю, что можно быть сильной, уверенной в себе, захватывать мир — и при этом оставаться доброй, заботливой и желать лучшего для всех вокруг. — То есть, мне просто нужно найти баланс? Но как? — Тебе не нужно за одну ночь стать экспертом по Альфам. Начни с малого. Например, попробуй научиться контролировать запахи. Это ведь, наверное, сводит тебя с ума? — Немного, — призналась Гермиона. — Но я не уверена, что это можно просто так выключить. Ну, не до тех пор, пока не отмечу своего партнёра. — Ладно, тогда контролируй то, что можешь, — предложила Ханна. — Если Малфой снова появится, скажи ему, что он не желанный гость, пока не научится вести себя уважительно. А Рону — напиши, скажи, что, может, вы и не можете сейчас быть в одной комнате, но вы всё равно можете говорить, хоть через камин, хоть письмами. Контролируй мелочи — и, может быть, большие проблемы перестанут казаться такими огромными. — Пока что ты мой единственный клиент, — рассмеялась Ханна. — Невилл обычно просто улыбается и целует меня в щёку, когда я пытаюсь давать ему советы по его растениям. — Ну, то, что ты сказала, имеет смысл. Контролируй мелочи, — кивнула Гермиона задумчиво. Контролируй то, что можешь, и всё остальное не будет казаться таким трудным. — Думаю, именно это тебе сейчас и нужно, — сказала Ханна. — Ты ведь не была к этому готова, твоим родителям не сообщили о твоём статусе при рождении, как это делают в волшебных семьях, так что для тебя это огромная перемена. И, если нужно, я надеру Малфою задницу за тебя. Гермиона рассмеялась: — Спасибо, Ханна. Мне это было нужно — посмотреть на всё с другой стороны. И, честно говоря, ты была очень проницательной. Ханна подняла свой стакан в сторону Гермионы: — Делаю, что могу, подруга. Вот и конец 8 главы Делитесь впечатлениями Обняла )