Глава 30. Хеллоуин.

Гермиона в последний раз задумчиво оглядела их пристанище и покрепче прижала к себе сумку. Маховик времени приятно утяжелял её руку. Она пыталась отодвинуть все тревожные мысли на задворки сознания — сейчас не время и не место для сомнений. Если всё пройдет гладко, муки совести даже не успеют разгореться, ведь уже вскоре она будет рядом с Гарри и убедится, что Теодор Нотт жив. Покрепче стиснув руку Драко, Гермиона прокрутила механизм в нужное положение и взглянула на блондина. — Ты готов? — голос предательски дрожал. Было видно, как она нервничает. Она хотела вернуться домой больше всего на свете, но в её сердце навсегда останется это место — напоминание о зарождающихся чувствах к самому неожиданному человеку. Гермиона переживала о будущем их отношений, но старалась смотреть на всё с оптимизмом: если они выиграют войну, то рассказать всем о своём избраннике не составит труда. А если Малфой вдруг передумает и захочет забыть их чувства — она сыграет в эту игру и поддержит его, хоть и не без грусти. — Как никогда, — низкий голос прямо у уха вызвал волну непрошенных мурашек. Гермиона отчётливо увидела два глаза цвета хмурого неба, прежде чем их закружил маховик. Пережив непередаваемые ощущения перемещения во времени и пространстве, Гермиона дала себе пару минут, чтобы прийти в себя, стараясь не двигаться. Осторожно ощупав окружающее пространство, она крепче сжала руку Малфоя, который уже приоткрыл веки и раздражённо щурился. Они всё ещё были в том же коттедже. На первый взгляд — ничто не изменилось, но свет казался слишком ярким, а воздух — пропитанным невыносимым запахом индийской кухни. Заподозрив неладное, Гермиона тут же наложила на них дезиллюминационное заклинание. Краем уха она слышала, как Малфой ворчал, но быстро нащупала его ладонь и приложила её к его рту. — Здесь маглы. Не издавай ни звука и сразу на выход, — прошептала она. Гермиона не слишком нервничала из-за возможности быть обнаруженной магловской семьёй, отмечавшей предстоящий Хэллоуин — судя по расставленным у входа тыквам. Но она не хотела тратить время на стирание памяти. Им нельзя было задерживаться. Оказавшись снаружи, Гермиона с радостью отметила, что маховик сработал — они точно переместились в другое время. Чтобы убедиться наверняка, девушка стащила с пола газету и демонстративно помахала ей перед лицом Драко. — 25 октября 1981 года! У нас получилось! — восторженно воскликнула она, но Малфой остался равнодушен. Он выглядел отстранённым, словно путешествия во времени были для него обыденностью. — Что-то не так? — Всё прекрасно, — отрезал он и закрыл тему. Оба договорились трансгрессировать в Хогсмид, разумно решив, что там пока безопасно. Послышался хлопок парной аппарции — и они оказались в волшебной деревушке с прекрасным видом на осенний Хогвартс. Осмотревшись и убедившись, что в Хогсмиде царит привычная и праздничная атмосфера, Гермиона сняла с них заклинание невидимости и вдохнула полной грудью. Осенний воздух приятно щекотал лёгкие, а доносившиеся ароматы тыквенного пирога из кафе мадам Паддифут пробуждали аппетит. Она даже не заметила, что была безумно голодна — ведь ела в последний раз на Рождество, то есть сутки назад. Порывшись в своей бездонной сумочке, Гермиона победоносно достала кошелёк с монетами и задорно потрясла им перед недоумённым лицом Драко. Ведьма слегка смутилась: насколько же тот был напряжён, что даже не заметил собственного голода, который, без сомнений, уже давал о себе знать. — Планируешь купить мне подарок на Хэллоуин? — в привычной саркастичной манере спросил он, скрестив руки на груди и скептически оглядывая деревушку. — Тут всё по-старому. Это ведь хороший знак? — Думаю, нам стоит отложить разговоры на послеобеденное время, — мягко ответила Гермиона, кивая в сторону кофейни, из которой то и дело выходили влюблённые студенты. — Как насчёт кусочка тыквенного пирога и горячего чая? Сдержанно восхищённый её предложением, Драко последовал за ней. Парочка переступила порог кафе и устроилась за единственным свободным столиком в самом центре помещения. Вокруг витали аппетитные ароматы, разбавленные нотками духов. Помещение было оживлённым — воскресный день собрал учеников Хогвартса, которые с удовольствием впитывали праздничную атмосферу, неспешно попивая напитки и обсуждая обыденные заботы, вроде завала по Истории магии. Ожидая заказ, Гермиона с наслаждением впитывала суету вокруг. Она до беспамятства скучала по тем беззаботным временам, когда золотое трио засиживалось в «Трёх метлах» за бутылками сливочного пива, обсуждая, как Джинни беззастенчиво целовалась с Дином Томасом на глазах у всех. Гермиона вздохнула поглубже и улыбнулась немолодому официанту, который принес их заказ, при этом неуклюже пролив пару капель чая. Она поднесла чашку к губам и исподлобья взглянула на Драко. Ему было заметно неуютно: ругаясь себе под нос, он вылавливал из чая конфетти, щедро рассыпанное по всему столу, и с недоверием разглядывал пирог, украшенный розовой розочкой крема. — Гермиона, если ты хотела пригласить меня на свидание, могла бы выбрать место получше, — пробурчал он. — Прости меня, Драко Малфой, — театрально и нарочито громко ответила она. — В следующий раз, когда захочу пригласить тебя на свидание, непременно доверю выбор места тебе. Наверняка ты знаешь массу неприлично дорогих заведений. — Можешь не сомневаться, я покажу тебе по-настоящему волшебную часть Англии, — он по-доброму усмехнулся. Гермиона поняла, как скучала по его голосу — без привычной тревоги. Хотя расслабляться им было ещё рано. Покончив с простым обедом, ребята придвинулись друг к другу чуть ближе, чем большинство парочек вокруг. Тёплый жар кожи Драко приятно обжигал руку Гермионы, а эйфория от долгожданной вкусной еды затмевала все разумные мысли. Единственное, о чём думала Гермиона, — как снять комнату в «Трёх метлах» и хорошенько отдохнуть вместе с Драко. — Итак, — Малфой вырвал её из нескромных размышлений, — пройдёмся ещё раз по нашему плану. — Драко, мы обсуждали это уже миллион раз, — устало положила голову на его широкое плечо Гермиона. — Время действовать. Только… — ведьма замялась, — ты уверен, что он согласится? — Если нет, заставим, — ответил Малфой тоном, не терпящим возражений. Спустя полчаса они всё же сняли номер в пабе и, упав на кровать, сразу провалились в сон. Усталость сковала их обоих, и ни о чём другом Гермиона, вопреки мыслям в кафе, думать не могла. Им обоим был нужен крепкий сон. Закрыв глаза около шести вечера, Гермиона вздрогнула, увидев за окном ночную темноту. Должно было пройти не меньше трёх часов. Устало потянувшись и поправив свисающую челку сонного Малфоя, она поковыляла в ванную и принялась приводить себя в порядок. Щедро добавив пены в ванну, девушка встретила новый день в приятном аромате и чистоте. Её охватывало необъяснимое чувство спокойствия — ведь этот мрачный мир здесь был всего лишь плодом их с Малфоем воображения. Никаких новых факультетов, никаких порабощённых маглов и жутких цирковых представлений. Хотя Первая магическая война ещё не окончена, в воздухе не витал тот отвратительный запах безнадёги, присущий миру Волдеморта. Высушив волосы при помощи палочки, Гермиона вернулась в постель и стала ждать пробуждения Драко, который не заставил себя долго ждать. Крутя в руках долгожданный клинок, она повернулась к нему и встретила его приветливой улыбкой. Спустя несколько часов на прикроватных столиках каждого материализовались свежая газета, ароматный кофе и пирожное. Гермиона довольна обхватила кружку и потянулась за газетой, как вдруг раздался недовольный голос Драко. — 27 октября?! — воскликнул Драко. — Грейнджер, мы проспали целые сутки! — Надо же, — удивлённо ответила Гермиона. — Я и не почувствовала, что спала так долго. Видимо, перемещение во времени нас порядком утомило. И это спокойствие, которое мы сейчас ощущаем, сыграло свою роль. В прошлый раз я едва могла нормально уснуть. — Переживала, что я воткну украденную тобой палочку тебе же в шею? — усмехнулся Малфой, откусывая щедрый кусок пирожного. — Немного, — слегка смущённо призналась Гермиона, повторяя за ним и потянувшись к своему десерту. — Мы потеряли сутки, — голос Драко звучал раздражённо, и это было заметно. Гермиона удивилась, как легко теперь могла читать его настроение по интонации. — Не хочу терять время, отправимся немедленно. — Как скажешь, — согласилась она, — но постарайся обуздать эмоции. Нам нельзя его спугнуть.

***

К полудню Драко Малфой должен был оказаться на пороге собственного дома. Он аппарировал прямо к поместью, надеясь, что мэнор распознает в нем кровь Малфоев несмотря на все эти перемещения во времени. Гермиона осталась на скамейке запасных — приводить её в дом действующего Пожирателя Смерти было чертовски опасно. Да и помочь она здесь едва ли могла, по крайней мере пока что. Это немного её раздражало, но она старалась не поддаваться этим чувствам. Сейчас важнее была цель, а не её участие в её достижении. Они договорились, что после успешного разговора Драко вернётся за ней и проведёт внутрь, а пока он собирался действовать в одиночку. Гермиона посмотрела на ослепляющие лучи солнца, греющие Уилтшир, возможно, в последний раз в этом году. Если всё пройдёт удачно, они вернутся в своё время совсем скоро. Ведьма старалась не думать слишком далеко вперёд, но вопросы преследовали её: что же ей предстоит делать дальше? Конечно, она понимала, что Драко, скорее всего, встанет на их сторону. Но что потом? Они отправятся к Ордену? А примут ли их там? И главное — Гарри с Роном согласны ли будут доверять Малфою? Не запрут ли его? Может, Гермионе стоит собрать все воспоминания и доказательства, чтобы убедить Орден? А что будет с родителями Драко? Если судьба Люциуса волновала ее мало, то думать о пытках Нарциссы казалось совсем невыносимо. Значит, её нужно забрать с собой. Но согласится ли эта статная женщина, представительница двух известных чистокровных семей Великобритании, примкнуть к Ордену Феникса? Гермиону охватило привычное чувство вины, когда в памяти всплыл рыжеволосый друг, в которого она была влюблена уже несколько лет. Как могли чувства так остыть? Были ли они вообще? Ждал ли Рон от неё чего-то, что она не смогла дать? Сможет ли она смотреть ему в глаза? Конечно, между ними не было ничего, кроме неловких взглядов, но всё же… Голова разболелась от потока мыслей, и Гермиона решила отвлечься на единственную здравую мысль, которая промелькнула в голове за последние минуты. Оглядевшись по сторонам и убедившись, что в парк во вторник утром заглядывают лишь редкие прохожие, она достала из сумки небольшую склянку и приложила палочку к виску. Тонкая серебристая нить вырвалась из её головы и устремилась прямо в склянку, сохраняя её воспоминания. — Это точно пригодится, — прошептала она себе под нос, пряча колбу глубже в сумку, на которую наложила не менее дюжины защитных заклинаний. Там хранилось слишком много бесценных вещей, чтобы рисковать. Гермиона глубоко вздохнула и вновь уткнулась в книгу, которую выбрала для чтения, но мысли всё время уносились в сторону. Мортиферум приведёт их к крестражам, а значит, поиски этих самых тёмных артефактов заметно облегчатся. Более того, большую часть из них она видела своими глазами в поместье Реддлов, а Гарри мог ощущать их присутствие даже на расстоянии. С такими исходными данными победа почти лежала у них в кармане. Однако что-то её беспокоило. Как начало болезни — лёгкое недомогание, которое ты игнорируешь, а потом простуда валит тебя с ног. Прогнав очередную непрошенную мысль, Гермиона снова задумалась о Волдеморте. А что если он почувствует уничтожение крестражей и начнёт создавать новые? В конце концов, это части его души, и он, наверняка, поймёт, что их целенаправленно уничтожают. Может, им стоит найти все крестражи и уничтожить разом? Эта идея казалась разумной. Потеряв счёт времени, Гермиона почувствовала, как в её кармане нагрелась монетка. Напряжённо подняв её, она нашла укромный уголок и аппарировала к поместью Малфоев. Встретивший её Драко выглядел напряжённым, но решительным. Гермиона искренне надеялась, что всё прошло хорошо, однако волнение выдавало себя дрожащими руками и чуть повышенным голосом. Она успокаивала себя мыслью, что если что-то пойдёт не так, Малфой обязательно трансгрессирует к ней — и тогда они вместе придумают новый план. — Гермиона, прошу, — провёл её внутрь ненавистного поместья Драко. Холод каменных стен и пренебрежительные лица на портретах заставили её невольно поёжиться. Она сглотнула и шагнула в комнату, некогда бывшую кабинетом Волдеморта — тем самым местом, с которого всё и началось. Осторожно ступив внутрь, Гермиона заметила тяжёлые изумрудные шторы, перекликающиеся с серебристой обивкой мебели, громоздкий стол из тёмного дерева и высокие книжные шкафы. Люциус Малфой стоял спиной к ним и лицом к окну, даже не обернулся, чтобы поздороваться. Он казался статуей, неподвижной и холодной, словно олицетворяя вековую непоколебимость поместья. — Значит, я должен дать Непреложный обет и позволить вам стереть память об этом? — грубый низкий голос Люциуса прорезал тишину. Гермиона ощутила, как тревога нарастает внутри неё. Их план был далеко не идеален. Противостоять Волдеморту вдвоём — ни нынешнему, ни пришедшему из будущего — было невозможно. Зато у них был шанс остановить другого участника событий. Вся идея строилась на том, что Люциус либо испугается за свою жизнь, либо за сына. И, судя по тому, что он говорил с ними, кажется, что-то из этого сработало. Гермиона старалась не думать, что было бы, если бы Люциус не прислушался к Драко. Тогда всё могло кончиться гораздо хуже, и Малфой-младший в лучшем случае успел бы аппарировать прочь из поместья. Несмотря на внешнее спокойствие Драко, Грейнджер не могла избавиться от тревоги в присутствии Люциуса — это было неестественно. — Всё верно, отец, — спокойно произнёс Драко, вызывая у старшего Малфоя немой вопрос на лице. Ему явно ещё непривычно, что этот молодой человек называет его «отцом». — Ты запомнишь, что не должен делать, но забудешь этот разговор и нас. Более того, — Драко посмотрел на Гермиону, та уверенно кивнула, — ты вспомнишь о Непреложном обете только тогда, когда узнаешь о создании маховика времени. — И почему я должен вам верить? — Люциус недоверчиво обвел их взглядом с головы до ног, вызывая у Гермионы желание спрятаться, словно она стояла здесь обнажённой. Его неприятный взгляд задержался на её лице, а затем переключился на сына. — Воспоминания можно подделать, в конце концов! А то, о чем ты меня просишь, — чистое предательство. — Если бы ты не верил, — холодно ответил Драко, — ты бы не продолжал этот разговор. Я тебя хорошо знаю. Времени у нас мало, и прыгать туда-сюда во времени — занятие изматывающее. Если не согласишься, придётся заставить тебя. Гермиона, молча, бросила испуганный взгляд на Драко, который, казалось, не испытывал ни тени страха. Он стоял прямо, с ровной спиной и слегка поднятым подбородком. На лице играла абсолютная решимость — он был уверен в своих словах. Если понадобится, он действительно заставит отца сделать то, что им нужно. Возможно, даже пойдёт на крайние меры, но Гермиона молилась, чтобы до этого не дошло. — Вот как, — Люциус почесал подбородок и молча уставился на сына. Две статуи, словно снежинки — внешне похожи, а по сути разные. — Мне нужен один день. — Нет, отец, — Малфой не сдавался, — мы не можем оставить тебя с этой информацией, ты это прекрасно знаешь. — Ладно, — сквозь зубы выдавил тот. В глазах читалась тень страха перед неизбежным. Он плавно подошёл к сыну и демонстративно протянул руку. Драко не заставил себя ждать и сделал то же самое. — Гермиона, поможешь? — не без надежды обратился Драко. Девушка мгновенно оказалась рядом с ними, готовая к тщательно отрепетированной части плана. — Клянешься ли ты, Люциус Малфой, никогда не использовать никакие виды маховиков времени? — её голос прозвучал чётко и твёрдо. Одна золотистая нить обвила их переплетённые ладони. — Клянешься ли ты, Люциус Малфой, никогда не передавать сведения о маховиках времени Волдеморту — ни в настоящем, ни в прошлом? Лицо Люциуса на миг исказилось при произнесении имени того, кого нельзя было называть, но спустя секунду он твёрдо сказал: — Клянусь. Вторая нить сплелась с первой, символизируя заключённый обет. Первая часть плана успешно завершена — слишком гладко, подумала Гермиона, но не стала жаловаться. — Теперь пришло время Обливиэйта, — произнёс Драко, отпуская руку отца. Гермиона направила палочку на Люциуса, который даже в такой беспрецедентной ситуации сохранял надменный вид. Он смотрел на неё свысока, с приподнятой бровью, ожидая дальнейших действий. Ведьма произнесла заклинание, ставшее уже привычным, а Малфой с помощью легилименции убедился, что в голове отца не осталось ни тени подозрений. После этого они оба покинули поместье, укрывшись дезиллюминационным заклинанием. В безопасности номера в «Трёх метлах» Гермиона с шумным вздохом плюхнулась в кресло. Малфой устало потер виски и, не скрывая улыбки, посмотрел на неё. — Не могу поверить, что у нас получилось, — выдал он, растянувшись на кровати и раскинув руки в стороны. — Признаюсь, у меня были серьёзные сомнения. — Какие ещё сомнения, Малфой? — вспылила Гермиона. — Ты же говорил, что с отцом договоришься без проблем. Кстати, как ты это сделал? — Мне нужно было успокоить тебя, — спокойно ответил он. — Я показал ему всё, что мы пережили. Особенно его впечатлила собственная смерть. — Если мы всё сделали правильно, — мягко сказала Гермиона, — теперь остаётся только ждать.

***

Три дня спустя Гермиона и Драко стояли напротив уютного домика в Годриковой впадине, ожидая появления самого тёмного волшебника всех времён. Плечи девушки слегка дрожали — но не от страха перед Волдемортом. Она хорошо знала, какая картина сейчас развернётся перед ними. Если их план сработает, именно сегодня Том Реддл явится сюда, чтобы убить Лили и Джеймса Поттеров — родителей Гарри. Именно в этот день её друг Гарри станет «мальчиком, который выжил». И именно сегодня Волдеморт падёт в Первой магической войне. Осознание всей этой тяжести давило на Гермиону, и она потянулась к термосу с чаем, купленному заранее в местной магловской лавке. Им предстояло провести несколько часов в доме напротив и убедиться, что Люциус в будущем сдержал своё слово. Если всё сделано правильно, Волдеморт из их времени здесь не появится, а настоящий Том убьёт родителей Гарри, и история пойдёт так, как должна. Внутри Гермионы боролись множество чувств, но она прилагала максимум усилий, чтобы заглушить одно единственное — желание спасти родителей Гарри, уничтожить Волдеморта здесь и сейчас, в прошлом. Эта мысль манила её, как холодный и выдержанный огневиски для закоренелого алкоголика. Она понимала: любое серьёзное вмешательство во времени — не менее непростительно, чем то, что сделал Волдеморт. Гермиона могла изменить ход истории, уничтожить жизни или сломать судьбы — но права на это у неё не было, как бы сильно она ни хотела. Потому она просто смиренно ждала. Драко, расположившийся слева от неё, казался совершенно невозмутимым. Гермионе отчаянно хотелось заполучить хоть частичку его спокойствия — сама она уже измоталась от нервов. Юноша лениво изучал магловскую книгу, найденную на полке дома, в то время как Гермиона беспокойно заламывала пальцы в ожидании. Наконец она встала и начала ходить кругами по комнате. — Грейнджер, у меня от тебя голова заболит, — бросил он, отрываясь от книги. — Сядь и успокойся, мы уже всё сделали. — А если нет? — А если нет, — Драко отложил чтиво в сторону и приблизился к ней. Он схватил её за руку и притянул к себе, отчего Гермиона рухнула в его объятия. — То у нас есть маховик. Мы можем повторять этот трюк, пока не надоест. Расслабься. — Возможно, ты прав, — тихо ответила она. — Тем более, у меня есть идея, как провести время с пользой, — Драко провёл ладонью по её бедру и сладостно поцеловал в шею. Гермиона тихо простонала, но сумела оттолкнуть его. — Ты с ума сошёл! — в притворном возмущении пропищала она. — Нашёл время, Драко? Надо быть бдительными и следить за любыми изменениями! — А вот что я подумал, — он мгновенно забыл о своих непристойных мыслях и усадил Гермиону рядом с собой. — Разве то, что отец никогда не передаст Тому маховик времени, не означает, что мы с тобой тоже никогда не переместимся в прошлое, а затем в альтернативное будущее? Значит ли это, что мы не вернёмся сюда, чтобы взять с Люциуса Непреложный обет? — Дело в том, что мы оказались не только в другом времени, но и в другой ветви истории, — задумчиво произнесла Гермиона. — Считай, что это — альтернативная реальность, ответвление от этого, — она указала рукой на дом Поттеров, — момента. — Сделаю вид, что всё понял, — махнул рукой Малфой и снова погрузился в книгу. Гермиона мельком взглянула на обложку и с удивлением заметила, что он читает «Портрет Дориана Грея» Оскара Уайлда. — И как тебе? — с улыбкой поинтересовалась ведьма, указывая на книгу, уже прочитанную примерно на четверть. — Задумка неплоха, — ответил Драко, — провожу интересные параллели. — Если хочешь, могу порекомендовать и другие достойные магловские произведения, — мягко улыбнулась Гермиона. — Когда вернёмся домой. — Кстати, об этом… — начал было Драко, но внезапно над домом напротив вспыхнула Тёмная метка — знак приближения Волдеморта. Драко тут же оживился и достал омнинокль. Гермиона последовала его примеру, и вскоре оба они прильнули к окну, прижимая к глазам замысловатые магические бинокли. Не прошло и пары минут, как на пороге дома появилась тёмная фигура. Холод от его присутствия ощущался даже на расстоянии — Гермиона невольно поёжилась и собрала в кулак все свои силы, чтобы не разбиться в истерике. Сквозь стёкла омнинокля она увидела юную Лили Поттер, убаюкивающую колыбельку, в которой лежал маленький Гарри. Такая беззащитность ребёнка сжимала сердце ведьмы от боли и глубочайшей несправедливости. Как она могла просто наблюдать, как родителей лучшего друга, почти брата, сейчас обрекут на смерть? Драко, словно почувствовав внутренний шторм Гермионы, крепко сжал её руку, поглаживая тыльную сторону ладони своим большим, слегка шершавым пальцем. — Я с тобой, — тихо прошептал он. Следующие сцены Гермиона хотела бы стереть из памяти навсегда — настолько они были жестоки. Волдеморт беспощадно расправился с Джеймсом Поттером, который, по всей видимости, не ожидал нападения. Герои не видели, как тёмный маг направился к Лили — она, должно быть, уже всё поняла и тихо шептала что-то Гарри. В следующую секунду он ворвался в детскую, палочка его направилась прямо на женщину. Лили стояла, что-то говорила, между ними, казалось, состоялся невидимый диалог — детали которого ни Гермиона, ни Драко, возможно, никогда не узнают. Ещё мгновение — и палочка Волдеморта направилась на Гарри, но Лили Поттер встала между ними, принимая заклятие на себя. Гермиона видела, как Тёмный Лорд пал, и как Лили погибла, отдавая жизнь ради сына. Она видела, как Гарри рыдает, с кровоточащим шрамом на лбу, хрупкий и одинокий. Ей требовались все силы, чтобы не броситься к ребёнку и не нарушить ход истории. Казалось, у них всё получилось. Но почему на душе стояла такая тяжесть и безысходность? — Думаю, нам стоит ещё немного понаблюдать, — раздался голос Драко, словно издалека. — Если хочешь, могу остаться я. Ты отдохни. — Всё в порядке, — ответила Гермиона, стараясь скрыть трепет в голосе. — Нам нужно быть настороже. — Грейнджер, — голос его стал твёрже, но за ним сквозило искреннее беспокойство, — у меня всё под контролем. Присядь и отдохни. Не споря во второй раз, Гермиона рухнула на кровать, закрыла глаза и позволила эмоциям прорваться наружу. Слёзы горячим потоком катились по щекам, и она даже не думала их сдерживать. Она заслужила этот порыв — ком сдерживаемых чувств наконец прорвался, и в истерическом рыдании она сжалась в уголке комнаты. Драко положил руку ей на макушку, не отрывая взгляда от омнинокля. Через пятнадцать минут, когда громкий плач сменился тихими всхлипами, ведьма протёрла глаза рукавом купленной в местном магазинчике рубашки и подняла покрасневшие глаза на Драко. — Поттера забрал лесничий, — сказал он, — думаю, нам пора. — Возвращаемся домой, — тихо согласилась Гермиона, понимая, что их миссия еще не завершена, но время двигаться дальше.