Часть 9

А вот и 9 глава Простите что опять пропала Но теперь возвращаюсь в бой Приятного чтения ) Глава 9 Всё сводилось к контролю, как начала понимать Гермиона. Контроль над эмоциями, над мыслями, над снами. Она последовала совету Ханны и начала разбираться с тем, что могла изменить. Осторожный первый разговор по камину с Роном, состоявшийся через несколько дней после предложения Ханны, оказался идеальным. Гермиона была уверена, что через камин просочится зловоние, но её опасения оказались напрасны, и она была в восторге, когда на фоне пламени появилось нервное лицо Рона — без какого-либо запаха. Его реакция на вопрос, почему от него пахнет смертью, сначала ошеломила её. Он задал несколько вопросов, потом пожал плечами и сказал, что всё это имеет смысл. Она умна, сказал он, она — выдающаяся ведьма и прирождённый лидер. Все давно должны были понять, что она Альфа. Дафна несколько раз приходила через камин и сидела с Гермионой — после того как та использовала несколько очищающих чар. К великому удовольствию Гермионы, втроём они смогли провести несколько вечеров за разговорами. Её эмоции постепенно становились легче под контролем. Срывы и истерики случались всё реже, и даже если что-то выводило её из себя, она с каждым разом быстрее успокаивалась. А сны… Гермиона даже не думала, что такое возможно, но она научилась управлять и снами. Она не знала, как именно, но Драко из её снов стал послушным — будто её подсознание решало, какую роль он будет играть. Он брал на себя контроль, когда это было нужно, но также просто держал её в объятиях, когда она чувствовала себя совершенно разбитой. А вот настоящий Драко… Его вспышка в её офисе три недели назад была последним разом, когда она его видела. Он даже пропал со страниц «шестёрки». По мнению Пэнси, он был зол, потому что Гермиона снова доказала, что не уступает ему, и теперь затаился, чтобы подуться в одиночестве. Но Гермиона знала, что всё сложнее. Её собственные чувства были тому подтверждением. Если он испытывал хотя бы половину того, что чувствовала она, то ему было бы тяжело даже взглянуть на другую женщину. Её статус по-прежнему оставался неизвестным миру, но она и Ханна заметили лёгкое изменение в поведении мужчин, заходивших в лавку. Казалось, они ощущали в ней что-то другое, что-то, что их сбивало с толку. Их манеры были смехотворны. Они подходили к ней с уверенностью, но как только она начинала говорить, нервы брали верх, и они превращались в заикающихся идиотов. Даже магглы смотрели на неё по-другому. А безумные попытки её друзей, когда они собирались все вместе, заставить её обратить внимание то на одного, то на другого парня — были просто нелепыми. Впрочем, у них не было ни единого шанса. Она не проявляла к ним никакого интереса. Та мгновенная тяга, которую она почувствовала к Драко, не повторялась ни с одним другим мужчиной, приблизившимся к ней. На самом деле, большинство из них вызывали у неё отвращение. Не в смысле «пахнет гниющей плотью», а каким-то другим, неуловимым образом. Будто все её чувства восклицали: “Ты уже выбрала себе пару”. Мужчины, которые теперь хотели быть рядом с ней, совершенно не подходили. Она вежливо и корректно отклоняла их ухаживания, но втайне испытывала гордость от осознания того, что теперь власть была в её руках. И всё же её безмерно раздражало, что интерес к ней появился только сейчас — когда они начали чувствовать в ней что-то новое. Это был ещё один вопрос, который ей предстояло задать Нарциссе. А это само по себе было странностью: Нарцисса Малфой стала её доверенным лицом. Молли была для неё замечательной приёмной матерью после того, как родителей Гермионы обвинили в памяти и переселили на другой конец света. Она относилась к Гермионе как к родной дочери, и Гермиона горячо любила её за это. Но именно к Нарциссе Гермиона почувствовала необъяснимое притяжение. С их первой встречи в Мэноре Нарцисса регулярно навещала её, отвечала на вопросы, а иногда просто разговаривала с ней. И Гермиона начала чувствовать, что нашла неожиданно родственную душу. Несмотря на холодность в манерах, у Нарциссы было тёплое и любящее сердце. Она была умна — куда умнее, чем Гермиона когда-либо предполагала, — и начитана. И хотя Гермиона знала, что Нарцисса хотела, чтобы её сын принял Гермиону как свою пару, и несмотря на то, что Гермиона уже ясно дала понять, что хочет Драко, они никогда не обсуждали это напрямую. Вместо этого они говорили о книгах и о многочисленных путешествиях Нарциссы, которым Гермиона ужасно завидовала. Обсуждали, как Гермиона узнала, что она ведьма — и как это оказалось удивительно похоже на то, как она позже узнала, что она Альфа. Они даже говорили о падении семьи Малфой в обществе и о том, что именно заставило их отказаться от своих предвзятых убеждений. Как сказала ей Нарцисса, поворотным моментом стало отвращение к видению Тёмного Лорда, заключавшемуся в уничтожении всех немагических существ. — У нас были свои грехи, — сказала Нарцисса с печальным вздохом. — Грехи, которые, сколько бы времени ни прошло, никогда не будут забыты. И не должны быть забыты. Но мы слишком поздно поняли, что ошибались. Именно поэтому мы остались в замке после последней битвы. Мы хотели помочь. Это могло показаться пустым жестом, учитывая, на чьей стороне мы были, но именно тогда для Малфоев всё изменилось. Гермиона всё ещё качала головой от удивления, когда Нарцисса покинула её квартиру тем днём. И это тоже было примечательно. Нарцисса всегда приходила к ней — в лавку или домой. Она ни разу не попросила Гермиону приехать в Мэнор. Да и сама Гермиона не спешила туда возвращаться. Не из страха — по крайней мере, не из-за тех страхов, что мучили её в кошмарах. Скорее, из-за ужаса, который она испытывала каждый раз, когда ощущала запах Люциуса — это до сих пор вызывало у неё отвращение. Помимо того, что в его присутствии у неё менялся цвет глаз, — несмотря на уверения Нарциссы в том, что это просто естественная реакция, инстинкт Альфы, распознавший связь Люциуса с Драко, — всё равно это было унизительно. И с этим она до сих пор не могла справиться — с изменением цвета глаз. И сомневалась, что когда-либо сможет. Нарцисса объяснила, что это одна из доминирующих черт Альф — она успокаивает их партнёров. Но могла ли она это контролировать — Нарцисса так и не сказала. Гермиона глубоко вдохнула, стоя перед зеркалом, чувствуя, как снова сжимаются нервы. Хотя её уверенность в собственных способностях к самоконтролю росла, она всё ещё переживала из-за столь резкой перемены в своём обычном стиле одежды. Поход по магазинам с Ханной вдохнул новую жизнь в её гардероб. Её старые, скучные, “бабушкины” наряды были выброшены. Для работы — платья, юбки, рубашки и костюмы из разных тканей и цветов. Для выходных — джинсы, футболки и свитшоты. И — как с усмешкой настояла Ханна, несмотря на протесты Гермионы, что она никогда никуда не ходит — наряды для особых случаев. На всякий случай. Было ещё и новое бельё и одежда для сна. Но это уже заслуга Пэнси. Она была возмущена, что её не пригласили на шопинг, и настояла на том, чтобы преобразить ящик Гермионы с нижним бельём. И у неё это вышло. — Нежные пастельные оттенки — для рабочих дней, — сказала Пэнси, — а насыщенные, глубокие — для шалостей по ночам. Гермиона закатила глаза и снова запротестовала, но должна была признать — вкус у Пэнси был отменный. И когда она начала носить это бельё, она впервые почувствовала, насколько это придаёт сил — знать, что ты прекрасно выглядишь даже под одеждой. И при этом — что никто не догадывается, что скрыто под тканью. Но сейчас, глядя на своё отражение в зеркале, ей снова требовался этот заряд уверенности. С самого утра её что-то тревожило. Словно что-то царапало её подсознание, но она никак не могла понять, что именно. Сон был без сновидений, и вчерашний день не предвещал ничего необычного — но её инстинкты кричали об опасности. Её выбор — узкие, как карандаш, брюки, шелковая рубашка, застёгнутая до воротника, и приталенный пиджак — казался уместным. Ей хотелось быть закрытой, защищённой, но она не могла понять почему. Она снова глубоко вдохнула, медленно выдохнула и, надев туфли на низком каблуке с ремешком, сказала себе: доверься инстинктам, не волнуйся, всё будет хорошо. Гермиона вышла из камина и с удивлением увидела, что витрины магазина были заклеены, не пропуская свет. Она вопросительно посмотрела на Ханну, прежде чем заметила, что в магазине также была Джинни. — Джинни, почему ты… — начала Гермиона, но замерла, поморщившись от осознания того, что за дверью, кажется, слышится как минимум сотня голосов, говорящих одновременно. — Что происходит? — Только не паникуй, — сказала Ханна. — Я просто заклеила окна, чтобы они не могли заглянуть внутрь. Гермиона нахмурилась, глядя сначала на затемнённые окна, затем на Ханну. — Понятно. Но почему там толпа? Ты устроила внезапную распродажу и не сказала мне? — Гермиона, тебе, возможно, стоит сесть, — Джинни обошла прилавок и указала на кресло у камина, но Гермиона не сдвинулась с места. — Что. Происходит? — проговорила она чётко, по одному слову, глубоко дыша и стараясь сохранять спокойствие. Ханна и Джинни переглянулись, после чего Ханна встала рядом с Джинни и протянула Гермионе Ежедневного Пророка. На неё смотрело её собственное изображение: руки скрещены на груди, лицо искажено суровой гримасой. А заголовок чуть не остановил её сердце: Гермиона Грейнджер: Альфа «В том, что уже называют самой громкой новостью со времён победы Гарри Поттера над Тёмным Лордом и окончания войны, стало известно, что любимица волшебного мира и героиня войны Гермиона Грейнджер — первая женщина-Альфа почти за 200 лет…» Гермиона прочла первые строчки и выронила газету на пол. — Как..? — Мы не знаем, — сказала Джинни. — Имя не указано, только “источник”. Гермиона бросила взгляд на газету на полу, потом — на окна. Когда она заговорила, голос её был резким: — Так они все пришли посмотреть? Потому что не знают, как я выгляжу, да? Или думают, что у меня за ночь выросла вторая голова? Ханна фыркнула, но тут же осеклась, когда Гермиона метнула на неё испепеляющий взгляд. — Не смотри на нас так, — предупредила Джинни. — Мы никому ничего не говорили. — Честно, мы молчим, — подтвердила Ханна. — Мы поклялись магией, помнишь? И мы тоже не знаем, кто это слил. Гермиона не ответила и снова уставилась на окна. — И почему вообще об этом пишут? Мужчин-Альф в приличном обществе даже не обсуждают. Так почему я — исключение? Это полная чушь. Камин вспыхнул, и из него вышла Нарцисса, лицо тревожное. — Я видела газету… Нарцисса замерла, глаза расширились, когда Ханна и Джинни медленно отступили от Гермионы. Гермиона стояла в центре магазина, не двигаясь, глядя на затемнённые окна. Её дыхание замедлилось, и воздух вокруг будто задрожал. От неё начали исходить волны магии. Книги затряслись на полках, свет замигал, а снаружи послышались вскрики удивления, когда Гермиона подняла руку — и щит, наложенный Ханной на окна, дал электрическую вспышку, ударив толпу с другой стороны. — Она может… — Нарцисса смотрела на Гермиону. — …она может использовать магию без палочки? — С одиннадцати лет, — тихо сказала Джинни, и Нарцисса ахнула. — С одиннадцати… — прошептала она почти благоговейно. — Но я никогда не видела её вот такой, — добавила Джинни. — Она всё ещё учится контролировать свои эмоции, а сейчас это уже за гранью, — Нарцисса бросила взгляд на лежащую на полу газету, затем медленно подошла к Гермионе. — Посмотри на меня, Гермиона. Забудь обо всех снаружи и сосредоточься на мне. Ханна и Джинни стояли рядом, плечом к плечу, с одинаковыми выражениями шока на лицах. Челюсть Гермионы была крепко сжата, а обе руки сжаты в кулаки. Её глаза потемнели, почти стали чёрными — ярость росла. — Мисс Эбботт, приготовьте, пожалуйста, чаю, — спокойно сказала Нарцисса. — А вы, мисс Уизли, сходите в Нору и попросите вашу мать прийти как можно скорее. Мне понадобится помощь. Обе девушки кивнули и поспешили выполнять свои поручения, на лицах — тревога и лёгкий страх перед подругой. — Гермиона, прошу тебя, дорогая, тебе нужно успокоиться, — Нарцисса медленно подняла руки к лицу Гермионы, мягко обхватила её щёки ладонями и удержала её взгляд. — Не позволяй гневу взять верх. Гермиона моргнула, но взгляд оставался расфокусированным, и снаружи снова послышались вскрики, а за ними — немало громких: «Какого хрена?!» Нарцисса была поражена её способностями, той силой, что таила в себе эта девушка. Ей было известно, что за всю историю лишь немногие ведьмы и волшебники обладали способностью к безпалочковой магии, но такого она ещё не видела. Та мощь, которую Гермиона проявила в поместье, когда её пытали, была ничто по сравнению с тем, что происходило сейчас. Все слухи о том, что Гермиона — одна из самых талантливых ведьм всех времён, оказались правдой. — Нарцисса, насколько всё плохо— — Молли ахнула, появившись из камина. — О, Мерлин. Это серьёзно. Молли тут же встала позади Гермионы и аккуратно положила руку ей на спину между лопатками. Она взглянула на Нарциссу: — Ты знала, что это может случиться? С Драко такое бывало? Нарцисса покачала головой: — Драко иногда выражал недовольство, но не так. Даже в первые дни, когда гормоны только начали бить, он не мог ничего подобного. И, думаю, это не связано только с тем, что она Альфа. У неё магия, которую я никогда прежде не видела. Молли сумела улыбнуться: — Наша Гермиона — настоящее чудо. Ханна вернулась с чаем и поставила поднос на прилавок. Она заметила руку Молли на спине Гермионы, руки Нарциссы — на её лице. — Я могу помочь? — Пожалуйста, — кивнула Нарцисса. — Просто прикоснись к её руке… спокойно. Не к запястью — будь осторожна. Ханна кивнула и протянула руку, мягко коснувшись руки Гермионы: — Гермиона, всё в порядке. Они тебя не видят, и мы не подпустим их к тебе. Джинни осторожно коснулась другой руки Гермионы: — Это похоже на то, что делала мама Гарри? — Похоже, — объяснила Молли. — Лили использовала прикосновение, чтобы защитить Гарри. Это должно просто её успокоить. Мы часто применяли этот метод к Ремусу. — Не слушай голоса снаружи, милая, вернись к нам, — голос Нарциссы был мелодичным, успокаивающим, но это не помогало. От Гермионы снова исходнула волна магии — столь мощная, что всех качнуло на ногах. Снаружи снова послышались испуганные крики, и Молли покачала головой. — Удивительно, что они до сих пор не отошли. — Люди — идиоты, мам, — закатила глаза Джинни, и все заметили, как на лице Гермионы мелькнула слабая улыбка. — Они слишком заняты тем, чтобы быть сплетничающими троллями, чтобы заботиться о чьих-то чувствах. — Ага, — согласилась Ханна, наблюдая, как Гермиона медленно моргает. — Полные придурки, все до одного. — Наверное, у них на всех одна мозговая клетка на всех, — добавила Джинни, и улыбка Гермионы стала шире. — Продолжайте, девочки, — сказала Нарцисса. — Она реагирует на вас. — Они, наверное, и «взмахни и скажи» для нормального Wingardium Leviosa не осилили бы, даже если бы Гермиона сделала это за них, — сказала Ханна. Джинни фыркнула от смеха, и Гермиона перестала моргать, начав фокусироваться на Нарциссе. — А может, вместо того чтобы искрить им в окна, ты подожгла бы их мантии? Как ты сделала с Снеггом, — предложила Ханна. — Или помнишь, как Драко превратили в хорька? Может, с ними так же? — усмехнулась Джинни, а Нарцисса приподняла бровь. — Он был милым хорьком, — пожала плечами Джинни. — Весь беленький и пушистый. Ханна прикрыла рот рукой, сдерживая смех, а Гермиона фыркнула, улыбнувшись. Лицо её расслабилось, кулаки разжались, и глаза постепенно вернулись к своему обычному орехово-карему цвету. — Вот ты где, — улыбнулась Нарцисса. — Мы начали волноваться. Гермиона огляделась, словно пытаясь понять, где она. Воздух вокруг был насыщен её магией, и она наконец выдохнула, когда Молли обняла её за талию и крепко прижала к себе. — Я злилась, — прошептала Гермиона. — Я злилась и… я потеряла сознание? Молли отпустила её и мягко подвела к креслу у камина. — Ханна, чай, пожалуйста. — Что ты помнишь? — спросила Нарцисса, когда Ханна передала Гермионе чашку. — Эм… просто… — она снова огляделась, её взгляд упал на брошенную на пол газету. — О. Ооох… Молли сжала её плечо: — Всё хорошо, дорогая. Никто не знает, что ты на самом деле здесь. Сейчас это просто статья, ты ещё ничего не подтвердила. — Но мне ведь всё равно придётся это сделать, правда? Молли покачала головой: — Только если ты сама этого захочешь. Альфы — это не анимаги, их не нужно регистрировать. — Гермиона, дорогая, здесь всё зависит только от тебя, — спокойно сказала Нарцисса. — Важно лишь то, чего хочешь ты. — Я не могу… Это слишком рано. — Гермиона поднялась и подошла к камину. — Я не могу здесь оставаться. Я не справлюсь с этим, только не сегодня. — Подожди, — сказала Ханна. — Надо что-то сделать с этими троллями снаружи. — Я не собираюсь выходить туда, Ханна. — Не ты, — уточнила Ханна. — Кому-то из нас надо их разогнать. — Если выйду я, начнётся целое представление, — сказала Нарцисса. — Все решат, что это связано с тем, что Драко и Гермиона вместе. — Разрешите мне, — сказала Джинни, направляясь к двери. Она распахнула её и с грохотом захлопнула за собой. Затем громко крикнула: — Книжный магазин сегодня закрыт, а мисс Грейнджер недоступна для комментариев. Так что все вы, сраные любопытные тролли, можете пойти куда подальше! Молли прикрыла лицо руками, а Ханна расхохоталась. — Да, — сказала Нарцисса, начиная сотрясаться от беззвучного смеха. — Джинни, пожалуй, действительно была лучшей кандидатурой для этого. Джинни вернулась в магазин с довольной ухмылкой на лице. — Джиневра Уизли! — Молли указала на дочь пальцем. — Это было совершенно излишне! — Не согласна, — возразила Джинни. — Это тролли, которым нечем заняться в жизни, пусть катятся. Гермиона — та же, что и вчера, та же, что и год назад. То, что она Альфа, ничего не меняет. — Год назад я бы не причинила вреда людям, как сделала это сейчас, — прошептала Гермиона. — Я потеряла контроль и причинила боль. — Нет, ты не причинила, — уверенно сказала Молли. — Заклинание, которое ты использовала, — это просто статический разряд. Им и садового гнома не поранишь, не говоря уж о взрослом человеке. — И они это заслужили, — добавила Джинни. — Нет, не заслужили, — покачала головой Гермиона, бросив взгляд на окна и тут же отвела глаза. — Они просто были любопытны, потому что кто-то… — она быстро глянула на Нарциссу, — …не смог держать язык за зубами. — Мы не знаем, кто сообщил, — осторожно сказала Молли. — Пока мы не уверены, не стоит никого обвинять. — Возможно, — начала Нарцисса, — в этом виноват мой сын. — Я рассказывала об этом только самым близким, Нарцисса, — сказала Гермиона. — Мы провели вместе немного времени, и я начинаю тебе доверять, но Люциус и Драко по-прежнему далеки от того, чтобы считаться заслуживающими доверия. — Люциус не посмел бы проронить ни слова, — уверила её Нарцисса. — Я даю тебе своё слово. Но мой сын… — она на мгновение замялась и взяла Гермиону за руку, мягко сжав её. — Позволишь мне сначала поговорить с ним? Вот и конец 9 глав Жду ваши отзывы и впечатления 👇🏻 https://t.me/dramiona_358