Глава VI: Песок и кровь

Окрестности Карр. Полдень. Жара висела, как тяжёлое покрывало. Легионы Красса построились у древнего города, когда послышался странный шум. Не крик — свист. Стрелы. Тысячи. Они падали с неба, как дождь, но несущий смерть. Римляне прикрылись щитами, но не продвинулись ни на шаг. — Где они?! — закричал Гай Кассий. Ответ пришёл: всадники, быстро, легко, как ветер. Они не приближались — стреляли на скаку, уходили за горизонт и возвращались снова. Так начиналась битва. В другой части поля. Публий командует флангом. — Сражаемся пешими, и мы мертвы! — крикнул он. — За мной, всадники! Он рванулся вперёд со своей кавалерией, чтобы догнать парфян. — Вперёд! Покажем им кровь римлян не дешевле песка! Они врываются в пустыню, вдаль, за уходящими всадниками… но это была ловушка. Парфяне отступили специально. Глубже в пустыне. Публий и его отряд окружены. Парфяне — со всех сторон. Сурена появился верхом, блестящий, как статуя, спокойный, как смерть. Он поднял руку — и стрелы снова полетели. — Публий! — закричал один из легионеров. — Нас слишком мало! — Назад! К отцу! — закричал Публий. — Мы пробьёмся! Но уже поздно. Сурена лично выехал вперёд. Без слов. Лук натянут, взгляд холоден. Одна стрела — точно в грудь Публия. Сын Красса упал с коня. Молчание. Песок поглотил крик. На другом фланге. Красс чувствует. Он стоит, и рука дрожит. В глазах — тревога. Он слышит крик глашатая: — Фланг разбит! Публий… Он не дал договорить. Повернулся к небу. — Нет… Развал армии. Солдаты теряют порядок. Кто-то кричит, кто-то бежит. Парфяне наступают, не давая вступить в рукопашный бой. Только стрелы. Только смерть издали. Гай Кассий кричит: — Уходим к Каррам! Отступаем! Красс стоит в шоке. — Он был моим сыном… Кассий хватается за его плечо: — Ты потеряешь и армию, если не отступишь! Ночь. Лагерь у стен Карр. Тела не добрали. Песок забрал Публия. Красс сидит в шатре, не говоря ни слова. Перед ним — пустой кубок и шлем сына. Кассий входит. — Нам нужен план. Они не дадут нам уйти спокойно. Красс смотрит перед собой: — Он умер как римлянин? — Да, — ответил Кассий. — Лучше, чем мы все.