Глава 3. Устранённые грязнокровки.

Драко вышел из комнаты, чтобы дать Грейнджер возможность привести себя в порядок. Ошарашенная самым первым выпуском «Ежедневного пророка», она даже не заметила в его второй руке комплект чистых вещей. В любом случае, будь то мало или велико, парень уверен, что Умнейшая-Ведьма-Своего-Возраста справится с простым заклинанием починки одежды и подгонит ткань под свой размер. Его, впрочем, ждало более увлекательное занятие: погружение в историю оккупированной магической Британии, и, вероятно, не только Британии. Жадно схватив следующие несколько газет, Малфой глазами прошелся по тексту и не нашел ничего примечательного. Война была окончена убийством Дамблдора, и целый год Волдеморт наслаждался своей победой и бездействовал, упиваясь узурпированной властью. Отпив чая с молоком и схватив тост с тарелки, Драко потянулся за следующим выпуском «Пророка». Поджаренный кусок хлеба, которому так и не суждено было отправиться в рот, застыл на полпути в его руке. Глаза, округлившиеся от увиденного в газете, напоминали два спутника, впервые обнаруживших новый свет. Драко сжал газету в руках, вчитываясь в каждое слово. В груди неприятно похолодело. Он не сомневался, что Волдеморт установит жесткий контроль, но видеть это черным по белому, официально, в виде приказа Министерства — другое дело.

Устранённые грязнокровки за минувший год:

Бен Коппер

Донаган Тремлетт

Джон, Джин и Гермиона Грейнджер

Оливер, Маргарет, Колин и Деннис Криви

Курт, Делайла и Джастин Финч-Флетчли

Министерство магии Великобритании напоминает вам о том, что каждая волшебница, волшебник и магическое существо (обладающее разумом) обязаны уведомить Комиссию по учёту магловских выродков, если заметит или услышит разговор о подозрительных личностях. Любое сокрытие информации о местонахождении и действиях грязнокровок влечет за собой ответственность в виде заключения под стражу в тюрьму Азкабан.

Грязнокровки. Слово, которое он привык слышать в своем детстве и юности, сейчас будто вспыхивало на странице ядовитым ожогом. Комиссия по учёту магловских выродков — звучит до тошноты официально, но он прекрасно понимал, что на деле это будет означать охоту. Настоящую охоту на таких, как Грейнджер. Положив тост обратно на тарелку, Драко быстро сложил газетный лист и убрал его в свой блокнот. Кожа дракона, из которой был выполнен переплёт, неприятно холодила пальцы, заставляя его вздрогнуть. Остановив взгляд на обложке, Малфой решил изучить предмет внимательнее. Разворачивая блокнот, он размышлял о том, что Грейнджер, несомненно, имеет право знать правду— в этом мире её больше не существует. Но, возможно, стоит подождать с этим откровением? Вполне вероятно, что впереди их ждёт еще не одно потрясение за этот, непозволительно долгий, день, а истерики Гермионы сейчас были вовсе ни к чему. Записи в блокноте оказались не слишком информативными. Обычный ежедневник, где значились расписания светских вечеров в мэноре, даты встреч с друзьями, упоминания о свиданиях — ничего такого, чего он о себе не знал бы. Откинув бесполезную находку, Драко снова погрузился в изучение газет, пытаясь собрать воедино картину этого искаженного мира. Раздался тихий щелчок двери, и он краем глаза заметил, как Грейнджер осторожно вошла в комнату. Она неслышно прокралась к его любимому креслу для чтения и, с легкостью будто сотканной из воздуха, забралась на него, подтянув ноги. Одежда, подобранная Добби, сидела на ней удивительно хорошо: бежевые расклешенные брюки подчёркивали стройные ноги, а черная водолазка из мягкой ткани обвивала её хрупкую фигуру. Это была одежда явно из магловского бутика. Гнездо из спутанных прядей, ещё недавно венчавшее её голову, уступило место аккуратным локонам, мягко струящимся по плечам. В воздухе витал тонкий яблочный аромат, заставляя Драко нахмуриться — этот запах был до боли знакомым. Он чуть заметно склонил голову набок, наблюдая за ней. Грейнджер выглядела... по-другому. — Что там ещё, Малфой? — она заметила, как парень в открытую пялился на неё вот уже несколько секунд. — Как я и ожидал, Вол… — Замолчи! Не произноси его имени! — взревела она так резко, что он от неожиданности чуть не подпрыгнул. Драко бросил на неё скептичный взгляд. В чём-в чём, а в трусости Гермиону упрекнуть было невозможно. — Сам-Знаешь-Кто мог наложить заклятие на произнесение своего имени, — пояснила она более спокойно, но с тем же жаром в голосе. — Нужно договориться, как мы будем его называть, чтобы лишний раз не рисковать. Малфой задумчиво почесал подбородок, обдумывая её слова. В них действительно был смысл. Если подумать, только по-настоящему смелые — или безрассудные — люди решались вслух произносить это имя. Даже среди сторонников его чаще называли «Тёмным Лордом», чем «лордом Волдемортом». — Том, — предложил он первое, что пришло в голову. — Мало ли сколько мужчин с именем Том. Это, наверное, одно из самых распространенных имен в мире. — Вообще-то, самые распространенные имена это Мухаммед и Анна, — с присущим ей синдромом отличницы пропищала девушка. — А самая распространенная фамилия… — Что ты несешь, Грейнджер? Тебе не кажется, что есть дела поважнее, чем забрасывать меня никому не интересными фактами про… стой, Мухаммед? Ты серьезно? — Абсолютно, — с торжествующей улыбкой подтвердила она и потянулась за чашкой чая, небрежно оставив блюдце на стеклянном столике рядом с креслом. Этикет, похоже, прошёл мимо. — А фамилия — Ли. И знаешь, я терпеть не могу, когда меня перебивают, — Гермиона надменно вздёрнула подбородок, отпила глоток, после чего поставила чашку обратно и без лишней спешки протянулась за тостом. Остановившись на кодовом имени «Том», они углубились в оставшуюся кипу газет. Добби, похоже, сумел добыть лишь основные выпуски — те, что освещали наиболее значимые события последних лет. Вероятно, собрать абсолютно все номера Ежедневного пророка за такой короткий срок оказалось бы задачей неподъёмной. Как и предполагал Малфой, события разворачивались по пугающе логичному сценарию. Лорд... Том, захватил всю магическую Британию и не остановился на достигнутом. Спустя пять лет после завершения войны он устремил свой взор на Францию — и добился успеха. — Почему ты ведёшь себя так по отношению ко мне? — внезапно прервала тишину Гермиона. — Что ты имеешь в виду? — он отложил газету и развернулся к ней, вглядываясь в ничего не выражающее лицо. — Нормально. Ты ведёшь себя нормально. Хотя я была уверена, что ты первым же делом попытаешься найти…Тома, — она посмотрела на Драко пристальным взглядом в ожидании ответа. Он шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла. Хороший вопрос. Почему, собственно, он не чувствует к ней презрения? Почему не бросился к Волдеморту с радостной вестью? Наверное, потому что ему попросту всё равно. Может, дело было в том, что он чуть не убил человека, которого… не любил, но уважал? Нет. Это было что-то другое. — Потому что я хочу, чтобы это наконец закончилось, даже если для этого мне придётся сотрудничать с тобой, — осипшим голосом произнёс Драко. — Реддл — чёртов лицемер. Он ратует за чистоту крови, мечтая стереть с лица земли всех грязнокровок, хотя сам… — Полукровка, — спокойно закончила за него Гермиона, без малейшего намёка на улыбку. Увидев его недоумённый взгляд, она продолжила: — Гарри рассказывал мне. Это было в самом начале второго курса, когда они с Роном нашли Тайную комнату. Том сам обмолвился, что его отец был маглом. Если тебе интересно моё мнение… — Не интересно, — перебил её Драко, прерывая мысль. — …я думаю, что Том хочет власти, только и всего. Это самая банальная жажда доказать миру, что он не слабый и попытки самоутвердиться через подчинение и жестокость из-за психологических травм детства. Он решил собрать себе приспешников, надавив на их уязвимые места. В вашем случае — чистоту крови. Он убедил вас в том, что маглорождённые опасны для магического сообщества и внушил идею некоего «совершенного мира», — Гермиона подняла руки, вытянув два пальца с каждой, и синхронно согнула их, изображая кавычки. — Место, где ваша чистота крови будет оценена по достоинству и мир, где вы сможете не прятаться от маглов. На самом деле, ему плевать на маглорождённых и полукровок. Тому нужны только ваши ресурсы и силы, чтобы захватить власть. Драко дернул плечом, словно пытаясь отогнать назойливую муху. Эти мысли, как змеи в тени, давно уже ползали по его разуму, но услышать их от Золотой девочки было как удар в лицо. С таким видом, будто она носит на себе знания, недоступные простым смертным, она спокойно заявляет ему, Драко Малфою, чистокровному волшебнику и наследнику великого рода, что его, его семью использует какой-то жалкий полукровка, который сумел одурачить всех ради собственной выгоды. Это было не просто наглостью — это было неслыханным хамством. Но, к сожалению, она была права в чем-то. — Я сказал, что мне неинтересно твое мнение, или ты оглохла? Несмотря на всю грубость его слов, Грейнджер будто и не услышала их. Она тихонько вскрикнула, приложив руку ко рту. Её густые темные брови поползли вверх, а карамельные глаза стали ещё больше, чем обычно. Не выдержав молчания, Драко встал с кровати и подошёл, чтобы посмотреть, что же такого она там вычитала.

Лорд Волдеморт отправляет своего сына в школу Чародейства и Волшебства Хогвартс.

Воистину уникальное событие, которому уделяет пристальное внимание всё магическое сообщество. В нашем мире не будет волшебника, который не знает его имени. На какой же факультет распределят юного Гарри Поттера? Мы будем стараться освещать каждый момент жизни этого юноши. Следите за новостями.

Специальный корреспондент, Рита Скитер.

На колдографии Волдеморт стоит рядом с Поттером, суровый взгляд расположенного к высотам злодея контрастирует с едва одиннадцатилетним Гарри. Если бы не магия, эту сцену можно было бы принять за кадр из магловской фотографии: лица не шевелятся, мускулы застывают вечным покоем. Поттер был одет в чёрный костюм и чёрную мантию. Несмотря на юный возраст в глазах застыла неподходящая мальчишке усталость, будто он был атлантом, держащим на себе небо. Приблизившись к газете, Малфой заметил ещё одну особенность — у него не было шрама.

— Какого чёрта?! — не выдержал он. — Это какой-то бред. Чёрт, то есть… А вот сейчас ты решила промолчать, Грейнджер? Есть идеи, почему твой святой Поттер стоит с Тёмным Лордом на вокзале Кингс-Кросс перед своим первым отправлением в Хогвартс? — Я думаю. А твои назойливые вопросы лишь сбивают меня с мысли, — опустив газету на колени, она потёрла виски руками. — Честно говоря, хоть я в этом и не признавалась даже себе, но, в глубине души, я думала, что ты прав. Предполагала, что он убьёт Гарри при первой же возможности. Ничего не понимаю. Гермиона устало покачала головой и откинулась на спинку кресла. Драко вернулся к своей кровати и принялся за новые газеты. К его удивлению о Поттере больше ничего не писали. Должно быть, Волдеморт был не в восторге от статьи Скитер и настойчиво запретил публиковать какую-либо информацию. Через полчаса они завершили изучение «Пророка» и пришли к неутешительному выводу: Волдеморт без усталости наращивает свою мощь. Завоевав магическую Британию, Францию и Болгарию (которая, видимо, сама поспешила в его объятия), он теперь взял курс на Соединённые Штаты Америки, но успеха там не добился, и уже два года топчется на месте. Вопрос, который мучил их обоих, висел в воздухе, ощущаемый, как напряжение в комнате. В голове, словно в буре, витала полная каша, а никаких ясных идей, как действовать дальше, не появлялось. Осознание всей серьёзности происходящего едва не сводило с ума. За окном спальни уже наступила ночь, как тяжёлая шаль, скрывающая последние лучи дня в мраке. Протерев глаза кулаками, Драко посмотрел на часы и выдал единственное разумное решение, которое пришло ему в голову. — Думаю, нам пора прекращать этот мозговой штурм на сегодня, — девушка неуверенно посмотрела на него. — Время, Грейнджер. Уже ночь, нам надо поспать. — Это я поняла, просто пытаюсь сообразить куда мне лечь. Кровать то у тебя одна, — она почесала подбородок и обвила помещение внимательным взглядом, будто от этого могла появиться новая кровать. — Наверно я могу трансформировать это кресло в кушетку и лечь на неё, ты не против? — Действуй, но будь аккуратнее, это кресло из «Pullus et opes», подозреваю, стоит сотни галеонов. Фыркнув, Грейнджер вытащила палочку из кармана своих брюк и принялась накладывать невербальное заклинание. Предмет мебели начал вытягиваться, преобразовываясь в очертания удобной кушетки, сохраняя при этом благородный серый цвет. — Сделай длиннее, — приказал он, встречая недовольный взгляд Грейнджер и поясняя с лёгким ухмылом: — Я ведь джентльмен и не позволю, чтобы дама спала в таких условиях. Даже если эта дама — ты. Румянец осторожно коснулся её щёк, а её волосы, словно завеса, скрыли лицо, создавая хрупкое, почти невидимое очарование. Гермиона, после этой реплики, всё же удлинила мебель, но её взгляд снова стал растерянным. Неужели она действительно думала, что Драко — это невоспитанный простолюдин, который не умеет вести себя в обществе? Или же она переживала, что из-за чистоты её крови он не воспринимает её даже как человека, не говоря уже о женщине? От этой мысли в его голове мелькнули странные картинки, но он поспешил отогнать их. В поисках уюта, он вытащил из шкафа пушистый зелёный плед и подхватил пару подушек с кровати. — Закройся балдахином, — сказал он, подходя к кушетке, где она сидела. Гермиона встала, коротко буркнув «спасибо», и прошла к кровати. В следующий момент она исчезла за изумрудными завесами, скрывшись от его взгляда. Несколько минут Драко неподвижно лежал, устремив взгляд на белый потолок, едва освещённый лунным светом. Калейдоскоп событий вертелся в его голове, не давая сомкнуть веки. Мозг отчаянно не желал принимать жестокую реальность: они в другом мире. Было стойкое ощущение, что им здесь не место. Но в то же время казалось, что только они могут что-то изменить. Тяжесть ответственности давила на плечи, и он невольно поёжился. Вдруг он вспомнил об отце. Должен ли он скорбеть? Грызёт ли его совесть за то, что он даже не подумал о нём за последние несколько часов? Нет, не грызёт. Люциус сам пустил в дом этого психопата-полукровку с имперскими замашками, позволив ему превратить его драгоценную жену и единственного наследника в слуг. Это было явно не лучшим проявлением традиционных ценностей рода Малфой, которыми они гордились веками. С другой стороны, в голове промелькнули слова Грейнджер о манипуляциях и «совершенном мире». Может быть, Люциус хотел лучшего для себя и своей семьи? Существовала ли вероятность, что победа Поттера станет социальной гильотиной для таких, как Малфои? Эти мысли так и не обрели чёткости. Сдавшись, Драко погрузился в объятия сна.

***

Следующее утро выдалось пасмурным. Грозовые тучи окружили Уилтшир, будто напоминая людям, что сейчас не время для ясной погоды. Капли дождя, точно стальные барабаны, стучали по подоконнику, а гром, как разъярённый титан, взрывался вдали. Тень девушки, ещё недавно погружённой в сон, внезапно взмыла с кровати, как перепуганная птица. Потянувшись на своём временном ложе, Драко ощутил дискомфорт, который охватил его тело. Кушетка, выбранная для отдыха, оказалась далеко не идеальной. Возможно, стоило позволить Гермионе лечь на неё вчера — тогда бы она теперь мучилась от дискомфорта, а не он. Усмехнувшись сам себе, Малфой заметил какое-то движение за балдахином. — Нам нужно незаметно покинуть мэнор, — сонным голосом протянула Гермиона. — Я думаю, что здесь больше делать нечего. Необходимо найти Тома и выкрасть маховик, если он еще его не уничтожил. — А если уничтожил? Да и как ты себе это представляешь? — Драко потянулся за водолазкой, влезая в брюки. Грейнджер отодвинула балдахин и уставилась на него бесстыжими глазами. Юноша ухмыльнулся уголком губ, вызвав в ней смущение. — Твои предложения? — тон ее голоса быстро сменился на недоверие, бровь изогнулась, а взгляд выражал искреннее недовольство. — Я подумал, раз Тео начал это все в будущем, то он может нам помочь и сейчас. Возможно нам стоит поговорить с ним. — Теодор Нотт?! Ты с ума сошел? Он сын Пожирателя смерти, — прокричала она. — Я тоже, если не забыла, — он стальным голосом ответил ей. — В любом случае, я считаю, что надо начать с Тео, так как я не вижу ни одного варианта подобраться к Темному Лорду, когда половина Европы им захвачена. Он наверняка окружил себя лучшими ПСами и аврорами. Мы даже не знаем, где он находится сейчас, а учитывая новости, вполне вероятно, что в Америке. — И как ты предлагаешь связаться с Теодором? Он наверняка сейчас в Хогвартсе, — негласно согласившись с его мыслями спросила Гермиона. — Есть одна идея. Поскольку мы уже выяснили, что условия жизни, по крайней мере для таких как я, мало отличаются от нашего мира, то если действовать аккуратно, мы можем покинуть мэнор. Однако камин использовать нельзя, я подозреваю, что они отслеживаются, а перемещения двух волшебников из моего дома могут привлечь внимание. Драко пропустил Грейнджер в ванную, а сам, тихо и быстро, извлек из шкафа дорожную черную сумку из драконьей кожи. Он заполнил её одеждой, блокнотом и коричневыми мешочками с деньгами — теми, которые, судя по всему, «местный» Драко регулярно сбрасывал в них, а также оставшимися номерами «Пророка». Спустя несколько мгновений девушка вернулась, и Драко поспешил в освободившуюся ванную комнату. Когда он вышел, то обнаружил Грейнджер, сидящую на кресле, которое уже приняло свою привычную форму. Она нервно теребила горлышко водолазки. Знакомый жест. Чуть прищурив глаза, Драко заметил, как её взгляд неуверенно скользит по комнате, как будто она ищет слова, чтобы что-то сказать, но никак не может подобрать нужные. — В чем дело? — спросил Драко, поднимая бровь, заметив её замешательство. — Я думаю, нам нужно взять несколько фолиантов с твоих книжных полок, — она замялась ещё сильнее. Драко догадывался, что всезнайка Грейнджер, которая ловит нездоровую эйфорию от запаха пергамента, не сможет удержаться от желания прихватить каких-нибудь книг из его личной библиотеки. — Валяй, но обращайся осторожно, — ответил он, выставив указательный палец вверх, не скрывая ухмылки. Он знал, что Грейнджер, несмотря на её стремление к знаниям, скорее будет трогать книги в перчатках, чем заламывать уголки страниц, но не мог удержаться от этой невинной колкости. Девушка осторожно провела пальцами вдоль полок, достала несколько фолиантов и передала их парню. Он покачал головой. — Ну уж нет. Тащить это добро будешь сама, — сказал он, кивая на свой шкаф. — Можешь взять там любую сумку или портфель. Наблюдая, как Гермиона аккуратно укладывает его книги в черный небольшой портфель, Драко заметил, что она также сложила туда свои перепачканные вещи. По крайней мере, минимальное воспитание в ней всё-таки присутствует. Он ожидал, что это барахло окажется в его корзине для белья, но, видимо, Грейнджер, несмотря на всю свою странность, не лишена элементарных знаний этикета. Осмотрев свою комнату, которая, хоть и была идентичной комнате из их мира, всё же отличалась атмосферой, волшебник шумно вздохнул. С взглядом, полным искреннего любопытства, он неосознанно спросил: — Грейнджер, как ты думаешь, если я встречу Драко Малфоя из этого мира, меня ждёт та же участь, что и… моего отца? Он смотрел на неё с таким искренним интересом, что на мгновение вся атмосфера в комнате стала туманной, как будто от этого вопроса зависело многое. — Я не знаю, Малфой, — она устало покачала головой. Драко выдохнул через рот и почувствовал дрожь в пальцах. Боялся ли он смерти? Конечно, а кто не боится? Храбриться, как слабоумный гриффиндорец, парень не собирался. — Твой отец, — Гермиона осеклась и испытующе посмотрела на него, ведь он запретил поднимать эту тему. После его кивка, она продолжила: — Скорее всего, это произошло из-за того, что встретилась одна и та же личность из двух разных времён. Поэтому есть вероятность, что с тобой ничего подобного не произойдёт. Когда на третьем курсе мы с Гарри попали в прошлое, а потом вернулись в то же время, из которого перенеслись, другие версии Гермионы и Гарри исчезли, а мы остались. Она внимательно посмотрела на Драко, как будто проверяя, что он понял и принял её слова. В её голосе скользила осторожность, но и некая надежда, что всё, что происходит, всё же не приведет их к худшему. — Стой, что вы сделали на третьем курсе? — у него отвисла челюсть, а мозг отчаянно хотел узнать подробности. — Макгонагалл одолжила мне маховик времени, чтобы я… послушай, это длинная история и довольно личная. Может, в другой раз обсудим? Кивнув, Драко закончил разговор. Чувствуя злость, природа которой ему была не ясна, он громко приказал поскорее собрать все остальные вещи и подготовиться к выходу. Девушка опешила от такого перехода, но подчинилась. Через пять минут они уже стояли по ту сторону двери от спальни. Перед выходом наружу, Драко снова наложил дезиллюминационное заклинание, освобождая их обоих от пристального внимания. К счастью, за стеной не было ни звука, и ребята беспрепятственно спустились вниз. Наверное, уединение было единственным достоинством мэнора. Можно месяцами жить в одном доме, но даже не пересечься ни с кем из жильцов. Выходя из витражных стеклянных дверей, Малфой обратил внимание на движение в саду. Мама возилась с цветами. На секунду замерев и уставившись на эту сцену, он задумался о том, что какие-то вещи неизменны в любом мире. Любовь Нарциссы к цветам — это неизменная константа, которая плавно перетекает из года в год, из одного мира в другой. Драко восхищает, как эта женщина надевает на себя резиновые перчатки и опускается в изысканном платье к рыхлой земле, чтобы поухаживать за своими прекрасными пионами. Удивительная и красивая магия, которая позволяет бутонам цвести круглый год, радовала его взор каждый раз, когда он переступал порог мэнора. Волшебник попытался запечатлеть этот фрагмент в своей памяти, чтобы насладиться им в особенно тёмные времена, которые непременно наступят. Покинув поместье и отойдя от него на пару километров, Драко снял чары и на мгновение застыл, обдумывая дальнейшие действия. — Может, нам стоит где-нибудь укрыться? В надёжном месте, где нас никто не заметит. Например, в магловской части города? — предложила Гермиона, облокотившись о дерево. Её палец лениво ковырял кору, выдавая нервозность. — Ты с ума сошла? — фыркнул он. — Думаешь, если я позволил тебе спать в моей кровати, теперь можешь тащить меня по этим убогим магловским трущобам? Ноги моей там не будет. Он говорил жёстко, почти зло. Для него это было безумием. Да, их цели сейчас совпадали, но это вовсе не значило, что он вдруг проникся симпатией к маглам. Не желать им смерти — одно, но жить с ними бок о бок, под одной крышей? Никогда. Это была совершенно другая история. Она скривила губы и отвернулась, словно ядовитая змея. Этот жест уколол Драко — коротко, болезненно, как случайный укус. Но он сделал вид, что не заметил. — Это самый логичный вариант, — настаивала она. — Среди волшебников мы будем слишком выделяться, зато среди маглов никто и не подумает нас искать. Мы можем использовать поддельные имена — и никто даже глазом не моргнёт. Звучало разумно. Её доводы имели вес. И всё же, Драко прекрасно понимал: даже в магловском мире бесплатно никто не живёт. А галеоны вряд ли кто-то примет. Это означало, что придётся менять их на магловскую валюту — а сделать это можно только в Косом переулке. — У тебя есть с собой магловские деньги? — спросил он, хотя и не ждал утвердительного ответа. Как и следовало ожидать, девушка покачала головой. — Придётся отправиться в Косой переулок, чтобы обменять монеты. Так что твоя идея теряет смысл — нас всё равно заметят. Разве что у тебя где-нибудь завалялось оборотное зелье? Гермиона поджала губы и отвернулась, погружённая в размышления. Казалось, она прокручивала в голове десятки вариантов. — Мы можем пробраться в любое жилище, — тихо сказала она спустя паузу. — Под дезиллюминационным заклинанием — в отель, например. Подберём свободный ключ и укроемся в одном из номеров. — Неужели это сама Гермиона Грейнджер предлагает совершить преступление? — усмехнулся Драко. — Видимо, моё влияние сильнее, чем я думал. — Даже не надейся, Малфой, — прошипела она, сверкнув глазами. — Ты ни на кого не влияешь. У нас просто нет другого выхода, и стоя тут посреди открытого пространства, ситуацию мы не изменим. Я пытаюсь мыслить рационально. Советую и тебе начать. — А что дальше? Предлагаешь наложить Империо на администратора отеля? Или искать пустующие квартиры под чарами маскировки? Может, ещё зайдём в магловский супермаркет и утащим еду? — он бросил на неё мрачный взгляд. — Хватит фантазировать. Нам нужны деньги. И легальный способ их достать. Дождь усиливался с каждой минутой, тяжелые капли безжалостно покрывали траву, промокшую до самого корня. Серое небо не оставляло даже тени надежды на просвет, а ботинки уже давно превратились в губки. Стряхнув влагу со свисающей на лоб челки, слизеринец поморщился — оставаться под этим проклятым дождём не было ни малейшего желания. — Пойду я. Тебе не стоит появляться в Косом переулке — слишком рискованно. А вот Малфой на его улицах — обычное дело, — он пожал плечами, бросил на неё взгляд и медленно зашагал вперёд, явно ожидая, что Гермиона последует за ним. — Наложи на себя дезиллюминационные чары и пережди где-нибудь в магловском квартале. Только оставь мне адрес. — Ты уверен, что нам стоит разделяться? — в её голосе прозвучала неуверенность. Драко приподнял бровь — что в его словах могло вызвать вопросы? Он уже объяснил всё предельно чётко. — Я пришлю тебе патронуса, — торопливо добавила она, словно заметив, что он недоволен. Они шли по Уилтширу в полной тишине. Только глухие раскаты грома и стук обуви по влажной брусчатке нарушали эту зыбкую идиллию. Малфой задумался о Грейнджер. Раньше он с уверенностью считал себя выше этой выскочки — чистокровный волшебник, наследник древнего рода. Но сейчас ловил себя на зависти. Умение вызывать патронуса было как раз тем, чему он завидовал. Во время посещения камеры отца после пятого курса, само присутствие дементоров вызывало у него первобытный, неконтролируемый ужас. Чувство бессилия, сковывающее тело, сидело в нём долго. А в его окружении не было никого, кто мог бы научить патронусу — в семье Малфоев никто не владел этим заклинанием. Самостоятельные попытки закончились ничем: не появилось даже слабого мерцания. Интересно, уместно ли будет попросить её научить?.. Нет, глупости. Малфои не просят помощи. Тем более — у таких, как она. Он мог не соглашаться с категоричными взглядами своей семьи насчёт грязнокровок, но всё равно чувствовал в себе то врождённое чувство превосходства, впитанное с молоком матери. Спустя некоторое время, Драко трансгрессировал в «Дырявый котел», откуда планировал отправиться на Косую аллею.