Глава 15. Это темная магия, Малфой.

Придуманный Драко план не впечатлил Гермиону, хотя сам он искренне был уверен, что всё гениальное просто. С тех пор, как они последний раз спорили в туалете плаксы Миртл, прошло несколько недель — недели молчаливого сосуществования, минимального контакта и сдержанных взглядов. Он продолжал обучать её искусству Окклюменции, и несмотря на сухость общения, прогресс был очевиден — Гермиона делала заметные успехи. Но отсутствие привычных словесных колкостей и подколок, которыми они обычно обмениваются, раздражало Малфоя едва ли не сильнее, чем их последняя ссора. К облегчению Драко, никто, кроме раздражённого Снейпа, не заподозрил двух, казалось бы, безобидных учеников Хогвартса в похищении чудиков из цирка, и инцидент был благополучно замят. В последнее время Малфой всё чаще погружался в размышления о своих поступках и мотивах поведения. С одной стороны, он ясно осознавал, что переступил черту, когда прикоснулся к Гермионе без её разрешения. Её несчастье в тот момент было настолько ощутимо, что Драко словно физически испытывал потребность утешить её. В мыслях он неоднократно давал себе подзатыльник за такую импульсивность, но был уверен: на долю секунды Гермиона откликнулась на его прикосновение. С другой — он безмерно благодарен судьбе, что у Грейнджер был настолько стальной характер. Видите Салазар, если бы она не остановила его, Драко не сомневался — он бы поцеловал её. От этих мыслей кровь в жилах волшебника словно застыла, а волна стыда охватывала с небывалой силой. Как он смеет допускать такие мысли, когда их жизни висят на волоске, и только он с Гермионой способны спасти этот чёртов мир — как бы пафосно это ни звучало. Тряхнув головой, отчаянно пытаясь сбросить из памяти образ Гермионы, обмякшей в его объятиях от нежности, Драко вновь прокручивал их разговор месяц назад. — Прости, я не ослышалась? — театрально закатила глаза Гермиона. Было видно, что идея его вовсе не радовала. — Слушай, Грейнджер, — настаивал Малфой, — это же просто гениально! Я не понимаю, как мы не додумались до этого раньше. — Ты осознаёшь, что собираешься обшарить поместье могущественного тёмного волшебника у него же на виду?! — воскликнула она, не скрывая возмущения. — Не на виду, а под носом, — самодовольно произнёс Малфой, уловив иронию её слов, ведь у Волдеморта и впрямь не было носа. Он был почти уверен, что Гермиона приподняла уголки губ в лёгкой улыбке. — Если ты права, что он сохранил маховик, — продолжил он, заметив её сомнения, — то это идеальная возможность его найти. Или хотя бы исключить поместье Реддлов из списка. — И как ты хочешь это провернуть? — почти смирившись спросила Гермиона. — Ты думаешь, что Гарри или Волдеморт не заметят твоего отсутствия? — А вот тут нам понадобится помощь «умнейшей ведьмы своего возраста». Или, — он многозначительно посмотрел на неё, — этот титул тебе больше не подходит? — усмехнулся Драко, замечая, как Гермиона невольно приосанилась от его слов. Он точно знал, что она клюнет на его уловку. — Ладно, — скрипя зубами, согласилась Гермиона. — Я посмотрю, что можно сделать. На этих словах девушка вышла из помещения и оставила Драко в одиночестве. До встречи с Волдемортом оставалась всего неделя, а Гермиона так и не нашла решения проблемы. Возможно, Драко был к ней слишком строг, но его всё сильнее съедала паника. Вместе с Гермионой он перестал надеяться лишь на зелье Жидкой Удачи и усиленно изучал возможные способы обхода Веритасерума. Однажды ночью, проведённой в запретной секции с разрешения Снейпа, Драко наткнулся на любопытный фолиант с названием «Опасные зелья и как от них защититься». Осторожно открыв книгу, он бегло пробежался по содержанию и замер, увидев слово «Веритасерум». Задержав дыхание, Малфой погрузился в чтение. Открыв нужную страницу, он нервно сглотнул.

Сыворотка правды (Веритасерум) — жидкость без цвета и запаха, заставляющая выпившего отвечать правдиво на все заданные вопросы.

Избежать нежелательного действия возможно с помощью опытной окклюменции и специального антидота «Мендациум» (см. рецепт ниже).

— Какого чёрта?.. — прошептал сам себе Малфой, сжав книгу в руках. Рецепт зелья был довольно прост — если не считать труднодоступных ингредиентов, которых в кабинете зельеварения отыскать было практически невозможно. Но Драко волновало совсем другое: почему Северус солгал ему? Антидот существовал. Если об окклюменции Малфой и догадывался, пусть и сомневался в собственных умениях — он умел лишь ставить блоки сознания, — то факт наличия зелья, способного решить их проблему, ошеломил его. Он, конечно, сказал Гермионе, что полностью полагается на Феликс Фелицис, но теперь этот план казался куда надёжнее. Малфой решил приберечь эту информацию и, по-слизерински, использовать её при необходимости. Сейчас ему нужна была Грейнджер. Прикоснувшись к своей монетке, Драко направился в их «место». Лунный свет мягко освещал помещение, напоминая ему о тех бесчисленных часах, проведённых здесь на шестом курсе. Отгоняя от себя ненужные воспоминания, он нервно постукивал длинными пальцами по подоконнику, с нетерпением ожидая появления Гермионы, которая, к счастью, не заставила себя долго ждать. — Малфой, что случилось? — в голосе Гермионы звучало беспокойство. Она выбежала из спальни в лёгкой пижаме — бирюзовые штаны и майка, лишь наспех укрытые мантией, а объемные косы придавали ей вид хрупкой куклы. — Ты видел, который час? — Смотри, — торопливо начал Драко, протягивая ей фолиант, раскрытый на нужной странице. Он внимательно следил за её лицом — эмоции менялись с каждой прочитанной строкой. — Какого чёрта? — Гермиона повторила его слова, вызывая у Малфоя тихую усмешку. — Есть хоть малейший шанс, что Снейп просто не знал о существовании этого зелья? — В это я сильно сомневаюсь, — ответил он. — Но сейчас не время гадать. Посмотри лучше сюда, — он ткнул пальцем в рецепт, — давай сосредоточимся на этом. — Малфой, мы не сможем приготовить это зелье, — покачала головой Гермиона. — Ингредиентов немного, но все они — редкость. Едва ли найдём их в кладовке профессора Деверо. Если лепестки моли ещё можно отыскать в окрестностях Хогвартса, то волшебную цикуту искать будет в сто раз сложнее. А ещё, — девушка прищурилась, — ты видел это?! Она вернула книгу Малфою, и тот, пробежав взглядом по строчке на следующей странице, которую сначала решил пропустить, слегка округлил глаза. — Если мы неправильно приготовим зелье, то я умру, — бесцветным, однако решительным голосом сказал Малфой. — Мы не можем так рисковать, — категорично ответила Гермиона. — Мы должны, — он продолжал гнуть свою линию. — Ты даже не знаешь наверняка будет ли он применять сыворотку правды, в конце концов. — Я в этом практически уверен, — задумчиво ответил Драко. — К тому же, Снейп с нами солидарен. И поскольку я друг семьи, то Волдеморт вряд ли применит ко мне Круцио, чтобы выведать какую-либо информацию, — он слегка потёр пальцами подбородок и угрюмо добавил: — Хотя чём черт не шутит. — Пожалуй, ты прав, — шёпотом заключила Гермиона, и Драко померещилось, что он ослышался. — Итак, раз мы все прояснили, — деловито начал он, — предлагаю отправиться на поиски ингредиентов в ближайшие дни. Гермиона замялась, но всё же неуверенно кивнула. Драко смотрел по сторонам, избегая её взгляда, и пытался придумать причину, чтобы задержать её здесь подольше. Юноша, измученный бессонными ночами и мыслью о возвращении в чужую спальню, ощущал, как уныние постепенно охватывает душу, словно тьма, медленно поглощающая последние отблески света. — А как успехи с нашим другим делом, Грейнджер? — тихо спросил он. Гермиона напряглась и вытянулась, Драко заметил в её взгляде сомнения и прищурился. Ведьма не торопилась с ответом. — Гриффиндор, ты здесь? — спросил он. — Я… — неуверенно начала она, замялась, словно собираясь с мыслями, — нашла кое-что. Драко почувствовал, что она волнуется, но терпение начало подходить к концу. Едва он открыл рот, как Гермиона продолжила: — Это темная магия, Малфой, — предупредила она и шагнула чуть ближе, словно боясь, что кто-то подслушивает их в ночном туалете. В нос Драко ударил тонкий запах пионов и мятной зубной пасты. Тёмные брови Гермионы были нахмурены, создавая очаровательную задумчивую морщинку на лбу, а карие глаза внимательно следили за каждой эмоцией на его непроницаемом лице. Блондин невольно поёжился от её глубокого взгляда. — Я нашла заклинание остановки времени. Это что-то вроде Аресто Моментум, но гораздо мощнее. — Грейнджер, — не сдерживая ядовитого смеха, произнёс Малфой, — ты правда думаешь, что меня может напугать тёмное заклинание? Я использовал Непростительные, если ты забыла. — Я помню, — зашипела она в ответ. — Эффект этого заклинания очень непредсказуем: может длиться полчаса, а может — целые сутки! Это огромный риск. — Выбора у нас нет, — решительно заявил Драко, чётко осознавая всю опасность ситуации. — Придётся рискнуть. — Тебя совершенно не беспокоит то, что ты используешь тёмную магию? — внезапно спросила Грейнджер, подойдя ближе и усевшись на подоконник. Она провела пальцем по капле, стекающей за витражным окном, и задумчиво закусила губу. Драко попытался запечатлеть в памяти этот хрупкий силуэт — юной девушки с невыносимо грустным, но болезненно красивым взглядом. Его сознание металось из стороны в сторону, словно маятник. Противоречивые чувства, которые он испытывал к Грейнджер, не давали ему покоя, и Малфой решил исправить ситуацию единственным знакомым способом — напасть. — А тебе не приходило в голову, что отказываться от тёмной магии на войне — как минимум эгоистично? — выплюнул Драко, наслаждаясь её реакцией. — О чём ты говоришь? — она отвела взгляд от окна и снова устремила на него свои глаза. Драко осмелился подойти чуть ближе, вопреки голосу разума. Ему жизненно необходимо было вдохнуть её аромат, чтобы почувствовать себя дома. — Вы, гриффиндорцы, такие смелые и правильные, — он глубже вдохнул, и это не ускользнуло от внимательной ведьмы. — Стоит ли твоя душа, чистая и незапятнанная тёмной магией, жизни сотен волшебников? — Нам нельзя уподобляться злу, — непоколебимо отрезала она. — Иначе, мы ничем не лучше Волдеморта. В голове у блондина щёлкнуло что-то, и он резко повернулся к ней. Дрожь пробежала по её телу, но он не отступил. — Ты думаешь, я ничем не лучше Волдеморта? — вырвалось у него прерывисто, и кровь в жилах будто закипела, как будто он был брошен в кипящий котёл. Мысли кружились водоворотом, возвращая ужасы, творимые Тёмным Лордом, а вместо его обезображенного лица Драко видел своё. — Я этого не говорила, — стараясь сохранить спокойствие, ответила Грейнджер. — Но я не согласна с твоим мнением. — Как замечательно, что мне всё равно, — ядовито прошипел он, медленно приближаясь настолько, что Грейнджер уже прижалась к стеклу окна. — Малфой, отойди, — едва слышно попросила она, и в её янтарных глазах мелькнула тень страха. Он резко отступил, уступая ей пространство. Драко вовсе не хотел пугать её. — В эти выходные идём в Запретный лес, — без слов развернулся он и вышел из туалета.

***

Хмурым субботним утром Драко встал не с той ноги. За окном серое небо затянуло привычными шотландскими тучами, а проливной дождь стучал по крыше, будто кто-то яростно колотил в барабаны прямо у него над головой. А ещё — слишком суровый взгляд Поттера, занятия с которым становились настоящим испытанием. Всё это вместе заставило Драко едва слышно простонать от охватившего его уныния. Стоило признать: Избранный оказался превосходным, хоть и до раздражения строгим учителем. Под его руководством Драко заметно продвинулся в легилименции — теперь он с лёгкостью пробивал даже весьма устойчивые ментальные щиты. Увы, Поттер, один из лучших окклюментов, которых знал Малфой (впрочем, он ни за что не признался бы в этом вслух), никогда не позволял заглянуть глубже, чем считал нужным. Каждый раз, когда Драко, обливаясь потом, пробивался сквозь блок, его тут же вышвыривало из сознания соперника, точно незваного гостя за закрытую дверь. Поттер смотрел на него с подозрением — несколько долгих, тягучих секунд — а затем, будто ничего не произошло, продолжал занятие. Всё это напоминало опасный танец на лезвии ножа, где малейшая ошибка могла стоить слишком дорого. Драко понимал, что лезть в чужие мысли — опасная затея, особенно в случае с Поттером, но у него не было другого выхода. По крайней мере, пока. Драко вновь прокрутил в голове их вчерашний разговор — точнее, его отсутствие — которое произошло сразу после уроков. Они сидели на скамье во дворе у Колокольной башни, разметавшись в расслабленных позах. Перед ними раскинулась привычная картина — оживлённые ученики, занятые своими мелкими радостями и хлопотами. И всё же казалось, будто этот шумный мир обтекает их стороной. Они молчали. Но это было не то натянутое молчание, которое возникает между чужими людьми, измотанными попытками завести разговор. Нет. Их молчание было другим — плотным, наполненным и естественным. Таким, которое может возникнуть лишь между теми, кто достаточно близок, чтобы понимать друг друга без слов. Они умели читать друг друга, как открытую книгу, и в то же время — чётко ощущали границы, уважали личное пространство и священное право на молчание. В их безмолвии таилось больше смысла, чем в сотне фраз. Это было понимание без слов, насыщающее их связь, как тишина перед грозой — плотная, ощутимая, почти осязаемая. Малфоя до сих пор изумляло, насколько легко и органично они с Поттером сработались. Будто бы где-то на уровне судьбы было решено: Драко Малфой и Гарри Поттер должны были стать лучшими друзьями. Их шутки, споры, молчания — всё это складывалось в удивительно гармоничную картину. Они не только разделяли взгляды, но и интуитивно чувствовали настроение друг друга, знали, когда лучше отступить, а когда — подставить плечо. Подобное чувство принадлежности Драко когда-то знал лишь с одним человеком — замкнутым интеллектуалом, чья угрюмая тень теперь прочно следовала за Гермионой Грейнджер. Невольно блондин провёл взглядом по двору, пока не зацепился за знакомую макушку Теодора и буйный хвост каштановых волос, покачивающийся рядом. Они сидели неподалёку, погружённые в разговор, но словно в отдельном мире, отрезанном от остального Хогвартса. Девушка заливисто смеялась — очевидно, Тео вновь выдал одну из своих дурацких шуток. Он вёл себя как клоун с первого курса, и чаще всего это раздражало Драко. Но сейчас — почему-то особенно. Что-то в этом лёгком смехе, в её взгляде, направленном на Теодора, вызвало в нём не привычное раздражение, а вспышку глухой ярости, настоящей, искренней. Как будто кто-то наступил на внутренний нерв, о существовании которого он и не подозревал. Пальцы уже потянулись к монетке — он хотел вызвать Гермиону, отвлечь её от Нотта, вырвать из этой сцены, в которой ему не было места. Но в этот момент голос Гарри прорезал его мысли: — Драко, ты меня слышишь? — Поттер щёлкнул пальцами у него перед лицом, словно проверяя, не выпал ли тот из реальности. — А? Да. Что такое? — отозвался Малфой, не сводя взгляда с Грейнджер. — Она тебе нравится, я прав? — спросил Гарри, но в его голосе не было ни капли сомнения. Это был не вопрос, а констатация факта. Драко не осознавал, как это выглядело со стороны. Никто ведь не знал, что они с Грейнджер знакомы уже давно и хранят общую тайну. — Да, По… Гарри, — выдохнул он, чуть запнувшись, но тут же взяв себя в руки. Это признание показалось ему удобной уловкой, объяснением для его мимолётных, но слишком частых взглядов в сторону Грейнджер. — Тогда какого чёрта ты просто сидишь и смотришь, как за ней ухлёстывает этот заучка? — голос Поттера был пропитан ехидством, в нём звучала насмешка уличного задиры, который с удовольствием тыкал пальцем в слабые места. — Я как раз хотел тебя об этом спросить, — спокойно, но с холодком в голосе произнёс Драко, уловив идеальный момент для манёвра. — Что в итоге случилось с Чжоу Чанг? Он знал, что Гарри избегал этой темы. В его воспоминаниях не было и тени Чжоу после определённого момента — как будто она просто исчезла. Малфой ловко подбросил вопрос, как игрок, бросающий квоффл в самый нужный момент. Гарри замер. В его глазах на миг промелькнула боль, будто тень воспоминаний стиснула его горло. Он отвёл взгляд, и лицо стало отстранённым, почти мрачным. — Я думаю, что она мертва, — горько произнёс Гарри. — Отец не допустил бы, чтобы это… повторилось. В голосе прозвучала тяжесть, словно каждое слово отдавалось эхом в тишине. Драко почувствовал, как между ними опустилась тень чего-то необратимого. — Ты не хочешь поговорить со мной о чём-нибудь? — решившись, Малфой пошёл ва-банк. — Я вижу, как тебя что-то гложет. Гарри поднял на него взгляд, немного растерянный, и после короткой паузы кивнул. — У меня есть какое-то странное ощущение нереальности происходящего, — признался он, неожиданно искренне. Его слова прозвучали почти шёпотом, но по силе воздействия были как заклинание. — У маглов, кажется, есть что-то похожее… их целители изучают подобное. Драко замер, ошеломлённый. Он не ожидал такой откровенности — особенно от Поттера. — С каких пор ты знаешь, что изучают магловские целители? — Драко прищурился, изогнув бровь, и повернулся к нему всем корпусом. — И, насколько мне известно, волшебники не страдают магловскими недугами. — Да я это просто… — Гарри отмахнулся, словно от навязчивой мошки. — Не бери в голову. Он явно пожалел, что сказал лишнего, и поспешно отвёл взгляд, делая вид, что наблюдает за жизнью в замке. Но Малфой уже заметил напряжённость в его плечах и короткую дрожь в пальцах, которые сжали край скамейки. — У тебя какие-то планы на выходные? — голос Поттера неожиданно выдернул его из воспоминаний. Ментальное состояние Поттера тогда серьёзно встревожило Драко. И он сильно сомневался, что дело заключалось в какой-то магловской болезни. За этим стояло нечто большее, что Гарри не решался или не хотел озвучить. — Планирую свидание с Джин, — Драко даже не пришлось врать, хотя это и звучало как вызов. Он отметил про себя искреннее восхищение в глазах Гарри. — Быстро ты, — усмехнулся тот, поднимаясь со скамейки. — Увидимся. Малфой смотрел ему вслед, ощущая лёгкий осадок — словно эта короткая беседа оставила в воздухе что-то невысказанное. Драко коротко кивнул самому себе, собрал необходимые вещи и двинулся в сторону Южного крыла — оттуда было удобнее всего добраться до Запретного леса. Они договорились встретиться с Гермионой ровно в десять утра. Девушка пришла раньше назначенного времени и нервно играла с неуклюжим шарфом в ожидании Малфоя. Юноша подошёл к ней, ощущая, как октябрьский ветер игриво колышет его волосы, и они молча направились к выходу из замка. Оказавшись на опушке Запретного леса вместе с Гермионой Грейнджер, Драко, полный решимости найти все нужные ингредиенты, уверенно шагал вглубь чащи. Вдыхая свежий хвойный аромат, он ощущал лёгкое волнение. — Грейнджер, ты узнала, где искать эту чёртову моли? — с лёгкой раздражённостью спросил он. — Они растут совсем рядом, чаще всего неподалёку от елей, — прохладно ответила ведьма и обогнала его. Драко взбодрило её настроение, и он решил непременно подколоть её. — Скажи, Грейнджер, — догоняя её, спросил он с легкой насмешкой в голосе, — а ты всегда была такой зубрилой? Или это способ доказать всем, что ты ничем не хуже остальных? Драко повернул голову в её сторону, наслаждаясь переменчивыми эмоциями на её лице. Девушка слегка нахмурилась, но затем, в своей привычной уверенной манере, задрала подбородок и бросила ему вызов взглядом. Окружающий лес, пропитанный дурманящими ароматами осени, окрашивал атмосферу в золотистые оттенки, на фоне которых кожа Гермионы казалась словно подсвеченной — будто она проглотила свет от заклинания «Люмос». Это завораживающее зрелище стерло ухмылку с лица Драко, и он вдруг слегка пожалел, что решил её поддразнить. Теперь ему больше всего хотелось прикоснуться к ней. — Малфой, — резко вырвала она его из его мечтаний. — Мне больше ничего доказывать не нужно. Я и так знаю, что ничем не хуже остальных, а в некоторых случаях даже лучше. — Браво, Грейнджер, — с иронией хлопнул он в ладоши. — Твоя самооценка явно выросла с тех пор, как мы были на втором курсе. — Когда ты впервые назвал меня грязнокровкой? — тихо спросила она, слегка замедлив шаг. Весёлые нотки, что ещё недавно витали вокруг, растворились, уступая место тяжёлому и напряжённому молчанию. Через четверть часа они наконец нашли нужное растение и сорвали ценные лепестки. Чуть опоздав, Драко подумал, что мог бы раздобыть этот ингредиент в подсобке зельевара, но справедливо решил не привлекать лишнего внимания. Лепестки моли использовались во многих далеко не безопасных зельях. Если с лепестками проблем не возникло, то волшебную цикуту они искали добрых три часа. Уже полностью разочарованный, Драко устало плюхнулся на ближайший пень и достал флягу, которую заранее заколдовал, чтобы чай в ней оставался комфортной температуры. Жадно отпив горячего напитка с молоком, он протянул флягу Гермионе. Та задумалась на секунду, прежде чем принять её из его рук. — Предлагаю вернуться сюда завтра, — устало сказала она, возвращая флягу. Не задумываясь, Драко провёл большим пальцем по горлышку бутылки и тут же поймал на себе вопросительный взгляд девушки. Смущённо отвернувшись, он поспешно убрал флягу подальше и снова взглянул на неё. — К чёрту! — махнул он рукой. — Я точно знаю, где может быть эта треклятая цикута.