Глава 38: Тени Прошлого

      3539 год Второй Эпохи. Лотлориэн        Лучники Лориэна стояли неподвижно, провожая взглядом эльфийский отряд до тех пор, пока серебристые плащи не растворились среди туманного марева далёких холмов. Ветер, что дул с севера, приносил с собой запахи леса и чистый горный воздух, смешиваясь с пряным ароматом цветущих мэллорнов. Небо было ясным, и солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо в золотисто-оранжевые тона.       На вершине величественной скалы стоял одинокий Эллондир, с боевым луком в руке. Он поднял его. Стрела с белым опереньем, мягко легла на натянутую струну. Лучник замер, направляя наконечник стрелы на аванпост королевства. Звонко щёлкнула тетива. Через миг стрела устремилась вниз, прорезав воздух серебристой молнией, и воткнулась в землю точно перед ногой сурового капитана гвардии лесного короля, ожидающего вестей.       Элленил тотчас выдернул стрелу из лесного дёрна, передал её лориэновскому лучнику, стоящему в паре шагов от него, а сам направился в тронный зал, без промедлений взбегая по лестнице мэллорна наверх. Его шаги были быстрыми и уверенными, а взгляд был полон решимости.       Арафэль, прекрасная дочь Орофера, стояла в задумчивости у окна тронного зала, опершись изящной рукой о подоконник. Её взор тонул во мраке далёкого будущего, сердце наполнялось тревожным ожиданием неизвестности. Капитан застыл рядом, почтительно склонив голову перед прекрасной повелительницей Зеленолесья.       — Они уже в двух днях пути отсюда, моя Госпожа, — спокойно доложил Элленил.       Она продолжала смотреть вдаль, словно пытаясь разглядеть сквозь пространство любимую дочь, ушедшую далеко на север вместе с эльфийским отрядом.       — Я больше не ощущаю его присутствия здесь... — произнесла тихим голосом принцесса.       — Жду ваших распоряжений, моя Госпожа, — сообщил он.       Капитан ждал приказа, но Арафель молчала. Тогда Элленил отступил к выходу.       — Я подвела её... — вдруг прозвучало её тихое и грустное признание в тишине зала.       Сердце капитана дрогнуло от боли. Он заметил в руке принцессы хрупкий бутон лютика, который она держала с особой нежностью.       Арафэль повернула голову, встречаясь невидящим взором с глазами Элленила, и повторила фразу вновь, уже громче, с ноткой отчаяния в голосе:       — Я подвела её...             В её глазах блестели слёзы.       В этот момент послышались легкие шаги по лестнице. Это шёл Владыка Келеборн. Он поравнялся с капитаном лесной стражи и кивком головы отправил Элленила прочь.       — Пожалуйста, оставь нас, — мягко попросил властелин Лориэна. И окинул взглядом тронный зал, обращаясь ко всем стражам, находящимся здесь: — Педитх и хидх!(1)       Не говоря ни слова, Элленил поклонился перед Владыкой и покинул общество высоких эльфов, а с ним и остальная стража оставили свои посты, следуя приказу владыки.       Лишь когда тронный зал опустел, Келеборн приблизился к принцессе и осторожно взял её дрожащую руку в свои ладони, согревая и успокаивая.       — Ты всё сделала правильно, Арафель, — шепнул он, глядя в её мутные радужки глаз. — Сейчас Иннэль под защитой лучших воинов Лориэна, твоего брата и могущественного Правителя Линдона.       — Ты знаешь, о чём я говорю, Келеборн, — во взгляде принцессы читался укор.       — Знаю, — кивнул он, соглашаясь, всё так же удерживая её ладони в своих.       — Тогда ты знаешь, что пока рядом с ней Саурон, Иннэль всегда будет уязвима, всегда будет в шаге над бездной, способной поглотить её целиком. Я не всегда буду рядом, ты не поспеешь на помощь. Я обрекла её на эту жизнь. Я виновна в её бедах.       Арафель отняла свои руки, пряча бутон цветка за поясом. Она метнулась в сторону и остановилась, отворачиваясь. Её сердце болело и не знало покоя. Материнское чувство желало укрыть дочь от бед.       — Исходя из моих наблюдений, Иннэль прекрасно понимает всё, что с ней происходит сейчас и старается не провоцировать Саурона, — Келеборн подошёл к принцессе, мягко обнимая её за плечи. — Твоя дочь мудрее, чем кажется. Я понимаю, почему она отказалась от возвращения домой.       — И почему же?! — Арафель обернулась, жёстко глядя на Келеборна, устремляя свой взор за его плечо.       — Чтобы отвести от тебя беду. Её подарок тебе и прощение — лучшее тому свидетельство.       Арафель что-то хотела сказать, но передумала, прислонив ладонь к поясу, в потайном кармашке которого хранилась память о дочери в виде бутона лютика.       — Думаю, что браслет, который был подарен Элронду, предназначался тебе, — Келеборн тронул принцессу за локоток, провожая до кресла и усаживая её в него.       — Она любит Элронда, — горько усмехнулась принцесса.       — Она лишь исполнила чужую волю, — отрицательно качнул головой Владыка. Он подошёл к столу с напитками и налил принцессе и себе некрепкого вина. Поднёс бокал ей, подавая в руки, коснувшись ножкой её кисти.       — Думаю, Иннэль, как никто другой, понимает всю опасность происходящего и пытается защитить тебя, как умеет, — Келеборн занял кресло напротив, пригубив свой напиток.       Арафель ощущала раздвоенность миров. Ситуация с Сауроном была опасная. Теперь он постоянно мог находить дочь везде, связанный с ней ритуалом Перерождения. От его взора было не скрыться Иннэль. Вторая новость не менее серьёзная, чем первая — Элронд был влюблён в её дочь, но Арафель, выслушав сбитые объяснения Полуэльфа, ещё до похода, поняла, что он зачарован. Но главное, что он понимает это и не противится ложному чувству. А это означало, что он может однажды выступить против своих друзей, сам того не ведая, став инструментом в руках Саурона.       — Не томись напрасными сомнениями, — Келеборн следил за метаниями принцессы. — Элронд отдаёт отчёт в своих действиях. Ты прекрасно помнишь, каким он был в годы вашей юности. Безрассудство ему не свойственно. Скорей это качество было всегда присуще тебе, мой друг. Ты и леди Галадриэль всегда бросались в огонь сражений первыми.       Арафель пригубила бокал, вспоминая годы юности. Как мимолётны они были, полны побед и разочарований. Любви и скорби. Когда-то она беззаветно любила Элронда, но те дни давно канули в лету. Сейчас Элронд любил её дочь.       3 год Второй Эпохи. Форлиндон, Линдон       Весна в Линдоне была полна жизни. Юные листья покрывали деревья, а воздух был наполнен ароматом цветов. В этот день Арафель, дочь Орофера и сестра Трандуила, ворвалась в Линдон на своей белоснежной лошади Беренге. Она перелетела через каменную полуразрушенную стену, слишком поздно притормозив перед эллоном, который крутанулся в сторону, избегая столкновения. Бумажные свитки щедро осыпали её с ног до головы.       Арафель сумела подхватить некоторые из них, управляя лошадью мастерски, она подхватила самый большой из них ногой, подкинула в воздухе и перехватила уже удобнее рукой. Следом через то же препятствие перемахнул её брат, сделав круг, он разразился громким смехом.       Юный эллон смотрел на него недоумённо, подбирая с травы другие, оброненные им свитки.       — Прошу простить меня, я вас не заметила, а вы... — Арафель легко спрыгнула с лошади и подошла к юноше, со свитками в руках.       Он выглядел напуганным.       — Элронд Полуэльф, — отозвался он, забирая оброненные свитки из рук юной принцессы, очарованный золотом её волос и улыбкой, которую она ему подарила.       — Принцесса Арафель, — присела она перед ним в реверансе и рассмеялась, когда он неловко попытался поцеловать её руку и все свитки вновь рассыпались к его ногам.       — Арафель, Трандуил! — окликнул их отец из глубины леса, настигая несносных детей у ворот в Линдон. — Чего вы там забыли?!       — Давай скорее, — Трандуил схватил за поводья лошадь сестры и потянул её за собой. Арафель кокетничала с каким-то мальчишкой из простых. — Арафель!       — Ещё минуту, — глянула она на брата, помогая подобрать с травы свитки.       — Вечно ты тратишь время на всяких там... — Трандуил, стройный и молодой, сидел на белогривом коне, словно литая статуя, глядя сверху вниз на Элронда, с ноткой высокомерия. Арафель вручила Элронду последний свиток и улыбнулась ему.       — Приятно было познакомиться, Элронд.       Арафель вскочила на Беренгу и ещё раз глянула на застывшего юного эллона. Со стороны раздался раздражённый крик:       — Грах... Элронд, растяпа! Сколько мне ещё тебя дожидаться?!       — Простите, мастер! — сорвался с места Полуэльф, припустив быстрее ветра.       Принц с принцессой поравнялись с отцом. Орофер взглянул на дочь строго:       — Я просил тебя вести себя сдержанно, Арафель. Ты не дома.       — Простите, адар, — принцесса сделала вид, что сожалеет. Трандуил хмыкнул. Сестра глянула на него с улыбкой и достала носком туфельки его по колену.       — Ах, ты...! — Трандуил хотел достать её в ответ, но Арафель вовремя потянула свою лошадь в сторону и его выпад остался холостым.       — Перестаньте, оба! — рыкнул на них отец, не оборачиваясь.       Отряд лесных эльфов продвигался по широкой дороге. Высокие деревья теснились по сторонам, украшенные геральдикой эльфийских родов на резных деревянных досках. На каждом шагу стояла стража с копьём и щитами, в сияющих латах, приветствуя лесного короля Орофера и его детей: принцессу Арафель и принца Трандуила, восседающих на белых лошадях, знаменуя чистоту рода и юность. Королевской стражей правил капитан Элленил, молодой, но уже закалённый в боях воин, не раз спасающий жизнь своему королю. Он шёл сразу позади королевских детей Дома Орофер, каждый раз сдерживаясь, чтобы не рассмеяться от проделок обоих.       — Ой, что у тебя в волосах? Паук? — Трандуил протянул руку к сестре.       — Где?! Убери его! — взвизгнула Арафель и приблизилась к брату, потянув за поводья Беренгу. Трандуил сделал вид, что вот-вот снимет его, но вместо помощи неожиданно дёрнул её за прядку волос, прыская со смеху. Впрочем, сестра дёрнула в отместку брата за прядь волос, но сильнее, чем он и успела увернуться от его новой попытки достать её, проворно припадая к гриве лошади.       — Трандуил! — Ороферу не было нужды смотреть на детей. Он их слишком хорошо знал. Сейчас они друг друга задирают, а через миг снова неразлей-вода.       3 год Второй Эпохи. Митлонд, Линдон       Столица Митлонд блистала ослепительно-белыми фасадами зданий и сверкающими мостовыми, утопающими в зелени высоких деревьев. Древние улицы, украшенные цветочными гирляндами и лентами, гостеприимно раскрылись навстречу празднику жизни, приветствуя горожан и приезжих гостей. По широким улицам города и плиточным мостовым, текли неспешные реки горожан и приезжих, создавая живое море трепещущих огоньков. Со светильниками в руках, эльфы шествовали к центральной площади, откуда уже раздавались музыкальные переливы, и дивные ароматы наполняли пространство. Возле множества ярких ярмарочных палаток, украшенных эмблемами искусных ремесленников, вздымался праздничный гул. Вокруг были разложены аппетитные угощения: душистые медовые лепёшки, ароматные фрукты, горячие напитки и тонкая ткань, вытканная руками знаменитых мастериц Линдона, изысканные украшения из драгоценных металлов. Однако посреди этого бурлящего праздничного моря одинокий силуэт оставался спокойным и отстранённым от общей эйфории.       Элронд недвижимо застыл на террасе маленькой деревянной беседки, глубоко погрузившись в изучение древних мудрых свитков. Его глаза скользили по старинному письменному полотну, запечатлевшему тайны давно ушедших времён великих королей и императоров Нуменора. Казалось, ничто не способно было вырвать его из этого священного созерцания.       Неожиданно, подобно лёгкому утреннему бризу, рядом возникла удивительная девушка, наделённая неземной красотой. То была дочь повелителя лесных эльфов, прекрасная Арафель. Её прозрачная, будто вылепленная из фарфора кожа слегка блестела серебром лунного света, золотые локоны спадали мягкими волнами на хрупкие плечи. Наряд переливался в свете светильника, подобно лунным бликам на тёмной воде. Лёгкая диадема, сплетённая из тончайших нитей митрила, украшала её образ. Элронд невольно залюбовался, отвлекаясь от чтения. Принцесса протянула руку, касаясь свитка и прочла вслух на корешке гравировку:       — Философские труды величайших королей Нуменора, — она взглянула на эллона, — Должно быть невыносимо скучно.       — Наоборот, — Элронд медленно скатал древнюю рукопись, крепко прижимая свиток к груди, словно стремясь сохранить единственную преграду между собой и всё усиливающимся ощущением потерянности. — В каждом слове хранится истина веков.       Арафель сдвинула в сторону остальные свитки и присела на скамью, с интересом глядя на юношу.       — Подарите мне танец, Элронд.       Арафель коснулась рукой его свитка и потянула его на себя из цепких пальцев эллона.       — Я не танцую, — горло Элронда схватило першение, и он откашлялся в кулак, скрадывая ту неловкость, которая сковала его.       — Не вежливо отказывать принцессе, — Арафель тотчас отвернулась и сделала движение вперёд, делая вид, что хочет уйти. Элронд схватил её за запястье, останавливая.       — Я потанцую с вами, леди Арафель. Один танец.       Принцесса посмотрела на него и улыбнулась. Юноша отложил свиток в сторону, поднялся и склонился перед принцессой, галантно целуя ей руку.       — Позвольте пригласить вас на танец, леди Арафель, — произнёс он, скользнув по ослепительной красоте принцессы, ощущая разверзающуюся под ногами пропасть.       — Позволяю, — кокетливо ответила Арафель, поднимаясь.       Время пролетело незаметно, когда последняя песня затихла в ночной тишине, и заключительный танец закончился взаимными поклонами и искренними благодарностями обеих сторон. Сердце принца учащённо билось, серебряный свет луны заливал лица влюблённых волшебным сиянием, превратив миг в бесконечность.       Весенний фестиваль длился неделю и каждый день с ранней зари и до зари, Арафель проводила в обществе Элронда, знакомясь с традицией великого эльфийского государства, посетив множество красивых мест, споря о трудах философов и проигрывая Элронду в красноречии. Она узнала его родословную, прониклась к юноше симпатией, поняла его постоянное желание уединяться. Подарила ему свой браслет и исчезла из его жизни на год, до будущего фестиваля. Это стало доброй традицией: встречаться в дни празднования весны. А потом встречи стали случаться чаще и чаще.       3539 год Второй Эпохи. Лотлориэн        Арафель устремила свой взор за плечо Келеборна, улыбаясь, вспоминая те годы юности.       — Если бы отец позволил нам встречаться, то сейчас всё было бы иначе, — произнесла она, всё ещё пребывая в своих тёплых воспоминаниях.       — У Элронда иная судьба, — произнесла Галадриэль, появляясь в обществе принцессы и мужа. Келеборн поднялся с места, чтобы проводить жену к креслу. Она ему мягко улыбнулась и взглянула на принцессу. — Владыка пока не ведает о тех великих свершениях, которые ему предстоит испытать.       Арафель почувствовала всю тяжесть бремени ответственности за свои свершённые ошибки, возвращаясь мыслями в этот зал и посмотрела на сияющий облик владычицы Лориэна, чётко очерченный образ в кромешной тьме, в которой принцесса пребывала. Галадриэль протянула руку, обнимая холодные пальцы лесной эльфийки.       — Что ты видишь, Галадриэль? — Арафель задала терзавший её вопрос. Пророчество начинало сбываться, но каким будет финал?       — Исход один, но с каждым днём Иннэль меняет судьбу Средиземья и во многом, наши слова и поступки влияют на её решения. Она твоя дочь, Арафель — в ней крепость Дома Орофер, сила Синдар, высших эльфов, неувядаемый источник Света Валар. Верь в неё и никогда не сомневайся, чтобы не происходило. Твоя любовь сметёт все преграды и обезоружит самое чёрное зло.

***

      Иннэль стояла по пояс в цветочном поле, сплетая венок из полевых трав. Кони паслись в стороне. Эльфы стояли неподвижными фигурами, охраняя принцессу. Трандуил шагал по полю, касаясь ладонями высоких трав. Его взгляд упал на предмет, лежащий в траве. Он молниеносно вынул клинок из ножен, отодвигая им в сторону высокие травы. То лежал зарытый наполовину в землю эльфийский воин в броне времён Первой Эпохи и по едва различимому очертанию на покрытой ржавчиной кирасе, Трандуил увидел герб Дориата. Его сердце сжалось от боли.       — Элленил, педи и нэд!(2) — скомандовал он, глянув на капитана стражи, застывшего неподалёку от принцессы. Иннэль увязалась следом.       — Иннэль, оставайся на месте, — отрицательно качнул головой Трандуил, предупреждая её попытку приблизиться.       — Что там? — нахмурилась она. Элронд проскользил мимо неё. Аннатар задержал попытку Иннэль сделать хоть ещё шаг вперёд.       — Там ничего интересного, — произнёс он.       — Так уж и ничего, раз они все туда направились? — нахмурилась Иннэль, стоя вплотную к отцу. Он кивнул, перекрывая собой обзор, не давая даже шанса взглянуть в том направлении.       — Поверь мне, — ответил он, разворачивая её и уводя в сторону.       Иннэль отвлеклась на своего коня, направляясь к нему. Она стянула концы венка и украсила им голову Асхила, надевая украшение поверх сбруи. Впрочем, он недолго находился на гнедом. Конь пару раз качнул головой, сбрасывая его и венок слетел, в пару секунд пропадая. Конь с аппетитом сжевал подношение.       — Глупый, это же венок! Его на голове носят, — Иннэль схватила коня за удила и потянула вниз. Конь фыркнул, не соглашаясь.       — Ты совсем не такой, как моя Снежинка. Вот она умеет носить украшения. — Сказала Иннэль с нажимом. Конь затряс головой и возмущенно заржал.       — Ну что же, что ты конь?! Думаешь конь не должен быть красивым? — возмутилась Иннэль.       Гнедой затопал копытами и потянул поводья, сердито тряхнув головой.       — Это ты ещё боевого лося моего дяди не видел! — Иннэль потянула за поводья, но конь неожиданно встал на дыбы перед принцессой. Она его пыталась перетянуть. Конь рассердился не на шутку. Он был крупнее и сильнее маленькой раздражающей его особы, вздумавшей разговаривать с ним на повышенных тонах. С ним, боевым конём!       Аннатар стоял в стороне и наблюдал, как принцесса пытается остепенить коня. Когда он обрушился на неё, Трандуил сорвался с места, подбегая к животному, хватая того за уздцы и принуждая его усмирить свой нрав, заговаривая.       — Что ты ему сказала? — Трандуил глянул на племянницу.       — Он сожрал венок, который я ему плела. Я сказала, что он деревенщина, раз ничего не понимает в красоте! — Иннэль развернулась и демонстративно зашагала прочь, а потом вдруг неожиданно взвизгнула и рухнула в высокую траву. Вокруг неё лежали непогребённые воины, точнее то, что от них осталось, в эльфийских ржавых латах, сквозь которые проросла высокая трава. Иннэль сжалась, пытаясь отползти от одного трупа и тут же натыкаясь на второй.       — Амдир…(3) — жалобно мяукнула принцесса, отнимая руку от ржавой кирасы. Металл до сих пор был крепким, не рассыпаясь от давления, тогда как истлевшая кость эллона обратилась в пыль, едва она её коснулась.       — Иди сюда, — к Иннэль, раздвигая высокую траву, потянулись руки лесного короля и Трандуил быстрым движением подхватил эллет с земли, поднимая над полем, обнимая и удерживая на руках, как ребёнка. Принцесса обхватила руками его за шею и уткнулась носом в плечо, зажмурив глаза.       — Они все мёртвые, — прошептала она, никогда ещё не сталкиваясь с подобным. Мёртвого эльфа она увидела впервые. Для неё эльфийский народ оставался всегда бессмертным.       — Здесь случилась давняя битва Первой эпохи, — неспешно скользя вдоль высоких трав, Трандуил поведал ей о роде эльфов, что полегли на поле брани. — Это воины великого Дориата, ныне несуществующего Белерианда, которого поглотили воды Белегаэра, оставив лишь часть земель Оссирианда.       — Место твоего рождения? — тихо спросила она.       — Да.       — Надо их похоронить, — шепнула Иннэль.       — Много тысяч веков эдхил(4) пролежали в этой земле. Их души давно упокоены, осталась лишь кираса, но и она со временем обратится в пыль. Не волнуйся о них, мой свет.       Взгляды Элронда и Трандуила пересеклись. Полуэльф стоял в стороне, глядя на павшего воина, на герб своей родины и воспоминания о прошлом уносили его мысли далеко. Эльфы Лориэна молчали, склонив головы.       — Амдир, поехали отсюда, пожалуйста, — попросила принцесса дядю. Её голос дрогнул. Трандуил кивнул, командуя остальным.       С племянницей на руках, лесной король легко вскочил в седло своего лориэнского скакуна, удобнее пристраивая принцессу в седле и стегнул коня, первым вырываясь за пределы поля брани, оставляя клубы пыли позади себя.       Отряд галадрим серебряным облаком пронёсся по холмам Рованиона, скрываясь за серым маревом низко стелющегося тумана низины. Погода портилась, с севера порывами накатывал ветер, воздух стал тяжёлым, пропитанным влагой. Слышались раскаты грома. Надвигался шторм.       Эльфы подошли к левой переправе Андуина. ___________________ 1.Pedith i hîdh! — (пер. синдарин) — Пойдите вон! 2.Ellenil, pedi i ned! — (пер. синдарин) — Элленил, подойди сюда! 3.Amdir — (пер. синдарин) — Дядя 4.Edhil — (пер. синдарин) — Воины (мн.ч)