собака, соус, и розовая фея

***

      Было необычно тепло. Типа по-настоящему тепло - солнце светит, куртки расстёгнуты, парни в футболках, птицы чирикают, будто это не Британская жопа, а Греция.         Карди был в очках, которые ему нифига не шли. Мэйсон жрал мороженое, как будто это его последняя еда в жизни.         Руби - в своих трениках и засранных белых аирмаксах, с сигой в зубах, пучком на лохматой голове и прищуром, будто она шериф на диком западе.         — Чё вообще делаем? — спросил Мэйсон, облизывая эскимо до деревянной палочки.         — Гуляем. Дышим. Отдыхаем. Принимаем солнечный свет в гопнические поры, — объявила Мэдди поправляя фиолетовую джинсовку.         — Солнце это бесплатный витамин Д и бесплатный повод показать свои татухи, — кивнул Карди, закатав рукава.         Они уже свернули на тихую улочку, когда услышали крики.         Сперва женский. Потом мужской, грубый, с манией величия. Потом - отчаянный лай.       — Э-э, чё за хрень? — напрягся Карди.         На втором этаже дома напротив стоял мужик в майке и носках, с огромным пузом, орущий на свою жену. В руках - маленькая, охуевшая от жизни такса.       — Я СКАЗАЛ, Я ЕЁ ВЫКИНУ, ЕСЛИ ТЫ НЕ ЗАКРОЕШЬСЯ, СУКА!         — ОХ ТЫ, УРОД, — зарычала Руби и побежала к дому.       — БЛЯДЬ, НЕ НАДО! — завопила Мэдди, но было поздно.         — ВЫКИДЫВАЙ, ДАВАЙ! ТОЛЬКО Я ЕЁ ПОДХВАЧУ! — заорала Руби снизу.         И мужик, как по сценарию, кинул таксу с окна. Руби с криком прыгнула вперёд, поймала собаку в объятия, завалилась на спину и снесла мусорный бак.       — БЛЯДЬ, МОЯ СПИНА! — заорала она, лежа в мусоре, с таксой на груди, пыхтящей и в шоке.         — Скажи спасибо, что не ёбнулась головой об бидон с пивом, — пробормотал Карди, глядя сверху.         Мэдди смотрела с открытым ртом.       — Она… поймала. Она реально… ОНА ЩЕНКА ПЕРЕХВАТИЛА!         А в это время, на другом углу улицы, Джексон торопился, опаздывая - как всегда. Он бежал, проверяя телефон, когда врезался в девушку с ярко-розовыми волосами, у которой в руках был кебаб.       — ОЙ, СУКА! — орала она, потому что соус полетел прямо на его серый худи.         — ТЫ ЧЁ, СЛЕПОЙ, ЧТО ЛИ?! ЭТО МОЙ ОБЕД!         — ТЫ ЧЁ, С КЕБАБОМ НА ТРОТУАР ВЫХОДИШЬ, КАК НА ПАРАД, БЛЯДЬ? — огрызнулся он, отряхивая соус.         — ЭТО БЫЛ МОЙ ПОСЛЕДНИЙ ФАЛАФЕЛЬ! У ТЕБЯ ТЕПЕРЬ ПИКАССО НА ЖИВОТЕ, ГЕНИЙ!         Мэдди, Карди и Мэйсон в этот момент выбежали на перекрёсток и застали следующую сцену:         Руби сидит в мусоре, прижимая таксу. Джексон орёт на девушку с розовыми волосами. Розовая орёт на него. Все друг на друга орут.       — ЭТО ЧТО, БЛЯДЬ, ЗА СЕРИАЛ В РЕАЛЬНОЙ ЖИЗНИ?! — выкрикнула Мэдди.         Такса гавкнула.         Карди достал телефон и начал снимать, когда Мэйсон шепнул:       — Я ставлю на то, что Руби влюбится в собаку и назовёт её Джим.         — Я ставлю на то, что розовая баба сейчас врежет Джексону шавермой.         — Я ставлю на то, что нас сегодня вечером уже покажут в новостях.         А Руби, вся в пыли и пивных крышках, встала с таксой в руках и закричала:       — ЭТО МОЯ СОБАКА ТЕПЕРЬ. ЕГО ЗОВУТ ЧИППИ. Я СКАЗАЛА!         Джексон всё ещё ругался из-за кебаба, когда откуда-то с конца улицы донёсся знакомый крик Мэдди. Громкий, как удар током с энергетиком:       — ДЖЕКСОН! ТЫ ТАМ ЧТО, ЗАСТРЯЛ НАВСЕГДА?! У НАС СОБАКА, А РУБИ В МУСОРЕ!         Он застыл. Прямо посреди улицы. Весь в соусе, с руками вверх, будто сейчас начнётся драка. Девушка с розовыми волосами нахмурилась.         — Простите… кто такая Руби? И при чём тут мусорка?         — Не забивай башку, лапуля, — пробормотал Джексон и рванул за угол.         Он вбежал в переулок и охуел.        Перед ним - очередной ад:         Мэдди в позе "мне за вас стыдно".         Карди снимает всё на телефон, как будто снимает клип. Мэйсон дымит, как будто на терапии.         Руби все еще стоит в мусоре, прижимая к груди охуевшую таксу.         — Что за…         — Его теперь зовут Чип. Он мой. И если кто-то его тронет - я пырну его в колено, — спокойно заявила Руби, отряхивая грязь.         Джексон уставился сначала на собаку.         Потом на Руби.         Потом на Мэдди.       — То есть… у нас теперь собака?       — По ходу да, — вздохнула Мэдди. — А ты тем временем устраивал спарринг с кебабной феей в розовом.         — Она в меня врезалась!         — Ты бежал, как ебаный олимпиец!         И в этот момент сама кебабная фея - с ярко-розовыми волосами и полурасплавленным лавашом в руке подошла ближе.         — ЭЙ! Худи-бой!         Все обернулись. Джексон выдохнул.       — Ну заебись.         Она подошла спокойно, будто не заметила, что попала в кастинг на "Шизофрения на районе". Сначала глянула на Руби:       — Ты - та, что с мусоркой, да?       — Я поймала собаку с балкона, детка. Уважай.         — Это жёстко. Тебя как звать?       — Руби. Это такса Чип. Не задавай вопросов.         — Я Шугар, — усмехнулась она. Потом повернулась к Джексону: — И ты мне должен новый кебаб.         — Этот день - галлюцинация, — пробормотал он.         Руби склонила голову.       — Твоя подружка, да?       — Я её не знаю! Она меня обкебабила!         — Ага, так все лучшие романы начинаются.         — Да пошли вы.         Мэдди хлопнула в ладони:       — Так! У нас теперь собака, какая-то ёбнутая розовая леди и Джексон, пропитанный соусом. МОЖНО ХОТЬ РАЗ ПРОСТО ПОГУЛЯТЬ?!         — А что такое «просто»? — невинно спросил Карди.         — НЕ ЭТО, — выдохнула Мэдди.       В итоге они завалились в их обычное место - старую лавку возле парка, рядом с раздолбанной качелей и вонючей мусоркой.         Руби сидела, держа собаку на коленях и угощая его кусочками сосиски из Greggs.         — Если эта псина насрёт в мою тачку, я тебя в приют сдам, — ворчала Мэдди, закуривая.         — Он благородный. Он не срёт. Он выражает мнение, — ответила Руби, нежно гладя пёсика.         Джексон пытался вытереть соус с худи, но только размазал его сильнее.       — Кайф. Теперь я пахну чесноком и кризисом.         А Шугар уже чувствовала себя как дома. Сидела по-турецки рядом с Карди, обсуждала его серёжку в ухе, пила чей-то забытый Monster, как будто она леди на чаепитии.         — Так, и чё у вас за движ вообще? Просто шатаетесь и устраиваете беспредел?       — Ну, типа да, — пожал плечами Мэйсон. — Иногда платят. Иногда за нами бегают охранники.         — А имя у банды есть? Типа кодовое?       — Да, называется “ХЗ вообще, что мы делаем”, — пробормотала Мэдди.         — О, ну я с вами, — заявила Шугар.       — Ты чё? — напрягся Джексон.         — Я с вами. У меня скучно. Сосед по квартире - дебик. Работа - дерьмо. У вас есть собака и трэш. Мне подходит.         — Ты это прям решила вот так?         — Конечно. Я приношу шарм, безумие и доступ к накладным ресницам и фальшивым айди. Выгодная сделка.         — Она рехнутая. Мне нравится, — кивнула Руби.         — Господи, — выдохнула Мэдди. — У нас и так Карди, Мэйсон и Руби с Джексоном. Теперь ещё и розовая фурия на шухере.         — ЭТО Я, ДЕТКА! — заорала Шугар.         В этот момент у Руби загудел телефон. Она глянула и засияла.       — Ооо, это будет весело.       — Что опять? — спросил Джексон.         — Один мудак из паба Мэдди прячет в офисе часы на пару тысяч. И ещё успел накосячить с какими-то барыгами.         — Насколько дорого?       — Настолько, что за них можно три месяца арендой не париться. И офис прямо над пабом. Никого нет по вторникам.         — Ты хочешь, чтоб мы обокрали МОЮ работу?       — Ты ж её ненавидишь. Мы как бы… помогаем.         — Первая движуха и я уже граблю богачей? ВАУ, ЭТА БАНДА ПРОСТО ЕБАШИТ, — объявила Шугар.         — Только не радуйся раньше времени. Ты будешь отвлекать охрану, — буркнул Джексон.         — Я родилась, чтоб отвлекать.         — Всё! Завтра - сбор, — хлопнула Руби. — Берём часы, живём красиво.