Глава 5. Хогвартс.

Снейп появился в комнате так же внезапно, как и его лань несколькими часами ранее. Только Драко успел заметить, как Гермиона, заметно нервничая, уселась в кресло и принялась кусать губу, как в открытое окно ворвалась черная дымка. Она стремительно приняла человеческий облик, и в следующую секунду Северус Снейп стоял перед ними, направив палочку прямо на Грейнджер. — Как это понимать, Малфой? Что это за девчонка? — его голос был суровым. Он сузил свои черные глаза в ожидании ответов. — Северус, мне нужно рассказать тебе нечто важное. Предупреждаю сразу — это прозвучит безумно, и, возможно, шокирует тебя. — Позволь мне самому решать, что способно меня шокировать, — отрезал Снейп. — Для начала объясни, как ты провернул исчезновение? Драко и Гермиона обменялись быстрым взглядом. Исчезновение. Значит, их теория подтверждалась. Малфой этого мира... исчез. Как будто его никогда не существовало. — Я всё объясню. Только опусти палочку. Она не представляет опасности. — Не утруждайся, — процедил Снейп сквозь зубы. — Легилименс. Не ожидавшая такого поворота, Гермиона откинула голову назад и даже не попыталась сопротивляться. Видимо, Северус прошелся по последним воспоминаниям, потому что в следующую секунду он отшатнулся от неё, облокотился о кровать и на мгновение побледнел, как никогда прежде. Его лицо стало почти серым. В его глазах мелькнул ужас, но зельевар быстро взял себя в руки и, сдержав дыхание, повернулся к Драко с вызовом. — А теперь рассказывайте, — его голос стал медленным и вкрадчивым, когда он снова принял прямую позу. — По порядку. — Как ты, должно быть, уже увидел, — парень посмотрел в сторону обессилевшей девушки, — Мы из другого мира. Сам-Знаешь-Кто не выигрывал Первую магическую войну. Он убил родителей Гарри Поттера и… Грейнджер, может лучше ты? Я не особо осведомлен о жизни и страданиях Поттера. — Д-да, конечно, — перебила Гермиона, прокашлявшись. — В день рождения Гарри, в 1981 году, Сами-Знаете-Кто напал на дом Поттеров в Годриковой впадине. Он убил Джеймса и Лили, — на этих словах лицо Снейпа странно исказилось. — Однако, когда он попытался убить Гарри, заклятие отскочило, и Сами-Знаете-Кто потерял силы. Он исчез на тринадцать лет, все думали, что он погиб, а Гарри стал первым, кто выжил после смертельного проклятия. Том вернулся, когда мы были на четвертом курсе, и тогда началась вторая магическая война. — Дальше я сам, — Драко подошел ближе к Снейпу. — Пожиратели смерти во главе с Темным Лордом захватили Малфой-мэнор. Грейнджер — маглорожденная, ее пленили и посадили в клетку в моем доме. Когда я должен был проверить её, я услышал голос моего отца. Это был Люциус из будущего, он собирался рассказать Тому о его поражении в войне и, видимо, что-то попытаться изменить, — Малфой глубоко вдохнул. — Отец умер, когда столкнулся с самим собой из прошлого. А Том, воспользовавшись маховиком времени, переместился в 1981 год, а затем обратно. Мы оказались под воздействием маховика вместе с ним. Закончив рассказ, Драко словно только сейчас осознал, насколько серьезно и одновременно нелепо это всё звучит. Он испытующе посмотрел на Снейпа, ожидая его реакции. Несмотря на то, что в своем мире парень доверил бы ему свою собственную жизнь, в этом мире его одолевали сомнения. — Значит, Поттер всё-таки не погиб... Мальчишка учится в Хогвартсе, и, судя по всему, здоров. Чего вы от меня хотите, если не секрет? — спросил Снейп, его голос был холоден и многозначителен. — Помощи, — быстро ответил Драко. — Крестный, я знаю, что ты не на его стороне. Всё должно было быть иначе. Мы должны всё исправить. — Осторожнее, Малфой, — Северус поджал губы и отвел глаза в сторону, словно обдумывая какую-то сложную магическую головоломку. — Нам нужно найти Сами-Знаете-Кого и забрать маховик времени, — добавил Драко, нетерпеливо сдвигаясь с места. — Не приходило ли вам в голову, что он мог уничтожить артефакт? — холодно спросил Снейп. — К сожалению, приходило, — тихо проговорила Гермиона. — Но, если позволите, профессор, я считаю, что такой человек, как Том Реддл, не стал бы отказываться от столь мощного предмета, по крайней мере добровольно. Его тщеславие, страсть к исключительности и обладанию уникальными вещами могли бы сыграть свою роль. — Нам неизвестно, где сейчас изволит почивать Темный Лорд, — продолжил Снейп, его голос стал едва слышным от задумчивости. — К тому же, мисс… — Грейнджер, сэр. Гермиона Грейнджер, — представилась она, стараясь сохранить спокойствие. — Мисс Грейнджер, возможно, ваш… как я вижу, пытливый ум смог придумать, как выкрасть столь значительную вещь у самого Тёмного Лорда? — Снейп изогнул бровь и грозно наклонился к ссутулившейся девушке. Но, не дождавшись ответа, резко повернулся к Драко. — Или, может быть, твой ум догадался, как обвести вокруг пальца искусного легилимента? Синхронно опустив головы, они с Грейнджер, словно попавшие в школьные неприятности, тяжело вздохнули. — Поэтому я и связался с тобой, — пробормотал Драко. — У нас есть второй план. Маховик времени в будущем изобрёл Тео Нотт. Возможно, какие-то наработки или мысли у него есть и сейчас. Сомневаюсь, что он сам всё придумал. Думаю, у него есть какие-то знания или книги, которые передавались в его семье. Северус задумался, потер подбородок и, наконец, произнес совершенно ошеломляющее предложение. — Хогвартс. Там ты сможешь найти все ответы, если они вообще существуют. Поттер, самый приближённый к Тёмному Лорду человек, и мистер Нотт сейчас находятся там. Это место защищено, как ни одно другое в магической Британии. И, — его глаза стали узкими, — Тёмный Лорд давно потерял к школе всякий интерес. — Простите, профессор, — Грейнджер прервала его, резко повернув голову в сторону Снейпа. — А вы не могли бы просто привести Тео сюда? И Гарри? Неисправимая гриффиндорская идиотка! Сколько раз ей повторять? Она могла бы хотя бы иногда не лезть со своими предложениями! — Как вы себе это представляете? Похитить студентов, сыновей двух влиятельнейших магов, из школы в самом начале учебного года? Как вы думаете, станут ли они вам доверять, если вы просто вывалите на них этот поток информации? Уверены ли вы, мисс Грейнджер, что они встанут на вашу сторону? Здесь нужно действовать осторожно и аккуратно, — Северус отмахнулся от неё, как от ничего не значащей букашки. Зная Грейнджер, сейчас будет весело. — Нет, но мы могли бы выудить у них информацию с помощью легилименции, а потом стереть им память, — она сложила руки на груди и не моргая смотрела прямо в затылок Северусу, испепеляющим взглядом. — Поттер — сильный окклюмент, даже я едва ли смогу узнать, что он ел на завтрак, если тот не захочет. — Черноволосый мужчина слегка повернул голову в ее сторону. — То же самое касается и мистера Нотта. Окклюменция и легилименция включены в СОВ, который оба юноши сдали на отлично. Ещё есть светлые идеи? Гермиона насупилась и предпочла промолчать. — Отлично, — он вернул взгляд к Драко. — Твоё возвращение в Хогвартс не должно вызвать проблем. В конце концов, свидетелем твоего исчезновения стал только я, так как это произошло в моем кабинете. — Что я успел натворить, что оказался в кабинете директора в начале учебного года? — с издёвкой и лёгкой усмешкой спросил Малфой. — Молчать, — по слогам процедил Снейп. — Ты староста своего факультета, мы обсуждали задачи на предстоящий семестр. Однако теперь, я думаю, будет лучше тебя упразднить. — Боитесь не справлюсь, профессор Снейп? — Именно. Ты понятия не имеешь о том, как сейчас выглядит Хогвартс. У нас не так много времени, чтобы вдаваться в ненужные подробности. — Ты говоришь только обо мне, а что насчет неё? — Малфой кивнул в сторону Гермионы, которая тут же оживилась и вылезла из пучины своих мыслей. — Я не думаю, что смогу устроить это. В конце концов, девушки по имени Гермиона Грейнджер никогда не было в моей школе. Пауза. Драко почувствовал, как желудок упал вниз. Сейчас она узнает, и не сможет трезво соображать. — Что? Как это возможно? Я получила свое письмо в одиннадцать лет, как и все, — Грейнджер вскочила с кресла и начала нервно наматывать шаги по комнате. — Возможно, дело в том, что вы маглорожденная. Таких студентов больше не принимают в Хогвартс. — Это возмутительно! Получается, я никогда не поступала в Хогвартс и просто скрывала свою магию всю жизнь? А сейчас, я, вероятно, исчезла, как и Малфой? Юноша начал нервно закусывать щеку изнутри и коситься в стороны. Снейп не оставил это без внимания. — Возможно, у Драко есть, что вам сказать, — вот же коварный злодей. — Гхм, да. Тут такое дело, Грейнджер. Ты только не кипятись, что я сразу не сказал, — он полез за своим блокнотом, который лежал на прикроватной тумбочке, и начал разворачивать его. Доставая нужный лист газеты, Драко протянул его растерянной девушке. Она пробежала глазами по газетной вырезке, и ее взгляд сменился с недоверчивого на потрясенный. Девушка села обратно в кресло и, прикрывая рот рукой, безутешно зарыдала. — Получается, что мои родители… — голос её дрогнул, и в нём начало звучать отчаяние. — Господи! Он убил их! Он убил меня! — Грейнджер посмотрела на Снейпа с яростью, в её глазах сверкали неприязнь и недоумение. — А вы помогали ему в этом? Какова ваша цель? Почему вы соглашаетесь помочь нам? Вы ведь служите Вол… — Держите себя в руках, мисс Грейнджер, — пренебрежительно сказал Снейп, не обращая внимания на её эмоции. — У меня есть свои цели, которых вам не понять. Скажу только, что я не на стороне Тёмного Лорда. Этот мир — просто фальшивка. Искаженная реальность, которой никогда не должно было существовать, — он снова устремил взгляд вдаль, погружённый в свои мысли. — Ладно. Я устрою вас в Хогвартс, придумаем вам легенду. Вы должны будете её соблюдать строго и безоговорочно. Ясно выразился? Гермиона активно кивнула, бросая злобный взгляд в сторону Драко. — И что теперь? — Малфой положил блокнот обратно. — Как мы попадём в Хогвартс? — Пожалуй, наилучшим решением будет трансгрессировать отсюда в Хогсмид и пешком пройти до школы. Каминная сеть небезопасна. Она отслеживает все перемещения из Хогвартса и в него. Самое подходящее время — около девяти утра. Я вас встречу на месте и проинструктирую мисс Грейнджер о её новой личности. Вам ничего брать не нужно, я предоставлю все необходимое. На этих словах Снейп развернулся к окну и, обратившись в чёрный туман, левитировал прочь. Комната поглотила болезненная тишина, в воздухе осталась тяжёлая напряжённость. — Ты должен был сказать мне, Малфой, — прошипела девушка с ноткой обиды. — Зачем ты это скрывал? — Боялся вот такой реакции, — неопределённо отмахнулся Драко, обводя руками её фигуру в воздухе. — Ты думаешь, что я сломаюсь, как кукла, от этой новости? Я не спорю, что это сложно принять. Но будь уверен, — её голос стал пугающе твердым, — что я не позволю ни одной эмоции отвлечь меня. Мы вернём наш мир. Спустя несколько минут, когда Грейнджер покинула его номер, даже не попрощавшись, Драко допил остывшее какао и устало рухнул на кровать. За окном продолжал барабанить дождь. Он прокрутил в голове события последних нескольких часов. Патронус крёстного был ланью. Этот факт потряс его. Он не раз искал наставника для этого заклинания. Почему же он не помог ему? Умел ли он вызывать патронуса в его мире? Не давая этой мысли задержаться, он снова погрузился в размышления. Звук дождя вскоре усыпил его. Он проснулся от настойчивого стука в дверь, попытался заткнуть уши второй подушкой, надеясь заглушить источник шума, но в комнату без стеснения ворвались. — Малфой, вставай! Уже восемь утра, мы опаздываем! — завопила девушка, чей голос мог бы разбудить и мертвого. — Грейнджер, исчезни, — буркнул он, но был всё же не настолько злой, как мог бы. — Аппарация займёт несколько секунд, или ты собралась ехать в школу на Хогвартс-экспрессе? — Нам нужно обсудить все детали, выбрать идеальное место для приземления, — услышав его притворное сопение, Гермиона разъярилась, как дромарог. — Вставай! Нам нельзя опаздывать! Драко услышал шаги — она была настроена действовать решительно. Почувствовав её руки на одеяле, парень резко дернулся и схватил Гермиону за запястье. Та тихонько вскрикнула, скорее от неожиданности, и начала яростно вырываться из его захвата. — Тебя не учили, что вторгаться в комнату без спроса — невежливо, Грейнджер? — Малфой откровенно издевался над ней, как художник, мастерски играющий светом и тенью на холсте своего насмешливого творения. — Пусти меня немедленно! — ещё несколько раз дернув свою руку, девушка попыталась дотянуться до палочки, торчащей из заднего кармана её брюк. Он дернул её на себя, и та повалилась на него всем телом, оказавшись полностью на кровати. Драко заметил, как её щеки покраснели, словно закатное солнце окрашивает небеса в нежные оттенки. Идеальный момент. — Будь внимательнее, Грейнджер, — сказал он, отпуская её. Она начала нащупывать свою палочку, но её там уже не было. — Это ищешь? — древко промелькнуло перед её лицом. — Это не смешно, ты застал меня врасплох, — Гермиона потянулась за его бывшей палочкой, и он решил вернуть её. В конце концов, та палочка, которой он пользовался сейчас, была сильнее и могущественнее. Быстро слетев с парня и поправив свою одежду, девушка целомудренно отвернулась, давая ему возможность одеться. — Итак, — с хрипотцой начала она. — Нам нужно аппарировать в тихий и безлюдный уголок Хогсмида. Несмотря на то что деревушка полностью магическая, я бы не хотела привлекать к себе преждевременного внимания. Как считаешь? — Ты посмотри на меня, Грейнджер, — Малфой окинул её взглядом, не скрывая своего выражения. Она покосилась на его полуобнаженное тело и тут же смущенно отвернулась. — Я не могу не привлекать к себе внимание. Гермиона лишь громко фыркнула, словно выражая пренебрежение. Драко заметил, как её голова настойчиво поворачивается в его сторону, и едва сдержал ухмылку. Конечно, Малфой знал, что не лишен привлекательности, но признаться, последний год ему было совершенно не до женского внимания. Он даже не был уверен, что доживет до выпускного в Хогвартсе, уж не говоря о том, чтобы строить отношения. Однако, наблюдая за Грейнджер, он ловил себя на мысли, что, если бы не её происхождение и их вражда, она весьма хороша собой. Стройное тело, которое, возможно, даже слишком тощее, длинные каштановые волосы, естественно завивающиеся и спадающие крупными локонами вдоль острых плеч, выразительные глаза тёплого карамельного оттенка. Да, она определённо не уродина. Драко отмахнулся от этих мыслей, убеждая себя, что это всего лишь гормоны и долгое отсутствие женщин. — Ты оделся? — услышав, как Малфой произнёс согласие, девушка повернулась. — Как ты думаешь, нам подадут завтрак? — Думаю, если закажем, то нам принесут всё, что угодно. — А разве питание не включено? Мне вчера принесли еду прямо в номер, но я ничего не заказывала. — Не за что, Грейнджер, — она скосила на нёго глаза. Драко не понравился этот взгляд, будто он один из её «благородных» друзей. — Не обольщайся, я не хочу, чтобы ты упала в обморок от голода. Ты и так едва на ногах стоишь, — язвительно сказал Малфой, но она не прекратила улыбаться. — Спасибо. Так что, позавтракаем? Малфой и Грейнджер спустились вниз в ресторан на территории отеля, заказали яичницу с беконом и фасолью. Быстро расправившись с едой, они свернули за ближайший угол и трансгрессировали в Визжащую хижину. Здание было слегка наклонено, что придавало ощущение, что оно вот-вот рухнет. Малфой прокашлялся от пыли, осматривая помещение. Очевидно, здесь давно не было гостей. — Замечательно, Грейнджер, — заливаясь кашлем, сказал он. — Лучше места не нашлось? — Зато здесь никого нет, — невозмутимо ответила она и решительно двинулась вниз по лестнице. Драко не оставалось другого выбора, кроме как плестись следом, неустанно отряхивая пыль с водолазки. Через несколько минут они выбрались из подвала и оказались прямо у Гремучей ивы. Растение, как будто не ожидало гостей, тут же принялось хаотично размахивать своими ветвями. Однако ведьма была готова: дотронувшись до какого-то сучка, она успокоила бешеное дерево. Оглядевшись вокруг, волнение скрутило Драко, словно струну в преддверии долгожданной симфонии. Замок был всё таким же завораживающе красивым, ослепительно великолепным в своём могуществе, немного скрытым лёгким туманом и окружённым скалами. В воздухе освежающе пахло прошедшим первым осенним дождём. Воспоминания, как непрошенные гости, начали разбегаться в его голове, подсовывая ему милые картинки из далёкого прошлого, которое он был вынужден спрятать в самую глубину своего сознания. Ничего в Хогвартсе не указывало на изменения... кроме, пожалуй... Он протёр глаза, словно это могло как-то изменить реальность. — Грейнджер, тут дементоры по периметру, — его голос звучал, как будто он предупреждает о надвигающейся буре в земном раю. Драко нервно сглотнул и начал пятиться обратно к проходу в Визжащую хижину. Девушка повернула голову и вскрикнула, явно поражённая количеством этих душегубных тварей. Дементоры тут же обратили внимание на звук и, лениво рассекая воздух, начали приближаться. Грейнджер схватила палочку и решительно направила её перед собой, при этом неосознанно закрыв Драко за своей спиной. Блондин почувствовал волну смущения и злости. Какого чёрта? Нужно срочно выучить эти долбанные чары Патронуса. Заклинание не успело сорваться с её губ, как вдруг появился Северус, стремительно шагающий к ним. Его походка была напряжённой, чёрная мантия развевалась на ветру, а узкий прищур глаз не предвещал ничего хорошего. Когда Снейп поравнялся с ними, дементоры, казалось, потеряли всякий интерес к их персоне. Крёстный смерил тварей ледяным взглядом, удерживая его несколько секунд, прежде чем вернул внимание к Драко и Гермионе. — Видимо, подойти к главному входу в школу, где я вас ожидал, оказалось слишком простой и скучной задачей? — сказал он, медленно растягивая слова, делая театральные паузы для пущего эффекта. И надо отдать ему должное: их головы вновь синхронно опустились, как лепестки ночных цветов, склонённые перед властью мрака. — Впрочем, это уже неважно. Прошу за мной. Северус уверенно двинулся к замку, а Драко и Гермиона поплелись следом. В голове Малфоя прокручивалась ситуация с дементорами. Он твёрдо решил, что изучит заклинание Патронуса во что бы то ни стало. От одной лишь мысли, что дементоры вальяжно и свободно передвигаются вокруг замка, по коже пробегал холодок — как предвестие непрошеного морозного ветра. Краем глаза Драко заметил, что Грейнджер необычно молчалива. Она шла с опущенным лицом, не оглядываясь и не смотря по сторонам, что странно, ведь он помнил, как раньше она всегда жадно осматривала школу, словно боясь, что это мираж, который исчезнет, если она отвернётся хотя бы на мгновение. На первых курсах Малфой не понимал такого обожания к Хогвартсу. Отец всегда утверждал, что школа имеет низкие стандарты, потому что принимает сюда всякий «сброд», не учит полезным заклинаниям и всячески препятствует изучению тёмной магии. Люциус был твердо настроен отправить Драко в Дурмстранг. Вероятно, там бы он оказался, проводя свою жизнь в далеком и холодном мире, где каждый урок был бы орудием пытки, а Круцио было бы повседневным заклинанием. Однако Нарцисса решительно воспротивилась этой идее и категорически заявила мужу, что её сын уедет в Румынию только через её бездыханное тело. Из-за такого отношения отца Драко воспринимал Хогвартс иначе. Он всегда считал, что его ждёт прекрасное будущее в суровом и холодном, но высоко ценимом Дурмстранге. А здесь, в Хогвартсе, он терял время среди тех, кого отец называл «неудачниками» — вроде Уизли, и грязнокровок, вроде Грейнджер, которой немало от него досталось в прошлом. Но девочка была из мира маглов; она не видела волшебства за стенами замка, для нее все было новинкой и, наверняка, вызывало немалый восторг. Спустя пару лет Драко, конечно же, понял, что Хогвартс стал для него не просто школой — это был его второй дом, а порой и единственный. Сейчас, стоя перед этими знакомыми стенами, он ощущал не только привычную теплоту, но и ностальгию по тем дням, когда всё казалось проще. Он отдал бы половину состояния за то, чтобы снова раздражать Поттера на уроках ЗОТИ, выдумывать с Тео новые розыгрыши над Филчем или пронести огневиски в подземелье с Пэнс. Всё это было знакомо и родно, как неотъемлемая часть его жизни. Но теперь Хогвартс был другим. Это был уже не его дом, не хранилище воспоминаний, которые казались такими яркими и живыми. Подходя к часовой башне, они вошли внутрь и направились к лестницам. Уже шёл учебный день, но вокруг не было ни души. Лишь пустота, обвивающая замок, как ледяная рука. Оглянувшись, Малфой и Грейнджер одновременно ахнули. Картины, которыми всегда славился Хогвартс, словно потеряли свою магию. На их местах теперь была лишь пугающая пустота, как будто кто-то решительно оголил «кожу» школы, сняв её дорогие украшения. Свет тускнел, атмосфера была холоднее и напряжённее, как если бы сам замок сжался от неведомого страха. Возможно, он сам себя накручивал, но именно так ему это казалось. Когда они поднялись в кабинет директора, Драко словно вдохнул свежий воздух. Здесь всё осталось таким же, как и раньше, будто Дамблдор просто отлучился за лимонными дольками, оставив своё кресло ненадолго пустым. Лица с картин, висящих на стенах, устремили на них сонные взгляды, и, Драко был готов поспорить, они немного пододвинулись, заинтересованно наблюдая за происходящим. — Присаживайтесь, — Снейп указал на два стула перед своим столом. Без лишних слов было видно, насколько ему неуютно находиться на месте бывшего директора. Он машинально поправлял пуговицу на мантии, будто этот жест мог помочь ему собраться с мыслями или скрыть внутреннее напряжение. Затем, без лишней суеты, принялся левитировать пергаменты со стола. Один из них, наконец, опустился перед Драко. Поймав взглядом заголовок, Малфой удивлённо приподнял брови, а затем распахнул глаза шире. — Простите, хотите сказать, что факультетов больше не существует? — голос Грейнджер звенел от возмущения. Снейп не ответил, лишь слегка скривился, будто этот вопрос был ему физически неприятен. Драко нахмурился и стал вчитываться в текст с удвоенным вниманием. Действительно — ни Слизерина, ни Гриффиндора, ни Пуффендуя, ни Когтеврана больше не существовало. Их упразднили. Просто вычеркнули, словно они никогда не играли никакой роли в жизни школы и её учеников. Драко был уверен, что Тёмный Лорд превратит школу в сплошной Слизерин. Он ожидал зелёные драпировки, змей на каждом флагштоке и пароли вроде "чистота крови". А не это... — И да, и нет. В школе теперь другие факультеты. Всего их три: Ментем, Форс и Мергер. Ментем, как правило, сосредоточен на умственных способностях волшебника. Студентам этого факультета лучше всего даются зельеварение, нумерология, древние руны и тому подобное. Факультет Форс, в свою очередь, делает акцент на магической силе. Волшебникам этого дома проще даются тёмные искусства, боевые чары, квиддич и всё в этом духе. Также существует факультет Мергер — он объединяет в себе качества двух предыдущих. Драко, ты вместе с Поттером относишься именно к этому факультету. Самодовольная ухмылка блондина могла бы осветить весь кабинет. Приятно знать, что хотя бы в этой версии Хогвартса его заслуги были оценены по достоинству. А вот присутствие Поттера на, очевидно, самом сильном факультете снова ставило под сомнение адекватность распределения. Драко нахмурился. Он заметил, что в списке не упомянуто ещё одно важное имя. — А на каком факультете учится Теодор Нотт? — поинтересовался Драко, сминая в руках похрустывающий пергамент. — Мистер Нотт осваивает знания на факультете Ментем. И, если я правильно понял, вы были друзьями? — Северус начал постукивать длинными пальцами по своему стакану с недопитым тыквенным соком. Малфой едва заметно кивнул, ожидая продолжения. — Насколько мне известно, ты сблизился лишь с одним человеком из школы, — директор странно посмотрел на него и, как обычно, выдержал паузу. — Гарри Поттер, смею предположить, теперь твой ближайший товарищ в Хогвартсе. У Драко отвисла челюсть. Одиннадцатилетний мальчик, рукопожатие которого отвергли ещё на первом курсе, сейчас ликовал внутри него. Зато взрослый Драко покраснел от гнева и смущения. Как он мог выпытать у Тео что-нибудь о маховике, если они не только учились на разных факультетах, но и не являлись близкими друзьями? Он-то выстроил план — пусть и не самый продуманный, но логичный. Грейнджер сближается с Поттером, как уже делала это в прошлом, и выведывает у него сведения о Волдеморте. Сам Драко тем временем приближается к Тео и, ненавязчиво подталкивая к нужной теме, узнаёт его мнение о маховике времени. Но теперь всё пошло наперекосяк. Словно кто-то перевернул песочные часы, и привычный порядок обратился в хаос. Блондин мысленно следил за клубящимися песчинками и пытался нащупать хотя бы намёк на следующий шаг. — Простите, сэр, — подала голос Гермиона, нахмурившись и пробегая глазами строчки на своём пергаменте. — Почему вы отправили меня на факультет Ментем? Разве не логичнее было бы, чтобы я оказалась ближе к Гарри и Малфою? Драко едва не подавился воздухом. Это определённо была самая неожиданная реплика, которую он мог услышать из уст бывшей гриффиндорки. Только представьте: Золотое трио, только вместо Уизли — он. Малфой. — Мисс Грейнджер, — Снейп медленно отставил стакан, впившись в неё своим проницательным взглядом. — Полагаю, вы всё ещё сомневаетесь в моих умственных способностях, раз решились поставить под вопрос мои решения относительно вашего положения в школе? — Я лишь уточняю, директор, — спокойно ответила она, но голос её звучал чуть натянуто. — Пообщавшись с вами лично и заглянув в вашу память, — он сделал выразительное ударение на слове лично, — я пришёл к выводу, что факультет Ментем подходит вам наилучшим образом. И, учитывая, что мистер Малфой теперь в тесной дружбе с Поттером, именно вам, мисс Грейнджер, предстоит разговорить Теодора Нотта. Грейнджер уставилась на Снейпа так, словно он произнёс нечто непристойное. Её замешательство было вполне объяснимо — Тео был Слизеринцем до мозга костей, чистокровным аристократом с родословной, уходящей в седую древность, и внушительным состоянием на счетах в банке Гринготтс. Они с Гермионой не только не общались — их пути, казалось, никогда и не пересекались. Им попросту было нечего делить и нечего обсуждать. — Если позволите, профессор, я хотела бы уточнить ещё один момент, который меня беспокоит, — тихо проговорила она, отложив пергамент на колени и бросив на Снейпа внимательный взгляд. — На каком факультете оказались Рональд и Джиневра Уизли? Ну конечно. Как она могла забыть о своих рыжеволосых питомцах. Гермиона Грейнджер не была бы собой, если бы не попыталась заботливо подтереть слюни своему бесценному Рональду. — Семейство Уизли было изгнано из Великобритании за предательство крови, — равнодушным тоном ответил профессор, словно читает сводку погоды. Драко видел, как губы Гермионы задрожали, и в глазах предательски собирались слезы, но она лишь сильнее зажмурила веки и сделала лицо непроницаемым. Удивительная выдержка. — Их местонахождение неизвестно. Предположу, что они скрываются в стране, куда еще не дошло влияние Волдеморта. Драко и Гермиона обменялись взглядом. Снейп продолжал спокойно произносить имя того, кого все боялись. — Вы произносите его имя, — заметив заинтересованный взгляд зельевара, девушка чуть наклонилась вперёд. — Я предполагала, что на него наложено заклинание Табу. — Да, действительно существует Табу, — если Снейп и способен на восхищение, то этот взгляд точно его выражал. — Однако на территории школы вам бояться нечего. За её пределами же вам следует держать язык за зубами. Это указано в вашем пергаменте на обратной стороне. Я настоятельно рекомендую, особенно вам, мисс Грейнджер, внимательно изучить свиток. Несмотря на то, что это не влияло на его положение, Драко всё же почувствовал прилив силы, когда понял, что снова может произносить имя мерзавца без последствий. Чувствуя, что вопросы только множатся, Северус прервал их размышления и решил отправить студентов по спальням, чтобы те могли успокоиться и рассортировать свои мысли. — Рикки, — черноволосый мужчина щелкнул пальцами, и в кабинете мгновенно появился домовик в странном черном одеянии, которое напоминало то ли наволочку, то ли чрезмерно большую майку. — Проведи этих студентов к их комнатам. Гостиную мистера Малфоя ты знаешь, а вот девушку отправь, пожалуйста, в гостиную факультета Ментем. — Конечно, директор. Рикки проводит учеников к их гостиным, — эльф оглядел Гермиону огромными зелеными глазами, словно оценивая её. Да, новые студенты в школе — редкость. Девушка неловко съежилась под его проницательным взглядом, а затем сделала нечто, что Малфой совершенно не ожидал. Она протянула ему руку. — Здравствуй, Рикки, — сказала она. Домовик неуверенно покосился на её ладонь, затем осторожно протянул свою крохотную руку в ответ. Заметно просияв, эльф повел их к выходу из кабинета, и вскоре они оказались в коридоре Хогвартса. — Мисс, попрошу вас подождать здесь. Рикки появится через несколько секунд, — сказал домовик, и, не дав ей ответить, ловко схватил Драко за руку. Следом за этим они исчезли, аппарировав. Малфой всегда удивлялся, как у таких незаметных существ, как эльфы, может быть такая мощная магия. Защитные барьеры Хогвартса для них были пустым звуком, а волшебная палочка им и вовсе не была нужна. Он невольно задался вопросом: если бы они решили восстать, смогли бы волшебники им противостоять? К его удивлению, Драко оказался не в знакомых подземельях, где из окон открывался вид на Чёрное озеро, а перед входом в бывшую гостиную Гриффиндора. Всё было так, как он помнил: та же Полная Дама в пышном платье, которая каждый раз, когда Блейз пытался заглянуть к гриффиндорским девчонкам, напоминала ему о его «неподобающем поведении», теперь добродушно смотрела на Драко. — Ваш пароль, юноша, — произнесла Полная Дама низким, немного угрожающим голосом. Драко резко дернулся, словно только что очнулся от глубоких раздумий, и принялся с быстротой перебирать пергамент в руках. Он почувствовал странное и, возможно, немного пугающее ощущение, как будто на него обрушивается поток информации, и в следующий момент он мог бы просто потерять сознание от этого давления. Тщательно прочитав свиток и отыскав нужную строчку, Малфой вновь посмотрел на женщину, собираясь с мыслями. — Латрункулариус, — произнес он чётко, почти с характерной холодностью, отчеканив по слогам. Портрет открылся, впуская его внутрь. Домовик мелькнул, словно фантом, и вдруг пропал. Надо же, нахождение в гостиной Гриффиндора вызывало в Малфое странный и совершенно неуместный восторг. Признаться, его всегда манил вопрос, что таится за стенами других факультетов. В мире змей были свои узоры, и этот момент встречи с Гриффиндором оказался неожиданным подарком судьбы. Взглянув на обстановку, юноша ощутил лёгкое разочарование. В его голове сразу же возникло чёткое убеждение, что эта гостиная выглядит совсем не так, как в его родном мире. Он продолжил неспешно обходить комнату, будто не решаясь принять реальность. Три чёрных кожаных дивана, по форме строгие и лаконичные, стояли среди тёмных стен. Окружающий интерьер был украшен в глубоких фиолетовых оттенках, создавая атмосферу некоторой загадочности и драмы. Напротив возвышалась статуя кентавра — символ силы и разума, его полированный бронзовый корпус отбрасывал тени на пол, играя на контрастах. Справа от входа был гигантский камин, в котором весело трещало пламя, распространяя тёплое свечение по комнате. Удивительно, но, несмотря на уют, Малфой почувствовал некоторую напряженность. Мельчайшие столики, украшенные блокнотами, перьями и недопитыми чашками, напоминали о чьих-то недавних беседах, возможно, о неразделённых идеях. Стены молчали, не имея на себе ни одной картины, словно забытые страницы, оставшиеся без записей, но ожидали, что кто-то всё же заполнит их. Сбоку располагались две винтовые каменные лестницы, и Драко, интуитивно поняв, что там находятся спальни, начал подниматься по одной из них. Спустя мгновение, он почувствовал скольжение и с громким звуком повалился обратно вниз, ругаясь себе под нос. Чёрт, видимо это комната девочек. Проклиная свою неловкость, блондин снова вспомнил Блейза Забини и его рассказы о дерзком проникновении в гостиную Гриффиндора с помощью дезиллюминационных чар. Правда, шум, который он навлёк на помещение своим падением, разбудил весь факультет, и его выставили вон. Еще неделю слизеринец сокрушался о том, что синяк на его заднице был размером с нюхлера. Со второй попытки, оказавшись в нужной спальне, Малфой взглянул на неё внимательно. Кровати с фиолетовыми балдахинами и чемоданы строили свои линии у стен, словно тихие хранители частной жизни. Пробегаясь по инициалам на багажах, он нашёл свой и, устав от дня, опустился на кровать, доставая пергамент. Спальня была благословенно пуста, и ни одно мимолетное обсуждение или мелькание разговоров не могло отвлечь его. Внезапно внизу послышалось какое-то движение. Волшебник напрягся всем телом, когда почувствовал приближение к спальне. — О, привет, Драко. Отдыхаешь? — чертов Гарри Поттер смотрел на него с ехидной улыбкой, которую, словно одолжил у самого дьявола.