Глава V: За рекой — смерть

Берег Евфрата. Утро. Вода была мутной и широкой. На другом берегу туман поднимался, как занавес перед трагедией. Солдаты Красса выстраивались в колонны. Легионы тянулись, как живая змея — железо, красные плащи, знамена, лязг доспехов. Публий подъехал к отцу. — Готовы. Мост наведён. Разведка не обнаружила никого. — Именно это и тревожит, — хмуро ответил Красс. — Парфяне слишком тихи. Словно хотят, чтобы мы вошли в их ловушку сами. Он посмотрел на воду. — Но я не боюсь темноты, Публий. Я веду Рим. Позже. На марше. За Евфратом. Пыль и жара. Пустыня становилась всё более бесплодной. Ни деревень, ни караванов, ни следов. Солдаты начали роптать. Один трибун, опытный ветеран Гай Кассий, подошёл к Крассу. — Господин, мы шли три дня, и кроме песка — ничего. Ни пищи, ни воды, ни врага. Это не поход — это пасть. — Мы идём к Каррам, — жёстко сказал Красс. — Город перед Парфией. Они не ждут, что мы дойдём. Именно поэтому мы должны дойти. Ночью. Лагерь у заброшенного колодца. Солдаты сидели у костров. Кто-то молился, кто-то точил меч. Разведчики докладывали о странных следах — лёгкие, копытные, исчезающие в песке. — Они следят за нами, — сказал Публий. — Пусть смотрят, — прошептал Красс. — Когда придёт день, мы вырвем им глаза. Утро. Шестой день марша. Плато. Красс поднялся на холм и увидел внизу пустынную равнину. И… силуэты. Множество. Далеко, едва различимо — всадники. Ветер поднял облако пыли, как дым перед бурей. Одинокий рог раздался с их стороны — и стих. Гай Кассий прошептал: — Сурена… — Нет, — ответил Красс. — Его тень. Он проверяет нас. Он обернулся к армии. — Пусть видит, что мы не дрожим. Построить боевые порядки. Пусть знают — Рим пришёл не просить. Позже. Легион идёт к Каррам. Их сопровождают песок, зной и ощущение, будто кто-то всегда рядом. Всадники исчезли, как мираж. Но римляне чувствовали их взгляд. В шатре Красс смотрит на карту. Публий стоит молча. — Мы вошли в их землю, — тихо сказал Красс. — Осталось узнать, что стоит на этой земле. Песок... или смерть.