Глава 7: Весенний бал

      Весенний бал в Лесном королевстве обещал быть грандиозным событием. Король Трандуил пригласил союзников и друзей, чтобы обсудить важные дела государства, а также собирался представить свою племянницу Иннэль как будущую невесту. Это было непростое решение, учитывая её происхождение, что могло повлиять на её будущее. Но Трандуил считал, что союз с Керилимом, сыном Кирдана Корабелы, укрепит позиции королевства и обеспечит всем стабильное будущее.       Перед балом король вызвал к себе Иннэль и напомнил ей о её обязанностях как принцессы. Он подчеркнул, что её место не на поле боя, а в зале приёмов, где она должна быть учтивой и гостеприимной хозяйкой. Иннэль восприняла это как ограничение своей свободы.       — Празднуйте без меня, — ответила она отказом, продолжая перебирать ленточки для подвязки роз.       — Нет, дорогая. Принимать гостей — твоя прямая обязанность, — Трандуил приблизился и протянул руку, мягко забирая из рук племянницы ленты. Она ревностно проследила этот жест и сцепив руки впереди в замок, глянула на дядю.       — Скажешь, что мне нездоровится, — спокойно выдержала она его взгляд.       — Ты выйдешь к гостям. Это моё требование.       — Требование? — она сощурила глаза. — Требование? Но ты не мой отец, чтобы требовать.       Трандуил нахмурился, словно вырос в размерах, глядя на Иннэль строго.       — Я твой опекун. И пока ты дитя, ты должна во всем слушать меня, Иннэль.       — Да когда же это закончится?! — выкрикнула она в сердцах, всплеснув руками. — То нельзя! это нельзя! Иннэль делай то, Иннэль делай сё! А где моё право голоса?! А где мои желания?! Кругом одни "надо! надо! надо!". А я не хочу, понимаешь?       — Ты забыла, как ходить в платьях и улыбаться, поддерживать беседу, — сказал Трандуил, глядя на племянницу с укоризной. — У тебя одни сражения на уме. Но я забочусь о твоём будущем, Иннэль.       Трандуил ещё не гневался. Но уже был на грани. Иннэль стояла перед ним опустошённая, теребя край бинта на руке. И он снова напомнил себе, как ещё неделей назад гнал стаю шакальих псов через лес, оттеснял вражью силу к границам леса. Переживал за Иннэль, за то, что она попала в опасную ситуацию, от чего он старался оградить её, сменить направление её интересов, но она тянулась к военному ремеслу. Его голос стал мягче.       — В нашем королевстве соберутся высшие эльфы. Это бывает нынче так редко, Иннэль. Раньше мы устраивали балы ежегодно, отмечали начало весны, пробуждали лес, собирали медовые травы. Эльфийские королевства были цветущим миром в Арде. Соединялись эльфийские пары, образовывались новые союзы. Но последние войны наводнили Арду вражьей силой. Мы вынуждены защищать наши границы. Набеги случаются всё чаще. Пало великое королевство Эрегион, часть территорий Линдона навеки утеряны. Но мы ещё способны возносить весну и редко, но устраивать балы, поддерживая традиции Первородных. — Трандуил видел, как с каждым словом Иннэль всё больше проникается к нему, продолжая: — Я прошу тебя быть учтивой с принцем Керилимом, сыном Кирдана Корабела, правителя Серых Гаваней Линдона.       — Почему именно с ним? — спросила Иннэль.       — Потому что Керилим прямой наследник рода Синдар, — ответил Трандуил. — Он приехал познакомиться с тобой, чтобы сложить будущий союз.       — Какой союз? — недоумевала Иннэль.       Трандуил подошёл ближе и положил руку на её плечо.       — Союз наших Домов, — пояснил он. — Ты скоро достигнешь совершеннолетия, и твоим мужем станет...       Иннэль вырвалась из объятий дяди и злобно посмотрела на него.       — Ты решил выдать меня замуж без моего согласия?! — возмущённо воскликнула она.       — Иннэль, послушай меня...       — Нет, это ты послушай меня, дядя! Я не стану ничьей женой по твоей прихоти! — оборвала она его на полуслове.       — Это не обсуждается! — отрезал Трандуил, хватая её за руку. — Ты должна делать, то что я велю...       Он не договорил. Иннэль освободилась от захвата и с мокрыми от слёз глазами закричала:       — Убегу! Я убегу! Как мама!!       — Стража! — громогласно приказал Трандуил. — В тёмную комнату её! Пусть подумает о своём поведении!       Стража сомкнулась вокруг Иннэль и повела её вниз по бесконечным лестницам. Девушка всхлипывала и вытирала слёзы. Она не убегала, понимая, что с дядей лучше не ссориться.       Дьюран, лейтенант королевской стражи, ввёл Иннэль в тёмную комнату и посадил её на кровать. Он подал ей воду в пиале и попытался успокоить.       — Что случилось? — спросил он принцессу. Её слёзы безмолвно катились по щекам.       — Дядя хочет сосватать меня какому-то Керилиму, даже не спросив меня, — жаловалась Иннэль.       — Уверен, у короля только добрые побуждения, — попытался успокоить её Дьюран.       — Они и маму так же насильно хотели выдать замуж, а она любила другого! — всхлипнула Иннэль.       — Ты любишь другого? — поинтересовался Дьюран.       — Да, — ответила она, вытирая слёзы. — Но ему всё равно на это.       — Принцесса, — мягко начал Дьюран. — Любовь — это взаимное чувство. Элленил ведь про твою любовь к нему даже не ведал.       — Нет? — вспыхнула она. — А записка?       Дьюран закусил губу, понимая, что ситуация сложнее, чем кажется.       — Я подробностей не знаю, — признался он. — Но, с твоей мамой, принцессой Арафель, было всё иначе. Понимаешь, любовь — это когда эллон и эллет любят друг друга, а не слепая привязанность и желание кого-то насильно в себя влюбить.       — Но я... я думаю, что Элленил тоже любит меня. А как иначе? — настаивала Иннэль. — Я принцесса! Все должны любить меня!       — Иннэль. — Строго сказал Дьюран. — Ты себя слышишь? Ты принуждаешь других себя любить? Это ли есть любовь? Если тебя сейчас заставить насильно любить другого, например конюха Влалиэнна, ты полюбишь его?       — Нет, — тихо ответила Иннэль, живо вспоминая образ названного эллона, который разговаривает с лошадьми, холит и лелеет их. — Он не так прекрасен, как Элленил. Он не в её вкусе. Но что прекрасного в том, что он всего лишь конюх? Вот капитан стражи, это совсем другое. Когда Элленил взмахивает мечом или пускает стрелу...       — Значит тебе есть над чем подумать в этой комнате, принцесса, — заключил Дьюран, выходя из помещения и оставляя её наедине с мыслями.       Он остановился у выхода и взглянул на товарища.       — Не запирай дверь. Принцесса через пару часов одумается.       — Есть! — Ответил страж и замер у дверей, пытаясь не поддаться унынию от всхлипываний принцессы, доносящихся из тёмной комнаты тюремного яруса, куда поместили принцессу за её неподчинение королю.       Через пару часов Иннэль, как и говорил Дьюран, одумалась и вышла из тёмной комнаты, поднимаясь к дяде с извинениями. Он принял её, выслушал, простил, но на душе остался неприятный осадок от их разговора.       Бал начался с восходом первой звезды. Иннэль, одетая в ослепительное белое платье, выглядела старше своих лет. Её волосы уложили служанки и надели венец её матери, который Иннэль видела только по великим праздникам и сегодня был такой день. Она долго стояла у внутреннего балкона, разглядывая гостей, поднимающихся по витиеватым лестницам дворца. Все они были светловолосыми и от них веяло морским прибоем.       — Пора, — произнесла Амония, приглашая принцессу проследовать к гостям. Иннэль взяла с кресла арфу и вздохнув, шагнула за пределы своей спальни. На душе у неё было мятежно. Пару раз она встала, не в силах сделать шаг навстречу судьбе и только строгий взгляд наставницы ей напомнил, что это её долг выйти к гостям.       Коснувшись струн и затянув песню, Иннэль появилась перед высшими эльфами, медленно спускаясь по широкой лестнице, вплывая в бальный зал. Уже собрались все гости, ожидая жемчужину празднества, коей являлась лесная принцесса Иннэль. Торжественно горели свечи, потрескивая воском.       Её красота и чарующий голос привлекали внимание всех присутствующих. Эллет играла на маленькой арфе, наполняя зал волшебством.       Среди гостей присутствовал Керилим, сын Кирдана Корабелы, который сразу обратил внимание на принцессу. Он подошёл к ней, представился и пригласил на танец. Иннэль представилась в ответ, присела в реверансе и отдала арфу наставнице, успевшую поправить край её плаща, ниспадающий каскадом по плечам.       Музыканты тронули струны, мелодичные переливы зазвучали под сводами потолка. Танец Керилима и Иннэль был изящным и грациозным, но оба оставались молчаливыми, наблюдая друг за другом, а за ними украдкой наблюдали остальные, перебрасываясь короткими фразами о том, как они гармонично дополняют друг друга: стать серебряной звезды и юноша с зеленью глаз и учтивыми манерами.       Танцы следовали один за другим. Иннэль нашла некоторую прелесть в чужом обществе, сменив на короткий миг окружение. Керилим был, кажется, её возраста, но Иннэль так и не осмелилась спросить об этом. Её привлекла его манера носить причёску. Волосы у него были короткими, вьющимися, как у его отца. Пожалуй, она впервые встречала эллона с подобной короткой длиной волос, да ещё настолько волнистыми. Золотой венец, украшенный имитацией листвы из золотых пластин, завершал его образ. Иннэль так же изумилась необычной зелени глаз принца. Они были не просто зелёными, а изумрудными. Его отец так же, как и сын, был с короткими вьющимися волосами и даже носил бороду. Из уроков Иннэль знала, что только Перворождённые, настолько мудрые, как сама Арда, старея, обрастали бородой, что, конечно, смотрелось крайне необычно. Сколько ему было? Иннэль примерно прикинула в голове и поняла, что Кирдан из тех первых эльфов, прибывших из Валинора в Первую эпоху. Керилим, напротив, был юн и зелен. Если бы дядя не сказал, что это его сын, Иннэль бы решила, что не меньше, чем его дед.       — Вы видели море тихим и безбрежным, госпожа? — обронил Керилим, глядя на Иннэль в тихом восторге.       — Я не видела море совсем, только читала о нём в летописях, принц, — честно призналась ему Иннэль.       — В таком случае я осмелился привезти вам подарок из Серых Гаваней. — Принц достал из кармана плаща аккуратный свёрток и протянул его Иннэль.       — Что это? — взяла она его, взглянув на принца.       — Разверните, — кивнул он на свёрток.       Иннэль потянула за тесёмку и развернула подарок. На её ладони в шёлке лежал кулон из перламутровой раковины моллюска, на тончайших нитях митрила, скрученных между собой. Нити были украшены маленькими бусинами чёрного цвета с металлическим блеском.       — Это чёрный жемчуг, — указал принц на бусины, — На нитях из митрила. Кулон древнего моря для вас, принцесса.       — Он очень красивый, — она подцепила за нити украшение, рассматривая его в блеске свечей.       — Позволите? — принц аккуратно взял украшение из рук принцессы, расцепил замочек и обошёл девушку кругом, надевая ей кулон на шею, зацепляя замочек, пока Иннэль держала свои волосы.       За парой наблюдали гости.       — Что он на неё надевает? — спросил Трандуил, заприметив блеск митрила в руках племянницы.       — Нашу фамильную драгоценность, — улыбнулся Кирдан.       — Теперь моя задача следить за тем, чтобы она её не потеряла, — вздохнул король. Кирдан рассмеялся.       — Полагаю, этого не случится, если только Иннэль не решит снять её сама.       После танца все заняли места за длинным столом в трапезной, рассаживаясь по статусу и положению. Во главе стола сидел король Трандуил, а по обе его руки, друг против друга сели принц Керилим и принцесса Иннэль. Рядом с принцем находился его седеющий отец, Кирдан Корабела. Он внимательно рассматривал девушку, заметив перевязь на её руке. Кирдану было известно, что Иннэль недавно участвовала в битве с орками и получила ранение. Он оценил её умение держаться в сложных ситуациях и понял, что она необычная принцесса.       Когда гости расселись, Трандуил поднял чашу, полную вина, настоянное в дубовых бочках и за ним жест повторили остальные. В чаше принцессы была налита вода и словно пытаясь поддержать это ограничение, Керилим тоже сменил свой бокал с вина на воду. Трандуил тронул взглядом молодых и произнёс тост: «За будущее!».       Весенний бал длился несколько дней и всё это время Иннэль и Керилим были вместе. Они поговорили о море. Иннэль сводила принца к любимому дубу и рассказала немного о лесном царстве. Просила спеть песни, которые он знал. Запоминала их и пела те, что были приняты в обществе лесных эльфов. Вместе они даже устроили стрельбу из лука и Иннэль с завистью наблюдала, как у принца всё выходит гладко. Он был умелым воином, а с его слов ещё умел ходить под парусом и обещал научить её, когда она окажется в его краях.       Перед расставанием, в последний день празднования Весны, Кирдан и Трандуил остались наедине, чтобы обсудить будущее своих детей. Для Трандуила Иннэль была всё равно что дочерью, непослушной и своенравной.       — Её происхождение не волнует меня, — начал Кирдан, отпивая сладкого вина из кубка. — В нашем роду были браки с простыми эльфами, и это не помешало нашим Домам жить и процветать. Я вижу, как Керилим смотрит на неё. У него мало опыта общения с эллет, но в твою Иннэль он влюбился, едва увидел её. Признаться, и моё сердце порадовалось, видя красоту, напомнив мне о её матери.       — Я рад, что сам Бал и моя племянница пришлись тебе по душе, мой друг, — ответил Трандуил, чувствуя облегчение.       — Разве у Синдар может быть иначе? — улыбнулся Кирдан.       — За наше будущее! — провозгласил Трандуил, чокаясь с другом.