Часть 11

А вот и сразу 11 глава Хорошего чтения) — Это просто чертовски нелепо, — пробормотала Гермиона себе под нос. Обычно она бы порадовалась, что её магазин полон людей. Но когда больше половины из них даже не смотрели на книги, а только пялились на неё, радости было мало. Она стояла за прилавком: Ханна — слева, Джинни — справа. Обе подруги с тех пор, как Гермиона оказалась на первой полосе Пророка, стали излишне её опекать. Защита, в которой она, как говорила, не нуждалась, но они её не слушали. Хорошо ещё, что до свадьбы Панси оставалось всего две недели, и та была занята тем, чтобы не дать Гарри впасть в панику, иначе и она тоже сейчас торчала бы тут. — Может, заколдовать дверь? — предложила Ханна. — Впускать только тех, кто действительно хочет что-то купить? — Увы, это не поможет, — вздохнула Гермиона. — Те, кто и правда интересуется, но пока не уверен, — их тоже не пустит. Гермиона обвела магазин взглядом — лица, которые до этого на неё пялились, поспешно отвернулись, как только она на них взглянула. Так было всю неделю. На одного покупателя приходилось по пять зевак, которые просто приходили на неё посмотреть. Вежливость, с которой обычно относились к Альфам, на неё, видимо, не распространялась. — Это реально чертовски нелепо, — снова сказала она, и её челюсть сжалась. Она приложила руку к горлу, и, повысив голос, произнесла: — Можно ваше внимание? Те, кто ещё не уставился на неё, теперь повернулись. — Поднимите, пожалуйста, руки, кто пришёл сюда действительно купить книги? Примерно треть посетителей подняли руки. Гермиона покачала головой, обошла прилавок и встала у двери. — Остальные — пожалуйста, на выход. Можете как следует на меня рассмотреть, пока проходите мимо. Может, у меня даже вторая голова вырастет. Она метала взглядом молнии, пока они, пристыженные, шли к выходу. Её особенно вывело из себя то, что большинство из них были мужчины — мужчины, которые ещё неделю назад и не взглянули бы в её сторону. С грохотом захлопнув дверь, Гермиона отряхнула руки и вернулась к прилавку, где Ханна и Джинни уже вовсю улыбались ей. — Браво, дорогая! — раздался знакомый голос из глубины магазина, прежде чем подруги успели её поздравить. — Спасибо, миссис Бейли, — крикнула Гермиона через плечо, но тут же вздрогнула, увидев над стопкой книг stern лицо, которому принадлежал голос. — Я же говорила тебе, милая, зови меня Хелен. И не позволяй этим грубым ублюдкам портить тебе настроение. — Не позволю, миссис Бейли. — Эм, Гермиона? — перебил их мужской голос. Гермиона резко обернулась, и снова удивилась. — О, Кассий. Привет. Она заметила, как его плечи расслабились, а он сам выдохнул с облегчением — явно нервничал после её вспышки. Ещё она отметила, что в его руках была книга. Улыбнулась. Значит, он пришёл не просто пялиться на неё. — Похоже, ты сделала правильный выбор, когда ушла из Министерства, — он огляделся вокруг. — У тебя тут отличное место. — Спасибо, — сказала она. — Я долго работала, чтобы утвердиться. — Надеюсь, ты этим гордишься, потому что тебе есть чем, — сказал Кассий с лёгкой улыбкой. Джинни подтолкнула Гермиону коленом, а Ханна обошла прилавок, не особо скрываясь, пуская глазки Кассию в спину, пока проходила мимо. Гермиона хотела дать пощёчину им обеим за детское поведение… несмотря на то, что они были по-своему правы. Кассий действительно был привлекательным. Тёмные волосы, коротко остриженные по бокам и длинные, растрёпанные сверху. Глаза цвета молочного шоколада и идеальная кожа, которой Гермиона слегка завидовала. Футболка натягивалась на его груди, мышцы бицепсов и предплечий были туго очерчены и сильны. И хотя она уже начала справляться с бесконечным шквалом запахов, которым её окружали, инстинктивно вдохнула носом, втягивая его аромат. Свежеспиленное дерево, земля и лёгкий оттенок кожи. Тёплый, земляной запах, почти успокаивающий, но он не вызывал в ней тех самых «бабочек в животе», как это делал Драко. — Я и правда горжусь, спасибо, — кивнула Гермиона на книгу о волшебных палочках в его руках. — Ты тоже сменил профессию? Кассий положил книгу на прилавок: — Ага, прохожу обучение у мистера Олливандера. Занудная министерская работа была не для меня. — Но он всё ещё играет в Квиддич, — вставила Джинни, и Гермиона не поняла, зачем — она ведь терпеть не могла Квиддич, и Джинни это прекрасно знала. — Уверена, это ты… эээ… слетел с метлы две недели назад? Кассий рассмеялся: — Смутно помню вспышку рыжих волос, пронёсшуюся мимо меня перед тем, как это случилось. — Ты не пострадал? — спросила Гермиона и незаметно пнула Джинни в щиколотку. Эмпатия — отличительная черта женских Альф, и подруга это прекрасно знала. — Нет, арбитр наложил смягчающее заклинание как раз вовремя. Гермиона указала на Джинни: — Когда-нибудь ты приземлишься головой вниз во время матча, и я сразу скажу — буду смеяться. — Со мной такого не случится, — отозвалась Джинни, уходя помогать другому покупателю. — Я же чертовски гениальна. Кассий рассмеялся, а Гермиона закатила глаза. — Могу ли я вам ещё чем-то помочь? — Вообще-то, я хотел спросить, есть ли у вас экземпляр «Сердечные жилы дракона и волос единорога»? Гермиона нахмурилась: — Это новое издание, у нас таких нет. В Флориш и Блоттс должно быть. — А… да… — Кассий кивнул, и его щёки порозовели. — Дело в том… то есть, причина, по которой я здесь… Я ещё хотел узнать, не хотела бы ты поужинать со мной? У Гермионы отвисла челюсть — этого она никак не ожидала. — О… э… спасибо, Кассий, но… э… — Она запнулась, потом глубоко вдохнула. — Спасибо, Кассий, это очень мило с твоей стороны, но, к сожалению, я должна отказаться. Это было бы нечестно— Зазвонил дверной колокольчик, и в магазин вошёл человек, из-за которого это действительно было бы нечестно. Кассий проследил за её взглядом, и Гермиона поморщилась, увидев выражение его лица. Настоящий ужас. Приглашение на ужин спутницы Альфы могло иметь для него серьёзные последствия — и он это прекрасно знал. — Мне очень жаль, — пробормотал он, взмахнул палочкой над хрустальным шаром у кассы, переводя галеоны со своего сейфа на её. — Я не знал… — Кассий, нет, это не— — Всё в порядке, Гермиона, я сам должен был догадаться. — Он схватил книгу, кивнул Драко и почти бегом вылетел из магазина. Гермиона тяжело вздохнула. Может, ей стоило согласиться, пойти на ужин, рассмотреть другие варианты, отличные от мужчины, который вёл себя как конченный придурок и вот снова стоял в её магазине. — Что-то нужно, Малфой? — голос Ханны был холоден. — А если нет, я с удовольствием превращу тебе в украшение и вышвырну на улицу. Гермиона фыркнула, заметив, как в лице Драко отразилось недоумение, но сама задала тот же вопрос: — Что тебе нужно, Малфой? — Хотел узнать, можно ли поговорить с тобой пару минут. — Он провёл рукой по губам, не спуская настороженного взгляда с Ханны. — Есть кое-что, что я должен… обсудить. Гермиона была удивлена его тоном. Саркастическая интонация, с которой он говорил при прошлой встрече, исчезла, как и его фирменная ухмылка. Он стоял перед ней измождённый, как будто не спал уже неделю. — Конечно. О чём ты хотел поговорить? Он огляделся. Джинни и Ханна всё ещё смотрели на него так, будто собирались сжечь взглядом. — Может, найдётся место чуть более… уединённое? Гермиона постучала пальцами по стойке, прекрасно понимая, что оставшиеся покупатели в магазине замерли, наблюдая за сценой. — Ладно, — наконец уступила она, обошла прилавок и указала в сторону офиса. — У тебя есть пять минут. — Мне и десяти секунд хватит, чтобы сделать из его яиц серёжки, — пробормотала Ханна, когда они проходили мимо. — Простите? — Драко остановился и повернулся к ней. — Не мямлите, мисс Эбботт. Если хотите что-то сказать — пожалуйста, говорите. У Гермионы сердце сделало маленький скачок от проявления альфийской доминантности. Выражение его лица изменилось с спокойного на раздражённое, и она легко уловила нотку агрессии, вызванную словами Ханны. Ханна слегка отпрянула, её глаза на секунду расширились от удивления, прежде чем лицо вновь стало непроницаемым. — Ты законченный придурок, Малфой. Она слишком хороша для тебя. — Я прекрасно это понимаю, мисс Эбботт. Но если бы вы воздержались от комментариев и позволили мне поговорить с мисс Грейнджер, возможно, я бы сам ей это сказал, когда буду извиняться. — Он отвернулся от неё и кивнул Гермионе. — Мисс Грейнджер, можем поговорить? Гермиона прикусила внутреннюю сторону щеки, чтобы сдержать улыбку. Её глаза наверняка сияли, но если бы она улыбнулась, это дало бы ему повод для самодовольства. Она повела его вглубь магазина, полностью осознавая, как покачивает бёдрами. И полностью осознавая, куда устремлены его глаза. Когда они вошли в кабинет, Гермиона наложила заклинание тишины и закрыла дверь. Она подошла к своему столу, села, перекинула одну ногу на другую и откинулась в кресле. Драко дождался, пока она устроится, затем расстегнул пиджак и сел напротив. — Ты хотел поговорить? — Да. — Он нервно потянул за манжету рубашки. — Мне нужно кое-что прояснить. Ты, возможно, будешь ненавидеть меня ещё больше, чем сейчас, но это уже моя проблема. — Звучит зловеще. — Статья в Пророке… — То есть это действительно был ты? — Гермиона резко выпрямилась. — Пожалуйста, позволь мне объяснить. — Он поднял руку, и она кивнула, но злость всё ещё бурлила внутри неё. — Я не рассказывал журналистке напрямую. Но я виноват в том, что она всё узнала. Я был с друзьями, один из которых активно за ней ухаживает, и я не был достаточно осторожен в разговоре. Гермиона нахмурилась: — Значит, ты просто обсуждал меня на людях и не думал, кто может услышать? Драко покачал головой: — Нет. Я сказал это только одному человеку — Блейзу. Он был под клятвой, запрещающей передавать наш разговор кому-либо. А вот Тео — нет. Он не был рядом, когда мы начали говорить, но, видимо, подслушал концовку. — Тео интересуется этой журналисткой? — уточнила Гермиона, и Драко кивнул. — Так если ты знал это, знал, что он может рассказать ей, чтобы произвести впечатление, зачем говорить об этом в его присутствии? — Обычно мы всегда осторожны рядом с ним, накладываем клятвы на разговор. — Драко покачал головой. — Но я был раздражён, отвлёкся и совершил ошибку. Прости. Я навлёк на тебя стресс и внимание, которых ты не заслуживала, и не уверен, что вообще могу достойно извиниться. — То есть, по сути, именно ты стал причиной того, что меня «раскрыли», так сказать. — Да. — Его губы сжались в прямую линию, он ждал её гнева. Она уставилась на него, злость всё ещё пульсировала в ней, но на его лице она видела искреннее раскаяние. Самодовольство, которое, как ей казалось, было его постоянной маской, исчезло. Его глаза были тёмными и усталыми, он всё время теребил галстук, постукивал пальцами по бедру — явные признаки дискомфорта. — Драко, это… — Гермиона не знала, что сказать. Она была в бешенстве от того, что он сделал. Хотела накричать, выгнать его и сказать, чтобы больше не появлялся. Она была уверена, что всё произошло намеренно, чтобы причинить ей именно то, о чём он говорил — стресс и нежелательное внимание. Но его нервозность и выражение вины были неожиданными. Это могло быть игрой, но инстинктивно она чувствовала — он был абсолютно честен в том, что сделал, и в том, как сильно об этом сожалел. — Грейнджер, эта… ситуация выбила меня из колеи. Это не оправдание, но женской Альфы не было уже двести лет, и я точно не ожидал появления одной сейчас. — То есть, дело в твоём эго? — её злость вспыхнула от его слов. — Я снова отвлекла внимание от тебя, как в Хогвартсе. Ты вошёл туда, не ожидая, что тебя затмят — особенно такая, как я — и теперь это повторяется. И ты не можешь справиться. — Я не это имел в виду, я— — Думаешь, мне было легко? Ты знал, что тебя ждёт, а я — ни малейшего представления! — Гермиона ударила ладонью по столу. — Это не моя вина, Малфой. Если бы ты не разболтал, никто бы вообще обо мне не знал. Ты всё ещё был бы плейбоем с шестой полосы, вокруг тебя вились бы женщины, но теперь, когда этого нет, ты винишь меня. У тебя не было контроля над тем, что ты стал Альфой, как и у меня — так что все потрясения в твоей драгоценной жизни — не моя вина. Она встала и обошла стол, указывая рукой на дверь: — Тебе пора уходить. Драко кивнул и направился к двери. Он остановился, прежде чем открыть её. — Чего хотел Кассий? — Прошу прощения? — Гермиона не поверила своим ушам. — А тебе-то какое дело? — Он явно был в ужасе, когда увидел меня. — Драко вернулся ближе к ней, вставая слишком близко, чтобы это считалось приличным. — Он пригласил тебя на ужин? — Это всё ещё не твоё дело. — Ты согласилась? Гермиона сжала губы, отказываясь отвечать, но заметила, как изменились его глаза. Радужка, которая светлела, только когда он был рядом с ней, теперь потемнела до цвета грозового неба. Она почувствовала… ревность. Он ясно дал понять, что не хочет быть с ней, но сама мысль, что она могла согласиться на ужин с другим мужчиной, вызывала у него ревность. Сдерживая усмешку, она приблизилась, не касаясь его, но ей пришлось задрать голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Это движение заставило её грудь податься вперёд, и его взгляд скользнул к вырезу её рубашки. — А что, если я сказала “да”? Что, если я решила, что Кассий — это мой человек? — Она провела языком по губам. — Ведь с тобой у меня нет шансов, правда? Как ты там сказал? “Ты не та, кого я хочу”. Мышца на его щеке дёрнулась, и он открыл рот, чтобы ответить, но Гермиона приложила палец к его губам. — Не отрицай, Драко. Ты так и сказал. — Она мило улыбнулась. — Прямо здесь, в этом кабинете. Ты поцеловал меня, как будто я любовь всей твоей жизни, а потом сказал, что не хочешь меня. — Она провела пальцем по его челюсти, скользнув по шее к чувствительной железе под воротником. — А потом ты прикоснулся ко мне здесь и сказал, что ни один мужчина не захочет меня. Но с того дня я сбилась со счёта, сколько мужчин звали меня на ужин. Они падали к моим ногам. Так что, думаю, ты ошибался. — Ты не будешь с ним счастлива. Ни с кем из них не будешь. Гермиона снова улыбнулась. Он изо всех сил сдерживал гнев — грудь тяжело вздымалась, а глаза потемнели до чернильного цвета. — А вдруг буду? Вдруг Кассий — тот самый? Он очень привлекателен, вежлив и, возможно, я сделаю из него своего собственного маленького Омегу. — Она прикусила нижнюю губу. — Ведь именно этого ты хотел, верно? Пока я не появилась и не разрушила твою жизнь? Ты хотел женщину, которую мог бы “владеть”, которую мог бы доминировать. Рука Драко обвила её шею сзади, и он наклонился, проводя носом по её челюсти: — Думаю, этого хочешь ты, Грейнджер. Мужчину, который возьмёт на себя контроль. — Его язык медленно скользнул по её железе, и она резко вдохнула. — Который будет доминировать. Заставит тебя видеть звёзды и умолять о продолжении. — Он снова провёл языком по железе, и Гермиона прикусила губу, чтобы сдержать стон. — Он не сделает этого. Не для Альфы. Альфе нужно больше, чем приглашения на ужин и милые жесты. Альфу нужно удовлетворить. Её рука поднялась и вцепилась в его шелковистые волосы на затылке. — Именно поэтому я отказалась от ужина с ним. — Она дёрнула его за волосы и усмехнулась. — Ревность тебе к лицу, Малфой. Его челюсть отвисла, глаза распахнулись. — Что? — Я сказала ему “нет”. Он мне не интересен. — Она разгладила его пиджак и сделала шаг назад, создавая столь необходимую дистанцию. — Но твоё извинение было никуда не годным. Ты здесь не жертва, Малфой. Да, мой статус был неожиданным, но именно ты не можешь с этим смириться, не я. Она вернулась к своему креслу, сглотнула и попыталась сохранить самообладание. Он пах просто божественно, и она не лгала — ревность ему действительно шла. Это был знак, которого она ждала. Он хотел её. Но она не собиралась уступать просто так. Она всё ещё была зла за то, что он натворил. Он должен был заслужить её доверие. — Если ты меня хочешь, Малфой, докажи это, — бросила она. — Покажи мне, что значит быть настоящим Альфой. Покажи, что я могу тебе доверять. Докажи, что мой статус Альфы для тебя не проблема. И тогда, возможно, — она махнула рукой между ними, — мы могли бы быть чем-то большим. Он открыл рот… и снова закрыл. Потом долго смотрел на неё. Его глаза медленно менялись — яркая синь вновь растекалась в чернильную тьму. Наконец, он кивнул и… улыбнулся. Настоящей, искренней улыбкой — не той самодовольной ухмылкой, к которой она привыкла. — Звучит разумно. — Он снова кивнул. — Я тебя ранил, и этим лишил себя даже крупицы доверия, которая у меня могла быть. — Он наклонился, опёрся ладонями на её стол. — Но знай, мисс Грейнджер: если я чего-то хочу — ничто меня не остановит. Он выпрямился, поправил галстук, не отводя от неё взгляда. Направился к двери, задержался перед тем как её открыть, обернулся и… снова улыбнулся. Это всё ещё была не ухмылка, но Гермиона поняла — она только что стала добычей. Горячая глава получилось, как думаете? Делитесь своими впечатлениями) https://t.me/dramiona_358