Глава 23. Непреложный обет.

— Что ты здесь делаешь? — голос Гермионы был низким и хрипловатым от сна, но в нём прозвучала откровенная досада. — Пришёл помочь вам, — заявил Тео слишком бодро, с непозволительной для утра жизнерадостностью. Голос его звенел, как колокольчик на ярмарке. Драко раздражённо натянул на голову подушку, всем видом показывая, что его здесь нет, и быть не может по определению. Его совершенно не волновало, что он лежит нагишом, что рядом — Гермиона Грейнджер в не менее откровенном виде, а где-то поблизости — болтает его лучший друг, будто всё это не имеет ни малейшего значения. Он хотел только одного — выспаться. Но мир, как обычно, был против. Словно отрекаясь от самой идеи покоя, Малфой распахнул веки. Сладкие остатки сна растворились, как сахар в чае, и на смену пришли образы — вчерашний аукцион, схватка с Поттером, ужас в особняке Реддлов... и она. Волшебная, невозможная, лежащая сейчас рядом. Он медленно повернул голову, не зная, чего ожидать — неловкости, сожаления, избегания взгляда? Но встретил её глаза, и Гермиона улыбнулась ему. Смущённо, почти застенчиво, но по-настоящему. В этой улыбке был весь ответ. — Тео, проваливай. Не сейчас, — сказал Драко, не отрывая взгляда от Гермионы, словно рисуя в воображении продолжение прошлой ночи. В его голосе звучало ленивое раздражение и тонкая угроза. — Не хочу мешать вашим... развлечениям, — процедил Теодор, не особенно скрывая раздражения. А может, и зависти. — Но, насколько мне известно, ситуация всё ещё очень серьёзная. Я пришёл помочь. Малфой устало застонал, окончательно примирившись с жестокой реальностью, в которой ему придётся покинуть тёплую кровать. Он приподнялся, неосторожно сдвинув одеяло — и тут же обнажились стройные ноги Гермионы. Та в испуге поспешила прикрыться, лицо мгновенно залилось краской. Драко метнул быстрый взгляд на Тео. Тот стоял, как вкопанный, и, не мигая, смотрел на Гермиону. Его Гермиону. "Вот чёрт", — мысленно выругался Малфой. Теперь ещё и соперничество с лучшим другом в комплекте к разрушенной реальности, сломанному маховику и Поттеру-психопату. Что вообще стало с его жизнью? Он провёл рукой по лицу, как будто это могло стереть последствия последних суток. Увы — не могло. — Салазар, ты не мог бы выйти из комнаты, Нотт? — раздражённо бросил блондин, не скрывая ни капли недовольства. — Или тебя там, в благородной чистокровной семье, не учили элементарным нормам приличия? — Салазар? — переспросил Тео, с едва заметной ухмылкой, но, к счастью, решил не доводить дело до дуэли. Он молча вышел, прикрыв за собой дверь. В комнате снова повисла тишина. Гермиона сонно потянулась, и Драко с удовольствием отметил, что она всё ещё была абсолютно обнажённой. Не теряя ни секунды, он наклонился и приник к её губам, мягко, но настойчиво. Девушка, застигнутая врасплох, на миг замерла, но затем ответила — обвила руками его шею и притянула ближе. Поцелуй стал глубже, насыщеннее, и Драко, не разрывая их связи, медленно опустился, заставляя её лечь на спину. Его ладонь скользнула по бархатистой коже, задержалась на груди и слегка сжала её, вызвав из её губ тихий, едва слышный стон. Он почувствовал, как её дыхание сбивается, как её пальцы зарываются в его волосы — и больше ничего не имело значения. — Драко… — слишком неуверенно пролепетала она, пока он скользил губами к её шее, нежно посасывая чувствительную кожу. — Прошу тебя, прекрати. Тео стоит за дверью. С глухим раздражением Малфой всё же отстранился от её манящего тела и, не скрывая разочарования, стал собирать свою разбросанную одежду. Гермиона тоже поспешила натянуть платье, движение было нервным, почти механическим. Она уселась в кресло напротив кровати и принялась бессознательно барабанить пальцами по обивке. Когда Тео вернулся в комнату, почти физически ощутимое облегчение проскользнуло в его взгляде: по крайней мере, теперь все были одеты. Драко ухмыльнулся краешком губ, заметив это, и кивнул на второе кресло. Теодор уселся, бросив беглый взгляд на Гермиону. Драко, не теряя времени, устроился у окна, откуда струился мягкий дневной свет, подсвечивая его усталое, но сосредоточенное лицо. — Итак, — начал он с привычной ледяной чёткостью. — Как ты собираешься нам помочь? И почему мы должны верить, что ты не побежишь к Тёмному Лорду с радостной вестью о предателях в его рядах? Тео посмотрел сначала на Драко, затем перевёл взгляд на Гермиону. В его глазах было нечто большее, чем страх — это было разочарование. Печаль. — Я против всего этого. Против него, против режима, против крови, которая заливает этот мир, — произнёс он негромко. — Ты ведь знаешь это, Гермиона. Знаешь? Гермиона неуверенно кивнула, всем своим видом показывая, что не хочет принимать в этом участия. Она повернулась к Драко и тот понял все без слов. — Говори со мной, в конце концов, я знаю тебя лучше, чем она. — Хорошо, — Тео оторвался от лица Грейнджер и устремил на Драко испепеляющий взгляд. — Мы с тобой лучшие друзья в вашем мире? — Говори со мной, — холодно сказал Малфой, откинувшись на спинку кресла. — В конце концов, я знаю тебя лучше, чем она. — Хорошо, — Тео, заметно напрягшись, медленно оторвал взгляд от Гермионы и вперился в Малфоя. — Мы с тобой — лучшие друзья… в вашем мире? — Именно, — кивнул Драко, сдерживая раздражение. — Но ты сам сказал — в моём мире. Здесь — всё иначе. Здесь ты на другой стороне баррикад. Он не доверял этой версии Теодора. Не мог — и это жгло изнутри. «Может, найти сыворотку правды?..» — мелькнула мысль, но тут же угасла: идея-то хорошая, вот только с реализацией будут проблемы. И тут пришло другое, более реальное решение. — Дай непреложный обет. — Драко! — воскликнула Гермиона, резко повернувшись к нему. По её нахмуренным бровям и напряжённому лицу было видно: она не в восторге от этой идеи. — Тео вообще не обязан нам помогать. Это несправедливо — требовать от него такую цену! Малфой проигнорировал её протест. Он всё ещё смотрел на Нотта — испытующе, почти хищно. И внезапно Тео встал и шагнул вперёд. — Я согласен, — сказал он, неожиданно твёрдо, и встал напротив Драко, расправив плечи. Его голос не дрожал. Он принял решение. — Давай сделаем это. Рука Малфоя инстинктивно потянулась к палочке, но он не стал поднимать её — просто кивнул. Наступала новая фаза их опасного союза. Тео молча закатал рукав и протянул руку, ладонью вверх. Его лицо было спокойным, но в глазах плескалась тревога. Драко наблюдал за ним несколько секунд, словно проверяя, не дрогнет ли тот, а затем без лишних слов сделал то же самое. — Мальчики, пожалуйста, не надо, — голос Гермионы дрогнул. Она встала между ними, словно живая преграда, и взглянула на Драко с отчаянной мольбой. — Драко, он уже доказал, что готов. Разве недостаточно? — Гермиона, ты должна помочь нам, — тихо, но настойчиво произнёс Тео, глядя ей прямо в глаза. — Только прошу, будь осторожна с формулировкой. Не ошибись. — Тео, ты не должен этого делать, — голос её сорвался, и слёзы, которых она не ждала, защипали в уголках глаз. — Я тебе верю. И я уверена, что Драко тоже поверит... если захочет. Он на мгновение отвёл взгляд, будто её слова пробили защиту. Что, если она права? Что, если они оба перегибают? Но Драко и не думал отступать. — Мы будем тут до вечера так стоять? — с вызовом бросил он, демонстративно игнорируя собственные сомнения. В его голосе звучала колкость, и Гермиона метнула в него взгляд, полный гнева и боли. — Прекрасно, — прошептала она, вытирая щёку тыльной стороной ладони. Гермиона сделала шаг назад и подняла палочку, держа её обеими руками, словно священный инструмент. Она подошла ближе, и дрожащими руками подняла древко между двумя юношами. Свет в комнате словно стал гуще, тяжелее — воздух вибрировал от напряжения. — Клянешься ли ты, Теодор Нотт, помочь Драко Малфою в возвращении в его реальность? — голос Гермионы прозвучал хрипло, но отчётливо. Из кончика её палочки вырвалась тонкая огненная нить, которая извилась в воздухе и обвила переплетённые руки мальчиков, вспыхивая алым при контакте с кожей. — Клянусь, — твёрдо произнёс Тео. Ни тени колебания, ни вздоха. — Клянешься ли ты не рассказывать о нашем секрете с путешествием во времени Тёмному Лорду и его последователям? — продолжила Гермиона, и вторая петля — сияющая, как раскалённый металл, — наложилась поверх первой, плотно сжав их руки. — Клянусь, — снова произнёс он, и на этот раз в его голосе слышалась горечь. Как будто каждое слово отрывалось от сердца. Огненные нити с шипением впитались в их кожу и исчезли, оставив после себя еле заметный, пульсирующий след. Словно само заклятие дало понять, что теперь между ними заключён нерушимый договор. Все трое шумно выдохнули, как будто доселе не дышали вовсе. Комната наполнилась звуками жизни — скрип кресла, где сидела Гермиона, потрескивание старых обоев на стене, далёкий шум города за окном. Прошло не меньше пяти минут, прежде чем Драко наконец заговорил, его голос был сдавленным и сиплым, но твёрдым: — Зачем тебе это, Нотт? — Я уже сказал, — спокойно, но твёрдо ответил Тео, вновь опускаясь в кресло. Он скрестил руки на груди, и в его голосе звучала та упрямая честность, которую не спутать ни с чем. — Я больше всего на свете хочу, чтобы этот кошмар закончился. С самого детства чувствовал: с этим миром что-то не так. Всё вокруг будто перекошено, неправильно. Он посмотрел на Гермиону — взгляд был тёплый, почти нежный. И Драко едва заметно напрягся, словно внутри что-то холодно клацнуло. — А потом появилась ты, — продолжил Тео, не отрывая взгляда от девушки. — И вдруг всё встало на свои места. Оказалось, что я не сходил с ума. Что я не один. Я не хочу больше жить в этом мире, я хочу в свой. Малфой с трудом сдержал тяжёлый вздох. — Отлично, — сказал он сухо, даже слишком сухо. — Каков план?

***

Прошла почти неделя с тех пор, как Тео ушёл. Их прощальный разговор оказался тяжёлым и изматывающим. После бесконечных споров и взаимных упрёков Драко, наконец, признал очевидное: без знаний Нотта о маховиках времени им не выбраться отсюда. Тео пообещал разобраться в механизме и попытаться починить артефакт, но вот уже пятый день — ни строчки, ни Патронуса, ни намёка на весть. Гермиона обучила Теодора заклинанию Патронуса, и с этого момента Малфой ходил мрачнее грозовой тучи. Его бесило, с какой теплотой она обращается к нему, как защищает от уколов и резкостей Драко. Но он пытался унять раздражение, уговаривая себя, что Грейнджер просто вежлива по натуре — с ним, с Ноттом, да хоть с гоблином в банке Гринготтс. Кроме того, они связались со Снейпом. Решение не возвращаться в замок после всех недавних событий казалось логичным, пусть и болезненным. Гермиона переживала особенно — ведь впереди должны были начаться долгожданные занятия по невербальной и беспалочковой магии. Но, к счастью, святой Тео пообещал передавать ей конспекты… если к тому моменту они всё ещё будут здесь. Теодор также проведал родителей Драко — к счастью, с ними всё было в порядке. Они оставались в мэноре, с лицами «бледнее обычного», как выразился Нотт с характерной сухой иронией. Решив не оставаться в одном месте, каким бы безопасным оно ни казалось, Гермиона и Драко переезжали из одного магловского отеля в другой, каждый раз представляясь новыми именами. К счастью, золота, которое они сняли с личного счёта ещё до побега — «на всякий случай» — оказалось более чем достаточно. Тео обменял его в Косом переулке, и этой суммы хватало с лихвой. Драко считал всю эту суету излишней. По его мнению, куда проще было применить Империо к маглам, снять номер или воспользоваться дезиллюминационным заклинанием. Но Гермиона была непреклонна. Любая попытка использовать маглов вызывала у неё бурную реакцию и часовую лекцию об этике. Пытаясь избежать очередного монолога о правах человека и нравственных дилеммах, Малфой махнул рукой и позволил Тео снова устроить всё «по-честному». Время, проведённое с Гермионой, к удивлению самого Малфоя, стало самой приятной частью этой недели. Они старались не покидать постель ни на секунду, свободную от изучения книг, которые, как всегда, приносил Тео. Ни разу они не обсуждали свои отношения вслух, но Драко чувствовал: этот момент уже не за горами. И он был прав. — Драко, — раздался голос Гермионы, когда он неспешно потягивал чай с молоком и погружался в чтение древней книги о путешественниках во времени. Книга казалась не более чем художественным вымыслом. Девушка подошла ближе, заметно нервничая. Драко безошибочно понял, о чём она хочет поговорить. Наверняка Гермиона собиралась поставить условие — прекратить их отношения и потребовать от него клятву молчания, особенно в отношении Уизела, когда они вернутся. — Слушаю, Грейнджер, — прохладно и с вызовом проговорил он. Внезапно дверь в их номер с оглушительным треском взорвалась от мощного заклинания Конфринго. Дерево разлетелось в щепки, подняв в воздух густое облако пыли. На пороге стояли несколько Пожирателей смерти, триумфально скалясь. Малфой инстинктивно оттащил ошеломлённую Гермиону за спину и молниеносно вынул палочку. Девушка без промедления достала свою. Двое против четырёх. — Петрификус Тоталус дуо! — крикнул один из Пожирателей. — Протего Максима! — успела выкрикнуть Гермиона, спасая их от парализующего удара. — Бомбарда! — в этот момент рядом с дверью взорвалась тумба, точно так же, как мгновение назад сама дверь. Гермиона схватила Драко за руку, подчиняя манящим чарам разбросанные книги, быстро скинула их в сумочку и аппарировала. Они очутились в лесу. Драко смутно помнил, что уже бывал здесь однажды — в тот день, когда впервые собирался обменять галлеоны на магловские деньги, фунты, кажется. Но теперь погода была отвратительная: заснеженная трава, промозглый воздух, голые деревья, лишённые своей богатой листвы. Он поднялся с ледяной земли, отряхнул руки и быстро наложил согревающие чары на себя и Гермиону. — Какого драккла это было? — буркнул Малфой, скорее себе, чем ей. — Как они нашли нас? — Я не знаю, — тихо ответила Гермиона. — Нотт, — твёрдо произнёс Драко. — Нет! — воскликнула она. — Он дал непреложный обет, разве ты забыл? Драко не забыл. Идеальный Тео, конечно, не мог их предать. В этот момент он безумно скучал по лучшему другу, который остался в его мире и не приставал к его девушке. От самой мысли «его девушка» Малфоя будто передёрнуло. Он вовсе не хотел вешать на них ярлыки и не сомневался, что Гермиона думала так же. Сейчас им было хорошо вместе, они нашли безопасность и покой друг в друге — и это было нормально, учитывая обстоятельства. Но что их ждало по возвращении домой? Драко не хотел допускать эти мысли — признавать, что увлечение Гермионой зашло слишком далеко. Он уважал её и не хотел причинять боль, но почему-то был уверен, что она разделит его чувства. Гермиона вытащила крошечную палатку и с помощью заклинания вернула ей первоначальный размер. Поспешив внутрь, она оставила Малфоя одного на поляне. Видимо, эту ночь им предстоит провести в лесу. Замечательно. Он неспешно обошёл периметр и наложил защитные чары, после чего вернулся к Гермионе. Она аккуратно раскладывала книги на небольшом коричневом столике. Драко решил не мешать и принялся осматривать их временное жилище. Как и ожидал, изнутри палатка казалась гораздо больше, чем снаружи. Здесь была спальня, компактная гостиная с кухонным уголком и даже уборная. Конечно, всё было крошечным по сравнению с Малфой-мэном, но вполне приемлемым. — Драко! — внезапно раздался голос Гермионы. Он подскочил к ней, волнуясь, что на них опять напали, но с облегчением увидел, что она просто вычитала что-то в книге. Подойдя ближе, он заметил, как её глаза горят от возбуждения, и нервно вздохнул. — Это то, о чём я думаю? — не скрывал дрожь в голосе Драко. — Процесс создания маховика времени! — воскликнула Гермиона, сияя от радости. — Ты представляешь, вся эта информация всё это время пылилась у Тео под носом. Драко был абсолютно уверен, что эта книжонка относится к запрещённым, и его раздражало, что она хранилась не в его доме. Но именно эта информация могла стать их ключом к спасению. Не сдерживая эмоций, он наклонился к Гермионе, осторожно поднял её на руки и начал кружить по комнате. Она рассыпалась в звонком смехе, и он бережно опустил её на пол. Лёгкий ветерок завывал за стенками палатки, создавая иллюзию безопасности. В уютном укрытии Драко и Гермиона стояли, прижавшись друг к другу. Их сердца ещё стучали учащённо — они только что нашли способ починить маховик. Гермиона взглянула на Драко, её глаза блестели в полумраке. В них читалось долгожданное облегчение. Медленно протянув руку, он нежно взял её ладонь, переплетая пальцы. — Мы сделаем это, — прошептал он, слегка сжимая её руку. Гермиона кивнула, и на её лице появилась слабая, но уверенная улыбка. Она медленно наклонилась ближе, дыхание становилось всё ровнее, напряжение словно таяло. Драко поднял руку и осторожно провёл пальцами по её щеке, чувствуя нежность кожи. Гермиона закрыла глаза, погружаясь в этот момент. Она на цыпочки приблизилась к его губам, и сердце Драко застыло в ожидании. Он наклонился, и их губы слились в страстном поцелуе. Её руки скользнули по его плечам, обвивая, и она прижалась ближе, впитывая тепло его тела. Он крепче обнял её, чувствуя, как их сущности сливаются в одном дыхании. Поцелуй становился всё глубже и яростнее, словно они пытались передать друг другу всю накопившуюся боль и надежду. Гермиона отстранилась, чтобы перевести дух. Он снова наклонился к ней, их губы встретились в новом, более решительном поцелуе. Драко подхватил Гермиону на руки и аккуратно уложил на крошечный диван, который оказался поблизости. Он принялся стягивать с неё розовую блузку, уже собираясь расстегнуть пуговицу на брюках, когда девушка остановила его. — Послушай, я хотела кое-что обсудить сначала, — неловко начала Гермиона. Вот и настал этот момент. — Я давно хотела тебе кое-что сказать, я... — Не утруждайся, Грейнджер, — перебил её Драко, не желая слушать дальше. — Я не идиот и сам не собирался распространяться о нашем… — он искал слова, — времяпровождении. Уизел и Поттер ничего не узнают, когда мы вернёмся. Можешь спать спокойно, во всех смыслах. Девушка, кажется, опешила от его холодных слов и на мгновение потерялась. Несколько раз моргнув, её глаза вспыхнули яростью. — Времяпровождении?! — вспылила она так резко, что Малфой отшатнулся, словно опасаясь взрыва её гнева. — То есть это всё, что ты обо мне думаешь? — Неужели ты собиралась продолжать это и дальше? — не выдержал он в ответ, уже раздражённый. — Как ты себе это представляешь, Грейнджер? — Теперь я просто Грейнджер, да? — сжала она руки на груди и поджала губы. — Послушай сюда, Малфой. Если ты… Но не успела договорить, как снаружи раздался шорох. Оба резко переглянулись, напряжённые и настороженные. Драко поднялся, надеясь, что это всего лишь какое-то животное, которое пробралось к их защитному полю. Драко сжал палочку крепче, сердце колотилось в груди, готовое выпрыгнуть наружу. Он кинул быстрый взгляд на Гермиону — та уже металась, пытаясь свернуть палатку, спеша скрыться. Но времени оставалось совсем мало. Пожиратели бродили вокруг, изучая территорию, и казалось, что вот-вот наткнутся на невидимый барьер. Тот самый, что мог их остановить — или выдать. — Я ничего не вижу, пойдем отсюда, — произнёс один из них, голос хриплый и раздражённый. — Надо всё проверить, — упрямо ответил второй. — Или хочешь навлечь на себя гнев Поттера? — Осторожнее, Долохов, — вмешался третий, холодно и властно. В воздухе повисла напряжённость, которая грозила взорваться в любой момент. Дело дрянь. Драко узнал одного из Пожирателей и знал, что если их заметят, в открытой схватке им не устоять. Он не стал терять ни секунды, подлетел к Гермионе, которая уже спрятала палатку в сумочку. Через мгновение они аппарировали и очутились на вершине холма, покрытого снегом, словно белоснежным одеялом. Перед ними стоял небольшой, но уютный домик, выполненный из светлого дерева. — Где мы? — спросил Драко, ведь по договоренности за все перемещения отвечала Гермиона. Грейнджер по-прежнему выглядела злой, но в её взгляде что-то насторожило его — глубокая, всепоглощающая печаль. — Здесь мы проводили Рождество с родителями, — тихо произнесла она. Увидев напряжение в Драко, поспешила успокоить: — Не волнуйся, дом не принадлежит моей семье, мы его просто арендовали на праздники, — она огляделась, не увидев никого вокруг, и кивнула ему. — Пойдём. Их встретило тёмное, но уютное помещение. Внутри домик был также отделан деревом, на полах лежали мягкие меховые ковры, а в центре просторной гостиной уютно мерцал камин. Легко наколдовав огонь и пустив пару «Люмосов» над головами, Гермиона откинулась на коричневом кожаном диване и тяжело вздохнула. — Кажется, я знаю, как они нас нашли, — девушка внимательно посмотрела на Драко, когда он опустился в кресло напротив. Он схватил с журнального столика какой-то магловский журнал и начал изучать страницы. — Твоя фамилия теперь — табу. — Думаешь, Гарри наложил заклинание? — Гермиона слегка приподнялась на локтях. — Уверен. — Что же, — она встала и достала палочку, — надо предупредить Тео о нашем новом местоположении. Призвав Патронуса и проговорив послание, ведьма поспешила попрощаться и отправилась спать, заперев комнату за собой. Замечательно. Драко сам устал, хотя совсем не хотел идти в другую спальню один. Он несколько раз обшарил кухню в поисках еды и с жалобным стоном обнаружил только пару пакетиков чая, который вызывал у него сомнения, и несколько батончиков в шуршащей упаковке. Смирившись с бедственным положением, он внимательно рассмотрел странный пакетик — совсем не похожий на привычный чай. Осторожно раскрыв его, Драко увидел внутри ещё один маленький пакетик на верёвочке с каким-то чёрным песком. Оттолкнув от себя этот загадочный предмет, он призвал стакан и наколдовал воды. Ругать Грейнджер за то, что она забрала их запасы в спальню, он не стал, но мысленно отметил себе это. Решив потренироваться в заклинании Патронуса, Драко сосредоточился, мысленно вспоминая самые счастливые моменты своей жизни, и уверенно произнёс: — Экспекто патронум. Он зажмурил глаза и ждал вибраций в палочке, но она не излучила даже слабого свечения. Стиснув зубы, он пытался снова и снова — часами безуспешных попыток, пока не сдался и не уснул на диване, забыв даже о пустом желудке. Во сне Драко спасался от Поттера, который приближался с каждой секундой. Но когда Избранный наконец догнал его, его лицо вдруг сменилось на очертания Гермионы — будто она приняла Оборотное зелье. Резко проснувшись, Драко почувствовал лёгкое головокружение. Посмотрев в окно, он понял, что уже близится рассвет. Неохотно покинув диван, он потянулся на кухню. Не сразу сообразив, что происходит, он увидел Гермиону, возившуюся с кружками и посудой. — Гре… Гермиона, какого чёрта ты делаешь? — зло проговорил он, вовремя вспомнив, что нельзя называть её по фамилии. Он сел на барный стул напротив неё. — Чай, ты не видишь? — равнодушно ответила Гермиона, доставая те самые странные пакетики. Опустив их в кружки, она прошептала: — Агуаменти. Вода сразу наполнила посуду, и девушка с помощью магии начала её кипятить. Мгновение спустя она протянула Драко кружку. Он взглянул на напиток с сомнением, но, увидев её уверенность, осторожно сделал глоток. Чай был отвратительным, но терпимым. Гермиона словно опомнилась, полезла в сумочку и достала сэндвичи, которые они взяли в отеле, а за ними — несколько булочек. Завтракали молча, каждый погружённый в свои мысли. Через несколько часов в доме раздался знакомый звук аппарации. Тео вошёл в гостиную и уселся на диван, на котором недавно спал Драко. Он выглядел немного помятым, небрежно одетым — явно из-за спешки. Тени глубоко легли под его глазами, а кудрявые волосы нуждались в мытье или хотя бы в чарах гламура. — Что случилось? — взволнованно спросил он. — Как он смог вас найти? — Заклинание Табу, — чётко проговорила Гермиона, удобно устроившись в кресле напротив. — Оно наложено на мою настоящую фамилию, поэтому Гарри и вышел на наш след. Но это уже не главное, — она перевернула книгу, которую тщательно изучала последние пару часов. — Нам нужно действовать быстрее. Мы кое-что обнаружили. Тео внимательно вчитывался в страницы, его лицо оставалось неподвижным, что лишь разжигало раздражение у Драко. — Это может нам помочь? — с надеждой спросила Гермиона. — Думаю, да, — уверенно ответил Тео.