Глава 14: Под звуки арфы

      Иннэль проснулась от необычного ощущения тепла на груди. Открыв глаза, она увидела, что поверх одеяла на ней спит маленькая белка. Рыжая малышка уютно устроилась, свернувшись калачиком и спрятав мордочку в пушистый хвост. Лёгкая эльфийская ткань согревала, но при этом позволяла телу дышать. Белочка, похоже, пригрелась и уснула. Иннэль осторожно подняла руку, желая коснуться зверька, но внезапная боль в мышцах заставила её ойкнуть. Белка тут же проснулась и, уставившись на девушку большими бусинками-глазами, мигнула и, стрекотнув, быстро выскочила из шатра.       Комната тут же закружилась перед глазами, когда Иннэль попыталась сесть. В этот момент в шатёр вошёл Элронд. Его чуткий слух уловил звук её движений так же отчётливо, как шорох сдвигаемого одеяла. Он поспешил предупредить её желание встать с кровати.       — Иннэль, — мягко привлёк он её внимание. Девушка широко распахнула глаза, глядя на высокородного представителя Ривенделла. Его она видела только в детстве, и теперь, столкнувшись с ним снова, почувствовала лёгкое смущение. Стараясь прикрыться одеялом, она попыталась подцепить сползший край, но никак не получалось это сделать быстро.       — Всё хорошо, — успокоил её Элронд, в два шага оказавшись у её постели. Он подхватил сползшее одеяло и накрыл им девушку по самые плечи, но сдвинул его край, чтобы взглянуть на её руку. — Болит? — участливо поинтересовался он.       — Болит, — призналась она, морщась и пытаясь согнуть руку только наполовину.       — Пусть лежит в покое, — сказал Элронд, поглаживая её по руке и снова накрывая одеялом. Присев на край кровати, он внимательно посмотрел на девушку. Иннэль чуть сдвинула ноги в сторону, освобождая место.       — А давно я...? — прошептала она, едва сдерживая волнение.       — Ты здесь почти неделю, и это хорошо. Твоему организму нужен был отдых, — улыбнулся Элронд, стараясь успокоить её.       Иннэль прислушалась к звукам за стенами шатра. Шорох снаружи напоминал звук крыльев бабочек.       — Это бабочки там снаружи? — уточнила она, не отрывая взгляда от Элронда. Он кивнул, поднялся и налил в пиалу воды, затем вернулся и поднёс её к губам эллет. Иннэль сделала несколько глотков, чувствуя, как силы постепенно возвращаются.       Она смотрела на мудрого эльфа, о котором столько читала в книгах. На картинках он казался старше, но в реальности был действительно необычным, с тёмными волосами и степенным видом. Иннэль гадала, чем он отличается от лесных эльфов её рода. «Наверное, это его мудрость, — подумала она. — Или долгая жизнь?» Но потом пришла к выводу, что в его крови течёт и человеческая кровь, что, вероятно, объясняет его доброту к людям.       — О чём задумалась? — спросил Элронд, заметив её рассеянный взгляд.       — Ещё недавно я думала, что за пределами королевства мир подобен нашему, — вздохнула Иннэль, — Но когда люди вокруг стали умирать, поняла, что всё это время я жила в сказке, где вечная жизнь, мир и музыка.       Взгляд Элронда стал сосредоточенным.       — Очень давно, в Предначальные времена Арда была юной и цветущей. Она была подобна весенней листве. Созданная для мирной жизни, богатая урожаем и рождённая Словом Эру Илуватара была наполнена Светом. Всё здесь пребывало в гармонии.       — Но Саурон всё испортил, — вклинила она сердитое замечание.       — Саурон был младшим духом. Первым всё начал Айнур Маргот Мелькор, падшее высшее создание, решившее пойти войной на родного брата, — кивнул Элронд, — К сожалению тьма имеет одну черту, сильнее прочих питающую её силой — зависть. Самое чёрное чувство, затмевающее разум. Оно свойственно теперь и людям, гномам и даже эльфам.       — Я хотела увидеть людей, представляя их другими, а увидела... — Иннэль закусила губу, глядя на Элронда.       — Люди тоже разные. Среди них есть сильные духом воины, способные поколебать намерения вражьей силы, великие короли Нуменора, Арнора, Гондора.       — И всё же из-за людей он до сих пор... жив, — шепнула Иннэль, боясь произнести его имя.       Элронд опустил голову и вздохнул.       — Кольцо власти — опасный инструмент подчинения разума. Против него особенно тяжело устоять эльфам. Поэтому Исильдур должен был его уничтожить, но оно подчинило и его своей воле. — Элронд поднял голову, глядя на принцессу. — За это не нужно осуждать всех людей, считая их слабыми и подверженными тьме.       — Но... в той деревне у реки, к которой мы подошли, был такой человек. Он был подобен тьме, вторгся в мою голову и я потеряла связь с реальность, а когда очнулась, не понимала, где я. Вокруг был плотный туман. Фигуры воинов едва угадывались, их голоса звучали очень далеко, почти неразличимые. Мы куда-то шли, но в голове билась мысль, что нужно найти переправу через Андуин. А потом я услышала шёпот, наползающий со всех сторон и стала кричать, что надвигается тьма, но меня никто не слышал. Я видела в этом тумане Талена. Он был объят пламенем. И оно перекидывалось с человека на человека, оставляя от каждого только пепел. Пока не осталось никого рядом. А потом его образ на миг соткался передо мной: чёрный, могучий, с горящим взором и всё померкло.       Элронд с тревогой в глазах смотрел на принцессу. Её взгляд был рассеян. Она вспоминала подробности:       — А потом я увидела ее...       — Кого? — переспросил он, касаясь руки Иннэль, ощущая дрожь, передающуюся через прикосновение.       — Маму..., — Иннэль, бросила взгляд на складку стены шатра, словно пытаясь вспомнить детали. — Она была вся в белом сиянии, а вокруг темнел лес. Она стояла и смотрела на меня. У неё струились по плечам серебристые волосы, как живые, будто веял ветер, но вокруг стояла тишина. На поясе у неё висела стрела с полосатым опереньем, как у наших лучников. Я спросила её, зачем ей стрела? Она ответила, что я скоро это сама узнаю. А потом она повернулась и пошла вглубь леса. Я помню, что пыталась подняться и догнать её, но была тяжёлой, как камень, а потом тьма разлилась вокруг и я потерялась в ней, перестала себя ощущать.       Элронд внимательно слушал, но его тон выдавал лёгкую тревогу.       — Она звала тебя с собой? — спросил он, стараясь скрыть свои опасения.       — Она назвала меня по имени, не открывая рта, — ответила Иннэль. — Кажется, она совсем его не открывала, и её слова звучали у меня в голове.       — Это был сон, — сказал Элронд, стараясь убедить её. Всё, что он мог ответить принцессе сейчас. Она должна была так думать.       Иннэль вздохнула, её взгляд погрустнел.       — Но такой живой...       Элронд поднялся и улыбнулся девушке.       — Постарайся полежать ещё некоторое время, — сказал он. — Пока я не принесу тебе отвар, он придаст тебе сил. Луция поможет тебе одеться.       — Я уже в Ривенделле? — задала она волнующий вопрос, когда Элронд был у выхода.       — Ещё нет, — ответил он. — Но скоро туда прибудем. Отдыхай.       Спустя время, принцесса могла подняться. Луция помогла ей облачиться в платье. Лучница бережно помогла надеть кольчугу поверх шёлковой рубашки и аккуратно вдеть правую руку в рукав, стараясь не задеть больной участок. Луция уложила волосы принцессы и закрепила их венком из сплетённых трав, что придало ей сходство с местными девушками.       — Земляника? — бросила взгляд на чашу у входа принцесса, покидая шатёр, придерживаемая лучницей. Она остановилась возле, зачерпнув в ладонь несколько ягодок.       — Всё местные зверьки приносили, — ответила та.       — Зверьки? — удивилась принцесса и окинула взглядом то место, где располагался шатёр. Он стоял чуть в стороне от оживлённого места, где шли строительные работы. Стучали молотками, возводили дома, стелили крыши. Люди и эльфы работали плечом к плечу.       — Дядя бы выпал в осадок от удивления, — произнесла она.       Луция хмыкнула.       — Определённо, — подтвердила она. — Но пашут ривенделловские. Мы охраняем.       — Их? — взглянула она на девушку.       — Да как получится, — они миновали ривенделловских лучников, которые тут же вытянулись по струнке смирно при виде принцессы. — Они весьма заносчивы, скажу я вам, принцесса.       Иннэль взглянула на лучницу, но промолчала. Лесные эльфы действительно слишком загонялись, это был факт, и других они не терпели рядом. Это она знала по своему дяде, в разговоре которого часто проскальзывали подобные темы. Только принцесса не чувствовала себя стеснённой.       — Конфликт интересов? — предположила Иннэль, кидая взгляд на ривенделловского стража.       — Разные вкусы, — кивнула лучница и замолчала, когда к ним приблизился Элленил, сияя от радости ещё издалека. Принцесса лишь снисходительно улыбнулась ему. Прошло то время, когда она лила слёзы из-за неразделённой любви. Теперь пусть помучается он.       — Свободна, — сказал он Луции, давая ей понять, что может позаботиться о принцессе самостоятельно.       — А «спасибо, Луц», можешь отдохнуть? — закатила она глаза, глядя на капитана. Тот глянул на неё, выгнув бровь.       — Брысь отсюда! — Сказал он наигранно сурово.       — Да, капитан! — Шутливо присела она в реверансе перед ним. Иннэль посмотрела ей вслед.       — Спасибо, Луция! — крикнула ей вслед принцесса. И та учтиво ей поклонилась, уже без шутовства. Глянула на ривенделловского лучника, который лишь покачал головой, глядя на сценку.       — Завидуй молча, — сказала она эллону. Тот лишь хмыкнул.       — Она ждёт от тебя доброго слова, — принцесса посмотрела на Элленила. Тот кивнул, не желая развивать тему.       Они молча гуляли по лесной дорожке. Мимо них проносились дети, играя в салки.       — Они такие счастливые, — принцесса улыбнулась мальчугану, который подбежал к ним и протянул ей только что сорванный цветок. Она улыбнулась и присела перед ним, раскрывая перед ним ладонь с земляникой, забирая себе цветочек.       — Как тебя зовут? — спросила она на Вестрон.       — Брилли, — ответил малыш, цапнув две ягодки с её ладони и тут же отправляя их себе в рот.       — А твою сестрёнку? — она посмотрела на светловолосую курчавую девчушку, стоящую неподалёку, приглашая её подойти, но девочка стеснялась.       — Мариса, — ответил за неё мальчуган и взял ещё несколько ягодок с ладони. Принцесса наблюдала краем глаза за остальными детьми, которые остановили игру и смотрели на них издалека, но подойти не решались.       Брилли взял последние ягодки, перекатив их к себе в ладошку, доскакал до своей сестрёнки и насыпал ей землянику в подол платья. Обернулся. Иннэль поднялась, глядя на мальчугана сверху вниз. Он задрал голову. Эльфы были для него высокими.       — Давай играть? — предложил он, взяв принцессу за руку и потянул к себе.       — Давай, — улыбнулась принцесса. — А во что?       — В догонялки, — заявил он.       — Предлагаю сыграть в игру: кто больше найдёт земляники, — улыбнулась ему принцесса.       — А как это? — спросил он, тут же отправляя себе в рот последнюю ягодку.       — Я покажу. Но только завтра. Сегодня уже темнеет.       — Хорошо, — согласился малыш.       — Ну, беги к маме и сестрёнку не забудь, — сказала принцесса.       Малыш побежал к матери, а Иннэль проследила за ним и зацепилась за руку капитана, стоявшего рядом. Её слегка повело в сторону, и он придержал её за локоть, обеспокоенно глядя на принцессу.       — Может вернёмся? — спросил Элленил.       — Нет, — покачала головой принцесса. — Я хочу погулять ещё. Лес меня лечит.       Они продолжали прогулку по лесу, под бдительным взором ривенделловской стражи. Иннэль наслаждалась свежим воздухом и красотой природы, вдыхая аромат леса.       — Это место какое-то волшебное, особенное, — прошептала она, останавливаясь и вдыхая полной грудью хвойный воздух, смешанный со сладким ароматом липы.       — Это место отдыха нашего королевства, — осторожно сказал Элленил. — Здесь мы останавливались с твоим дедом Орофером пару раз, когда осматривали территории. Лес защищён магией эльфов.       — Вот как? — удивилась Иннэль. — И здесь теперь поселились люди?       — Это плохо? — поинтересовался он.       Иннэль задумалась, но решила не углубляться в эту тему. Она наслаждалась моментом и не хотела портить его своими мыслями.       Элленил шёл рядом с принцессой, наблюдая за ней. Следы недавней болезни изгладились. Она стала задумчивой. Видя её пробуждение и внутренний свет, который снова сиял в её глазах, Элленил не мог не испытывать глубокого облегчения и радости. Он знал, что принцесса уже выросла и стала прекрасной молодой эльфийкой, а всего через пару лет она станет совершеннолетней, но для него она всё ещё оставалась той девочкой, которая пела про отважного кузнечика, сражающегося с огромной жабой. Теперь, глядя на неё, он чувствовал нечто большее, чем просто привязанность наставника. Ему хотелось уберечь её от невзгод, стать её братом, дорогим и любимым.       — Этот венок на твоей голове, принцесса, — сказал он, пытаясь скрыть волнение в голосе, обращая всё в шутку, — его сплела местная девушка, а отдала через Луц. Но ты видишь, как теперь её штормит при виде меня?       — Ты любишь её? — спросила принцесса, глянув на капитана.       — Нет, — сухо ответил Элленил.       — Наверное тяжело... терять любимых? — неожиданно она остановилась и заставила Элленила посмотреть себе в глаза. — Поэтому ты не привязываешься? Боишься снова потерять?       Элленил замер, словно время остановилось. Он никогда и никому не открывал своей привязанности к той, что когда-то была для него всем — его Милленэль, гвен* по оружию, чей взгляд откликался сейчас в маленькой принцессе. Спустя несколько тысяч лет, это имя снова всплывает в его памяти, и её прекрасный лик он снова видит перед собой, словно она никогда не покидала его сердце. Юная эллет будто заглянула ему в душу, тронула за болезненные струны.       В глазах Элленила блеснули слёзы. Он захотел обнять ладонями лицо принцессы, но задержал руки и опустил их, так и не дотронувшись до неё.       — Я потерял её в Войне Гнева, — тихо признался он. — С тех пор я живу войной, чтобы заглушить эту боль.       Иннэль смотрела на него. Её глаза были полны понимания и тепла. Она задержала его за руку, но, пересилив себя, отпустила её, не дождавшись ответа. Взгляд её скользнул в сторону костров, виднеющихся из-за деревьев. Сумерки быстро сгущались, и лес вокруг наполнялся таинственными звуками.       — Уже темнеет, — сказала она. — Сегодня мы почтим память ушедших Эльдар, чьи имена храним в своём сердце.       Элленил без слов снял с себя плащ и накрыл им её плечи принцессы, стараясь защитить её от прохлады вечера. Положив её руку на свою, он придерживал эллет, чтобы она не споткнулась на неровной тропинке.       Они шли молча, вдыхая вечерний воздух и наслаждаясь магией леса. Вокруг них мерцали огоньки светлячков, создавая иллюзию волшебства. Элленил чувствовал, как его сердце бьётся в такт её шагам, и в этот момент он понял, что никогда не сможет признаться ей в своих чувствах. Но, быть рядом с ней, защищать её и помогать ей — это было для него достаточным счастьем.       Когда они вернулись к лагерю, принцесса улыбнулась ему, поблагодарив за прогулку. Элленил лишь кивнул, не зная, что сказать. После откровения в лесу, теперь она знала его секрет, но впервые её поведение заставляло задуматься над не по годам развитой наблюдательностью и мудростью эллет, которая приходила к эльфам с годами. Юная принцесса словно уже прожила не одно тысячелетие, пересекала океан навстречу Средиземью, видела зарождение Арды, стояла у истоков мироздания. Элленил ощутил дрожь в теле, находясь рядом с ней. Серебряная Звезда окутывала нежным сиянием. В её присутствии было легко.       Иннэль села под деревом с раскидистыми ветвями, стоящего посреди двух лагерей: людей и эльфов. Они работали вместе, но отдыхали порознь.       Принцесса взяла в руки арфу, положила её на колени и тронула струны левой рукой. Она одинаково хорошо умела играть мелодии разными руками, но для объёма звучания ей не хватало второй руки, и мелодия получалась неполной. Перебирая струны, она запела, дополняя отсутствие звуков голосом, и подняла взгляд вверх, где между кронами деревьев с чёрного неба на всех смотрели яркие звёзды.       Иннэль сочиняла песню на ходу. Эльфы вокруг слушали её пение, растворяясь в нежных переливах. Лес наполнялся светом светлячков, и вскоре всё пространство дышало в такт её песне. Волшебство музыки окутывало лагерь, создавая атмосферу уюта и спокойствия. Несколько голосов подхватывали мотив и мелодия разносилась по всей округе, волнуя сердца присутствующих.       Под пение эллет засыпали дети, не капризничая. Костры догорали, на небосклоне светлела заря, а Иннэль всё пела и пела, очарованная этим местом. Её голос, чистый и глубокий, переплетался с мелодией арфы, создавая гармонию, которая объединяла всех вокруг. Люди и эльфы, слушавшие её, забыли о различиях и заботах, погружаясь в мир, созданный её песней.       В этот момент Иннэль чувствовала себя частью леса, частью звёздного неба, частью общего дыхания мира. Казалось, что сама природа подпевает ей, добавляя в её музыку звуки шороха листьев, треска ветвей и шёпота ветра. Звёздное сияние усиливало магию момента, и каждый, кто слушал её, чувствовал, как их сердца наполняются теплом и надеждой.       Когда утренний свет начал проникать сквозь кроны деревьев, Иннэль закончила свою песню. Она мягко опустила арфу и посмотрела на умиротворённые лица эльфов, которые слушали её всё это время. Она знала, что оставила в их сердцах частичку света и радости, и это наполняло её чувством удовлетворения и счастья.       Оставив арфу у дерева, Иннэль медленно поднялась и направилась к своему шатру. Она чувствовала усталость, но в то же время ощущала невероятную лёгкость и покой. Её душа была наполнена волшебством этого момента, и она знала, что это место навсегда останется в её памяти как символ единения и гармонии. ______________ Gwen — (пер. синдарин) — Подруга