Глава 4: Яблоко от яблони...

      Время шло, и юная Иннэль росла, становясь всё более похожей на свою мать, принцессу Арафель в её возрасте. Её тонкие конечности и гибкость делали её похожей на кузнечика, но это ничуть не умаляло её упорства и ловкости. Она стремительно прогрессировала в физической подготовке, поражая наставников своей настойчивостью. Но несмотря на успехи, её тренировали отдельно от опытных стражей, что немного разочаровывало девушку-подростка. Уровень физических нагрузок рос, как и сам темп: послабления всё меньше случались и иной раз, Иннэль едва не падала от усталости на уроках, но царской походкой покидала пределы поля, позволяя себе слабость в своей спальне, закапываясь в подушки в своей кровати. Всё тело гудело от нагрузок. Синяки и ссадины покрывали кожу и Аластра всё больше высказывала королю недовольство, что для принцессы не приемлемо всё это, без конца прикладывая компрессы к потянутым мышцам и настойки к ссадинам.       Трандуил, наблюдавший за развитием племянницы, не хотел, чтобы она оказалась втянутой в опасные походы, намеренно прибавляя физической нагрузки полагая, что Иннэль наиграется в воина и сдастся. Лесное королевство находилось в постоянной борьбе с силами тьмы, и король не мог позволить себе рисковать жизнью единственной наследницы. Тем не менее, он позволил ей освоить искусство стрельбы из лука, надеясь, что это удовлетворит её жажду приключений.       Время шло, а Иннэль всё не сдавалась, хотя её крики недовольства всё чаще звучали во время тренировок и слёзы украдкой она вытирала, когда что-то не получалось, боясь, что её посчитают слабой. Падала, поднималась и сухие слёзы блестели на глазах, не давая поводов взрослым эльфам для разговоров.       Воспоминания о прошлом не давали Трандуилу покоя. Его сестра Арафель, такая же упрямая и целеустремлённая, как Иннэль, когда-то также пыталась доказать свою силу и независимость. Она соревновалась с братом во всём, включая владение мечом, но Трандуил всегда оставался сильнее. Лишь позже, осознав, что его попытки превзойти сестру были тщетны, он понял, как сильно любил её. Когда Арафель полюбила простого лучника Иллирэна, их отец, Орофер, запретил ей оставаться в королевстве, если она не откажется от отношений. Гордость Арафель не позволила ей пойти на уступки, и она ушла, оставив брата в отчаянии.       За год до Войны Последнего Союза, в королевстве Лотлориэна приняли молодую пару: ими оказались изгнанная принцесса Арафель и лучник Иллирэн. В день летнего звездопада родилась малышка, которую назвали Иннэлью, в честь северной звезды, ярче других сиявших на небосклоне в ту ночь. Галадриэль благословила девочку и с грустью улыбнулась ей, увидев судьбу принцессы.       Когда королевства Средиземья создали союз людей, гномов и эльфов, объединяя силы против Тьмы, под знамёна Лотлориэна встали гордая принцесса Арафель и её муж Иллирэн, сражаясь за будущее своей дочери. В той битве Трандуил потерял отца. Перед смертью Орофер передал ему бразды правления Лесным королевством и попросил вернуть сестру, сожалея о своём поступке, но даже не догадываясь о том, что на том же поле битвы погибла его родная дочь, сражаясь плечом к плечу с мужем.       Галадриэль, узнавшая о судьбе сестры Трандуила, передала ему племянницу, ставшую для него источником утешения и надежды. Судьба Иннэли была предопределена, и хотя она ещё не осознавала этого, её таланты предвещали великие свершения.       На тренировочном поле Иннэль и Элленил занимались конной подготовкой. Задача заключалась в том, чтобы выбить соперника из седла, но Иннэль, несмотря на все усилия, никак не могла справиться с опытным командиром.       — Это несправедливо! — воскликнула она, тяжело дыша после очередного падения. — Почему я тренируюсь с тобой, а не с кем-то моего размера?       Элленил, наблюдая за её попытками, лишь усмехнулся.       — В бою с орками ты встретишься с разными противниками, — объяснил он. — Если попадутся орки Гундабада, будешь просить, чтобы тебе дали кого-нибудь помельче?       Иннэль нахмурилась и снова рванула в атаку, но снова оказалась на земле. Лёжа на спине, она смотрела в небо, сжимая кулаки от злости.       — Это не смешно, — пробормотала она, чувствуя, как пот стекает по лицу. Элленил подъехал ближе, натянув поводья. Его лошадь фыркала, словно дразнила ученицу.       — Кто сказал, что быть лучником легко? — спросил он, покачивая головой. — Если не справляешься, уходи с поля и не мешай тренировкам другим.       Иннэль села, тяжело дыша, и посмотрела исподлобья на учителя.       — Я думала, что буду только стрелять из лука, а ты занимаешь меня всем, а ему отводишь крохотную часть тренировки, когда мои руки уже не способны натянуть тетиву.       — Чтобы стрелять из лука, нужно сначала укрепить тело и руки, — терпеливо объяснил Элленил. — Ты же ещё кузнечик на тонких ножках. От ветра качает.       — Точно, я кузнечик! — внезапно осенило её, и Иннэль резко подпрыгнула, хватаясь за луку седла, ловко вышибая с него Элленила, удобно присаживаясь на ещё тёплое место. Элленил, ошарашенный неожиданной атакой, упал на мягкую траву, а Иннэль, гордо восседавшая на лошади, с удовольствием наблюдала за реакцией учителя.       — Допустим, тебе повезло, я не двигался, — поднялся он, отряхивая одежду. — Легкая цель. Повторим?       — Повторим, — уверенно кивнула Иннэль, возвращаясь в позицию.       Элленил вновь занял место в седле, но на этот раз Иннэль была готова. Едва он начал движение, пришпорив лошадь, принцесса мгновенно среагировала, вновь спружинив, резво прыгая с места и вышибая седока из седла. Лошадь Элленила остановилась, а Иннэль, опираясь на луку седла, с довольной ухмылкой смотрела на своего учителя, сверху вниз.       — Теперь я могу пострелять? — спросила она, сияя от гордости.       — Теперь можно, — признал Элленил, что необычная тактика, сработавшая на нём дважды, буквально родилась за пару секунд у талантливого подростка. Он поднялся с земли, отряхивая одежду. — Удивлен, что ты сумела это сделать. Ты выше остальных новичков, принцесса, признаю.       Откуда-то издалека доносился смех. Иннэль обернулась и увидела дядю Трандуила, наблюдающего за тренировкой. Его улыбка была широкой, и он явно наслаждался зрелищем. Воспоминания о юности с сестрой захлестнули его, и он подумал: «Совсем как твоя мать.»