Глава VIII: Гнев Рима, кровь Востока

Пустыня. Утро. Римские знамёна плывут по дыму. Легионы Красса идут через выжженную землю. Позади — пепел деревень, захваченных форпостов и крепостей. После децимации солдаты перестали сомневаться. Они не щадят ни одного парфянского воина. Даже пленных. — За Публия, — шептал один. — За братьев, которых убили стрелы, — отвечал другой. — За Рим. В каждом шаге — ярость. В каждом ударе — месть. Командиры Красса отмечали: теперь не надо подгонять армию. Она сама рвётся в бой. Карван. Штаб Красса. — Третий форт пал без боя, — доложил легат. — Мы нашли тела… детей, женщин. Их убили парфяне, отступая. — Они хотели оставить после себя страх, — буркнул Кассий. Красс наливал вино. — И теперь страх идёт за ними. Страх носит имя Рима. Он поднял кубок: — Мы не остановимся, пока этот песок не будет окрашен их кровью. Парфия. Штаб Сурены. Тень от колонн падает на пол. Сурена смотрит карту. Его руки сжаты за спиной. Приближается советник. — Господин… Красс захватил ещё три опорные крепости. Говорят, они распяли пленных на дорогах. Сурена молчит. — Их армия изменилась. Они стали... яростными. Без пощады. Сурена поворачивается. Его глаза — холодные. — Тогда мы тоже не будем ждать. Он жаждет крови? Пусть получит. Он подзывает двух юношей — его сыновей, вооружённых, в боевых доспехах. — Вы идёте вперёд. Найдите Красса. Покажите ему, что бывает, когда Парфия по-настоящему сердится. Старший, Ормазд, кланяется: — Я принесу тебе его голову, отец. Младший, Аршак, сжимает рукоять сабли: — А я — его знамя. Римские орлы будут лежать у наших ног. Сурена кивает. — Вперёд. Без пощады. Пусть даже демоны пустыни дрожат. Переход римлян. Позднее. Скауты докладывают: — Мы заметили отряды всадников на горизонте. Они не похожи на обычных разведчиков. Двигаются быстро. Скоординировано. Кассий щурится: — Это не набег. Это… охота. Красс отвечает: — Пусть думают, что мы — добыча. Но скоро они поймут: мы волки. И мы тоже умеем рвать горло.