Глава 4. Мортиферум.

Оставив Гермиону одну посреди улицы, Малфой аппарировал прочь. Девушка обвела взглядом пустую улицу и задумчиво выдохнула, ловя воздух, пропитанный влажной прохладой. Конец лета ощущался особенно остро — не только из-за бушевавшей грозы, но и из-за изменений, которые неумолимо наступили в мире. Листья на деревьях уже начали приобретать жёлто-салатовый оттенок, медленно падая к ногам. В воздухе стоял запах свежести, который неожиданно напомнил ей о доме, о временах, когда всё было проще. Сделав глубокий вдох, она почувствовала, как её нервозность немного ослабла. Быстро взглянув на улицу, она схватила древко из боярышника и аппарировала в единственное место, которое пришло в голову. Королевский лес Дин был непокорен природе. Несмотря на дождь, гроза обошла его стороной, и массивные деревья, как и раньше, стояли на своих местах, будто и не прошло столько лет с их последней встречи. Чувство тоски и одиночества захлестнуло Гермиону, но она не позволила этим эмоциям овладеть собой. Не сейчас. Беспокойно оглядевшись, она принялась накладывать защитные заклинания вокруг небольшой полянки, создавая временный барьер. Подойдя к ближайшему бревну, покрытому мхом, она сделала несколько шагов и принялась трансформировать его в подобие скамейки. Устроившись поудобнее, Гермиона начала копошиться в сумке, которую ей дал Драко. Когда её пальцы коснулись шероховатой ткани, она вздрогнула. С внезапной решимостью вытащила испорченное платье и разложила его на земле. — Инсендио. Клочки ткани мгновенно воспламенились, и языки пламени закружились, переливаясь всеми оттенками оранжевого. В воздухе повис сладковатый запах костра, и Гермиона, глубоко вдохнув, закрыла глаза, наслаждаясь этим моментом. Приятное тепло расползалось по её коже, а запах гари заставил её прокашляться, но она не спешила отводить взгляд от горящего тряпья. Общество Малфоя продолжало вызывать у неё странное чувство. Это были эмоции, с которыми ей было трудно справиться. Блондинистый волшебник излучал недоверчивость и подавленную злобу. Он выглядел так, словно мог взорваться в любой момент. Он был как бомба с отсроченным действием. Гермиона не чувствовала себя с ним в безопасности, но оставаться одной, скрываясь в этом чужом ей мире, казалось бы, ещё более невыносимо. Девушка скучала по Гарри и Рону. Она привыкла к своим мальчикам и чувствовала невероятную тоску от их отсутствия. На секунду даже промелькнула мысль о том, чтобы аппарировать в Нору и встретиться с добродушным семейством Уизли. Нос буквально учуял запах аппетитной выпечки Молли, а уши приготовились к отборным шуткам близнецов. Что сейчас с ними? Выжили ли они? Эти вопросы витали в воздухе вместе с дымом от костра. Покончив со странным «ритуалом» сожжения старой одежды, она вызвала свой патронус. Серебристая выдра вырвалась из кончика палочки, игриво пробежала вокруг нее, затем остановилась, внимательно глядя в ожидании сообщения. В ее взгляде была не только защита, но и ласковая встреча, словно старый друг, радующийся нашему воссоединению. — Малфой, я в Королевском лесу Дин, около мили от трассы Спич-Хаус, — сказала Гермиона, наблюдая, как выдра исчезает в воздухе, и уселась обратно на свою импровизированную скамейку. Осторожно разложив фолиант на коленях, она принялась изучать обложку. — «Темные артефакты и как их обезвредить», — прошептала она, переворачивая книгу. На обратной стороне красовалась колдография Квентина Тримбла, бывшего профессора и директора Хогвартса, а также автора нескольких учебников по ЗОТИ. Гермиона усмехнулась. Это было именно то, что она ожидала найти в библиотеке Малфоя. Все знали, что древняя чистокровная семья славилась хранением самых разных, порой незаконных артефактов. К сожалению, или, возможно, к счастью, маховики времени не относились к категории темной магии и долгое время не считались запрещёнными. Все усложнялось еще и тем, что этот экземпляр был создан в далеком будущем, а значит, информации о нем попросту не существовало. Пролистав еще несколько страниц, Гермиона с досадой обнаружила почти бесполезный перечень волшебных предметов, большинство из которых теперь можно было найти в Лютном переулке, в лавке «Горбин и Беркс». Тем не менее, книга всё же содержала кое-что интересное. Сощурив глаза, она пыталась рассмотреть мелкие строчки, написанные размашистым почерком. Гермиона была готова поспорить на бороду Мерлина, что это — первое издание. — «Мортиферум», — зачарованно прошептала она. — «Универсальный клинок, способный уничтожить любое существо или предмет, неважно, какой магией оно защищено. При соприкосновении с острием, существо или предмет моментально сгорает в Адском пламени. История артефакта неизвестна, дата создания и имя создателя скрыты. Местоположение — Музей Волшебных Искусств Великобритании». Переварив информацию, она взялась за следующий фолиант, но краем глаза заметила какое-то движение. Малфой шел уверенными шагами, пока не наткнулся на магический барьер. От столкновения с невидимой стеной он ударился головой и повалился на землю, приложив ладонь к вспыхнувшему лбу. Гермиона прыснула от смеха и, доставая палочку, пропустила слизеринца внутрь защищенного периметра. Увидев ее лицо, он так скривил губы и нахмурил брови, что она не удержалась и залилась смехом еще пуще, схватившись за живот. — Веселишься? — ядовитым тоном прошипел Малфой, вставая напротив нее и смотря сверху вниз. — Прости, — всё ещё заливаясь смехом, ответила Гермиона. — Как прошло? — Весьма увлекательно. В Гринготтсе больше не меняют наши деньги на магловские. Гоблин, с которым я разговаривал, уставился на меня, словно я предстал перед ним в розовой мантии с единорогом, как только я упомянул об обмене, — Малфой начал медленно ходить кругами вокруг бревна, на котором сидела ведьма. — К счастью, в Лютном переулке не все такие предвзятые, как бы иронично это ни звучало. Там мне с радостью обменяли денежки, правда, с огромной комиссией. Драко вытащил из мешочка целую пачку купюр. Глаза Гермионы округлились от изумления — на такую сумму можно было бы арендовать вполне приличное жилье на год, а то и больше! — Мерлин, Малфой! Сколько ты обменял? — воскликнула она, но тут же велела себе заткнуться. Конечно, он богат. Для него это, наверное, пустяки. — Тогда действуем по плану? Можем выбрать любой отель поблизости. Не думаю, что нас кто-то может искать здесь или в другом месте. — Веди, Грейнджер. Положив книгу обратно в сумку, Гермиона взяла его за руку, и через несколько секунд они оказались в небольшом тупике напротив мусорных баков. Свежий летний воздух контрастировал с тошнотворными запахами помоев, словно гармония природы сталкивалась с осквернением городской суеты. Убедившись, что вокруг нет свидетелей их аппарации, ребята направились к выходу на улицу. Уткнувшись в одно-единственное здание напротив, Грейнджер невольно ахнула. Этот милый отельчик совсем не изменился! Всё тот же жёлтый кирпич, красная крыша, буйство деревьев вокруг, зелёный плющ вдоль стен и дым от камина, который вился в воздухе. Сердце болезненно сжалось, но счастливые воспоминания пронзили её, как цветок, прорастающий через землю грусти и тоски. Она вспоминала, как мама укладывала её в постель, уставшую после долгих часов, проведённых в лесу с папой. Мама заботливо укрывала девочку шерстяным одеялом и приносила кружку тёплого какао с зефирками перед сном. Аромат шоколадного напитка моментально наполнил её память, и живот невольно сжался в узел. — Ну и убожество, — скривился Малфой. — Получше места не нашлось? — Ну, извини, что это не «Four Seasons», — — угрюмо ответила она, направляясь ко входу в отель. — Что такое «Four Seasons»? — Неважно, — сказала она, не оборачиваясь, — надо заселиться. У тебя есть какие-то магловские документы? Конечно, она знала ответ, но решила уточнить. — Держись рядом, я всё решу. Внутри отеля царила уютная и светлая атмосфера. Стены были выкрашены в приятный, приглушённый жёлтый оттенок, а большие окна впускали солнечные лучи, заполняя пространство теплотой. Огромный камин в углу создавал атмосферу уюта, напоминая о волшебных каминах, разве что рядом не хватало летучего пороха. Их встретила приветливая женщина с пшеничными волосами, одетая в голубой костюм. Поздоровавшись, она уже была готова начать свой продуманный рассказ о том, как они оставили документы в машине, которую угнали хулиганы возле леса, и как им нужно было остаться неподалеку, чтобы держать связь с полицией. Набрав в лёгкие побольше воздуха, девушка приготовилась сыграть свою роль. — Здравствуйте, нам очень нужна ваша помощь… Остановив Гермиону на полуслове, Малфой делает то, чего она никак не ожидала. — Империо, — спокойно произнёс он, направив палочку на девушку. Лора — так было написано на её бейджике — вдруг замерла, как театральная кукла, и на её лице больше не было ни тени улыбки. — Дай нам ключи на два лучших номера в этом убогом отеле. Запиши нас, как Анну и Мухаммеда Ли. Лора, не моргая, закивала и начала копошиться у стойки. Она словно потеряла свою личность, её движения стали механическими. Протянув ключи, она передала их паре, не отводя взгляда от Драко. — Ты с ума сошёл? — Гермиона щёлкнула пальцами перед лицом девушки, но та не отреагировала, словно вообще не замечая её присутствия. — Не задавай нам никаких вопросов, не смей тревожить. Заговаривай со мной только, если я с тобой заговорю, — пренебрежительно ответил Малфой, продолжая манипулировать Лорой, которая, словно в трансе, продолжала без усталости кивать. Забрав ключи, Малфой убрал палочку и, бросив несколько крупных купюр на стойку, направился к лестнице. Лора, спустя мгновение, пришла в себя, проморгалась, как будто стряхивала с себя невидимое наваждение, и тут же улыбнулась Гермионе во весь рот. — Желаю вам приятного отдыха, — девушка взяла деньги, вернулась на своё кресло и больше не обращала на них никакого внимания. Гермиона поспешила за Малфоем, не в силах сдержать своё недовольство. У неё был план! Как можно было так поступить с этой женщиной? Заклятие Империуса не зря считается непростительным — подчинение чьей-то воли было просто аморальным. — Я знала, что делать, Малфой! Ты ведь сам меня пристыдил за использование непростительного на маглах. Ты не имел права… — Ой, отвали, — он отмахнулся от неё, как от надоедливой мухи. — Я просто подстраховал нас, а не использовал твою бедную маглу в корыстных целях. Сейчас не время для твоего гриффиндорского благородства. Радуйся лучше, что мне удалось выполнить заклинание. Я в нём не был уверен. Гермиона обогнала его и резко перекрыла дорогу. — Кажется, ты забыл, что мы договорились сотрудничать. Если я сказала, что разберусь, значит, разберусь. Прежде чем вмешиваться, ты должен обсудить план со мной. Иначе мы не сработаемся, Малфой. Драко сделал резкий выпад в её сторону. Девушка, не ожидавшая такого, оказалась заперта с обеих сторон его длинными руками. Малфой тяжело дышал, его ноздри беспокойно раздувались от гнева, а глаза наливались кровью. — Не смей так разговаривать со мной, грязнок… Звонкая пощёчина разорвала тишину и прервала его на полуслове. Прикладывая ладонь к своей красной щеке, Малфой посмотрел на Гермиону с выражением недоумения и ярости. Воспользовавшись его заминкой, она достала палочку и направила её ему в лицо. — Вернёмся к тому, с чего начали, Грейнджер? — ехидно спросил он, всё ещё потирая щеку. Малфой шумно выдохнул и поднял руки в жесте примирения. — Я тебя понял, опусти палочку. Гермиона убрала древко и продолжила подниматься по лестнице. Их комнаты находились на самом верху, друг напротив друга. — Грейнджер, зайди ко мне через час. Есть идея, и мне потребуется твоя помощь, — он развернулся, не дождавшись её ответа, и закрыл за собой дверь с громким хлопком. Гермиона устало покачала головой и направилась в свой номер. На секунду, от увиденного, у неё перехватило дыхание. Номер был роскошный! Совсем не такой, как тот, который её родители сняли много лет назад. Желтовато-бежевые стены были украшены изысканными репликами картин именитых художников. Оглядевшись, она заметила как минимум три работы Ван Гога: «Ирисы», «Цветущие ветки миндаля» и «Пшеничное поле с воронами». Слева от неё располагалось массивное окно из светло-бурого дерева, которое едва прикрывали легкие белые занавески. Под окном — уютный подоконник с мягким бежевым матрасом, парой подушек и белым пледом. В уголке комнаты стоял платяной шкаф, рядом — туалетный столик с маленьким зеркалом и кресло, прямо напротив кровати. Кровать была не хуже той, что стояла в комнате Малфоя: массивная, с балдахином и белым хлопковым постельным бельем. Грейнджер с наслаждением упала на кровать, раскинув руки. Приятное мгновение умиротворяющей тишины было нарушено громким звуком, который вырвался из её желудка. Она поняла, что не ела ничего, кроме пары тостов, с самого вчерашнего дня. Схватившись за живот, девушка решила, что стоит позвонить на ресепшен и заказать еду в номер — тем более у неё был целый час свободного времени. Потянувшись к трубке, она услышала настойчивый стук в дверь и уверенное «Обслуживание номера» по ту сторону. — Я ничего не заказывала, — неуверенно подползла к двери Гермиона. — Обед для Анны Ли, — ответил мужской голос тоном, не терпящим возражения. Интересно, наверное, это входит в стоимость. Поколебавшись пару секунд, она всё же решила открыть дверь и впустить мужчину в номер. Он закатил в комнату тележку, от которой доносились умопомрачительные ароматы. Гермиона тяжело сглотнула в ожидании, как можно скорее наброситься на еду. Легкая улыбка сотрудника отеля была словно птица, караулящая свою добычу. Девушка неловко улыбнулась в ответ. К сожалению, своих денег у неё на данный момент не было, так что порадовать его чаевыми она не могла. Мужчина покинул её номер с грустью в глазах, как рыбак, вернувшийся с пустой удочкой. Проводив его неловким взглядом, Грейнджер принялась снимать с блюд крышки и тянуться к столовым приборам. Первым было уничтожено ароматное мясо говядины, тушеное с картофелем и морковью, а затем она принялась за многослойный шоколадный торт с вишней. Запив всё это щедро налитым соком и вытерев рот салфеткой, она откинулась в кресло. Странно, что в это время дня принесли ужин, а не обед. Будто персонал отеля знал, что Гермиона умирает с голода и не удовлетворилась бы одним сэндвичем с чаем. Отбросив эту мысль, она решила освежиться и отправиться к Малфою чуть раньше назначенного времени. Тактично постучав три раза, Гермиона с сожалением поняла, что ей не ответят. Повернувшись, она уже была готова идти, когда дверь с резким щелчком открылась, и на неё обрушился ядовитый голос. — Грейнджер, я говорил заходить через час, — процедил он. Малфой встретил девушку в одних лишь брюках, с мокрой головой. Его волосы, только что покрытые грязью, теперь лежали аккуратно и прямыми влажными прядями. Несколько капель воды лениво стекали с его подбородка вниз, к ключицам, и Гермиона невольно провела по ним взглядом, заливаясь краской. Сразу же подняв глаза, она столкнулась с его взглядом. — Чёрт с тобой, проходи, — сказал он, отступая в сторону и жестом указывая на комнату. Грейнджер проскользнула внутрь и сразу же почувствовала тонкий аромат апельсина и шоколада, вероятно, исходящий от мыла. Осмотрев его комнату, она заметила, что в ней было всё, как и у неё: то же кресло, только меньшее по размеру, чем её собственное. Она села на него, чуть расслабившись. — О чём ты хочешь поговорить? — подперев подбородок рукой, Гермиона внимательно посмотрела на него. — У тебя есть план? — Мне нужно связаться с одним человеком, — ответил Малфой, не отводя взгляда. — Он сейчас в Хогвартсе. Есть какие-то идеи? — Если ты имеешь в виду Нотта, то лучше не торопиться. — Речь идет о Северусе Снейпе. Насколько мне известно, он теперь директор. Гермиона застыла. Она не могла поверить своим ушам. Снейп! Тот самый, который убил Дамблдора, не без помощи Малфоя! Это было невероятно. Последний человек, от которого она ожидала помощи — это Снейп. Она не могла даже представить, как он может оказаться союзником. — Малфой, ты спятил? Может, ты забыл, что он сделал на астрономической башне в прошлом году? — её голос стал резким. — Ты помнишь, что он убил Дамблдора? — Я помню, сам в этом участвовал! — его лицо на мгновение потемнело, но он быстро вернулся к разговору. — Но мне нужна его помощь. Гермиона нахмурилась, явно не понимая, как он мог предложить такое. Она скрестила руки и взглянула на него с недоверием. — С чего ты взял, что он не побежит прямо к Тому, как только узнает правду? — её тон был острым, полным сомнений. — Он мой родной человек, Северус не выдаст меня. Я доверяю ему свою жизнь, Грейнджер. Все было не так, как представил тебе Поттер! Моя семья пустила Сама-Знаешь-Кого в свой дом не по собственному желанию! От прежнего Люциуса осталась только безликая осунувшаяся тень, которая угасала на глазах в тюрьме, а мама была слишком бледной и измученной, что я боялся за ее психическое здоровье. Том предложил нам помощь и пообещал вытащить отца из Азкабана при условии, что я выполню задание и получу метку. Как ты думаешь, какую «награду» я бы получил за провал или отказ? — Смерть, — прошептала она. — Молодец. Десять очков Гриффиндору. В ту ночь, когда умер… — Малфой запнулся. — Дамблдор, Северус помог мне. Он с самого начала знал, что я не смогу пойти на это преступление и был прав. Моя рука дрогнула перед безоружным стариком, и, опустив палочку, я был готов принять последствия своей нерешительности. В тот момент вошел Северус и сделал все за меня. Если бы не он, то меня и мою семью ждала бы страшная и мучительная смерть от Вол…Тома. Гермиона застыла, опешив от столь откровенных слов. Драко, по всей видимости, не был тем человеком, который легко раскрывает свою душу, особенно когда речь шла о личных страхах и том, что он пережил. Она вряд ли ожидала услышать такую искренность от него. Подумав о его рассказе, она поняла, что, возможно, у него действительно не было выбора. Как бы поступила она на его месте? Побежала бы в Орден, прося защиты? Или сразу обратилась бы к Дамблдору? А родители? Они, по сути, делили дом с Волдемортом. Малфой мог бы уговорить свою мать бежать с ним, но Люциус… этот человек, вернувшийся из будущего, чтобы отстоять идеалы Волдеморта и выиграть войну, точно не согласился бы на побег. И, вероятно, Нарцисса не оставила бы его. Ситуация была патовой. Гермиона сжала пальцы, ощущая, как ногти болезненно врезаются в кожу ладоней. Всё, что только что сказал Малфой, звучало правдоподобно. Жутко. Искренне. И вместе с тем — невероятно. Доверие — штука неуловимая. Один раз предал, и кажется, что это навсегда. А он… Он ведь был по другую сторону. Всегда. Не просто мальчишкой, выкрикивающим оскорбления в коридоре, а тем, кто стоял рядом с Тёмным Лордом. Но сейчас перед ней сидел не фанатик. Не трус. И даже не предатель. А человек, который носил в себе слишком много боли, чтобы всё это было притворством. «Если бы мне пришлось спасать маму и папу… — подумала она. — Сколько компромиссов я бы сделала? На какие уступки пошла бы?» Она перевела взгляд на Драко. Он смотрел в окно, будто его уже не было здесь, с ней. Губы сжаты, пальцы по-прежнему теребят шов на брюках, будто от этого зависела его жизнь. Нет, она не простила его. И не забыла. Но в этом конкретном моменте, в этом странном номере, Гермиона поняла: он не лжёт. Не сейчас. — Ладно, — произнесла она едва слышно. — Я сделаю это. — Надо связаться с ним, но я не знаю как, — Малфой быстро переключился, стараясь не показывать свою уязвимость. — Сову отправить не могу — её просто нет. Да и птицу легко перехватить. А камины в Хогвартсе работают только с разрешения директора. — Мы можем использовать патронус, — предложила Гермиона, слегка удивлённая тем, что Малфой сам до этого не додумался. Он нервно застучал костяшками пальцев по ткани брюк, всё ещё облокотившись на дверь. Его взгляд метался, а на щеках появился слабый румянец. — Ты не умеешь вызывать патронуса, — догадалась она. — О, прошу прощения, мисс «Умнейшая-Ведьма-Своего-Возраста», — скривился Драко, как будто увидел таракана в супе. — В моей жизни сейчас едва ли найдётся пара счастливых воспоминаний. — Я не собиралась смеяться, — спокойно ответила она, нахмурившись. — Это действительно сложное заклинание. И вдруг её лицо озарила догадка: — Подожди… Ты хочешь, чтобы я отправила сообщение? Но телесным патронусом может управлять только тот, кто его вызвал. С какой стати Снейп вообще послушает меня? Если я учусь в Хогвартсе, это вызовет подозрение. Особенно если я вдруг начну шептать ему что-то о тебе. Малфой как-то странно отреагировал на её слова и тут же уставился в сторону, будто его внезапно заинтересовали занавески. — Сообщим что-то такое, что могу знать только я. Он поверит. Кивнув, Гермиона медленно подняла палочку и чётко произнесла заклинание. Из кончика вырвалась серебристая выдра, которая весело закружилась вокруг своей хозяйки, а затем — без малейших колебаний — запрыгнула на голову Малфоя. — Убери это, Грейнджер! — зашипел он, стряхивая её, но пальцы ловили лишь воздух. Она еле сдержала смех и жестом приманила патронуса обратно. — Ладно, что мне передать? — Скажи, что Драко Малфою нужна помощь. Упомяни адрес и номер твоей комнаты. И добавь, что дело касается мятных леденцов. Гермиона моргнула: — Леденцов? Ты серьёзно? Это звучит как какой-то нелепый пароль из дешёвого шпионского фильма. — Просто скажи это, — лениво протянул он и, наконец, плюхнулся на кровать напротив неё. — Будем надеяться, что у Снейпа с поддельным «Малфоем» настолько же крепкие отношения, как и у меня. Девушка передала сообщение, и серебристая выдра, грациозно подпрыгнув, выпрыгнула в окно и исчезла в воздухе. За стеклом яркое солнце, ещё недавно палящее с безжалостной силой, начинало уступать место облакам. Гермиона с тоской подумала, что гроза, обещанная в Уилтшире, добралась и до Глостершира. Не прошло и двух минут, как по стеклу застучали первые капли. Малфой резко поднялся и распахнул окно. В комнату ворвался сырой воздух, наполненный запахом мокрой листвы и озона. Шум ливня стремительно нарастал, поглощая прочие звуки. — Обожаю дождь, — пробормотал он, глядя в серое небо. — Его звук и запах действуют на меня как снотворное. Ты не против, если я... — он кивнул в сторону кровати. — О, конечно. Пойду схожу вниз за какао. Сообщи мне, если появятся новости, — она уже повернулась к двери, когда его голос снова её окликнул. — Грейнджер, стой! — она остановилась на пороге и вопросительно оглянулась. — Тебя не затруднит… захватить и для меня тоже? Она мягко улыбнулась: — Конечно. Подхватив две кружки ароматного напитка и искренне обрадовавшись, что какао бесплатно для гостей, Гермиона направилась обратно к номеру Малфоя. Осторожно постучала. Драко открыл дверь. Его волосы уже начали подсыхать, а взгляд был сонный, но внимательный. Он молча взял одну из кружек, кивнув в знак благодарности. Только он собирался повернуться и уйти обратно вглубь комнаты, как вдруг воздух прорезал странный шелестящий звук. В помещение ворвалась серебристая лань и остановилась между ними. Она заговорила голосом Снейпа: — Я буду у тебя в полночь. Следом её сияющее тело медленно рассыпалось в воздухе, будто и не существовало. — Значит, полночь? — Гермиона вопросительно подняла брови. — Полночь, — подтвердил он. Потом задержал взгляд на ней, словно хотел что-то добавить, но лишь пробормотал: — Отдохни, Грейнджер. Пока есть время. Не дождавшись её реакции, он закрыл дверь, оставив её одну в пустом коридоре, с теплом от второй кружки в пальцах и неясной тревогой в груди.