Глава 20. Драмиона.

За неделю до аукциона Гермиона была на пределе: нервы истончались с каждым часом. Её губы были искусаны до крови, под глазами легли серые тени, а волосы превратились в спутанное воронье гнездо. От Снейпа по-прежнему не было вестей, но её это почти не волновало — всё внимание было приковано к предстоящей добыче Мортиферума. Девушка с ужасом представляла себе, как предстоит явиться в высшее магическое общество, держась под руку ни с кем иным, как с Драко Малфоем. Уже одна эта мысль возбуждала и вызывала мурашки по коже. К счастью, она нашла отвлечение в том, что и следовало ожидать — учёбе. Сдача зелья, способного сразу вылечить несколько недугов, приближалась, а Гермиона так и не продвинулась ни на йоту — её мысли ускользали куда угодно, только не к урокам. Устроившись поудобнее в кабинете зелий, где профессор Деверо иногда позволяла заниматься, Гермиона снова принялась смешивать ингредиенты для Рябинового отвара и Бодроперцового зелья, как делала это уже несколько раз, лишь варьируя пропорции. Отмерив две капли слизи флоббер-червя и добавив сок мурлокомля, она направилась к заколдованному манекену, чтобы проверить снадобье — хотя душой чувствовала, что и на этот раз ничего не выйдет. Как по заказу, манекен оставался таким же раненым и чахлым, как и до применения зелья. Устало вздохнув, ведьма вновь принялась за работу. Когда Гермиона возвращалась в спальню, за окном уже наступала ночь, а по замку гулял холодный, завывающий ветер. Она поёжилась, уткнулась носом в свою мантию и поспешным шагом направилась в Подземелье. Встретив в гостиной Теодора, Гермиона слегка удивилась. Сняв с себя тяжелую мантию и бросив её на спинку дивана, она подошла к юноше, который сидел лицом к разогретому камину. Огонь отбрасывал причудливые тени на каменные стены замка и щедро разливал своё тепло по комнате. Осторожно положив руку на плечо Тео, Гермиона хотела проверить, не спит ли он, но он накрыл её ладонь своей, чем слегка смутил её. — Я ждал тебя, — раздался его бархатистый голос. Теодор слегка повернул голову в её сторону, и тени от огня искажали черты его лица, придавая ему мрачноватое выражение. — Уже поздно, — почти шёпотом сказала Гермиона. Она старалась не думать о своих отношениях с Тео и сама не знала, как объяснить всё ему. — Что-то случилось? — Просто не спится, — устало ответил юноша. — Мой отец уезжает в США, — слегка усмехнулся, будто говоря о чём-то далёком и неизбежном, — к тебе домой. Эта усмешка была вымученной и странной — словно Гермиона говорила не с восемнадцатилетним парнем, а с седовласым старцем, давно уставшим от жизни. Она не знала, что сказать, хотя прекрасно понимала, что отец Тео отправляется в штаты на войну. Так хотелось успокоить друга, пообещать, что вместе с Драко они всё исправят, но даже намекнуть на это она не могла. — Мне жаль, — едва выдавила она. Они посидели молча ещё около получаса, а потом так же тихо разошлись по своим спальням.

***

— Грейнджер, почему ты выглядишь как инфернал не первой свежести? — прозвучал над её ухом язвительный голос одного напыщенного чистокровного засранца. Девушка только что закончила дневные занятия и собиралась вновь отправиться в кабинет зелий, чтобы продолжить работу над заданием, как Драко настиг её и перекрыл путь. Школьная форма выглядела слегка помятой, рубашка выбивалась из брюк, а немного влажный лоб, к которому прилипли белые волоски, говорил о том, что он бежал за ней довольно долго. — Отвали, Малфой. И перестань называть меня по этой фамилии, — огрызнулась Гермиона. Последнее, чего ей хотелось, — слушать оценки своей внешности от этого человека. Её нервная система вот-вот сдала бы, перегревшись словно магловский фен для волос, а потом вовсе отказалась работать. — Кто-то сегодня встал не с той ноги? — Малфой осторожно поправил волосы и пошёл в том же направлении, что и Гермиона. — Куда так спешишь? — В кабинет Зельеварения. Нам задали задание, если ты не забыл. — Неисправимая заучка, — усмехнулся он своей шутке, но не отставал от неё. — Напомню, Джин, что мы уйдём отсюда ещё до Рождества. — Рада, что ты настроен оптимистично, — с лёгкой иронией ответила Гермиона, поудобнее укладывая книги в руках, — но это зелье нам действительно пригодится. — И всё же ты — неисправимая дочь маглов, — заметив её удивлённый взгляд, Малфой взмахнул палочкой, и книги, словно птицы, взмыли из рук Гермионы, спокойно паря в воздухе. — А ты не можешь представить себе жизнь без магии? — фыркнула она в ответ, но тут же поспешно добавила: — Спасибо. — Так как успехи с зельем? — поинтересовался он, когда они уже спускались к кабинету. — Пока не очень, — Гермиона не хотела признаваться в своих неудачах, особенно перед ним. Она боялась его осуждения, как и любого чистокровного волшебника. Ей нужно было быть выше их на голову в магии, чтобы считаться равной. К сожалению, даже высшее мастерство не гарантировало признания. — Я пытаюсь соединить свойства Бодроперцового зелья с Рябиновым отваром. — Святая невинность, — снова насмешливо произнёс Драко. — Ты живёшь в мире, где есть доступ к запретным ингредиентам и заклинаниям, а пытаешься сварить мощное зелье, смешав микстуру от простуды с детским исцеляющим снадобьем? Я думал, ты умнее. — А что насчёт тебя, Малфой? — ехидно поинтересовалась Гермиона. — Последствия тёмной магии уже дают о себе знать? Может, чувствуешь прилив неконтролируемой агрессии? — Заткнись, — с раздражением огрызнулся Драко, будто подтверждая её слова. Зайдя в затхлый кабинет, Гермиона бросила учебники на парту и начала доставать ингредиенты, собранные в кладовке. Боковым зрением она наблюдала, как Малфой с важным видом расхаживал вокруг, словно дожидаясь её провала. — Ты действуешь мне на нервы, — сквозь зубы пробормотала Гермиона. — Не мог бы ты уйти? — Это общая территория, — с самодовольной ухмылкой ответил Малфой и уселся рядом с ней за парту. — Давай помогу, — увидев почти сорвавшийся с её губ отказ, он поспешил добавить: — Если ты права и зелье нам действительно пригодится, моя помощь тебе не помешает. — Ладно, — с досадой вздохнула Гермиона. Ей совсем не хотелось тратить лишнее время с Малфоем — с ним она теряла контроль, а этого допустить было нельзя. — Отмерь пока семь клыков чизпурфла. Спустя два часа попыток и несколько неудач, Малфой вздохнул, всплеснул руками и отбросил тушёную мандрагору в сторону. — Грейнджер, это не сработает. Если бы всё было так просто, такое зелье уже бы изобрели. — И что же ты предлагаешь? — голос её был пропитан скептицизмом. — Кровь единорога, — сказал он так, будто предлагал плеснуть в отвар обычный тыквенный сок. — Ты совсем с ума сошёл!? — Гермиона не могла поверить своим ушам. Ни за что она не согласится даже прикоснуться губами к крови единорога. — Что с тобой такое? — Брось, Поттер пьёт её регулярно и жив здоров, как видишь. — Что!? Но зачем Гарри… — догадка неприятно обожгла её. — Исключено, Малфой. Мы этого не будем делать. — В таком случае тебе придётся заменить Бодроперцовое зелье на что-то другое, — он задумался, и Гермиона невольно отметила, как в этот момент он выглядел особенно привлекательно, когда лицо не искажала злобная ухмылка. — Я бы предложил взять за основу Крововосполняющее зелье и добавить в него свойства противоядия от магических и немагических ядов. Получится довольно универсальное средство. — Мерлин, откуда ты всё это знаешь, Малфой? — Гермиона, к своему удивлению, не смогла скрыть лёгкое восхищение в голосе. Такой Драко ей нравился гораздо больше, чем самовлюбленный нахальный сноб. — Мой крёстный — искусный зельевар, да и дома жил Волдеморт со своей свитой. Я знаю всё об исцеляющих зельях. — Но вот выполнить задание ты почему-то не догадался, — слегка улыбнувшись, сказала Гермиона. — Хорошо, с чего начнём?

***

Несколько дней они корпели над новым зельем, и, наконец, их труды увенчались успехом. Гермиона не смогла сдержать радостный писк, когда зачарованный манекен полностью исцелился и бодро стоял посреди пустого класса. — Малфой, это потрясающе! — неосознанно она потянулась к нему, и к удивлению, Драко мгновенно отреагировал, притянув ведьму к себе и крепко обняв. Он уткнулся ей в волосы и нежно погладил по спине. Гермиона ощущала холод его пальцев сквозь жилетку, но вопреки этому чувствовала, как по коже расползается тёплый жар. Ситуация начинала принимать опасный оборот. Почувствовав исходящее от неё напряжение, он сразу отстранился, забрав с собой тепло, которое успело появиться. Гермиона грустно вздохнула, отпуская этот момент, и принялась разливать зелье по склянкам. Они так и не обсудили природу своих отношений, но она не собиралась делать первый шаг. Стараясь избегать его общества, она преуспевала в этом искусстве — до сегодняшнего дня. — Ты готова к завтрашнему дню? — внезапно прервал её мысли голос Малфоя. Гермиона даже не заметила, как быстро пролетело время. Завтрашний аукцион тяготил её по множеству причин, включая самые приземлённые. — Всё в порядке. Ты взял Оборотное зелье? — спросила она. — Ещё как, — Драко постучал по нагрудному карману пиджака, где, судя по всему, зелье хранилось. — Осталось только выбрать личину. И вот с этим у них возникла сложность. Не хотелось подставлять кого-то из друзей — пусть и из другого мира, — но для миссии нужны были двое чистокровных и богатых. — Я разберусь, — твёрдо ответила Гермиона, собираясь, чувствуя, как напряжение между ними растёт, словно снежный ком. Драко тихо подошёл сзади, осторожно откинул прядь её волос, обнажая шею. Его ледяное дыхание коснулось уха, и Гермиона вздрогнула. Это прикосновение было одновременно пугающим и волнующим — заставляло сердце биться быстрее. — Рад был поработать вместе, Гермиона, — прозвучало от него низко, словно вызов, который заставил её колени подкашиваться. Впервые за всё их знакомство Драко Малфой обратился к ней не по фамилии и не с насмешкой. Для обычных людей это был всего лишь маленький шажок, но для них двоих — настоящий прорыв. Когда она, выходя из пелены ощущений, обернулась, в классе Зельеварения остался лишь лёгкий шлейф хвойного парфюма и пустота. Устало покачав головой, Гермиона собрала книги и навела порядок на парте. Крепко сжимая три склянки с зельем, она не могла поверить, что у них действительно получилось нечто великолепное. Работать с Малфоем было, к её удивлению, приятно. Он был сосредоточен и внимателен, не позволяя себе отвлекаться на шутки и оскорбления. Его знания в Зельеварении оказались неоценимы, и хоть из-за нестабильности ингредиентов зелье нельзя было запатентовать, в нужный момент оно сработает как надо. Они даже придумали для него название — «Драмиона». Никто из них не хотел уступать в авторстве, поэтому просто соединили имена. Поскольку вклад Драко значительно превышал её, Гермиона согласилась уступить первые три буквы. Покончив с последними делами и ужином, Гермиона влетела в спальню, желая погрузиться в крепкий, долгожданный сон. Измученная и измотанная, она с облегчением растянулась на кровати, надеясь, что ночь принесёт ей спокойствие и отдых. С первыми лучами восходящего солнца девушка еле-еле раскрыла веки. Тяжесть предстоящего дня ещё не давила на сонный разум, и она лениво потянулась на постели. Вставать на рассвете имело свои плюсы — большинство одноклассниц ещё спали, а значит, ванная была свободна. Гермиона неторопливо откинула одеяло и направилась приводить себя в порядок. Но первый взгляд в зеркало вызвал у неё ужас — отражение выдавало усталого и измученного «инфернала», как с издёвкой назвал её Малфой. Проведя в душе полтора часа, в основном распутывая запутавшиеся кудри, Гермиона задумчиво произнесла заклинание удаления лишних волос с тела. Вернувшись к зеркалу, она увидела уже совсем другую девушку — здоровую, с розовыми щеками и без тёмных теней под глазами. Волшебная склянка Пэнси, которую она всегда забывала на полке, разгладила непослушные локоны, добавив образу свежести и лёгкости. Одарив себя придирчивым взглядом, Гермиона наложила на лицо чары гламура и побрызгалась любимыми цветочными духами — к счастью, их всё ещё продавали в той же лавке Хогсмида, где она бывала раньше. Теперь на неё смотрела не просто девушка, а молодая женщина с утончёнными стрелками на глазах и яркой помадой благородного бордового цвета. Оставшись довольной результатом, она сняла чары и решила перейти к более сложному вопросу. Открыв свой чемодан, Гермиона с досадой обнаружила, что не купила ни одного приличного платья. Очевидно, что ей и в голову не пришло, что оно может понадобиться. Издав разочарованный вздох, она стала искать глазами, у кого могла бы одолжить этот незатейливый предмет женского гардероба. Взгляд остановился на спящей Луне Лавгуд, которая пускала слюни на подушку и тихонько посапывала. Её пижама с лунтелятами и забавные носки в виде собаки не внушали доверия, и Гермиона обратила внимание на другую знакомую — Пэнси Паркинсон, громко похрапывающую и вальяжно лежащую на кровати в изысканной бирюзовой шелковой пижаме. Пэнси могла помочь с платьем. Осторожно растолкав девушку, Гермиона уже было хотела сдаться и дождаться её естественного пробуждения, как услышала недовольный стон. — Гермиона, во имя Мерлина, который час? — Пэнси нехотя перевернулась на другой бок и зевнула. — Пэнси, мне очень нужна твоя помощь, — Гермиона тщетно пыталась растолкать подругу. — Это вопрос жизни и смерти! — Ладно, — Паркинсон снова зевнула и, наконец, оторвала спину от кровати. — Только позволь мне сначала умыться. Когда Пэнси исчезла за дверью туалетной комнаты, Гермиона принялась расхаживать туда-сюда по спальне, чем разбудила соседок по комнате, которые были явно не в восторге от этого. Ещё несколько длинных минут ведьма пыталась отыскать хотя бы приличную обувь, но и тут потерпела неудачу. Парочка школьных туфель, спортивные ботинки и демисезонные сапоги самого уродливого дизайна смотрели на неё осуждающе, и Гермиона отшвырнула их всех под кровать. Спустя бесконечные полчаса Пэнси наконец покинула ванную и присела на край своей кровати, вопросительно глядя на Гермиону. Подумать только — всего тридцать минут, и девушка выглядела безупречно. Её волосы лежали ровным срезом, волосинка к волосинке, а одежда, которую Паркинсон только что достала из своего шкафа, сидела так, словно её пять минут назад подогнал ателье́р. Эти чистокровки явно скрывали какие-то запрещённые заклинания, чтобы так совершенно выглядеть. — Джин, ты объяснишь мне, зачем разбудила в такую рань, или так и будешь смотреть на меня с восхищением и лёгкой ноткой зависти? — раздался высокий голос Пэнси. — Прости, мне нужно у тебя кое-что одолжить, — Гермиона замялась и не знала, как подступиться к разговору. Раньше ей не приходилось даже разговаривать с Паркинсон, не то что одежду у неё одалживать! — Я тут заметила, что ты взяла с собой много вещей в школу, — Грейнджер решила начать издалека, — так уж вышло, что почти всю приличную одежду я оставила в Штатах, так как собиралась впопыхах, а теперь мне очень нужно… — Прошу тебя, остановись, — Пэнси прервала бесконечный поток слов Гермионы и язвительно ухмыльнулась. Ну точно Малфой в юбке. — Платье или обувь? — И то и другое, если честно. — Понятно. Посиди здесь, — фыркнула брюнетка и направилась к своему шкафчику. Не теряя времени, она принялась рыться в вещах, как вихрь, доставая платье за платьем. Гермиона слегка опешила и только и успевала ловить наряды. Нежный шёлк и благородный шифон приятно скользили по пальцам — эта одежда явно стоила целое состояние! — Так, и ещё вот это, это и вот это, — пробормотала Пэнси, извлекая очередную порцию роскоши и бросая её на кровать. — Примеришь и выберешь. И, пожалуйста, не испорти ни одного платья своими «практичными» ботинками — у меня и обувь найдётся. Достав последние несколько платьев, Пэнси разложила их на своей кровати, и Гермиона озадаченно на них посмотрела. Все они были великолепны — девушка не представляла, как вообще можно сделать выбор. Платья Пэнси Паркинсон не имели ничего общего с её голубым, воздушным, почти детским платьицем, в котором она когда-то пошла на бал под руку с Виктором Крамом на четвёртом курсе. — Чего ты ждёшь? — раздался слегка раздражённый голос ведьмы. — Примерь их! Гермиона неуверенно потянулась к фиолетовому шифоновому платью с пышной юбкой и оголёнными плечами. Ведьма с лёгким разочарованием заметила, что платье висит слишком свободно в области груди, но быстро отогнала эту мысль: её палочка с лёгкостью сможет подогнать под фигуру любую, даже самую дорогую тряпку. — Совершенно не твой цвет, — оценивающе сказала Пэнси, когда Гермиона несколько раз покрутилась вокруг себя. Лёгким движением руки она преобразила насыщенный фиолетовый в тёмно-синий, но всё равно выглядела недовольной. — Нет, не твой фасон. Меряй следующее. Гермиона без возражений подчинилась и потянулась к следующему платью, когда Пэнси, явно решив отвлечь её, задала закономерный вопрос: — А куда ты, собственно, собираешься? — На аукцион, — ответила Грейнджер после короткой паузы. А вдруг там действовал какой-то особый дресс-код, о котором она не знала? Немного подумав, почему-то добавила: — Меня пригласили. — Неужто свидание? — лицо Пэнси исказилось в предвкушении новой сплетни. Её глаза загорелись любопытством, и она слегка наклонилась вперёд, готовая жадно впитывать любые подробности. — Кто он? Я его знаю? — Нет, Пэнси. Не будем об этом, — отрезала Гермиона, оборвав любые попытки продолжить разговор. Следующие два платья также были забракованы Паркинсон, а оставшиеся оказались настолько откровенными, что Гермиона ни за что не надела бы их по собственной воле. Наконец, осталось последнее платье, на котором её взгляд задержался ещё с самого начала. Она прикоснулась к изящному тёмно-бордовому, почти чёрному, шелку и позволила ткани струиться по фигуре. Длина доходила до пола, а элегантный разрез на одной ноге придавал образу лёгкой дерзости. Тонкие бретели аккуратно легли на плечи, поддерживая декольте, где ткань мягко собиралась в складки. — Джин, это оно, — зачарованно пропела Пэнси и коснулась платья кончиком палочки, отчего оно тут же приняло размер Гермионы. — К такому платью подойдут вот эти туфли, — она протянула девушке аккуратные чёрные лодочки на невысоком каблуке. — Как интересно, что из всех моих нарядов ты выбрала единственное, которое я купила в магловском бутике. Гермиона осторожно стянула платье и взглянула на бирку, на которой изящными буквами было выгравировано Christian Dior. Округлив глаза точно как мадагаскарский лемур, девушка поспешно повесила платье на вешалку и аккуратно разгладила несуществующие складки. — Знаешь модельера? — Видела его бутик пару раз, — соврала Гермиона. В магловском мире едва ли найдётся человек, который не слышал бы о модном доме Christian Dior. Правда, позволить себе его изделия могли далеко не все. Оставив выбранное платье и туфли у своей кровати, Гермиона и Пэнси направились в Большой зал на завтрак. По дороге они обсудили последние темы по Трансфигурации и свои успехи в задании по Алхимии. — С ума сойти, ты создала удивительное зелье, — восхитилась Пэнси, и Гермиона слегка покраснела. — Деверо однозначно поставит тебе «Превосходно». — Я старалась не одна, так что нечестно забирать все лавры себе. — А кто тебе помогал? — искренне поинтересовалась Паркинсон, и Гермиона поняла, что лучше бы держала язык за зубами. — Да так, Малфой внёс свою лепту, — пробормотала она и тут же решила сменить тему: — А ты уже написала последний реферат по Чарам? Совсем скоро мы начнём проходить основы невербальной магии — я просто в предвкушении! — Не заговаривай мне зубы, Джин, — Паркинсон потянулась к величественным двойным дверям и, оттолкнув их, вошла в Большой зал, где не набралось и половины учеников школы. По выходным студенты предпочитали отсыпаться, тем самым пропуская первый приём пищи. — Это с ним ты идёшь на свидание? — Это не свидание, Пэнси, — с придыханием простонала Гермиона. Намазывая одну половинку тоста арахисовой пастой, а вторую — клубничным желе, как часто делали американцы, Гермиона заметила внимательный взгляд Пэнси, которая застыла с кружкой кофе. — У меня что-то на лице? — спросила Гермиона и взяла ложку, чтобы рассмотреть своё отражение. Не обнаружив ничего необычного, она вернулась к бутерброду. Соединив две половинки тоста, ведьма попыталась изобразить на лице блаженное выражение, но выходило тщетно. Запив этот адский сэндвич несколькими глотками молока, она снова поймала взгляд Паркинсон и поёжилась. — Ты как глоток свежего воздуха, Гермиона, — наконец прошептала она. — Здесь так не хватало того, кто не знает всего обо мне и моей семье. Гермиона заметила тень грусти на её лице и поняла, что отец Пэнси, скорее всего, тоже задействован в войне против Магической Америки. Как и в случае с Тео, она не знала, как можно успокоить девушку или чем её поддержать. — Я тоже рада знакомству с тобой, — Гермиона с удивлением осознала, что говорит совершенно искренне. За все эти месяцы общение с Пэнси давалось легко и непринуждённо. Ни единого оскорбления, ни капли хамства — как будто они никогда и не были по разные стороны баррикад. Кто знает, относилась бы Паркинсон к ней так же, если бы узнала, что она маглорожденная? Покончив с завтраком, Гермиона решила отправиться в Хогсмид, чтобы раздобыть пару волосков для Оборотного зелья. Судьба, казалось, была на её стороне: вскоре девушка заметила пару людей средних лет в элегантной одежде, лениво потягивавших чай в «Чайном пакетике Розы Ли». Полуденное солнце красиво играло на золотистых волосах женщины, а темноволосый мужчина с лёгкой сединой прятался от ярких лучей за свежим выпуском «Ежедневного пророка». Осторожно наложив на обоих заклинания Конфундус, Гермиона вырвала пару волосков с каждой головы и поместила их в заранее помеченные склянки. Осмотрев бирку на внутренней стороне одежды мужчины, она прочла: «К. Э. Джонсберри». Остаток дня тянулся бесконечно. Мероприятие было назначено на семь часов вечера, и Гермиона не знала, чем занять себя, ведь все мысли были заняты предстоящим аукционом. Не выдержав бездействия, она начала неторопливо собираться и уже к пяти часам была полностью готова. Поправив выбившийся локон из своей высокой укладки, девушка несколько раз критично осмотрела себя в роскошном шёлковом платье Пэнси и нырнула в лодочки, зацепив парадную мантию и свою незаменимую сумочку. Они условились встретиться с Малфоем у главного выхода из замка и вместе отправиться в Хогсмид, чтобы оттуда трансгрессировать в Лондон. Отстукивая каблуками по брусчатке, Гермиона ловила на себе удивлённые взгляды студентов и неприятные посвистывания, отчего залилась краской и плотнее прикрылась мантией. Гарри, стоявший чуть дальше у стены, также одарил её долгим взглядом, но в нём не чувствовалось ни восхищения, ни насмешки. Возможно, ей стоило выбрать наряд попроще? Интересно, как будет выглядеть Малфой? Долго гадать не пришлось. Он ждал её у ворот, оперевшись на каменные перила. Идеально уложенные белые волосы были убраны назад и слегка приглажены гелем — к счастью, не так ужасно, как на первом и втором курсах. Пара непослушных прядей обрамляла его лицо, а тёмно-серая распахнутая элегантная мантия скрывала изящный фрачный костюм оттенка серебра, чуть более светлого. Гермиона невольно приосанилась и неосознанно расстегнула свою мантию, чтобы открыть ему взор на свой наряд. Он посмотрел на неё казалось бы невидящим взглядом, но уже через мгновение его глаза забегали по её фигуре, словно не могли решить, на чём остановиться. Гермиона навсегда запомнит этот взгляд восхищения и, не стесняясь этого слова, вожделения. Она густо покраснела от своих мыслей, но надеялась, что зимний морозец скроет это. Он подошёл чуть ближе и наклонился к её лицу. От него пахло лесом и свежестью. — Прекрасно выглядишь, Грейнджер.