2. Без пяти двадцать: 2000+19!

2019. Станиславу снилось море. Бескрайнее, синее море. Хотя нет — Чёрное. Последний раз он видел его на летних каникулах после пятого класса, когда они с матерью и человеком, которого тогда он ещё считал своим отцом, поехали в Херсон. Белоснежные пляжи, прозрачная вода, вежливые туристы… Это всё не про летний Херсон. То море, которое видел в свои одиннадцать лет Стас, было с тёмным песком, полным окурков, крышек от пива и иногда — битого стекла. Вода была далеко не прозрачной, скорее сине-зелёной — всё из-за водорослей и безобразных туристов. В Чёрном море в то лето было особенно много медуз: они жалили всех, кто по неосторожности проплывал мимо, а потом гнили на берегу, распространяя по пляжу горько-солёный запах. На побережье кто-то снова продавал просроченные беляши и пахлаву, после которых неопытные путешественники весь вечер извергали свой внутренний мир наружу и заливали в себя «Атоксил». Стасу снилось именно это море — такое неидеальное, но такое родное сердцу. Но из сонливого прошлого его вырвал отвратительный гудок будильника. Он резко подорвался, чтобы быстрее выключить этот противный источник звука. Время — 07:00 утра. Пора собираться в, по мнению подростка-максималиста, бесполезное заведение — школу. Ничего, ещё потерпеть каких-то полгода — и да будет свобода! Ничто и никто не заставят Стаса оставаться в школе дольше, чем на девять лет. Уже начался ноябрь, а значит — терпеть осталось совсем немного. За окном стояла мокрая и серая погода — ночью шёл дождь. Все деревья были без листьев, на вечно сломанных дорогах — мутные лужи, ботинки прохожих, как всегда в это время года, — в раздражающей грязи. Но что поделать — дома оставаться совсем не вариант. Смотреть весь день на то, как бухает его собственная мать, не доставляло никакого удовольствия. А в школе хотя бы можно поржать с друзьями. Одевшись на скорую руку в худи, спортивки и "Олимпос", который был совсем не кстати, учитывая погоду, он вышел из дома, не сказав матери ни слова. А что ей сказать, если она пьяная и спит? Настроение было паршивое. Спасала ситуацию только "Медуза" от MATRANG в наушниках, под которую смотреть на окружающую грязь становилось чуть проще. А может, и не проще — просто мелодичнее. Через 15 минут Станислав уже входил в кабинет своего 9-Б класса. Снова те самые лица встречали его громким: — Здорова, Стасик! — А чё у нас первым? — без особого интереса спросил Станислав, кинув портфель на собственноручно исцарапанную циркулем парту. — Дневник открывай хоть раз в семестр, тапок ты! Алгебра с Бамболейлой, — отчиканил сосед по парте и неплохой друг с первого класса Артём Макаров. — Выражения фильтруй, а то услышит Балема, как ты её Бамболейлой называешь — и сам станешь тапочком, — крикнула староста класса Алёна. — Та мне плевать! Я одной левой... — Что? Хребет себе обратно вставишь? — Ой, всё, Алёна! Достала. Словесную перепалку Алёны и Макарова оборвал звонок на урок — ровно в 08:00. В кабинет вошла Балема Ольга Васильевна, и все в классе встали. — Доброе утро, дети, садитесь, — холодным и повелительным тоном почти приказала Ольга Васильевна. Первые десять минут урока прошли до невозможности скучно и тупо. Возможно, было бы иначе, если бы Станислава интересовала математика. Но вдруг алгебраический монолог Балемы оборвал стук в дверь. — Войдите! Дверь решительно открылась, и в класс вошла белокурая завуч — Валерия Анатольевна. За ней, уже менее решительно, зашла девочка с чёрными волосами до плеч и блестящими от какой-то помады губами. — Итак, дети, — торжественно начала завуч. — С этого дня с вами будет учиться новая ученица — Варвара Миловидова. Прошу любить и не жаловать. — Здравствуйте, — взволнованно сказала, как уже стало известно, Варвара, нерешительно оглядывая всех сидящих в классе. И с этого "здравствуйте" началась новая история моей жизни.