кровь на полу

***

      5 недель назад, школа.

      Всё началось, как всегда, - с паршивых слухов, пары змей под ногами и толпы людей, у которых не было никаких дел, кроме как совать нос в чужую жизнь.         Вчера она была просто Руби.         А сегодня она была той самой девкой.         Она так и не узнала, кто первым распустил эту байку, но долго ждать не пришлось - её имя разлетелось по школе быстрее, чем бесплатные сигареты на автобусной остановке.         "Руби переспала с каким-то старшим парнем." "Руби – шалава." "Руби лёгкая, братан, думаю, у тебя тоже шанс есть."        Она должна была привыкнуть - люди всегда болтают херню.         Но это… это было другое.         Это было про неё.         К обеду вся школа смотрела на неё, как на экспонат в музее.         Семиклассники хихикали в рукава, старшие девки косились с презрением, пацаны смотрели с той самой ухмылочкой, будто она теперь продаётся по акции в Лидл.         И вот тогда влезла она.         Хлоя, блядь, Беннет.         Та самая, которая жила ради сплетен. Та, которая могла устроить пожар просто ради того, чтобы погреться у огня.         Она подошла к Руби прямо перед столовкой, окружённая своими кукольными подружками, скрестив руки и криво ухмыляясь.         — Ой, Руби, — громко сказала она, так, чтобы все услышали. — Сколько берёшь за час?         Руби хватило секунды.         Секунды, чтобы решить, проглотить это или разнести всё нахер прямо сейчас.         Она выбрала второе.         Не сказав ни слова, она шагнула вперёд и вмазала.         Первый удар пришёлся точно - прямо в надутую губу Хлои. Та пошатнулась, глаза расширились, руки схватились за лицо.         Но Руби не собиралась останавливаться.         К тому времени, как подбежал учитель, Хлоя уже валялась на полу, её дорогущие ногти поломаны, конский хвост растрёпан. У Руби ссадины на костяшках, кровь на рукаве, а толпа…         Толпа была в восторге.         Её потащили к директору, она даже глазом не моргнула.         Позвонили в опеку, ей было похер.         Пригрозили отстранением, ей тоже было похер.         Она знала, что завтра те же, кто называл её шалавой, будут звать её психопаткой.         И её это более чем устраивало.  

***

      Руби тяжело выдохнула, пальцы сжали горлышко бутылки. Эти воспоминания никуда не уходили. Они просто сидели где-то в глубине, выжидая момент, чтобы снова всплыть.         Сзади послышались шаги.         Сначала она не обернулась, решив, что это Мэйсон или какой-то очередной дебил, который хочет к ней подкатить.         Но когда скользнула взглядом в сторону, увидела кое-кого неожиданного.         Джексон.         Она даже не заметила его внутри. Да и вообще не видела его уже давно.         Они учились в одной школе, сидели на одних собраниях, ходили по одним коридорам. Когда-то.         Но Джексон… он был пиздец странный.       Не лез в конфликты других, не ляпал языком за них, только за себя, не давал ей поводов замечать его.         И вот он здесь.         — Никогда не думала, что ты по впискам, — сказала Руби, изучающе глядя на него.         Джексон пожал плечами, облокотившись на перила.         — Никогда не думал, что ты умеешь грустить.         Она ухмыльнулась. А затем закатила глаза.         — Сходи нахер.       Руби склонила голову набок, разглядывая Джексона, как будто он был каким-то странным новым видом, который она пока не до конца поняла.         Он просто стоял там, прислонившись к перилам балкона, потягивая прямо из краденой бутылки Хеннесси, как будто снимался в дешёвом клипе.         В нём было что-то. Что-то не просто холодное - что-то просчитанное.         Она это узнала, потому что сама была такой же.         Но это не значило, что она ему доверяла.         Так же, как и он не доверял ей.         — Не думала, что это твоя движуха, — сказала Руби, отпивая из своей бутылки.         Джексон усмехнулся:         — Не думал, что ты увлекаешься сентиментальной хернёй.         — Это не сентиментальность, — огрызнулась она. — Это скука.         Джексон резко выдохнул, что-то среднее между смешком и вздохом.         — Да? И устроить махач в школе тебе не хватило для развлечения?         Руби прищурилась.         — Кто тебе это рассказал?         Джексон просто посмотрел на неё.         Руби закатила глаза.         — Дай угадаю, кто-то из твоих уличных дружков?         — Не-а, — лениво протянул он. — Весь район в курсе, брув.         — Ну да, люди жрать не могут, если не обсудят чужую жизнь. Не моя вина, что какая-то понтовая тёлка получила по зубам.         Джексон пожал плечами.         — Не твоя вина, что ты ебаный ураган тоже, наверное.         Она усмехнулась.         — Но тебе ж нравится, да?         Джексон не ответил. Просто сделал ещё один глоток.         Между ними зависла тишина, прерываемая только хаосом, который творился в доме - кто-то орал текст песни, что-то громко грохнулось, Мэйсон истерически ржал.         Руби откинулась назад, опираясь на стену.         — Так а ты чё, какой у тебя движ? Ты ведёшь себя тихо, но твое имя всё равно до меня доносится.         Джексон посмотрел на нее боковым зрением.       — Да ну?         — Ага. Что-то там про тебя и нож. Может, даже про какое-то убийство. Ну, лёгенькое такое, знаешь?         Джексон наконец повернул голову к ней, и ухмылка с его лица исчезла.         Руби не дрогнула.         — Чё, скажешь, неправда?         Джексон скрипнул зубами, глядя на улицу внизу.         — Я скажу… что не люблю болтливых девок, которые обсуждают то, в чём нихуя не понимают.         Ухмылка Руби только стала шире.         — А мне не нравятся болтливые пацаны, которые строят из себя глубоких.         Джексон тихо усмехнулся.         — Да ну?         — Ага, — шагнула она ближе. — Вы все одинаковые. Ходите, корчите из себя злодеев из фильмов, а на деле просто очередные идиоты с папиными ножами.       Джексон приподнял бровь, но выглядел он не злым. Скорее… заинтригованным.         — Да? — тихо сказал он. — А ты просто ещё одна потерянная девочка, которая ищет, с кем бы подраться. Или потрахаться за пару фунтов?       Они уставились друг на друга, как двое, стоящие по разные стороны зеркала, оба видящие отражение, но ни один не признающий его.         Потом, без предупреждения, Джексон усмехнулся и покачал головой.         — Не, Руби, с тобой реально беда.         Она засмеялась.         — А ты мудак, Джексон.         — Рад, что поняли друг друга.         — Кристально, блять.         Вечеринка гудела позади них, но на мгновение никто из них не сдвинулся с места. А потом Руби сорвалась с места и исчезла. Вместе с краденой бутылкой водки - всем будет похуй.