Глава 8: Тёмное начало

      После отъезда гостей, Лесное королевство постепенно возвращалось к привычной жизни. Однако радостные события прошедшего бала изгладились в душе Иннэль. Образ Керилима уплывал, как корабль, а образ Элленила, который был всё это время рядом, волновал Иннэль куда больше. Но она намеренно отказалась от тренировок, избегая его общества. Всякие науки перестали вызывать у неё интерес. Иннэль проводила большую часть времени в лесу, сидя на ветке старого дуба и глядя вдаль, словно ища ответы на свои внутренние вопросы.       Трандуил, наблюдая за изменениями в поведении племянницы, решил вмешаться. Он понимал, что её уклонение от учёбы и общественных обязанностей превратилось в привычку, и это беспокоило его. Когда поиски Иннэль во дворце оказались безуспешными, одна из фрейлин подсказала королю, что принцесса, скорее всего, находится у старого дуба недалеко от водопада. Именно туда и направился Трандуил.       Найдя Иннэль, король легко взобрался на дерево и устроился рядом с ней, бросив взгляд на закат, окрашивающий вершины деревьев в красные оттенки. Молчание между ними длилось недолго, и вскоре Трандуил начал разговор, желая выяснить причину её грусти.       — Ты не можешь вечно избегать своих обязанностей, Иннэль, — начал король, мягко, но настойчиво. — Быть принцессой — это не только привилегия, но и ответственность. Ты в ответе за свой народ. Тебя должно волновать всё, что происходит внутри королевства, но прежде ты должна стать для самой себя другом, ведь от твоих взвешенных решений будет зависеть будущее Дома Орофер.       Иннэль слушала его, но её лицо оставалось неподвижным, а глаза были устремлены вдаль.       — Я знаю, что тебе тяжело, — продолжал Трандуил, пытаясь найти нужные слова. — Но ты должна помнить, что твоё положение требует определённых жертв. Не стоит забывать об этом.       — Но что, если я не хочу этого? — тихо спросила Иннэль, не отрывая взгляда от горизонта. — Что, если я хочу быть свободной, как все остальные?       Трандуил вздохнул, понимая, что её слова отражают внутреннюю борьбу.       — Свобода — это иллюзия, Иннэль, — ответил он. — Даже обычные эльфы несут свою долю ответственности. Но у тебя есть возможность влиять на судьбы многих. Это большая честь, но и большое бремя.       Иннэль наконец повернулась к дяде, и в её глазах блеснули слёзы.       — Почему ты не позволишь мне быть счастливой? — спросила она, и её голос дрогнул. — Почему я не могу любить того, кого хочу? Почему я не могу сказать об этом прямо? Почему нужно скрывать, прятаться? Если любит, почему не скажет? Почему все взрослые такие сложные?       Трандуил хотел бы сказать ей, что любовь и влюблённость два совершенно разных чувства и то, что она испытывала к Эллленилу, было мимолётным увлечением. Но именно сейчас Иннэль была уязвима и оголена в чувствах. Он почувствовал боль в её словах и решил открыть правду.       — Я написал ту записку от имени Элленила, — признался он. — Я сделал это, чтобы защитить тебя от ненужных надежд. Дружба между вами возможна, но не более того. Ты должна понять, что твоя судьба связана с большим, чем личные предпочтения.       Иннэль отвернулась, и её плечи задрожали от подавленных эмоций.       — Мне всё равно, — сказала она, пытаясь скрыть свою обиду. — Я поняла, что быть принцессой — значит всегда оправдываться перед чужими ожиданиями. А как же мои собственные желания? Разве они ничего не значат?       Трандуил молчал, осознавая глубину её боли. Он вспомнил себя в молодости, когда испытывал подобные чувства. Бунтарство и желание свободы — это естественно для молодого эльфа, думал он. Но время учит принимать ответственность и видеть большее, чем собственное "я".       — Ты ещё не видела мир, Иннэль, — сказал он, пытаясь донести до неё важность её положения. — У тебя впереди тысячи лет, чтобы узнать его тайны и внести свой вклад в общее благо. Ты сможешь сделать многое, если примешь свою судьбу.       Элленил, наблюдая за происходящим издалека, услышал разговор между королём и принцессой. Он понял, что его участие в судьбе Иннэль ограничено рамками долга, и решил поговорить с ней, чтобы окончательно прояснить ситуацию.       Когда Трандуил ушёл, а Иннэль осталась на дереве, Элленил подошёл к ней. Он мягко позвал её, но она не отреагировала. Тогда он взобрался на дерево и укрыл её плечи своей накидкой. Они долго молчали, пока вокруг не зажглись ночные светильники.       — Я должен рассказать тебе кое-что важное, — начал Элленил, нарушив тишину. — О той записке... Я даже не знал о её существовании.       Она подняла на него взгляд, пытаясь рассказать, что теперь это не важно и она прощает его и потянулась уже к нему, когда его новое признание заставило её задрожать от глубокой обиды.       — Это правда, что между нами не может быть ничего большего, чем дружба, — сказал он, глядя на Иннэль сурово.       Она отвернулась, ощущая разверзающуюся черную пропасть под ногами. Кажется она закричала на весь лес, но на деле это был болезненный выдох. Иннэль стянула с себя его плащ, будто ткань внезапно обожгла её и отсела от стража дальше.       — Магия эльфов передается только от высших эльфов к высшим, — продолжал он, будто не замечая этого. — Твоя мать умела заговаривать воду, поднимать шторма, вызывать грозу. Трандуил может заговаривать зверей. А что передалось тебе? Это всё нужно развивать. Благодаря магии эльфов мир живёт в равновесии. Я лично ничем таким не обладаю, но моё призвание — служить. Я родился таким, и ты тоже. Ты должна принять свою жизнь как данность.       Иннэль молчала, но её глаза блестели от невысказанных слов. Она хотела бы ему рассказать, насколько глубоко и искренне она его любит, но эллон прямо сейчас отталкивал её. Стоило ли пытаться убедить его в обратном? Нет. Его общество стало её тяготить.       — Оставь меня, — выдохнула она, едва сдерживаясь, чтобы не проронить слёз в его присутствии.       Элленил оставил её одну, зная, что его слова, возможно, не найдут отклик в её душе. Но он надеялся, что со временем она примет свою судьбу и найдёт в ней смысл. Иннэль осталась сидеть на дереве, глядя в ночное небо. Внутри неё боролись противоречивые чувства. Но одно желание возникло сильнее остальных: бежать прочь из королевства в желании вырвать себе свободу.       Иннэль пожелала немедленно привести в настоящее свою цель и спрыгнула с дерева, скорым шагом направляясь во дворец. Она хотела дождаться смены караула и нырнуть в черноту леса. Для этого принцесса переоделась в другую одежду, сняла с шеи кулон, подаренный Керилимом, чтобы свет митрила не выдавал её в звездную ночь и повесила его на зеркало. Ещё раз взглянула на себя в своё отражение и ей показалось, что перед ней некто тёмный, высокий, в остроконечной короне, с горящими глазами. Светильники в комнате тотчас потухли.       — Иннэль... — прокатился голос по комнате и изображение истаяло.       Шаги приблизились к её комнате. Иннэль обернулась на возникший силуэт в дверном проёме, продолжением видения. Тёмная фигура приблизилась к ней — это был король в своём длинном одеянии и в короне. Трандуил вырос перед ней, со светильником в руке, освещая тёмную комнату и лицо принцессы.       — Почему здесь темно? — спросил Трандуил, вдохнув свет в пространство и окинул взглядом принцессу, тут же понимая, в чём здесь было дело, но оставляя замечания при себе.       — Завтра отправляемся в поход, — сказал он на подъёме. — Пришло приглашение от правителя Серых Гаваней. Владыка Корабел ждёт тебя с визитом у себя.       — Меня? — рассеянно спросила Иннэль. — Зачем?       — А зачем эльфы отправляются в путешествие? Для познания самих себя, знакомства с миром, для новых впечатлений, — улыбнулся он принцессе.       — Только путешествие? Почему не раньше? Почему сейчас? — Иннэль не была настроена на радужные беседы.       — Ты проницательная, моя дорогая, — скользнул он взглядом по её фигуре. — Главное — доставить послание. Для тебя это будет и приключение и ответственность.       — Отсылаешь меня подальше? — не глядя на дядю, произнесла тихо Иннэль.       — Собирайся. На рассвете выдвигаемся, — уже без улыбки сообщил он. Принцесса в ответ промолчала.       Он шагнул к двери и предупредительно оставил свой светильник на столике у выхода, ещё раз окинув комнату взглядом, ощущая некий холод, но связывая его с вечерней прохладой, влетающей сквозь распахнутые окна.       Иннэль осталась в комнате одна и застыла у зеркала, глядя на свой образ.       — Я желаю стать свободной, — загадала она желание, глядя себе в глаза и прикрыла их, чтобы почувствовать тепло тёмного пространства.