Глава 8. Теодор Нотт.

Гермиона вернулась в гостиную и углубилась в изучение новой темы по Алхимии. В её мире этот предмет она намеренно обходила стороной, хоть и не могла толком объяснить себе почему. Грейнджер интуитивно ощущала: в этой ветви магии таится нечто мрачное. Философский камень, дарующий вечную жизнь, уже становился причиной жестоких поступков и безумия. А Панацея — вовсе миф, что унёс жизни множества волшебников, отчаянно пытавшихся воплотить несбыточное. Ей следовало как можно скорее придумать, как зачаровать предмет так, чтобы он мог исцелять сразу от нескольких проклятий и недугов. Гермиона прекрасно понимала: такой артефакт был бы незаменим в грядущей — неизбежной — войне с Волдемортом. С головой погрузившись в работу, как мореплаватель в волны, она часами изучала тексты, перебирала формулы и гипотезы, заполняя свитки метким, изящным почерком. Когда же усталость взяла верх, девушка заснула прямо на кровати, окружённая древними трактатами и магическими инструментами, будто в тёплых объятиях старой подруги, что хранила её даже во сне. Утро расцвело ослепительными лучами солнца, будто призывая всех пробудиться и вдохнуть свежесть нового дня. Спускаясь по лестнице, Гермиона обменялась парой слов с Луной, с которой за короткое время успела сблизиться. Между ней и Лавгуд было что-то особенное — почти мистическая связь, выходящая за рамки времени и пространства. Вскоре девушка направилась в Большой зал и, не раздумывая, села рядом с Теодором Ноттом — пора было действовать. В её сердце пульсировал тот самый огонь, что сжигал сомнения и страхи дотла. Она знала: каждая потерянная минута могла обернуться катастрофой в этой борьбе за жизнь и свободу. Гермиона поправила высокий объёмный хвост и постаралась привлечь внимание юноши. Тот не заставил себя долго ждать: застенчиво улыбнулся, когда она сдула выбившуюся прядь с лица. — Привет, ты новенькая? — голос брюнета был бархатным и уверенным, но довольно тихим, будто он хотел, чтобы к нему прислушивались. — Кажется, мы ещё не успели познакомиться лично. — Да, меня зовут Гермиона, — девушка попыталась включить всё своё обаяние, но вскоре сдалась: ситуация вызывала у неё стойкое внутреннее отторжение. В конце концов, у них есть общий интерес — книги и знания. Лучше сосредоточиться на этом, чем пытаться флиртовать. — Теодор Нотт. Очень приятно, — бывший слизеринец провёл рукой по вьющимся волосам и отвёл взгляд, его синие глаза на миг потемнели от смущения. Это невольное смущение вызвало у Гермионы лёгкую улыбку. — Как тебе в Хогвартсе? — Всё чудесно: замок прекрасен, а люди — весьма радушные, — ответила она почти без лукавства и заметила книгу, которую Нотт принёс с собой на завтрак. Даже она, при всей своей любви к учёбе, редко брала фолианты в Большой зал. — Что читаешь? — «Искусство времени», — ответил Тео. — Это книга о создателе Маховиков времени, — добавил он чуть тише, почти с благоговением. Гермиона постаралась сохранить невозмутимое выражение лица, хотя внутри неё всё клокотало, будто кто-то влил расплавленную лаву прямо ей в горло. Значит, Малфой был прав — Тео что-то знал. Не может быть, чтобы он просто так взял книгу о предмете, способном как спасти, так и уничтожить их всех. — Это какое-то задание? — спросила Грейнджер с наигранным равнодушием, несмотря на бурю внутри. — Нет, что ты. Маховики времени уничтожены уже больше тринадцати лет назад, — Теодор заметно замялся. — Я просто… решил расширить кругозор. Скажем так. — Довольно интересная тема, — заметила ведьма и придвинулась чуть ближе, не теряя доброжелательной интонации. — Мне тоже хотелось бы узнать больше об этом артефакте. У нас в Америке любое упоминание о Маховиках — под запретом. И это была чистая правда. Любознательная ведьма давно изучила всё, что могла, о магических сообществах разных стран. Её особенно поразил один факт: Румыния — одна из самых закрытых стран в магическом отношении (если не считать Китай) — наряду со специализацией на Тёмной магии, также полностью запрещала использование маховиков времени. Гермиона предположила, что Международная конфедерация магов негласно пришла к единому выводу: эти артефакты слишком опасны, чтобы их допускать в обиход. Тем более в их мире маховики в значительном количестве хранились в Отделе тайн Британского министерства магии — до тех пор, пока не были уничтожены во время нападения Пожирателей смерти. — Я бы с радостью помог тебе, но книгу придётся взять самостоятельно, когда я с ней закончу, — заметив замешательство Гермионы, парень поспешно добавил: — Она из Запретной секции. Ты могла бы обратиться за разрешением к нашему декану, профессору Деверо. Она всегда поддерживает стремление к знаниям. Гермиона и так это знала. Вчера, когда преподавательница задержала её после урока, та подробно рассказала о всех особенностях факультета, а также подчеркнула: любой ученик, который сделает больше, чем требуется по заданию, получит дополнительные баллы. Разговор на этом зашёл в тупик, и Грейнджер нехотя вернулась к завтраку, щедро смазывая тост маслом и подливая в чай молоко. — У тебя английские привычки, — заметила Луна, сидевшая по правую руку от Гермионы. — Наверное, твои предки были британцами, — задумчиво заключила блондинка. Гермиона снова попалась на собственной оплошности. Мысленно влепив себе оплеуху, она решила изучить культуру Северной Америки более глубоко, чтобы впредь не вызывать лишних вопросов. Покончив с довольно примитивным завтраком, ведьма краем глаза заметила Малфоя, увлечённо беседующего с Гарри. Поттер заливался смехом, пока Драко оживлённо жестикулировал, что-то рассказывая. Подумать только — если бы месяц назад кто-то сказал ей, что Гарри Поттер и Драко Малфой будут сидеть рядом и хохотать, как старые друзья, она бы решила, что этот кто-то окончательно спятил. Сцена настолько не вязалась с её представлением о реальности, что Гермиона поспешила покинуть зал и направилась на урок Зельеварения. Профессор Деверо уже находилась в классе, сосредоточенно изучая свитки. Женщина была облачена в строгий бордовый брючный костюм, подчёркивающий её статную фигуру. Длинные ногти и помада в тон создавали образ утончённой, но требовательной особы. Волосы собраны в безупречный пучок, а глаза скрывались за очками в изящной оправе. Гермиона негромко прокашлялась, давая понять о своём присутствии. Недовольное выражение лица профессора мгновенно сменилось на мягкую улыбку при виде девушки. — Мисс Джин, вы сегодня рано, — заметила она и, отложив перо, потянулась к ящику массивного стола из чёрного дерева. Одним взмахом палочки она левитировала стопку учебников, аккуратно разместив их перед Гермионой. — Будьте так любезны, разложите их по партам, — не дожидаясь ответа, Деверо уже вернулась к своим свиткам. — Благодарю вас, моя дорогая. Гермионе не оставалось ничего иного, как послушно исполнить просьбу. Она сдержанно вздохнула, аккуратно отлевитировала учебники и разложила их по партам. После этого уселась на своё место и углубилась в изучение ветхой книги. Спустя несколько минут класс наполнился учениками, большинство из которых сонно волочили ноги, а некоторые и вовсе едва не засыпали, уронив головы на парты. Атмосфера ленивого утра висела в воздухе, как туман над озером. — Итак, дети, — голос профессора Деверо разрезал сонную тишину. Она поднялась со своего места и, одарив класс ослепительной улыбкой, оглядела учеников. — Признаться, я собиралась начать семестр с другой темы, но наш обожаемый директор внёс… кое-какие коррективы. С этими словами она взмахнула палочкой, и напротив доски стали медленно появляться красивые, витиеватые буквы, словно выведенные невидимым каллиграфом. — Тема этого семестра, — произнесла она с особым нажимом, — Зелья, воздействующие на разум. Гермиона была уверена, что выбор этой темы не был случаен. Скорее всего, Снейп решил освободить себя от лишней работы и поручил профессору Деверо научить их варить зелье Обтуран — как минимум. Следующие полтора часа прошли в монотонном записывании всего, что диктовала преподавательница. Как и предположила Грейнджер, их первым домашним заданием было попробовать сварить зелье блокировки сознания. Слово «попробовать» не было случайным. Рецепт был довольно сложным и имел свои особенности, с которыми вряд ли справился бы ученик, не обладающий хотя бы минимальными навыками в зельеварении. К счастью, Гермиона прекрасно осознавала уровень своих знаний и, вспомнив Оборотное зелье, которое она варила ещё на втором курсе, не сомневалась в своих силах. Незаметно прошел учебный день, не принесший в жизнь Грейнджер ничего нового или познавательного. Программу седьмого курса она изучила ещё летом, прекрасно понимая, что вряд ли вернется в Хогвартс. Жизнь, как всегда, полна иронии. Вечерняя встреча с Малфоем вызывала у девушки неприятные чувства. Все чаще она вспоминала своих близких и с трепетом ожидала того дня, когда все закончится. Интересно, изменятся ли её отношения с Драко? Станут ли они друзьями или разойдутся, бросая друг в друга проклятия? Мысль, не успевшая обрести форму, тут же покинула её голову, и она тряхнула ею. Что за глупости? Они с Малфоем не друзья, тут нечего обсуждать. Драко был на месте, когда Гермиона переступила порог женского туалета на втором этаже. Он стоял расслабленно, хоть и слегка кривил губы. Галстук и мантия валялись рядом на подоконнике, а сам Малфой был в небрежно расстегнутой на несколько пуговиц черной рубашке. Его платиновые волосы слегка заслоняли серые глаза, но, похоже, Драко это не беспокоило. В помещении витал освежающий запах мяты и кедра. — Грейнджер, ты умеешь приходить вовремя? — нарушил тишину голос Малфоя. Он приподнялся на руках и сел на подоконник, вытаскивая что-то из карманов мантии. — Я опоздала всего на две минуты, — возмутилась девушка. — Что там у тебя? Гермиона подошла ближе и не удержалась, вдохнув ореховый аромат полной грудью в надежде, что он проникнет в её лёгкие. Этот запах легко мог бы стать зависимостью. Вернув внимание на юношу, она заметила в его руках несколько склянок и мешочков. Он вывалил всё это «добро» на подоконник и начал раскладывать. — Я собрал все, — Малфой показал ей ингредиенты для зелья. — Ты принесла котёл? Девушка потрясла котелком перед его носом и аккуратно поставила его на мраморный пол, подкладывая под него свою мантию, чтобы усесться. Сложив ноги крестом, Гермиона приподняла котел с помощью Вингардиум левиоса и наколдовала под ним огонь, который, как и котёл, парил в воздухе. В её голове пронеслись приятные и волнующие воспоминания о посиделках с Гарри и Роном, когда они тоже варили Оборотное зелье, чтобы проникнуть в гостиную Слизерина. К сожалению, эта приятная атмосфера исчезла, едва она вспомнила своё кошмарное превращение в кошку. — Агуаменти, — твёрдо произнес Драко, направляя палочку на котёл. Гермиона подняла на него взгляд исподлобья и поймала себя на мысли, что его голос был довольно приятным, когда он не изрыгал оскорбления и проклятия. — Итак, первым делом нужно добавить сладкую мальву и помешать восемь раз по часовой стрелке и два раза против. Справишься? Гермиона быстро взяла себя в руки и принялась помешивать зелье. Следующим шагом нужно было добавить сушеные плоды смоковницы, которые уже были точно отмерены на латунных весах. — Поосторожнее с ними, — предупредил Малфой, заслужив неодобрительный взгляд Гермионы, которая терпеть не могла сомнений в её способностях. Но Драко не обратил внимания на её недовольство и протянул следующий ингредиент. — Слюну оборотня добавляй по одной капле каждые пять секунд, пока склянка не опустеет. — На сколько применений хватит этого зелья? — спросила Гермиона, сосредоточенно следя за котлом. — Тебе потребуется всего два глотка, чтобы заблокировать сознание, — ответил Малфой, не отрываясь от приготовления. — Сегодня я говорила с Тео, — продолжила Гермиона, не поднимая взгляда. — Ты был прав. Он явно что-то знает или, по крайней мере, интересуется. Я заметила у него в руках «Историю времени». — Тогда медлить нет смысла, — произнес Малфой с решимостью. — Думаю, стоит наложить на него Империо и выяснить, что ему известно. — Нет, — категорично вставила Грейнджер. — Мы будем действовать по плану, а не рубить с плеча. Ты, видимо, забыл, Малфой, что некоторые волшебники могут сопротивляться Империусу, а это чревато ужасными последствиями. Малфой снова скривился, как будто не готов был признать её правоту, но в конце концов пожал плечами в безразличном жесте. Добавив последнюю каплю слюны оборотня, жидкость в котле приобрела ярко-красный оттенок и стала вязкой, источая неприятный болотный запах. Завершив добавление всех ингредиентов, они договорились встретиться здесь завтра, когда Обтуран настоится. До ужина Гермиона все время размышляла о том, как бы ей разговорить Теодора. Если в будущем именно он создал мощнейший маховик времени, то есть вероятность, что увлечение артефактом началось с этой книги. Проблема заключалась в том, что молодой Тео вряд ли был готов к каким-то серьёзным действиям сейчас, несмотря на уверенность Малфоя. Все жё, Гермиона возлагала гораздо большие надежды на Гарри и возможность найти уже существующий маховик, чем на попытки создать новый. В Большом зале было многолюдно. Гермиона слегка опоздала, но с радостью обнаружила, что место рядом с Луной свободно. Напротив неё сидела Пэнси Паркинсон, которая что-то шептала Теодору, явно не слишком радующемуся её вниманию. Брюнетка быстро окинула взглядом Гермиону и едва заметно кивнула, на что Грейнджер неловко улыбнулась. За преподавательским столом собрались все учителя, кроме Снейпа. Деверо весело что-то рассказывала, совершенно незаинтересованным коллегам, Черлтон с угрюмым видом насаживал мясо на вилку, а остальные профессора тихонько переговаривались между собой. Гермиона отметила ещё несколько незнакомых лиц и предположила, что одно из них принадлежит преподавательнице по Легилименции и Окклюменции. Женщина была лет семидесяти на вид, плюс-минус тридцать лет. Она носила старомодную остроконечную шляпу синего цвета и мантию в тон, расшитую серебряными замысловатыми узорами. Её крючковатый нос и злой прищур напоминали Гермионе Бабу Ягу, славянскую тёмную ведьму. Принявшись за ужин, Гермиона с воодушевлением накладывала себе в тарелку пирог с почками и принялась уплетать его за обе щеки. Луна, не притронувшаяся к еде, смотрела на Грейнджер в упор, чем здорово смутила ведьму. — Что-то не так? — спросила Гермиона, вытирая рот салфеткой. — Я почти уверена, что этот момент уже случался со мной, что довольно странно, ведь я тебя знаю всего пару дней, — сказала Луна. — Это дежавю, — вставила Пэнси Паркинсон, с интересом наблюдая за происходящим. — Я в это не верю, — задумчиво протянула Луна. — Думаю, это параллельные миры пересекаются на мгновение. Заявление Луны вызвало у присутствующих недобрый смех, а Гермиона, напротив, почувствовала, как сжалась внутри. Что, если Луна права? Что, если их мир не разрушен, а просто существует в другой вселенной, где Волдеморт, Гермиона Грейнджер и Драко Малфой исчезли, а Гарри и Рон остались одни, недоумевая, что произошло? Эта мысль неприятно осела в голове ведьмы, хотя и не имела никакого логического объяснения. В конце концов, она все равно не могла на это повлиять. Поднявшись в спальню после ужина, Гермиона быстро приняла душ и улеглась в кровать с книгой, на этот раз той, что одолжила у Малфоя, но не смогла задержать внимание даже на первой странице «Энциклопедии британских волшебных растений» и уснула. Следующий учебный день прошел спокойно и без особых событий. На уроках трансфигурации Макгонагалл сообщила классу, что весь год они будут изучать сложнейшее заклинание трансформации человека, которое Гермиона уже изучала, но не в совершенстве. Профессор Стебль, в свою очередь, взялась за объяснение свойств ядовитой тентакулы и продемонстрировала их на практике, что вызвало немалый стресс у учеников. Растение было агрессивным и кусалось, так что весь урок пришлось проводить в прочных перчатках из драконьей кожи. После обеда Гермиона направилась в женский туалет и снова опоздала на встречу с Малфоем, который встретил её в дурном расположении духа. Она давно привыкла к его вспышкам гнева и, не обращая внимания на это, присела у котла. Малфою явно не понравилось её безразличие, и он склонился над ней, глядя свысока. — Грейнджер, если ты ещё раз опоздаешь, превращу тебя в карманные часы, — прошипел он. — Меня задержал Тео, — отрезала Гермиона и, заметив вопросительный взгляд Малфоя, неохотно продолжила. — Кажется, он закончил читать свою книгу и предложил мне попросить профессора Деверо разрешение на посещение Запретной секции в библиотеке. — Очень полезная информация, Грейнджер, — пренебрежительно сказал Малфой, но, увидев слегка раскрасневшиеся щеки девушки, изогнул бровь, ожидая продолжения. — Он предложил почитать ее вместе в библиотеке, чтобы я могла задавать ему уточняющие вопросы. — Похоже на свидание, — заключил парень, но заметив её выражение лица, тут же добавил: — Что-то не так? Мы ведь так и хотели? — Да, верно. Просто я не думала, что мы так быстро… прощупаем почву. На самом деле, Гермиона была удивлена, когда Тео задержал её после обеда и предложил почитать вместе. Видимо, юноша действительно был одинок или же искренне хотел помочь ей. Грейнджер не знала, как себя с ним вести, что говорить и как поступать. Ей давно не приходилось прилагать усилия, чтобы понравиться кому-то. Если человек не хотел идти с ней на контакт, Гермиона никогда не настаивала. Но с Теодором все было иначе — его лояльность к ней была важна. И от этого факта в ней зарождалась раздражительность и волнение. Что если она все испортит? — Тебе же не под венец с ним идти, в конце концов, — словно прочитав её мысли, сказал Малфой. На секунду Гермиона запаниковала, что блондин и вправду проник в её сознание, но быстро успокоила себя, подумав, что она непременно почувствовала бы это. — Все в порядке, я справлюсь, — отрезала Грейнджер, берясь за разливание зелья в склянки. Она набрала целых восемь пузырьков. Отлично, этого хватит до того времени, как она освоит Окклюменцию. Гермиона была уверена, что в сжатые сроки сможет изучить эту сложную науку на достойном уровне. — Думаю, нам стоит продолжить уроки, если ты не против. — Я считаю, что это жизненно необходимо, — Малфой присел на подоконник в уже привычной манере. Сегодня на нём был чёрный кардиган, застегнутый на несколько пуговиц, и идеально выглаженные брюки. — Поскольку ты смогла рассортировать мысли по полочкам, теперь нужно научиться прятать те воспоминания, которые ты хочешь скрыть от посторонних. Гермиона уменьшила котёл с помощью заклинания и убрала его в карман мантии, затем подошла ближе к Драко, так как едва слышала его с этого расстояния. — Представь в своей «библиотеке» мыслей Запретную секцию, как в нашем Хогвартсе. Помести туда воспоминание о крестражах, — сказал Малфой, доставая палочку и направляя ее на нее. — Готова? Получив кивок от Гермионы, Драко мягче вторгся в ее сознание, чем в прошлый раз. Ведьма с усердием пыталась запереть ненужные мысли, но уже спустя десять минут обессиленно рухнула на подоконник. — Ты пытаешься вытолкнуть меня из головы, а должна создать видимость, что ничего не скрываешь, — поучительно сказал Малфой. — Твой разум должен быть открыт, но слегка подправлен. Еще раз. Так продолжалось долгих два часа, пока Гермионе наконец не удалось спрятать ту самую мысль. Концентрации хватило всего на несколько секунд, но это уже была маленькая победа. — Не расслабляйся, — заметив её улыбку, грубо сказал Малфой. — Это даже защитой нельзя было назвать. — Брось, Малфой. Для второго раза неплохо, признай, — не прекращая улыбаться, ответила Грейнджер. — Возможно, я тоже могла бы чему-то тебя научить. Например, Патронусу. — Пожиратели не могут вызывать Патронуса, — отрезал Малфой, спрыгивая с подоконника, и, не прощаясь, вышел из комнаты. В этот момент Гермиона поняла, что ей не стоило этого говорить. Она сделала вывод, что Малфой ужасно стеснялся того факта, что не владел чарами Патронуса, хотя это и было глупо. Это заклинание изучали лишь на шестом курсе, а в то время Малфой... она осеклась. Малфой планировал убийство Дамблдора и получал метку Пожирателя в тот самый момент, когда их курс обучали Патронусу. В расстроенных и противоречивых чувствах девушка вновь провела остаток дня наедине с «Энциклопедией британских волшебных растений», надеясь найти что-то полезное для занятия по Алхимии. Она решила поговорить насчет разрешения с Деверо завтра, перед уроком. Получив необходимый свиток, она могла бы воспользоваться случаем и набрать еще несколько полезных книг. С легкой досадой и ноткой любопытства, Гермиона отметила, что данная секция могла пополниться множеством фолиантов с опасным содержанием.

***

Профессор Деверо встретила Гермиону в прекрасном расположении духа — её улыбка от уха до уха озаряла это пасмурное и промозглое утро. Казалось, эта женщина вовсе не способна на плохое настроение. Сегодня на ней не было привычной мантии — вместо неё элегантный, хоть и немного старомодный костюм в коричневую полоску, почти магловский по виду. Получив свиток с разрешением, Гермиона заняла своё место за партой и стала ждать начала урока. Малфой и Поттер опоздали, чем тут же заслужили штраф в десять баллов. Гермиона неодобрительно покачала головой — и с удивлением заметила наглую усмешку, которой Драко ответил на её молчаливый укор. — Сегодня я попрошу вас предоставить свои экземпляры зелья Обтуран на проверку, — объявила профессор Деверо, указав на столик позади себя. — В конце занятия поставьте своё снадобье с подписанным именем. Гермионе совсем не хотелось расставаться даже с одной склянкой — зелье далось ей слишком тяжело, — но выбора не было. Как только урок закончился, она направилась прямиком в библиотеку. Мадам Пинс, как и следовало ожидать, встретила её с подозрением, несколько раз перечитала разрешение, прежде чем нехотя кивнуть. Гермиона прошла вглубь Запретной секции, где царила полутьма и пахло пылью древних знаний. К её разочарованию, новых книг в разделе не появилось. Зато «История времени» лежала именно там, где она и ожидала её найти. До встречи с Тео оставалось ещё около десяти минут, и Гермиона, не теряя времени, уселась за дальний стол у окна и раскрыла древний фолиант. За окнами лениво плыли тяжёлые облака, не давая солнцу ни единого шанса согреть замёрзших и поникших от непогоды учеников. Осень окончательно вступила в свои права, не оставляя даже намёка на неожиданное тепло. В коридорах Хогвартса стало сыро и промозгло, а завывающий ветер за стенами напоминал жутковатый оркестр, настраивающий свои мрачные инструменты. Теодор подошёл без опоздания и осторожно опустился на стул напротив Гермионы. — Привет. Как успехи? — кивнул он на фолиант в её руках. — Я только села, — призналась она, бросив взгляд на книгу. — Она довольно объёмная. Удивлена, что ты так быстро её осилил. — За интересным занятием время летит незаметно, — сказал он, ткнув пальцем в раскрытую книгу. — Первые десять страниц можешь смело пропустить. Там сплошные мифы и домыслы, никаких подтверждённых фактов. Гермиона благодарно улыбнулась и углубилась в чтение, иногда украдкой поглядывая на Тео. Он, судя по всему, был занят домашним заданием по Астрологии — предмету, который они изучали сегодня. Минут через двадцать Тео прервал тишину: — Расскажешь что-нибудь о себе? Как прошла учёба в Ильверморни? — Там всё по-другому, — ответила Гермиона, на миг задумавшись. Она решила говорить о своём мире так, будто рассказывает об американской магической школе. — У нас не изучают Тёмные искусства — только защиту от них. А ещё мы проходили Прорицания и курс о Немагических людях. От последнего слова лицо Тео заметно изменилось — он напрягся. В Хогвартсе такую дисциплину не преподавали, и его реакция показалась Гермионе странной. В его взгляде было не отторжение, а скорее... любопытство. И она решила мягко надавить на этот тонкий нерв. — А в Хогвартсе изучают что-то подобное? — спросила она нарочито непринуждённо. — Что ты, конечно нет, — поспешно отозвался Тео, но, помедлив, наклонился ближе и почти шёпотом добавил: — Я слышал от отца, что когда-то здесь преподавали Магловедение. На этом уроке рассказывали, как работают магловские технологии. В его голосе прозвучала явственная нотка восхищения на слове «технологии». Гермиона прищурилась. Интересно. — Да, это мы и изучали, — проговорила Грейнджер, не найдя других слов. Видя взволнованную реакцию Тео, она решила больше не давить. Но внутри уже оформилась уверенность: Теодор интересуется маглами. Возможно, он даже испытывает к ним симпатию. А тот, кто способен на такое, не может по-настоящему разделять идеи Волдеморта. Значит, у них есть шанс. Однако, несмотря на нетерпение, Гермиона решила сменить тему — осторожно, чтобы не спугнуть растущую между ними ниточку доверия. — Так ты живёшь с отцом? — И с матерью. А ты? — его синие глаза встретились с её взглядом так пристально, что казалось, они проникают глубоко в душу. И Гермиона, сама того не замечая, расслабилась. Она очень скучала по родителям. Каждый день мысль о том, что здесь их не существует, а в её мире они её не помнят, разъедала душу изнутри. Желание увидеть и обнять маму стало почти физической болью, остротой, которую не притупить ни книгами, ни зельями. За последние пару дней тоска усилилась, превратившись в молчаливую пытку. Но Гермиона была умной ведьмой. Она спрятала эти чувства — глубоко, надёжно, туда, где даже Чары слежения не смогли бы их отыскать. Сейчас не время предаваться слабостям. Она повторяет это себе снова и снова, как заклинание. — Моя мама умерла недавно, — затараторила она, и грусть в голосе не пришлось притворно изображать. В каком-то смысле, это и не было ложью. Джин Грейнджер в этом мире не существовала вот уже пятнадцать лет. — Остался отец. — Говоришь, как по учебнику, — заметил Тео, и тут же, словно опомнившись, добавил: — Прости, это было бестактно. Мне очень жаль. — Всё в порядке, — спокойно ответила Гермиона. Она успела собраться с мыслями и не выдала, как глубоко её задело это замечание. Она ведь столько раз репетировала свою легенду, оттачивала каждую деталь, каждую эмоцию. Они провели оставшееся время в тишине, погружённые в книги. Так пролетело почти два часа. Гермиона поймала себя на том, что уже во второй раз перечитывает одну и ту же страницу, смысл которой ускользал, как дым сквозь пальцы. Пора было заканчивать. Она закрыла фолиант, не забыв аккуратно отметить страницу, и поднялась. — Пожалуй, я пойду в спальню. Устала. — Я провожу, — неожиданно предложил Тео. — Всё равно нам по пути. — Ты уверен, что не хочешь дочитать? — вежливо спросила она. — Нет, на сегодня хватит, — ответил он, рассеянно проводя пальцами по своим кудрявым волосам. — Я, как и ты, сейчас больше мечтаю о подушке, чем о чтении. По дороге к спальням они наткнулись на Драко и Гарри, которые в компании двух шестикурсниц оживлённо шли навстречу. Вернее, оживлённым выглядел только Малфой — тот будто расцвёл, источая самодовольство и пуская в ход весь арсенал обаяния, словно был не учеником школы, а участником бала. Гарри же, поджав губы, то и дело ускорял шаг, как будто пытался сбежать от прилипчивого внимания девиц. Его дискомфорт был почти физически ощутим. Зато Драко, казалось, наслаждался каждым словом, каждым взглядом, каждым поводом откинуть чёлку и прищуриться особенно лениво. Слизеринец вёл себя так, словно у него не было ни занятий, ни обязательств, ни войны, затаившейся где-то на краю их мира. Только флирт, и только он. Гермиона фыркнула, не удержавшись от досады. Её раздражение прорвалось наружу тихим, почти беззвучным, но слишком выразительным вздохом. И этого оказалось достаточно. Малфой обернулся. Его взгляд, быстрый и точный, как заклинание, нашёл её мгновенно. Он чуть прищурился, будто не ожидал её здесь увидеть. Или, возможно, не ожидал увидеть рядом с Тео. Драко встретился с ней взглядом, и на одно короткое, почти незаметное мгновение его глаза расширились. Он не ожидал её увидеть. Точнее — не ожидал, что она так скоро перейдёт от слов к делу. Реакция Малфоя была сдержанной, но в ней читалась и доля признания, и настороженности. Гермиона выдержала этот взгляд, а затем, будто по сигналу, высоко подняла подбородок и демонстративно отвернулась. — Завтра на Истории магии, по идее, должна быть лекция о Британских волшебных кланах. Ты готов? — с преувеличенной непринуждённостью обратилась она к Тео, заставляя себя сосредоточиться на разговоре, хотя глаза то и дело возвращались к силуэту Малфоя. Жжение. Резкое и почти болезненное — монетка в кармане мантии вспыхнула жаром и тут же остыла, как будто что-то срочное, но тайное, требовало её внимания. Гермиона невольно вздрогнула. — Ой... — она поспешно выдавила из себя улыбку. — Я совсем забыла одну вещь в библиотеке. — Сейчас? — Тео нахмурился, не скрывая сомнений. — Уже поздно. — Да, но это займёт пару минут. Иди без меня, правда, — она мягко коснулась его руки, чтобы успокоить. — Всё в порядке. Он всё ещё колебался, но, увидев её улыбку, не стал спорить. Гермиона, не теряя времени, свернула в сторону лестницы, ведущей ко второму этажу. Направление её движения не имело ничего общего с библиотекой — конечной точкой был женский туалет. Около десяти минут Гермиона бесцельно слонялась вдоль ряда раковин, её отражение мелькало в треснувших зеркалах, и каждый звук, от капли воды до скрипа старого кафеля, казался излишне громким. Напряжение сдавливало грудную клетку. Она уже начала думать, что сигнал был ложным, когда за её спиной послышался шаг. — В чём дело? — резко обернувшись, спросила она, не дожидаясь приветствий. Тот факт, что Малфой захотел увидеться с ней тет-а-тет в такой час, сулил только одно — плохие новости. Драко вышел из тени, лицо его было мрачным, а голос — непривычно холодным: — Волдеморт возвращается в Англию.