Глава 29. Авада Кедавра.

Драко и Тео осторожно переходили из комнаты в комнату, тщетно пытаясь найти Поттера и Грейнджер. Тёмные стены и унылый интерьер поместья не оставляли простора для фантазии, и, почти отчаявшись, Драко вдруг будто озарило: где в его собственном доме обычно держали пленников? Он резко рванул к лестнице, отчётливо слыша за спиной тяжёлое пыхтение Нотта. Их спешка стоила скрытности — они неизбежно наткнулись на двух Пожирателей, стороживших спуск в подземелья. — Эй, ты это слышал? — низким голосом спросил один из них. Блондин выхватил палочку и направил на мужчин, уже почти произнося заклинание… как вдруг почувствовал, что его собственная палочка пытается вырваться из руки. — Экспеллиармус! — взвизгнул один из ПСов, хаотично размахивая палочкой. Он определённо понял, что кто-то рядом, но мантия всё ещё скрывала Драко от их глаз. — Что за чёрт?.. — Семейная реликвия, ублюдок! — Драко, не скрывая торжествующей улыбки, вновь высунул руку. — Петрификус Тоталус Дуо! Два тела рухнули на пол, как мешки с камнями, подняв бы оглушительный шум, если бы не подоспевший Нотт, который ловко наколдовал им под спины перины. Оставив Пожирателей позади, ребята с уверенностью двинулись дальше. Драко смахнул бисеринки пота со лба и осторожно поправил мешающую чёлку. Они должны были убираться отсюда немедленно. Плевать на клинок! Вся эта затея была безумной, и Малфой винил в ней только себя. Отчаянная попытка удержать Грейнджер рядом обернулась катастрофой — и вполне могла стоить им жизни. Он отмахнулся от мрачных мыслей и принялся внимательно осматривать помещение. В каком бы мире они ни жили, Драко знал одно: Поттер не убийца. Он просто не мог им быть. — Гермиона, — шепнул Малфой, надеясь, что девушка отзовётся. — Это Драко. Ты здесь? — Драко! — высокий голосок Грейнджер наполнил грудь Малфоя теплом. Она жива. И она рядом. — Так-так-так… — раздалось из тени, и из полумрака выступил силуэт Гарри Поттера. Всё это время он был рядом, скрытый под мантией-невидимкой. — Теперь все в сборе. Драко не успел даже дёрнуться, как получил мощное Инкарцеро — его мгновенно сковали верёвки. Он чувствовал, как тело поднимается в воздух — его левитировали к клетке, где уже сидели Грейнджер и… Снейп? Что, чёрт возьми, здесь делает его крёстный? — Гарри, умоляю, отпусти нас! — вопила Гермиона, беспомощно наблюдая, как Драко бросают в клетку, словно хогвартский чемодан. — Пожалуйста, ты должен мне поверить! Это не твоя жизнь! — Молчать! — Поттер был в бешенстве: это видно было по взъерошенным волосам и вздувшейся жилке на лбу. — Довольно! Сначала я разберусь с тем, что ты сделал с моей матерью, — бросил он Снейпу. — А потом займусь вами… и вашими дурацкими путешествиями во времени. — Мы можем вернуть тебе родителей, Поттер, — Малфой не видел лица Гермионы, но почти физически почувствовал её укоризненный взгляд. Он молился Мерлину, чтобы она, хотя бы на этот раз, промолчала. — Отпусти нас — и мы убьём Волдеморта ещё до твоего рождения. Гарри замер. Задумался. Это была та самая соломинка, за которую Драко ухватился — и стал давить сильнее. — Только представь! — с воодушевлением продолжил он. — Джеймс и Лили будут рядом. Живые, в здравом рассудке. Они вырастят тебя в доме, полном любви и счастья… Неужели ты доволен своей жизнью? Глаза Поттера затуманились. Драко знал: в его голове уже проносились образы — утро в солнечной кухне, запах домашнего печенья, которое Лили печёт по выходным, смех, тепло, семья… И вдруг — хлопок. Гарри рухнул навзничь. — У нас мало времени! — из-под мантии вынырнул Нотт. — Отойдите, — приказал он, вскидывая палочку к решётке. — Бомбарда! Раздался взрыв — прутья с треском разлетелись в стороны. Грязный металл рассёк воздух и полоснул по щеке всё ещё связанного Драко. Выругавшись сквозь сжатые зубы, Малфой попытался освободиться, но безуспешно. Тем временем Гермиона подбежала к Поттеру и стала шарить по его карманам. С торжествующим выражением на лице она вытащила палочку — свою, некогда принадлежавшую Драко, — и без лишних слов направила её на блондина. — Фините, — не теряя времени, девушка вновь повернулась к Гарри, который, к счастью, оставался без сознания. Прошептав короткое заклинание, она нащупала что-то у него под мантией. Вскоре в её руках сверкнула стеклянная склянка, наполненная алой кровью Избранного. — Пойдём. Нужно спешить. — Идите. Я постараюсь отвлечь Пожирателей на себя, — раздался голос Снейпа. Все трое уставились на него, словно не были уверены, можно ли оставлять директора одного. — Ради Мерлина, спешите! — рявкнул Снейп. — Я справлюсь. Не теряйте времени. Драко бросился к Гермионе, бегло осмотрел её, проверяя, не ранена ли. Убедившись, что всё в порядке, он крепко прижал ослабевшую ведьму к себе. Вдохнув аромат её родных волос, он почувствовал, как она отвечает на объятие и обессиленно склоняет голову ему на грудь. — Не хочу вас отвлекать, но время действительно не на нашей стороне, — напомнил Тео, сдержанно, но настойчиво. Спустя несколько минут все трое стояли перед заветной дверью. Снизу уже доносились звуки боя — треск заклинаний, крики, взрывы. Драко искренне надеялся, что Снейп продержится как можно дольше, чтобы подарить им ещё хоть немного времени. Гермиона решительно шагнула вперёд и вылила содержимое склянки на дверь. Та податливо вздрогнула и медленно отворилась, будто сама пустила их внутрь. — Что вы здесь делаете? — послышался тихий женский голос. Видит Мерлин, эта женщина умела появляться в самых непредсказуемых местах. — Это снова вы? Где Гарри? Потрясающе. Поттер додумался спрятать свою мамашу в комнате, забитой крестражами и тёмными артефактами? О чём он, чёрт возьми, думал? Хотя... надо признать, защита у помещения отменная. Ему просто повезло, что Волдеморт так и не решил заглянуть с неожиданным визитом. Вот тот был бы удивлён. — Миссис Поттер, с Гарри всё в порядке, — взяла инициативу в свои руки Гермиона. — Мы пришли за одной вещью. Как только найдём её — сразу уйдём. Лили Поттер неуверенно посмотрела на юную ведьму, будто пытаясь разглядеть в ней угрозу. Но мешать не стала. Несмотря на то что её внешний вид заметно улучшился, разумом она была где-то далеко. Она молча отошла в сторону и опустилась в кресло из тёмно-коричневой кожи. Прикрыв глаза, мать Гарри не пыталась вмешаться. Впрочем, казалось, она больше ничего и не хотела. Драко, Гермиона и Нотт методично перерывали каждый угол, заглядывали в каждую тумбу, ящик, стол… Но за непростительные десять минут так ничего и не нашли. Драко бросил испуганный взгляд на Грейнджер. Даже на её обычно уверенном лице начали проступать нотки паники. Он подошёл и взял её за горячую ладонь. — Нам пора уходить, Гермиона, — прошептал он. — Придётся обойтись без клинка. — Не могли же мы проделать весь этот путь зря, Драко! — голос её дрожал от отчаяния. Тревога сочилась из неё, будто сквозь поры, а Малфой… он просто не знал, как её утешить. Он понимал лишь одно: сейчас их жизни были важнее любого проклятого ножа. Они уже почти надели мантии, готовясь покинуть это злосчастное поместье, как вдруг — совсем рядом, буквально за стеной — раздались крики Снейпа: — Уходите! Живо! — Авада Кедавра. — Холодный, стальной голос Поттера разрезал воздух, как лезвие. Всё внутри Драко сжалось. Один этот голос — и вся его картина о Гарри Поттере, недавно ставшая героической, светлой, — рассыпалась в прах. Он хладнокровно прикончил его крёстного. — Это за мою мать, ублюдок, — стальным голосом добавил Гарри. Не прошло и секунды, как дверь в комнату с артефактами отворилась — на пороге возник Гарри Поттер. Он бегло обвёл присутствующих сердитым взглядом, на мгновение задержавшись на своей матери, которая, казалось, оставалась равнодушной к разворачивающейся перед ней драме. Она сидела в кресле, будто отстранённая от происходящего, затянутая в туман собственной отрешённости. Гарри потер лоб левой рукой, в то время как правая продолжала держать всех на прицеле палочки. — Поттер, давай поговорим... — начал Тео, надеясь разрядить обстановку. В ответ — вспышка. Остолбеней. Заклинание ударило Нотта прямо в грудь, и он с глухим стуком рухнул на пол. Гермиона бросилась к нему, успев подхватить голову друга, прежде чем она столкнулась с холодным камнем. Быстро схватив подушку с ближайшего кресла, она осторожно подложила её под его затылок. Когда она подняла голову, её взгляд, направленный на Поттера, был полон ярости. Буря в глазах. Обвинение. И боль. — Я хочу, чтобы ты снова влез в мои мысли, — спокойно, но с железной решимостью сказала Гермиона. Она медленно поднялась и, не обращая внимания на палочку, направленную ей в грудь, сделала шаг вперёд. Гарри мог убить её в один миг — и она знала это. Драко рванулся к ней, но Гермиона остановила его резким, властным движением руки. Малфой застыл. Он доверял ей. Эта ведьма всегда знала, что делает. — Зачем мне это? — усмехнулся Гарри. В его голосе звучало пренебрежение. Он смотрел на Гермиону, как на наивную второкурсницу, а не на равную себе. — Я уже видел всё, что творится в твоей милой головушке. — Уверена, это не так. Примени ко мне легилименцию и позволь увидеть то, что я сама выбрала показать, — Гермиона не отступала ни на шаг. И хоть Драко не знал, что именно она собиралась открыть Поттеру, волнение захлестнуло и его. — Давай же. Ты ничего не потеряешь. Мы не уйдём. Тео без сознания, а Драко без меня не уйдёт. Гарри нервно стиснул челюсти — по лицу прошла волна напряжения, желваки заиграли под кожей. Его взгляд оставался суровым, но тонкая тень любопытства всё-таки проскользнула в зелёных глазах. Он колебался. — Легилименс. Драко видел, как Поттер вторгается в разум Гермионы — грубо, бесцеремонно. Её начало подрагивать, и Малфою стоило колоссального усилия не ринуться к нему с заклинанием. Поттер был уязвим, и это чувство — видеть, как кто-то лезет в разум той, кого ты готов защищать телом — сводило с ума. Комната будто застыла. Бессознательный Тео Нотт, отрешённая Лили Поттер в кресле, и двое, погружённых в глубины сознания. Сюрреалистичная сцена, в которой Драко чувствовал себя чужим элементом. Он осторожно сделал шаг вперёд. Потом ещё один. И не зря — через секунду Гермиону отбросило назад, прямо в его объятия. Поймав её, он ощутил, насколько напряжено её тело. Аккуратно провёл рукой по её лбу, стирая капли пота. Она дрожала. — Ты как? — Я в порядке, — голос Гермионы был тихим, но твёрдым. Она обрела равновесие и устремила взгляд на Поттера, который, опустив палочку, схватился за голову. — Теперь ты знаешь всё. — Я не понимаю, — голос Избранного звучал с неверием. — У меня есть дядя с тётей и племянник — маглы? Как это возможно? Отец говорил, что я потерял семью из-за Ордена Феникса. Они уничтожили моих родителей, когда узнали о пророчестве. Надеялись, что я умру вместе с ними, но Волдеморт спас меня, — голос Гарри стал взвинченным, он терял контроль. — И то, что я рассказывал тебе про Сириуса Блэка… Его убила тётя Белла? Я слышал о Блэках только в истории, не знал, что кто-то остался жив. Моих родителей убил Волдеморт? — К сожалению, да, Гарри, — успокаивающим женским голосом пропела Гермиона. — Но мы можем всё исправить, вот только... — Моих родителей это не вернёт. Я всё понял, — взгляд Гарри устремился на Драко, затем — на мать. Драко заметил непрошеные слёзы в изумрудных глазах Поттера, которым не суждено было скатиться по щекам. — И вы хотите, чтобы я отдал вам Мортиферум и просто отпустил? — Именно так, Поттер, — наконец вмешался Малфой. — Как ты мог заметить, я тоже иду против воли родителей. Если ты не веришь Гермионе, то хотя бы не обманывай самого себя. Тебе нужна такая жизнь? Ты упиваешься властью под гнётом Волдеморта? Или всё же стоит бороться за справедливый мир? Гарри мялся, выглядел неуверенно. Малфой хорошо знал это чувство — когда в жизни рушатся идеалы и переворачиваются все устои. Он понимал Гарри как никто другой и, несмотря на ускользающее время, не спешил торопить его. Секунды ожидания, казавшиеся Драко вечностью, наконец подошли к концу: Гарри, кивнув скорее самому себе, решительно направил палочку на пустое место на стене. Часть обоев исчезла, открыв всем сейф, который тотчас же отворился по велению палочки Поттера. Изнутри плавно вылетел кинжал, мягко приземлившись в ладони Гермионы. — Я сниму антиаппарационный барьер, но только на мгновение. Как только это случится — Волдеморт узнает об этом, так что поторопитесь. Готовы? Гарри вновь взмахнул палочкой, и купол поместья исчез, как и обещал. Гермиона, не сдержав эмоций, бросилась ему в объятия, на удивление Малфою, он ответил. Сдержанно, конечно, но ответил. — Надеюсь, у вас всё по… — Гарри не успел договорить, как в комнату ворвалось чёрное облако, разбив стекла, которые разлетелись по стенам. К изумлению всех присутствующих, прямо перед ними возник Тёмный Лорд. Гарри машинально оттолкнул Гермиону именно в тот момент, когда Драко ринулся к ней навстречу. Обхватив ведьму, они отступили к Тео, который, казалось, приходил в себя. Животный ужас окутал каждую клеточку уставшего тела блондина, кулаки сжимались вместе с палочкой до хруста. Краем глаза Малфой заметил, как Гермиона убирает кинжал в кобуру, закреплённую на ноге. Трое друзей инстинктивно жались друг к другу, но Волдеморт словно не замечал их. Его взгляд был устремлён прямо на Гарри, словно он видел его впервые. Змеиные глаза и надменный вид выражали крайнее недовольство — оно вот-вот выльется из палочки, похожей на ветку бузины. — И это твоя благодарность, сын? — шипящий голос разрезал тишину комнаты. — Ты посмел предать меня? — Благодарность за то, что убил моего отца?! — взревел Гарри, выплёскивая все спрятанные эмоции, как ливень. — Или за то, что пытал меня всю жизнь? А может, за то, что случилось с моей матерью? — Молчать! — Волдеморт угрожающе навис над Гарри, а Драко едва сдерживал порыв аппарировать. Им нужно было воспользоваться моментом, но Тео никак не мог прийти в себя. — Я надеялся, что, дав тебе достойное воспитание, мы сможем объединить силы и править этим миром вместе. Но как бы я ни старался уничтожить в тебе скверну — не вышло. Твоя кровь отравлена благодаря грязнокровной мамаше, — Волдеморт с брезгливым взглядом перевёл взгляд на Лили, которая наконец осознала смертельную опасность, нависшую над собой и сыном. — Видит Салазар, я пытался, Поттер. Он направил древко на Гарри, и Драко отчётливо увидел зелёный луч, вырывающийся из палочки. Поттер стоял неподвижно, смирившись с собственной судьбой, когда слева молниеносно промелькнула рыжая макушка. — Авада… — Не смей трогать моего сына! — Лили Поттер встала между Тёмным Лордом и Гарри, словно щит. — Кедавра! — голос Волдеморта, дьявольский и холодный, померк на фоне крика Лили. Женщина рухнула на пол, а рядом побледнел сам Тёмный Лорд. Какофония звуков сводила Драко с ума. Он крепче прижал Гермиону к себе и аппарировал прочь, решив, что терять время больше нельзя. Девушка яростно вырывалась и кричала, но хватка Малфоя была железной. Ему не было дела до воплей Поттера или ослабевшего Нотта. Единственное, что его волновало — хрупкая фигурка в его руках. Они всё исправят, они всех спасут. Но прежде всего — Драко Малфой защищал себя и своих близких. Эта семейная черта была буквально выгравирована в его костях. Оказавшись в привычном, безопасном уголке их названного домика, Драко наконец поставил Гермиону на пол. Он приготовился к гневной тираде, к крикам о том, что они должны были поддержать Гарри, спасти Нотта, воскресить Лили и Снейпа. Поэтому сложил руки на груди и надел на лицо привычную маску безразличия, скрывая за ней все эмоции. Но, к удивлению юноши, ведьма лишь крепче прижалась к нему и тихо заплакала. Растерянный Драко мог лишь погладить её по дрожащей спине. Они простояли так несколько минут, прежде чем Гермиона решительно оттолкнулась и направилась наверх. — Нам пора, Драко, — сказала она спустя мгновение, держа в руках маховик времени. Малфой понял: момент настал, и медлить больше нельзя.