Глава X: Танец песков

Город Селевкия. Восточный дворец. Пахло благовониями, ветер шевелил лёгкие занавеси. Сурена сидел на мраморной скамье, склонившись над картой. Перед ним — два его сына: Ормазд с перевязанным плечом и Аршак, ещё хромающий после ранения. — Вы видели Красса, — тихо сказал Сурена, проводя пальцем по карте. — Что скажете? — Он не сломался, — ответил Ормазд. — Его легионы держатся. Их строй — как стены. Аршак стиснул кулак: — Мы не добили их! Надо было продолжать! Сурена поднял глаза. В них было спокойствие льда. — Нет. Это было испытание. Теперь — настоящая война. Он встал, раскинув руки: — Мы не будем сражаться с Римом на их условиях. Пусть они войдут в пустыню. Пусть их глотки пересохнут, мечи затупятся, а страх медленно вползёт в сердца. Он повернулся к сыновьям. — Мы не лошади. Мы — песок. А песок убивает медленно. Лагерь Красса. Пустыня, ночь. Факелы мерцали. Красс стоял у карты, рядом — Кассий и старые центурионы. — Мы отбросили их. Мы сильнее. — Но они уходят, — заметил Кассий. — Отступают на юг. В пустыню. Красс провёл рукой по подбородку. — Значит, они хотят, чтобы мы пошли за ними. — И ты поведёшь? Красс взглянул на факел. — Я пришёл за славой. Не за тем, чтобы стоять. Я не Помпей, чтобы получать триумф за чужую кровь. Он обернулся к солдатам: — Мы идём за ними! Пусть песок станет красным! Путь через пустыню. Солнце жгло без жалости. Люди умирали. Вода испарялась быстрее, чем шли караваны. Иногда парфянская конница показывалась вдали — и исчезала, не вступая в бой. Легионеры злились. Но их глаза оставались жадными — золото Парфии манило. В тени дворца, Сурена говорит с жрецом. — Они идут? — Да, — сказал жрец. — Как ты предсказал. Сурена посмотрел в сторону юга. — Отлично. Тогда пусть кархаи будут их могилой.