Глава 37: Лютики-цветочки

      Иннэль поговорила с дядей и её немного отпустило. Но душевным этот разговор было назвать никак нельзя, да и проявил себя Аннатар чуть раньше предполагаемого срока. Он надеялся держать в неведении эльфов, но принцесса слегка подкорректировала события, сама того не ведая. Теперь некоторые его действия сдвинулись во времени. Аннатар перебирал в голове возможные вариации, пока наблюдал за Иннэль, как она гуляет по поляне, полной лютиков и напевая себе мелодию под нос, вплетает по крохотному бутону в цветочное ожерелье.       — Кому плетёшь? — задал он вопрос. Иннэль не сразу отреагировала. Она хотела для мамы, скрывая свои мысли даже от отца.       — Просто плету, — ответила она, разглядывая получившееся творение.       — Подари его Элронду, — улыбнулся ей Аннатар.       — Ему? — Иннэль вскинула на него удивлённый взгляд. — Он решит, что я в него влюблена.       — Это не так? — хитро глянул он на неё.       — После встречи с тобой, я люблю только тебя, папа, — ответила она совершенно искренне и по-детски. Аннатар расплылся в довольной улыбке.       — О, моё солнышко.       Он осторожно коснулся браслетика, и Иннэль, приложив его к руке отца, поняла, что передать материальное в мир духов невозможно. Тогда он нежно провёл подушечками пальцев по её щеке, ощущая бархат её кожи. Отвёл прядку волос, свесившуюся на глаза, и, приблизившись, нежно поцеловал принцессу в лоб.       — Подари его Полуэльфу. — повторил Аннатар, просчитывая некоторые ходы наперёд. — Он сейчас в метаниях. Успокой его своим подношением. Пусть считает, что ты по-прежнему к нему неравнодушна.       — Но это же не так, — Иннэль мотнула головой, сосредоточенно доплетая узор.       — Ему знать об этом не обязательно, — ответил ей Майар и прошёл вперёд, позвав дочь следовать за собой.       — Хорошо, — легко согласилась она и надела браслет себе на запястье, чтобы после передать его Элронду. Сорвала лютик для мамы и быстро спрятала цветок себе за пояс, догоняя отца. Он сделал шаг в сторону и пропал из виду. Иннэль хотела обнять отца со спины, а обняла Элронда, который, огибая мэллорн на своём пути, никак не ожидал, что на него выскочит принцесса, в ответ заключая её в свои объятия. Со стороны всё выглядело так, будто Иннэль нарочно его поджидала и бросилась ему на шею. Элронд, конечно, был несказанно рад этому, а Иннэль мысленно злилась на отца. Это он подстроил нарочно.       — Ты один? — без долгих предисловий спросила принцесса Полуэльфа, выглядывая из-за его плеча и пытаясь найти взглядом отца, которого нигде не было видно. Иннэль коснулась туфельками лесного дёрна, когда Элронд опустил её и его руки сместились на её тонкую талию.       — Один, — быстро справляясь с накатившим волнением, ответил он.       Они недолго стояли друг против друга в немом молчании. Элронд потянулся поцеловать её, но Иннэль опустила голову, снимая со своего запястья браслет. Она коснулась руки эллона.       — Я тебе сплела подарок, — принцесса растянула браслет между пальцев и ловко просунула его руку в цветочное ожерелье, потянув за хвостики стеблей, она затянула изящное украшение на его запястье. Элронд любовался чертами лица юной принцессы.       — Ну посмотри же на него, — потребовала она слегка обиженно. Он сдался, переставая удержать маленькую птичку в ладонях, какой Иннэль ему казалась, постоянно пытаясь упорхнуть из его объятий. Поднёс свою руку к лицу, рассматривая украшение.       — Очень красиво.       Он снова обнял её и на сей раз принцессе не удалось выкрутиться. Его горячее дыхание обожгло её. Щёки девушки тут же схватил стыдливый румянец.       — Нас могут увидеть, — её ресницы опустились, прикрывая глаза, в то время как, Элронд не мог на насмотреться на черты лица эллет.       — Пусть видят, — прошептал он в её губы, чувствуя, как его всё глубже затягивает сильное чувство.       Его руки крепче обняли принцессу за талию и теснее прижали к себе.       — Сегодня на обеде тебе сообщат новость, но я раскрою её раньше: я везу тебя в Линдон. Погостишь в эльфийской стороне, в доме своих предков, коснёшься «Великого Древа», жизненная сила которого способна излечивать глубокие раны.       — Разве дядя здесь не для того, чтобы забрать меня домой? — наигранно удивилась Иннэль.       — Нет.       — Я увижу великое эльфийское государство? — улыбнулась она, поднимая взгляд к кронам деревьев.       — Увидишь…, — Элронд не мог наглядеться на принцессу. Она была для него желанной и любимой.       Посторонний звук заставил Иннэль и Элронда отступить друг от друга. К ним направлялись две прогуливающиеся по лесу пары: Галадриэль с Келеборном и Трандуил с сестрой. Эти четверо вели неспешные беседы между собой и завидев Иннэль с Элрондом, тут же направились к ним. Иннэль инстинктивно попятилась назад, но позади неё вырос отец, не дав ей такой возможности. Его руки легли на её плечи.       — Задержись, — потребовал он.       Полуэльф взглянул на принцессу. Она словно оцепенела и её взгляд метался от одного к другому. Бегство было невозможно. Эллон увидел испуг в её глазах.       — Иннэль, — Элронд мягко коснулся руки принцессы. — Всё хорошо. Все мы на твоей стороне.       — Улыбнись же, солнышко, — шепнул позади неё Аннатар. — Сейчас тебе сообщат хорошую новость. Порадуйся искренне. И я отпущу тебя.       — Мама… дядя… Владыки Лориэна, — присела перед ними в реверансе Иннэль, пытаясь совладать со своим внезапно накатившим страхом перед владыками. Дядю она не боялась, хотя стоило бы: сегодня он впервые замахнулся на неё, чтобы ударить. Но судя по его взгляду, как отметил Аннатар, лесной король сожалел о своей горячности и потому метание племянницы принял на свой счёт. Арафель лучезарно улыбалась дочери, несмотря на свою слепоту, она видела Иннэль в сиянии, ориентируясь в темноте, окружающей её, и при этом она старалась не замечать того, что Саурон находился поблизости. Галадриэль с Келеборном были расслаблены и умиротворение читалось на их лицах.       — Иннэль, дорогая, как ты себя чувствуешь? — спросила принцессу Галадриэль, улыбнувшись девушке. И хотя принцесса пыталась быть учтивой, но откровенно чего-то опасалась или кого-то. Владычица скользнула взглядом по её хрупкой фигуре, отмечая скованность в её теле.       — Благодарю, хорошо, Владычица, — отозвалась та, сминая пальцами складку платья.       — Вероятно, пребывание в Лориэне тебя утомило? — продолжала бдеть она, считывая невербальный ответ эллет. Да, принцессе было здесь плохо и как она не пыталась скрасить её пребывание здесь, первые дни мучительного состояния омрачили восприятие.       — Лишь малость, — не стала отпираться Иннэль. Дядя вспыхнул от подобной бестактности племянницы. Но едва он хотел вставить своё замечание, Галадриэль взглядом остановила его, продолжая улыбаться девушке.       — Желаешь ли ты вернуться домой? — спросил её Келеборн. Иннэль заметно сникла. А где же обещанное путешествие?       — Нет, — твёрдо ответила она, не ожидая от себя подобного. Дядя удивился и вместе с тем огорчился её ответу. Он искренне желал вернуться домой всей семьёй, ведь для Арафель это было важно. Однако его сестра не показала, что опечалена этим ответом.       — В таком случае, я предложил бы тебе продолжить начатое путешествие, пройти через Имладрис и достигнуть Серых Гаваней Линдона. Согласна ли ты отправиться в путешествие вновь? — обратился к ней Элронд, с улыбкой глядя на принцессу. Она отчего-то остановила взгляд на дяде.       — А можно? — она спрашивала у него разрешения. Элронд посмотрел на лесного короля. Тот оттаял.       — Да. — Ответил он, добавляя. — Если ты готова.       — Я готова.       Наступила тишина. Владыки перебросились мысленными фразами между собой.       — Кто ещё едет со мной? — спросила Иннэль с подачи отца.       Галадриэль улыбнулась, взглянув на Элронда. Они перебросились мысленными фразами и Полуэльф скрыл руку в складках своего плаща.       — Я буду сопровождать тебя до Ривенделла, — ответил ей Трандуил.       — А я… домой отправлюсь вскоре после вашего отъезда, — сообщила принцесса Арафель. — Дорога меня утомляет.       — Мы сопроводим тебя, дорогая, — кивнула ей Владычица, взглянув на мужа. Тот кивнул, подтверждая слова жены.       — Когда выдвигаемся? — заметно повеселела Иннэль.       — На рассвете. Дорога долгая, нужно хорошо к ней подготовиться, — ответил за Элронда Трандуил.       — Ура! Я еду в Линдон! — громко воскликнула Иннэль, заставляя Владык вздрогнуть от неожиданности. Аннатар отнял руки от дочери и принцесса, словно игривый жеребёнок, не заботясь о том, как это смотрелось со стороны, вприпрыжку понеслась по лесу, громко сообщая всем чудесную новость. Все, кто её видел в этот момент, невольно улыбались. Иннэль вбежала в свою комнату, дёргая за колокольчик на стене, позвав эльфиек-помощниц, чтобы те приготовили ей ванну, и она уже наконец смогла сменить пыльную одежду на другой гардероб. Настроение заметно улучшилось.       Служанки приготовили ванну с лепестками роз, в которой Иннэль понежилась, после чувствуя себя обновлённой.       Иннэль облачили в белый наряд с золотой вышивкой, из нежнейшего шёлка, уложили волосы.       Плавно ступая по мягким коврам, Аннатар тихо приближался к своей любимой дочери, пока девушки-служанки бережно возлагали ей на светлые локоны хрупкую диадему, искусно сплетённую из тонких серебристых нитей митрила. Мягко касаясь пальцами сверкающего украшения, Аннатар вдохнул немного жизни в этот символ власти, превратив скромную тиару в ослепительную корону. Одеяния юной принцессы мгновенно преобразились, переливаясь новыми оттенками глубокого шелка с золотым узором, струящегося вдоль тела мягкими складками, подобно лучам солнца над волнами спокойного моря.       Иннэль вновь взглянула в своё отражение, поражённая преображением: зрелость сменила девичью мягкость лица, строгая красота венчала её облик. И рядом возник тот самый образ — Рядом с ней стоял Саурон: высокий стройный силуэт в остроконечной короне. Отец и дочь — властители мира нового, восстановленного мира, готовые править судьбами всех народов Арды.       Пространство комнаты дрогнуло и растворилось, оставив лишь бесконечную зелень плодородных полей, да ласковое дыхание ветра. Тени границ стерлись, уступив место единой картине гармонии, где народы разных рас — люди, эльфы, гномы и даже воинственные орки — собрались вместе, поклонившись новым повелителям. Безмолвно летели облака, мерцали звезды, торжественно приветствуя приход новой эпохи.       — Ещё мгновение, моя любимая дочь... И всё Средиземье склонится перед нами! — пронизанный музыкой голос отца звучал повсюду. — Мы излечим раны этого мира, вернём ему утраченную гармонию...       Аннатар нежно прикоснулся губами к голове дочери, целуя её в макушку. Грезы нового мира растаяли мгновенно, и комната вернулась обратно во всей простоте своего убранства. Остались лишь служанки, безупречно белые одежды Иннэль и прежняя простота облика.       — Ты у меня самая красивая, — шепнул ей Аннатар, покидая её общество.       — Пап, ты куда? — она поднялась следом. Майар обернулся на выходе.       — Я вернусь перед началом похода. Не скучай.       И его силуэт растворился в воздухе. Иннэль вернулась на место.       Арафель сразу почувствовала отсутствие Саурона. Дышать стало легче, словно в душной комнате распахнули настежь всё окна. Она нашла дочь сразу после обеда, вторгаясь в её поле, понимая, что должна быть осторожной, но предупредить об опасности, исходившей от врага. Но как сказать ей о том, что её отец — её первый враг в этой жизни и смерти?       Времени могло не быть и вовсе.       — Дитя моё, — Арафель обняла дочь. — Я люблю тебя и всегда буду любить. Что бы ни случилось, какие бы тёмные облака не сгущались над тобой, помни, что я всегда приду к тебе на помощь.       Она не видела глаз дочери, но чувствовала, что принцесса смотрит на неё.       — Я не могу ничего дать тебе на память, мама, — мысленно прошептала Иннэль матери, прикасаясь к её руке, вкладывая в её ладонь бутон лютика, который достала из-за пояса.       — Но пусть он будет с тобой, как маленькая частичка меня.       — Я сохраню его, — мысленно ответила она дочери.       — Не бойся за меня. Он меня не обидит, — шепнула Иннэль матери, и та всё поняла, что она на стороне врага.       — Я одно знаю — его любовь всегда граничит с жестокостью. Он древнее зло, настолько древнее, что видел зарождение Арды. Я лишь желаю тебе однажды прозреть и увидеть его истинную сущность. А пока, — Арафель крепко обняла дочь, — будь с ним мягкой. Не пытайся его подловить или разозлить. Соглашайся с ним, пока растёшь и учишься защищать себя, чтобы однажды ты смогла выстоять в противостоянии с Сауроном.       — Не говори так о нём, — Иннэль сделала попытку высвободиться. — Он мой отец. Я не пройду против него. Арафель отпустила Иннэль, но задержала её за руку.       — Иннэль. Всегда слушай своё сердце.       Арафель опустила руки. Иннэль смотрела на мать, её черты лица и мутный взгляд некогда голубых глаз.       — Не волнуйся за меня, мама, — произнесла негромко Иннэль. — Я люблю вас обоих.       Арафель внутренне подобралась, вновь ощущая удушение. Аннатар появился в поле зрения принцессы. Он сменил наряд на другой, подходящий для путешествия.       — Две мои девочки вместе, — он подступил к дочери, которая взяла его за руку и соединился с рукой матери. — Мать, отец и дочь.       Арафель подняла взгляд, во тьме пересекаясь взглядом с горящим взором Саурона, стоящего рядом с его дочерью. Он поднял вторую руку, касаясь обжигающей ладонью её лица.       — Не волнуйся о ней, дорогая, — произнёс он, посылая свои слова только Арафель, переводя свой взгляд на лик дочери, — Вскоре она займёт своё место подле меня. Ты этому не помешаешь.        — Мои любимые родители, — выдохнула счастливо Иннэль, обнимая сразу обоих, стоя между Светом и Тьмой, Жизнью и Смертью.       Аннатар пребывал рядом с дочерью, наблюдая за ней, как она радовалась всему, что её окружало, словно с неё упали оковы. Её выпускали на волю из временной клетки. Принцессе понравилось путешествовать, открывать для себя новое. Она не тосковала по дому и не тяготилась тем, что расстаётся с матерью. В ней снова просыпалась жажда жизни. Это видели все, кто окружал принцессу.       Предстоящая дорога давала ей силы. Напоследок она запрокинула голову, вдыхая лесного воздуха, глядя в высокие кроны мэллорнов, сквозь листву которых пробивались первые лучи солнца.       Принцесса подошла к маме, обняла ей и шепнула: «Я люблю тебя», получая от неё благословление в дальнюю дорогу.       — Анно и нэд!*— пожелала Владычица Галадриэль всем доброго пути, провожая взглядом большой эльфийский отряд, покидающий границы Лотлориэна. _____________ Anno i ned! — (пер. синдарин) — В добрый путь!