Глава 24. Магический зоопарк.

Последующие дни Тео проводил с ними едва ли не каждую свободную минуту. Гермиону это даже немного тревожило — вдруг в Хогвартсе кто-то заметит, что Нотт постоянно исчезает? Но она успокаивала себя тем, что у Теодора почти не было близких друзей, а потому его отсутствие вряд ли вызовет подозрения. С Драко же она по-прежнему не разговаривала. Обиду на него она не отпускала — особенно после их ссоры в палатке. По правде говоря, Гермиона и сама не до конца понимала, как следует преподнести их… сближение в их родной реальности. Но в отличие от Малфоя, она хотя бы собиралась разобраться с этим, тогда как он, казалось, уже решил, что всё нужно скрыть. Отношения ли это вообще? Примирению не способствовал и Теодор, по какой-то непонятной причине действующий Драко на нервы. Малфой вспыхивал от малейшего замечания или предложения Нотта, и Гермионе даже пришлось однажды отчитать его как школьника, напомнив, что Тео помогает им по доброй воле, рискуя своей жизнью. Гермиона старалась углубиться в книги, надеясь выудить хоть крупицу полезной информации, хотя в глубине души уже понимала: единственный, кто по-настоящему мог им помочь — это Тео. Его уверенность в собственных силах передавалась и ей, и она искренне верила, что он справится. Она как раз дочитывала пыльный, ветхий фолиант, страницы которого грозили рассыпаться в руках, когда Тео появился в дверях и, не сдерживая воодушевления, пригласил её в гостиную. Обнаружив на диване уже ждавшего их Драко, девушка слегка напряглась. Что же такого хотел сказать им Теодор? Впрочем, гадать долго не пришлось. — Чтобы соединить сломанные части маховика и активировать выгравированные на нём руны, понадобится одна весьма особенная палочка. Я уже опробовал ваши, — спокойно продолжил он, заметив, как Малфой едва не вскочил с места в протесте, — но ни одна не подошла. Они тут же превращались в бесполезную деревяшку, годную разве что на дрова. Тогда я углубился в исследования и выяснил: в сердцевине палочки, способной пробудить маховик, должен быть волос демимаски. — И в чём проблема, Нотт? — резко бросил Драко. — Заскочи в «Клюв и Хохолок» и купи чёртов волос. Или тебе золота одолжить? — Думаешь, я об этом не подумал? — столь же презрительно отозвался Тео. Гермиону тревожила нарастающая напряжённость между ними: она ясно чувствовала, что причиной была именно она. Неужели Драко ревнует? Или это простое чувство собственности, присущее Малфою? — Продажа демимасок, как и их волос, строго запрещена из-за их способности… — Видеть будущее, — подхватила Тео Гермиона. Она замерла, осознав, насколько логичным казался этот выбор. Вероятно, волос демимаски был нужен потому, что существо связано со временем — пусть и не напрямую. Однако поймать такую тварь под силу лишь специально обученному волшебнику, да и обитали демимаски исключительно на Дальнем Востоке. Мозг Гермионы лихорадочно перебирал возможные варианты: от поиска нелегального портключа в Лютном до чёрного рынка магических тварей, о котором ей даже не хотелось думать. Но ответ оказался куда ближе. — В Магической Британии есть зоопарк? — обратилась она к обоим.

***

И вот, спустя несколько дней, странная троица под действием Оборотного зелья стояла перед высокими коваными воротами, отделяющими их от Магического зоопарка. Несмотря на серьёзность и мрачность предстоящей миссии, Гермиона испытывала приятные мурашки предвкушения. Ей ещё никогда не доводилось бывать в волшебных зоопарках. Как и с Музеем Магических Искусств, раньше она посещала лишь их магловские аналоги. Пытаясь скрыть глупую улыбку, она ухватилась за предплечье Драко — сейчас он выглядел как черноволосый мужчина лет сорока, — и протянула другую руку Тео, которому достался облик двенадцатилетней девочки. К сожалению, у них не было ни времени, ни ресурсов, чтобы тщательно подбирать «идеальных» носителей облика. Всё внимание ушло на добычу самого зелья. К счастью, Тео снова их выручил — он появился с уже знакомым пузырьком, добытым прямиком из лавки «У Морибанда». Вместе с этим брюнет сообщил им о масштабных поисках беглецов и намеренной дезинформации, распространяемой через подконтрольные газеты. Подкупая редакторов, Гарри продвигал версию, будто Гермиона — мошенница из США, использовавшая Империус на известном чистокровном волшебнике Драко Малфое и теперь держащая его в плену. За любые сведения он обещал вознаграждение в десять тысяч галлеонов. Теперь их будет искать каждый встречный. С трудом проглотив обиду на Поттера — и в десятый раз напомнив себе, что это не её Гарри, — Гермиона сделала шаг вперёд. Когда они приблизились ко входу в волшебный зоопарк, ноябрьская прохлада и сырость мгновенно отступили. Высокие кованые ворота, украшенные извивающимися узорами, распахнулись, и перед ними открылся мир, где вечно царит лето. Мягкий, тёплый ветер ласкал лицо, а солнце сияло так ярко, будто стояла середина июля. Зоопарк раскинулся на обширной территории, усеянной изумрудными лужайками, пышными цветниками и зеркальными прудами. В самом сердце парка высились могучие деревья с густыми, сверкающими на солнце кронами, образующими естественные арки, ведущие в более укромные уголки этого волшебного мира. Отовсюду доносились звуки чар: мелодичное журчание воды, звонкое пение неведомых птиц, едва уловимый шёпот листвы, танцующей на ветру. Прогуливаясь по извилистым тропинкам, троица с восхищением замечала, как магические фонари, подвешенные на ветвях, озаряют всё вокруг мягким золотистым светом. Эти фонари не подчинялись законам гравитации — казалось, они парили в воздухе по своей воле. Вокруг них вились крохотные светлячки, оставляя за собой светящиеся следы, будто кто-то рассыпал звёздную пыль. Парк был полон невероятных растений: одни мерцали, словно были усыпаны самоцветами, другие источали тонкий, обволакивающий аромат, похожий на шёлковое покрывало. Границы зоопарка казались размытыми — вдали деревья постепенно переходили в таинственный лес, а зелёные лужайки сливались с горизонтом так плавно, будто этот сказочный уголок не имел конца. Гермиона обернулась сначала на свою «дочь», затем на «мужа», намереваясь увидеть привычное равнодушие на их лицах и отчитать за кислые мины, которые могли выдать всю конспирацию. Однако вместо этого она с удивлением заметила в их взглядах тот же восторг и трепет, что наверняка светился и в её глазах. Они остановились у огромного фонтана, чтобы перевести дух и внимательно изучить карту, удивительно напоминавшую Карту Мародёров. На большом куске пергамента были изображены все вольеры зоопарка, а по ним сновали крошечные движущиеся силуэты волшебных существ. Сосредоточенно ища демимаску, троица наконец отыскала её — у противоположного входа в парк. Они переглянулись, и на лицах отразилась неприкрытая радость: теперь им «приходилось» пройти через весь зоопарк. Теодор, временно ставший «Теоной», выпросил пакетик взрывающегося попкорна, а Гермиона с Драко с удовольствием последовали его примеру. В какой-то момент Гермиона поймала себя на мысли, что, возможно, именно так могла бы выглядеть её будущая жизнь. Рядом — муж, на которого можно опереться, а с другой стороны — ребёнок, крепко сжимающий её ладонь. Им уже далеко за сорок, карьера выстроена, и наступает время спокойного, полного счастья. Гермионе всего восемнадцать, она даже не решила, хочет ли когда-нибудь детей. Но от этой фантазии стало по-особенному тепло, и она постаралась сохранить это чувство в глубине сердца, как драгоценный камень — спрятанный, но сияющий. Попкорн забавно щекотал нёбо, взрываясь на языке, и все трое хихикали, словно были обычными подростками. К сожалению, дети в них давно утонули под тяжестью войны и выживания, но такие моменты беззаботной радости — нечто, чего у них уже никто не отнимет. Первым делом Гермиона, Драко и Теодор направились к вольеру с единорогами, и их сердца замерли от той красоты, что предстала перед ними. Пространство было окружено невидимым барьером, за которым раскинулась залитая солнцем поляна, усеянная яркими цветами и изумрудной травой. В центре возвышалась небольшая роща, и между её деревьями мерцали призрачные силуэты грациозных единорогов. Сначала их взгляд привлёк взрослый единорог с ослепительно белой шкурой, которая отражала солнечные лучи, создавая вокруг него мягкое сияние. Его длинный спиральный рог мерцал, словно выкованный из чистого серебра. Единорог грациозно скользил по поляне, обнюхивая цветы и время от времени высоко поднимая голову, будто вслушиваясь в шёпот природы. Рядом с ним резвился детёныш единорога. Его шкура была чуть светлее, с нежным золотистым оттенком, а рог лишь начинал пробиваться. Длинные ноги пока ещё не полностью слушались его, и он иногда неловко спотыкался, вызывая у героев тёплые улыбки. Маленький единорог с восторгом носился по поляне, наслаждаясь свободой и беззаботностью. Единорогов окружала магическая аура, ощущаемая даже на расстоянии. Их присутствие наполняло воздух атмосферой чистоты и благодати. Гермиона стояла, зачарованная этим зрелищем, вбирая в себя каждое мгновение. — Они так прекрасны, — прошептала она, не отрывая глаз от единорогов. — Да, и такие величественные, — добавил Тео, на что Драко немедленно фыркнул. Внезапно детёныш единорога заметил их и, заинтересовавшись, медленно подошёл к барьеру. Его большие, глубокие глаза смотрели на ребят с чистым любопытством и доверием. Гермиона протянула руку, ощущая тёплый свет, исходящий от существа. — Привет, маленький, — тихо сказала она, и её голос наполнился нежностью. Единорог издал мягкий звук, похожий на мелодичное ржание, а затем вновь повернулся к поляне, приглашая их наслаждаться этим волшебным моментом. Стараясь не задерживаться, ведь территория парка была просто огромна, все трое продолжили путь. Почувствовав напряжение Малфоя, Гермиона проследила за его взглядом и не смогла сдержать смешок, который вырвался у неё ровно в тот момент, когда она увидела существо, вызвавшее у Драко такие странные чувства. Вольер был огромен: просторный луг окружали высокие скалистые утёсы, создавая ощущение дикого и необузданного пространства. В центре луга возвышалась большая деревянная конструкция, напоминавшая древнее дерево — любимое место отдыха и наблюдения гиппогрифов. Сам гиппогриф представлял собой внушительное существо с головой и передними лапами орла, покрытыми яркими перьями, и мощным телом лошади, окутанным гладкой серебристой шерстью. Его глаза сверкали умом и настороженностью, внимательно следя за каждым движением вокруг. Он стоял на скале, гордо подняв голову. Рядом с ним стоял молодой гиппогриф — его перья ещё оставались пушистыми и мягкими, а движения — неуклюжими и неловкими. Он учился взмахивать крыльями, делая первые попытки небольших прыжков с земли. Иногда спотыкался, но с упорством поднимался и снова пробовал взлететь. Старший гиппогриф, заметив наблюдателей, плавно расправил могучие крылья, демонстрируя их размах и силу. Издав пронзительный крик, который эхом разнесся по вольеру, он величественно взмыл в небо. Полёт его был одновременно грациозным и мощным — он легко описывал круги над лугом, подтверждая своё господство над территорией. — Они такие гордые и независимые, — прошептала Гермиона, не отрывая взгляда от величественного парящего существа. Молодой гиппогриф, вдохновлённый примером старшего, тоже решился взлететь. Он несколько раз энергично взмахнул крыльями и, собравшись с духом, прыгнул с небольшой возвышенности. Ребята затаили дыхание, следя за каждым его движением. Неуклюже, но всё же молодое существо смогло подняться в воздух на несколько секунд, прежде чем мягко опуститься обратно на землю. В его глазах светился восторг и гордость за первый маленький успех. Гермиона стояла, очарованная этой картиной. Она вспомнила, как ещё на третьем курсе гиппогриф стал для неё символом силы и свободы, а первая встреча с ним оставила неизгладимый след в душе. В этот момент она ощутила глубокую связь с магическим миром вокруг — миром, наполненным чудесами и удивительными созданиями. Пройдя немного дальше, троица вошла в территорию Огненных тварей. Приблизившись к вольеру с саламандрами, перед их глазами предстала захватывающая картина. Вольер, окружённый невидимым защитным полем, которое ощущалось лишь лёгким покалыванием на коже при приближении, внушал неукротимый ужас. Огонь пылал повсюду, языки пламени, в которых резвились эти существа, казались живыми и непредсказуемыми. Казалось, ничто не отделяет троицу от волшебных тварей, но невидимый магический барьер надёжно оберегал посетителей от всякой опасности. Саламандры сверкали, словно раскалённые угольки, наполненные неистовой энергией и жизнью. Их яркие оранжево-красные и глубокие синие тела извивались и плясали, оставляя за собой хвосты искр и мерцающих языков пламени. Каждое движение сопровождалось мягким потрескиванием — словно сухие листья шуршали под ногами. Температура внутри вольера ощутимо превышала ту, что царила в остальной части зоопарка, и Гермиона ясно чувствовала тепло, исходящее от вольера. Воздух был пропитан ароматом древесного дыма и сладковато-пряных нот, создавая удивительное ощущение уюта и глубокой древности. Они с восхищением наблюдали за этим огненным танцем, прекрасно понимая, что невидимое, но мощное защитное поле надежно ограждает их от жарких прикосновений саламандр. В этот момент казалось, что они прикоснулись к самой сути магии — живому пламени, полному жизни и силы. Все ещё под впечатлением от огненных созданий, троица незаметно подошла к вольеру с драконами. Гермиона, не сдержав взволнованного вздоха, едва дёрнулась, увидев этих величественных гигантов. Драконы — величавые и грозные создания — с могучими крыльями и чешуёй, мерцающей в лучах магического света, приковали к себе всё их внимание. Один из самых прекрасных, дракон с жемчужно-перламутровой чешуёй, мирно дремал на скалистом уступе. Его дыхание ритмично поднимало и опускало мощную грудь, а из ноздрей то и дело вырывались клубы лёгкого дыма. Молодой дракон, чешуя которого напоминала ночное небо, заметил приближение троицы и, расправив крылья, величественно взмыл ввысь. Его полёт был одновременно грациозен и могуч — он описал несколько кругов над долиной, демонстрируя силу и свободу, прежде чем вновь приземлиться. Каждый взмах его крыльев сопровождался глухим ревом ветра. Если Гермиона не ошибалась, то это был Гебридский чёрный дракон. Недалеко виднелось небольшое озеро, в котором несколько драконов плескались, наслаждаясь прохладой воды. Их радостные рёвы и брызги создавали живописную и вместе с тем могучую картину. Внезапно один из драконов, покрытый сверкающей изумрудной чешуёй, взмыл из воды, высоко взлетел в небо и издал победный рык. Наткнувшись на невидимый барьер, он пролетел круг и с шумом вернулся к озеру. Гермиона, Тео и Драко стояли, зачарованные этим зрелищем, ощущая, как тепло от драконьего пламени мягко согревает воздух вокруг. Они наблюдали, как драконы парят в небе, купаются в озере и играют друг с другом. — В нашем зоопарке был лишь один дракон, — вдруг раздался голос Малфоя. — Единственный, кого Отдел регулирования магических популяций и контроля над ними разрешил здесь содержать, — Валлийский зелёный дракон. Очевидно, что закрытие множества небольших лавочек и других заведений открыло простор для контрабандистов и браконьеров. От этой мысли Гермионе стало тревожно. — Конечно! — воскликнула она. — Как бы красиво ни было, эти существа не должны томиться в вольерах и клетках. — Но с другой стороны, — тихо вставил Теодор писклявым голосом, — где бы вы ещё смогли их увидеть? Его слова остались без ответа. Пройдя мимо террариумов с пепламбой, ребята вышли к территории Водяных тварей, которая отдалённо напоминала Гермионе магловский океанариум. Сначала они спускались вниз по лестнице, а затем оказались буквально в центре прозрачного озера. Над головами проплывало множество гриндилоу, а неподалёку мчался целый табун кельпи — от одного только взгляда на этих водяных демонов в облике лошадей по спине ведьмы пробежал холодок. Кельпи, без сомнения, короли этого озера, пытались прорваться сквозь невидимый барьер, чтобы добраться до нежеланных посетителей, но тщетно. Пройдя чуть дальше, Гермиона заметила представителей водяного народа. Жутковатые русалки скользили по воде с отчуждённым взглядом и старались держаться подальше от кельпи, которые, несомненно, вселяли в них ужас. Какое варварство! Водяной народ — разумные обитатели магического мира, и Гермиона с ужасом могла представить, что сюда могли посадить людей с ликантропией, например, лишь для услады зрителей. Пребывая в смешанных чувствах, Гермиона попросила парней слегка поторопиться к главной цели. Пройдя мимо величественных грифонов и невероятных размеров дромарогов, они, наконец, оказались перед вольером демимасок. Перед их глазами развернулась удивительная картина: густая растительность и переплетение ветвей создавали множество укрытий и тенистых уголков, в которых демимаски, славящиеся своими способностями к маскировке, идеально сливалиcь с таинственным лесным пейзажем. Первое, что заметили ребята, — лёгкое шевеление листвы. Они напрягли взгляд, и вот среди зелени показался силуэт одной из демимасок. Существо напоминало небольшую, но изящную обезьянку с большими, полными ума и любопытства глазами. Её шерсть переливалась всеми оттенками зелёного и коричневого, позволяя почти полностью растворяться в окружающей природе. Одна из демимасок, смелее остальных, прыгнула на ветку прямо перед ними и внимательно их изучала. Она двигалась с удивительной грацией — почти бесшумно, и каждое движение казалось тщательно продуманным и осторожным. Гермиона наблюдала, как её шерсть меняла оттенки, подстраиваясь под цвет коры дерева, на котором она сидела. Внезапно демимаска исчезла, словно растворившись в воздухе. Ребята переглянулись, поражённые этой внезапной и совершенной маскировкой. Через несколько мгновений она снова появилась, уже на другой ветке, а её глаза сверкали весельем, будто она играла в прятки. Ребята заметили, что демимаски были не только искусными мастерами маскировки, но и невероятно умными существами. Одна из них ловко вскрыла небольшой сундук, спрятанный в листве, и достала оттуда блестящий предмет, который тут же привлёк её внимание. Она внимательно изучала находку, проявляя удивительную ловкость и интеллект. К счастью, вольеры с безобидными существами были устроены так, что посетитель мог протянуть к твари руку (за отдельную сумму галлеонов, конечно же) и погладить существо. Иначе в их затее и смысла бы не было — настолько тут мощная защита. Она внимательно оглядела густую растительность и переплетение ветвей, понимая, что задача будет непростой. Демимаски — мастера маскировки — были почти невидимы среди зелени. — Нам нужно действовать очень осторожно, — прошептала Гермиона. Гермиона вытянула руку и осторожно коснулась барьера. Почувствовав его, она достала из сумки маленький флакон с настоем, приготовленным специально для этой миссии. Этот настой был создан, чтобы успокоить демимаску и сделать её менее настороженной. — Это должно помочь, — сказала она, показывая флакон Драко и Теодору. — Главное — не спугнуть их. Гермиона медленно подняла флакон над барьером и распылила настой вокруг. Ветер подхватил ароматный туман и понёс его к деревьям. Она заметила, как листья чуть вздрогнули — демимаски уловили запах. — Теперь нужно просто подождать, — тихо сказал Тео, пристально наблюдая за деревьями. Через несколько минут из зелени показалась одна из демимасок. Она осторожно приблизилась, явно заинтересованная необычным запахом. Гермиона затаила дыхание, стараясь не делать резких движений. — Малфой, наколдуешь заклинание, чтобы подкрасться к ней? — прошептала она. Драко кивнул и произнёс заклинание, которое делало его шаги практически бесшумными. Он осторожно подошёл к демимаске, стараясь не спугнуть её. Существо увлеклось изучением источника аромата, и это дало блондину необходимое время. Гермиона напряжённо оглядывалась, надеясь, что никто не обращает на них внимания. К счастью, демимаски мало кого интересовали из-за их невидимости, и вокруг почти не было людей. Когда Драко оказался достаточно близко, он вытянул руку и, аккуратно прицелившись, ухватил один из волосков демимаски. Существо вздрогнуло, но не успело отреагировать. Драко быстро отступил, крепко сжимая драгоценный волосок в руке. — У нас получилось! — сказала Гермиона с облегчением, видя, как демимаска успокоилась и вернулась к своим обычным делам. — Отличная работа, — добавил Теодор, внимательно осматривая добычу. Ребята безмятежно направились к выходу, чувствуя, что справились с одной из самых сложных задач. Но впереди их ждало испытание посложнее — найти того, кто осмелится создать для них волшебную палочку с такой необычной сердцевиной.