Часть 10

Всем привет ) я снова в строю Вот и 10 глава Хорошего прочтения ) — Драко Люциус Малфой. — Грудь Цирцеи, мать её! — заорал Драко от неожиданности, схватил газету с кухонной стойки и прикрыл наготу. Иронично, но это была вчерашняя газета, с яростным лицом Гермионы на первой полосе, рядом с Нарциссой и Люциусом, чьи выражения лиц были почти идентичны её. — Прелестно, — сказала Нарцисса и с отвращением покачала головой. — Иди оденься, Драко. — Мама, я… — Сейчас же, — Нарцисса скрестила руки на груди и подняла бровь, бросая вызов сыну. — И я бы на твоём месте, — добавил Люциус, — если у тебя тут гостья, попросил бы её уйти. Драко открыл рот, чтобы возразить, но Люциус резко стукнул тростью по полу. — Это не переговоры, Драко. У тебя две минуты. Он уставился на родителей в полном недоумении, но, поняв, что они серьёзны, пробормотал проклятие и исчез. — Нарцисса, дорогая, — начал Люциус, едва заметно улыбаясь. — Могу я попросить, чтобы ты в следующий раз, ругая нашего сына за его проступки, не связывала моё имя с его? — Если бы ты позволил мне назвать его в честь моего отца, этой проблемы бы не было. — Драко Цигнус Малфой… серьёзно, дорогая? Я по-прежнему считаю своё решение верным. — Значит, и дальше будешь ассоциироваться с его проступками. Люциус усмехнулся и поцеловал её в щёку. — Уже несколько недель никаких проступков не было, — огрызнулся Драко, вернувшись в комнату в откровенно маггловской одежде — в спортивных штанах и футболке. Он был босиком, а волосы торчали в разные стороны, но ему было плевать. Раз уж родители пришли без предупреждения — пусть принимают его таким. — Это, безусловно, ново, — протянул Люциус, не пытаясь скрыть отвращение к образу жизни сына. Драко плюхнулся в кресло, вытянул ноги и скрестил руки. — Грейнджер меня предала. Нарцисса села на диван, раздражённо посмотрела на него и взмахнула палочкой. В чайнике закипела вода, которая тут же залилась в него, и он, вместе с чашками, поплыл к кофейному столику. — Гермиона ничего тебе не сделала, — наконец сказала она. — Зато ты сам себе навредил, со своими отвратительными манерами и полным игнорированием её чувств. Челюсть Драко отвисла. Он не припоминал, чтобы когда-либо слышал, как его мать ругается — даже в моменты крайнего гнева в детстве. Люциус сел рядом с Нарциссой и бросил газету на стол. — Это твоих рук дело? — Что именно? — приподнялся Драко и нахмурился, глядя на фото, на котором Гермиона хмурилась. — Стало известно, что Гермиона Грейнджер — Альфа, — объяснила Нарцисса и положила газету ему на колени. — До вчерашнего дня об этом знали единицы. Уверяю, никто из её друзей не проболтался. Если это был ты… — Это не я, — огрызнулся Драко. — Я даже не читал её. Вчера работал, собирался прочесть сегодня утром, но меня грубо прервали. — Позволь мне кратко изложить суть, — её голос стал колким, и Драко вздрогнул. — Некто сообщил, что Гермиона — Альфа. Первая женщина-Альфа за двести лет. Некто. — Это не я, мать твою, — повторил Драко. — Зачем бы мне рассказывать это стервятникам? — Месть, — спокойно ответил Люциус. — Месть? — Драко посмотрел на отца, будто тот сошёл с ума. — У меня нет причин мстить Грейнджер. — Ты только что сказал, что она тебя предала. — Я сказал, но… — Драко уставился на фото, где Гермиона раздражённо уходит из кадра. Его жизнь стала пустой с того самого дня, как она появилась в поместье. Он скинул газету на стол и снова откинулся в кресле, зажмурившись. Родители обменялись обеспокоенными взглядами. — Блейз, — пробормотал Драко. — Я рассказал Блейзу. — Драко… — Нарцисса хотела отчитать его, но, увидев, как он расстроен, смягчила голос. — Зачем ты ему рассказал? — Я был зол, и он понял, что что-то не так, когда… — Драко переглянулся с родителями. — Когда мы были в пабе, и я отшил всех женщин. — И ты просто взял и рассказал ему? В пабе? — Это был маггловский паб. Блейз поклялся, он не мог рассказать. — Кто ещё был с вами? — Тео… — Драко поднял газету и застонал, увидев имя журналистки. — Чёрт. Тео был у бара, он мог слышать конец разговора. — О, Драко… — вздохнула Нарцисса. — Это твоя вина. — Я не хотел. — Намеренно или нет — это вышло от тебя, — кивнул Люциус. — Ты причинил ей немало боли. Драко посмотрел на него с возмущением. — Я знаю, что наша семья уже достаточно сделала ей зла, — сказал Люциус. — Но теперь она вынуждена справляться с этим публично. — Почему вы вообще волнуетесь? — буркнул он, притворяясь, что не понимает, хотя прекрасно понимал. Грейнджер — идеальная пара для него. И он это знал. И они это знали. Но всё не так просто. Их с Грейнджер история была, мягко говоря, бурной. И хотя в последнее время они держались в рамках вежливости, их пути пересекались редко, а интереса к ней он не проявлял. До того самого утра. Сова от матери с запиской, требующей, чтобы он немедленно явился в особняк. Сладкий аромат сирени и мёда, тёпрые нотки янтаря, ударившие ему в нос, едва он вышел из камина. Видение её, сидящей в его детском доме, в лучах полуденного солнца, превращавших её в ангела. Он был потрясён, увидев её там, но уже в первые секунды понял: она — его. Её прикосновение было не похоже ни на что, что он когда-либо чувствовал. Тепло её ладони, скользнувшее по самому чувствительному участку его кожи, заставило его живот сжаться от тяжёлой волны желания. А когда он обнял её, когда прижался лицом к её коже… Это было правильно. Она была тем самым соединением, которого он искал. Но её признание — Я Альфа. Я такая же, как ты — потрясло его ещё больше. Его первая реакция была чистой похотью — он подумал, что нашёл мечту каждого Альфы. Омегу. Податливую, покорную, с неистовыми течками, о которых ходили лишь шепотки. Однако её запах в воздухе говорил о другом. Сила, уверенность, интеллект и манящая женская чистота, которую он никогда раньше не ощущал. Запах, который точно не принадлежал Омеге. Он должен был понять это ещё до того, как она произнесла слова — Альфа. Как ты — что она гораздо больше, чем просто Омега. Она была слишком загадочной, чтобы быть кем-то иным, кроме как Альфой, и слишком блестящей, чтобы подчиняться кому-либо. И тот факт, что он соврал ей — Я не хочу тебя — разрывал его изнутри с тех пор, как он произнёс это. Он хотел её. Всем своим существом он жаждал её. И, возможно, его родители это видели. — Мы беспокоимся, Драко, потому что эта девушка… эта женщина — нечто, чего мир ещё не знал, — сказала Нарцисса. — Женщины-Альфы бывали и раньше, но Гермиона — исключение. — Ты, кажется, очень стремишься нас свести, мама. Уверена, что это не просто попытка использовать её, чтобы улучшить репутацию Мелфоев? — Да, Драко, именно так, — едко отозвалась Нарцисса, ирония сочилась в её голосе. — Мы просто хотим, чтобы эта умная, уверенная, ослепительная женщина сделала фамилию Мелфой уважаемой снова. Глаза Драко метнулись в сторону — он вдруг стал очень заинтересован камином. — Мне она вообще неинтересна, — пробормотал он. Люциус и Нарцисса переглянулись — и рассмеялись. — Что? — с недоверием спросил Драко, возвращая взгляд к людям перед собой, которые явно прикидывались его родителями. — Драко, в жизни есть вещи, которые можно скрыть или о которых можно соврать. Но это — не одна из них, — объяснил Люциус, когда смех утих. — И тот контроль, который ты научился держать над своими эмоциями — впечатляет. Но с тех пор, как мисс Грейнджер появилась в твоей жизни, твои глаза едва ли оставались прежнего цвета. Драко моргнул. — Мои глаза… Нарцисса наклонилась вперёд и мягко похлопала его по колену: — Дорогой, твои глаза выдают тебя уже несколько недель. Они меняют цвет при одной только мысли о ней. У Гермионы — то же самое. — Так что теперь тебе нужно решить, — сказал Люциус. — Твоё влечение к мисс Грейнджер очевидно, даже если ты не хочешь это признавать. Но ты не можешь заставлять её ждать, если сам не заинтересован. Это несправедливо по отношению к ней. Она должна иметь шанс идти дальше с кем-то другим, если ты не хочешь быть с ней. И, какое бы решение ты ни принял, ты должен дать мисс Грейнджер объяснение и извинение. Гнев Драко вспыхнул при словах отца — идти дальше с кем-то другим. Мысль о чьих-то руках на ней, о том, как кто-то целует её, прижимается к ней телом — вызывала в нём ярость, прожигающую всё его существо. — Драко, дорогой, я понимаю, что это многое для тебя, и никто никогда не ожидал такой ситуации, но, пожалуйста, просто будь честен с самим собой, — Нарцисса почувствовала вспышку злости сына после слов Люциуса и смягчила голос. — Твой отец прав. Если ты не хочешь быть с ней — скажи ей. Но если хочешь — тебе нужно узнать её. Лучше, чем ты уже знаешь. Она невероятная женщина, Драко. Она будет бросать тебе вызов, раздражать тебя, но если дашь ей шанс, она покажет тебе, каким должно быть настоящее чувство. — И вы бы были не против? — Драко метался взглядом между родителями. — Ну, если бы я действительно был в ней заинтересован… что, вообще-то, я — Он резко замолчал. Они оба смотрели на него с одинаково строгим выражением. — Ты хоть одно слово из того, что мы сказали, услышал? — Люциус указал на него пальцем. — Ты лжёшь себе и ей. Разберись уже в себе, сынок, пока не стало слишком поздно. Драко был в смятении после того, как его родители внезапно уехали накануне утром. Они говорили с ним, как с ребёнком, а не с Альфой, которого сами воспитали. И, к сожалению, они были правы. Он действительно лгал себе и им. Грейнджер была всем, чего он хотел. Он уставился на её фотографию в Пророке, а она в ответ смотрела на него с холодным упрёком. Это была его вина. Он снова превратил её жизнь в ад. Он вырос, зная, что однажды изменится. И несмотря на негласные правила, запрещающие обсуждать Альф и Омег, он с гордостью и самодовольством демонстрировал свой статус. Ему нравилась слава, нравилось, что женщины — ведьмы и маглы — сходили по нему с ума. Он наслаждался ощущением власти над каждым, кто попадался ему на пути. Но вера в то, что он будет единственным Альфой своего поколения, рухнула, когда он понял, что это не так. Однако Александр держался в тени, жил, как казалось Драко, скучной жизнью с одной-единственной женщиной, не светился в новостях — и поэтому Драко наслаждался вниманием к себе. Но теперь он понял. Одержимость. Полное безразличие ко всем остальным. Мгновенное желание, стоило ему оказаться рядом с ней. Он нашёл ту самую, без которой не мог представить свою жизнь. А потом, не желая того, он предал её. Но и он сам не был без вины. Драко думал, что может доверять своим друзьям как самому себе. Очевидно, он ошибался. Он закрыл глаза, вспоминая разговор в пабе. Блейз сначала удивился, когда Драко рассказал ему о Грейнджер, но выслушал и лишь пожал плечами, сказав, что у Грейнджер все качества Альфы, и, по правде говоря, никого не должно удивлять её положение. Тео вернулся за стол с самодовольным выражением на лице, которое тут же вызвало у Драко подозрение и побудило Блейза спросить: «Она была блондинкой?» Но теперь Драко точно знал, что именно услышал Тео. Он аккуратно сложил газету и перевернул её так, чтобы Грейнджер больше не сверлила его взглядом. С её гневом он разберётся позже. А пока… — Привет, Малфой, — бодро сказал Тео, когда Драко шагнул из камина в его гостиную. — Рановато для тебя, особенно в воскресенье, не находишь? — Что с тобой, блядь, не так? — рявкнул Драко, и лицо Тео тут же изменилось. — Драко, я понятия не имею — начал Тео, но замолк, когда Драко развернул Пророк и показал ему первую полосу. — Понятия не имеешь? — хмыкнул Драко. — Серьёзно? Это твоя версия? Ты ничего не знаешь? — Это не я, чувак, — Тео поднялся и отступил на несколько шагов, увеличивая расстояние между ними. — Это ты рассказал Блейзу, может, тебе стоит наорать на него? Уголки губ Драко изогнулись в опасной улыбке. — Спасибо, что подтвердил: ты слышал наш разговор. Мог бы продолжать отрицать — может, я бы и поверил. Лицо Тео вспыхнуло, осознав свою ошибку. — Нет… Я не… Я просто… Блейз рассказал мне. Это всё он! — Ты, блядь, идиот. Блейз дал Клятву непреложности — он не мог никому рассказать, — Драко бросил газету на стол и приблизился. Глаза Тео метнулись к обложке, и он вздрогнул, когда Гермиона подняла бровь и посмотрела на него с полным презрения выражением. — Вот он, твой шанс, да? — Драко навис над ним, заставив того сжаться. — Богатейшие Фарли… всё сходится. Ты же давно за ней бегаешь, за Джеммой Фарли. Уверен, эксклюзив века принес тебе массу преференций. — Драко, нет! Я… я… это была оговорка. Я никогда— — Хватит, Тео. Ты и раньше делал подлые вещи, но это — просто отвратительно, — Драко посмотрел на него с отвращением. — И, чтоб ты знал, мои родители, похоже, влюбились в Грейнджер. — Он сделал ещё шаг и схватил Тео за ворот рубашки. Его голос стал тихим, почти рычанием. — У Фарли могут быть состояния, но Малфои богаче их на несколько миллионов. И мой отец вполне может купить Пророк и закрыть его к чертям из-за твоего трюка. Драко резко оттолкнул его, качая головой. — Драко, серьёзно, это была невинная ошибка — — В тебе нет ничего невинного, — бросил Драко, направляясь к камину. — Ты тоже не святой, чтобы читать мне лекции про подлые выходки и мнимую невинность, — выкрикнул Тео ему вслед, но дрожь в голосе выдала весь его страх. Драко замер и обернулся через плечо. — Я делал и говорил самые отвратительные вещи, какие только возможны. Обращался с людьми, как с дерьмом. Я был хулиганом и фанатиком и по всем законам должен гнить в Азкабане. Но, к счастью для меня, те, кого я так мерзко обошёл, смогли это пережить и простили мне моё отвратительное поведение, — он двинулся в сторону Тео. — Разница между мной и тобой, Нотт, в том, что я знаю, каким ублюдком был, и стараюсь измениться. А ты до сих пор живёшь в своём архаичном мире, где думаешь, что ложь, подлость и предательство других поднимут тебя выше. — Значит, ты готов пожертвовать своим статусом ради грязной, никчемной грязнокровки? — Тео сорвался на визг, в тот момент как волна магии, выпущенная Драко, ударила его в грудь и отшвырнула назад. — Никогда, никогда больше не называй её так, — Драко медленно вдохнул, сжав челюсти, с трудом сдерживая гнев. — Гермиона Грейнджер гораздо выше любого кровного фанатика. Ты, похоже, забыл её роль в войне. Именно она, в том числе, была причиной падения Тёмного Лорда, и это было не так-то просто, особенно учитывая, как мы все тряслись от страха перед ним, — Драко усмехнулся. — Все его верные последователи боялись ему перечить, боялись сказать, что трое подростков оказались умнее, талантливее и сильнее его. Мы были жалкими. Мы заслужили то, что с нами произошло. — Жалкий ты, Малфой, — пробормотал Тео, больше похожий на испуганного ребёнка. — Да, я жалкий, — хмыкнул Драко. — Настолько жалкий, что сам поражаюсь. Грейнджер будет в ярости, но я с радостью встану перед ней на колени. Она — Альфа. И если кто-то её предаст, она без колебаний вырвет ему яйца. Ты, может, и снискал благосклонность Джеммы, но забудь о том, как высоко ты думаешь, что забрался, объединяя состояния Ноттов и Фарли. Потому что, как только Грейнджер узнает правду, её ценность будет вне сомнений. А вот твоя — под большим вопросом. Драко вновь пересёк комнату, шагнул в камин и остановился на миг. Он покачал головой с отвращением. — Можешь завтра не приходить на работу. Ты нам больше не нужен. Вот и конец 10 главы Делитесь впечатлениями Не забываете оставлять отзывы и подписываться в тг https://t.me/dramiona_358