Глава 39: Домик на переправе

      Заново отстроенная переправа через реку Андуин теперь имела вместительный домик, в котором пережидали непогоду Трандуил, его племянница и Элронд. Аннатар исчез на какое-то время, снова отлучаясь по делам.       Решили немного перекусить. Иннэль сидела на дубовой лавке, уперев локоть в стол, она положила голову на свою ладонь и смотрела в окно, за которым порывами хлестал ветер и словно из ведра окатывало стёкла водой. Королевская гвардия осталась снаружи, неся неусыпный дозор. Было слышно, как фыркают лошади, укрытые под широкими ветвями елей лесной чащи.       На Иннэль накатывали неприятные воспоминания. Именно здесь её ранило орочьей стрелой с ядом, а сейчас старая рана напоминала о себе, как если бы её вскрыли. Эллет даже задрала рукав платья, пытаясь рассмотреть бледный шрам на коже, и потёрла его пальцем.       — Что такое? — дядя придвинулся ближе к племяннице и, цапнув её за руку, коснулся ладонью едва заметного росчерка от стрелы на мраморной коже.       — Ноет, — призналась она.       — Ещё одна особенность нашей семьи, — Трандуил потянул за рукав её платья, опуская его, и убрал золотую прядку со лба девушки, заводя её за ушко. — Старые раны напоминают о себе в тех местах Средиземья, где они были получены.       Элронд вскинул бровь в удивлении, глядя на обоих.       — Особенность майя, — произнёс он таинственным полушёпотом.       — Возможно, — согласился с ним Трандуил.       — А твои раны болят? — робко поинтересовалась Иннэль у дяди.       — В независимости от места, — кивнул он.       — Это можно снять, Трандуил, — обратился к нему Элронд. — Я могу приготовить эликсир, который следует…       — Не нужно, — отрицательно качнув головой, ответил Трандуил. — Боль делает мою голову ясной, а мысли собранными.       Элронд кивнул с пониманием.       У Иннэль никак не выходил из головы увиденный ею труп в том поле: череп с пустыми глазницами, который будто смотрел на неё из-под ржавого шлема. Её передёрнуло.       — Время для эльфа вечное, но не бесконечное… — произнесла она вслух, повторяя слова отца, произнесённые им в лесу Лориэна.       — И кто это тут захандрил? — Элронд многозначительно переглянулся с лесным королём и кивнул на вино, стоящее в тёмном стекле на столе.       — Пожалуй, можно. Один глоток, — согласился с ним Трандуил и, протянув руку, взял стеклянную пузатую ёмкость, плеснув немного вина в пустой кубок. Напиток протянул Иннэль. — Пей.       — Вино? — взяла она кубок в руки и осторожно понюхала. В нос ударил терпкий аромат. Она слегка растерянно посмотрела на дядю и перевела взгляд на Элронда.       — Пригуби. Сделай маленький глоток и покатай каплю на языке. Привыкни ко вкусу и только потом глотай, — посоветовал ей дядя.       Иннэль осторожно наклонила кубок и сделала глоточек. Терпкая капля обожгла кончик языка и быстро скатилась к горлу. Она закашлялась. Взрослые эльфы с улыбкой наблюдали за тем, как детёныш впервые пробует вино.       — Медленнее, — наставлял Трандуил, сделал глоток, наблюдая, как у племянницы всего с одного крохотного глотка порозовели щёки. Она смущалась.       Трандуил налил себе и Элронду по кубкам.       — К хорошему вину нужна хорошая музыка, — улыбнулся Элронд. Он поднялся со своего места и подошёл к дорожной сумке. Достал свёрток и, раскрыв его, взял в руки арфу из чёрного дерева с золотым рисунком, оплетающим деки инструмента. Иннэль обрадовалась.       — Ты пей-пей, не отвлекайся, — сказал Трандуил племяннице, тронув за ножку её кубка, когда эллет хотела отставить его на стол, полагая, что арфа предназначалась ей. Элронд хитро глянул на принцессу и, обогнув стол, сел с другого края на дубовую скамью. Сделав глоток вина, он устроил арфу у себя на коленях.       Так Иннэль оказалась сидящей между дядей и Полуэльфом.       — Эту песню пел Дурин мне давным-давно, но про эльфа. Мы же поём её про гнома, — переглянулся он с Трандуилом, и лесной король хохотнул, кивнув, соглашаясь. Элронд тронул струны и затянул: Элларион, изящный эльф, из Химлад Тащил гнома Брумхильда на плечах. Тот пьяный в стельку, вопил во всё горло, Мол, орков тысячи он положил, проворно! «Я – герой! Без меня пропали б вы, эльфы! Легенда я, а вы все просто – бельфы!» Элларион лишь очи закатил устало, Вспомнив, как всё на самом деле встало. Винца хватил Брумхильд на празднике том знатно, И в ров полез, где спал весьма занятно. А эльф один сдерживал орков натиск, Пока гном храп устраивал на всю округу знатный. Когда орки уж крепость почти прорвали, Гнома нашли – в грязи и тиной обваляли. Враги обрадовались подарку такому, Но Элларион гнома отбил, злому року! Героизма мало, отчаянья много, И чтоб поскорей уж закончилась дорога. Теперь тащит бревно, что бредит пьяно, «Ага, герой, – думал эльф постоянно, – Герой ровного дна, ну что ж с тебя взять…» Зачем спорить? Лучше уж помолчать. До казармы дотащит, бросит спать, И чтоб утром кошмар этот больше не видать. А Брумхильд всё орёт, и Элларион вздыхает, О тишине и чае эльфийском мечтает. Завтра, может быть, всё забудется как бред, И гном-герой не будет лезть на эльфийский хребет. А пока – тишина, спокойствие и сон, Чтобы завтра с новыми силами встретить восход.       Эту песню Элронд спел для принцессы, чем развеселил её. Она смеялась от всей души, звонко, заливисто. За песней не заметила, как выпила четверть кубка. Дядя подлил ей незаметно ещё. Вино хорошо расслабляет, а уж кому требовалась разрядка, так это ей. В особенности эллет звонко смеялась, когда Трандуил в голос с Элрондом спели последний куплет.       Снаружи послышались вопли протеста. Дверь распахнулась, и в домик ввалился гном, знатно собой напирая на копейщика. Эллон едва не навернулся, но устоял, всё ещё пытаясь выдворить гнома из дома.       — Конечно!! Они тут уже развлекаются, а мы там столы накрыли! Ждём вас! — воскликнул гном на Вестрон и бесцеремонно протопал внутрь дома. Отчаявшийся страж застыл в дверном проёме. С его лат и шлема стекала каплями вода на пол. За ним горой толпились галадрим.       — Милорд, снаружи гномий отряд, — доложил он. За ним лучник пытался удержать кого-то из новоприбывших, проталкивающегося в дом и пререкающегося с эльфом на гномьем наречии.       Трандуил кивнул и вложил свой меч назад в ножны, стоя рядом с племянницей, инстинктивно защищая её от вторжения. Она как совёнок, высунула голову из-под его руки, глядя на неожиданного гостя. Гном подошёл к ней, отвесил подобие реверанса принцессе и взял её кубок из рук, глотнув остаток вина.       — Грхаш! — выругался он, возвращая эллет пустой кубок, и глянул на Элронда, добавляя на Вестрон. — Собирайтесь.       — Харок, я удивлён тебя видеть здесь, — лорд затыкал в ножны свой меч, обращаясь к гному.       — И я удивлён видеть здесь. Вас. Тогда как вы должны быть уже на пути к мглистым горам. Что вас задержало? — спросил он, хмуро глядя на принцессу.       — Дождь, — шепнула Иннэль. Дядя положил руку на её плечо, поглаживая.       — Приглашение затерялось в пути? — Трандуил глянул на Элронда вопросительно. А тот на него, так же выражая своё удивление.       — Поэтому я здесь, — кивнул гном, не понимая двойного вопроса. — Приказ Дурина. Собирайтесь. Жду снаружи.       Гном широким шагом вышел, выдавив собой эльфа из дома наружу. Дверь за ним закрылась. Трандуил опустил голову, глядя на притихшую принцессу.       — Чего? — спросил он у неё.       — В гору? — осторожно спросила она.       — Не хочешь? — вопросом на вопрос спросил он.       — Вдруг там остались орки? — выдвинула своё опасение Иннэль.       — Нет, уверяю тебя.       — Нам высылали приглашение? — с сомнением в голосе спросил Элронд.       — Они, как ты знаешь, мэллон, этого не делают, — хмыкнул Трандуил.       — Да, — кивнул Полуэльф, прекрасно помня гномьи горячие объятия или проклятия. Неспешно подошёл к столу, забрал арфу и уложил её в походную сумку.       — Гномье гостеприимство не стоит отклонять, — заметил Трандуил, наблюдая за принцессой. Она заплетала косичку, улыбаясь и глядя куда-то в стену. По замедленным движениям и взгляду было очевидно, что принцесса слегка захмелела. Трандуил её тронул за плечо, обращая её взгляд на себя. — Сходи в уборную. Остановок до горы не будет.       — Почему? — спросила она, сладко потянувшись.       — Догадайся, — он поднял её со скамьи и отправил в нужном направлении. — Аккуратней там. Помочь?       — Нет, конечно! — возмущённо воскликнула она и столкнулась с косяком двери. Раскоординация движений была на лицо. Её слегка штормило. И всего лишь с четверти бокала, тогда как дядя вина выпивал по два бокала в день. С промежутком, но всё же.       Иннэль справилась со всем быстро. Умылась, выливая из глиняного кувшина в ладонь холодной речной воды, и промокнула себе лицо краем рукава. Вышла. В гостевой её дожидался дядя. Элронд стоял снаружи дома и разговаривал с военачальником.       — Готова? — спросил король у племянницы. Она ему кивнула и ещё раз окинула домик взглядом.       Они вышли наружу. Дождь прекратился. Мокрый лесной дёрн чавкал под подошвами. Высокая трава цеплялась за одежду. От земли шёл холод, над рекой стелился туман. Начинало смеркаться.       Небольшой отряд гномов состоял из четырнадцати легко вооружённых воинов. Они уже успели потолкаться с эльфами, и последние недобро поглядывали на наугрим. Иннэль поравнялась с одним из них, отмечая, что она ростом с бородатым мужчиной вровень.       — Ваш ребёнок ещё вытянется? — спросил Харок Трандуила на Вестрон. Король неопределённо пожал плечами, глядя на принцессу.       — Должна.       Иннэль улыбнулась гному, касаясь руками его густой бороды, переплетённой в косы.       — Не волнуйтесь об этом, уважаемый гном, — произнесла она на Вестрон и уплыла в сторону дяди, дожидаясь, когда он подтянет её на руках в своё седло.       Она действительно была ростом со взрослого гнома и не раз слышала это сравнение в свой адрес, до сего момента, ранее не имея возможности увидеть живого гнома. Её отличала от них лишь стройная стать, красота и утончённые манеры. В остальном – переодень её в одежду гномов и будет совсем как они.       Отряд гномов и эльфов переправились на левый берег через тёмные воды Андуина быстро. Лошади были покладистые. Но здесь был тот, кто умел заговаривать животных – лесной король. Даже Асхил, конь с крутым норовом, после разговора с Трандуилом стал шёлковым. Но Иннэль всё равно сидела в седле с дядей. Лорда Элронда она тоже избегала, боялась его объятий. В свою очередь он, избегая лишних взглядов и расспросов, снял с руки браслет из лютиков, подаренный принцессой, как только они выдвинулись из Лориэна. Элронд полагал, что по этой причине Иннэль сторонится его.       Продвигались оба отряда без стоянок. Совсем. Минули сутки. Лошадям не давали отдыха, но животные были под стать галадрим, способные без устали передвигаться трое суток.       Когда солнце второго дня покатилось за горизонт, Иннэль почувствовала странную в теле слабость, состояние, при котором ей захотелось растечься по седлу. Она пыталась устроиться удобнее, решив через луку седла улечься на гриву коня. Трандуил насторожился и вопреки всему дал знак остановиться. Растянувшаяся колонна гномов, идущих по двое по лесной дороге впереди эльфийского отряда, оторвалась от них, и Харок, идущий впереди, дал отмашку остановиться, когда позади идущий гном по цепочке передал сообщение, что галадрим встали. Военачальник вернулся в конец и увидел заминку среди галадрим. Трандуил снимал с седла Иннэль, перекинув её на руке. Она отключалась. Приложив ладонь к шее принцессы, он отметил, что её тело леденеет, хотя воздух был тёплым, летним. Элронд тут же подоспел с пузырьком, проливая часть жидкости из него в приоткрытый рот эллет. Иннэль не сделала даже малой попытки проглотить её. Часть пролилась. Аннатара поблизости не было. Он надолго пропал и так некстати. Иннэль звала отца.       Трандуил поджал губы, и взгляды с Элрондом их снова пересеклись.       — Что с ней? — спросил гном, глядя, как два эльфа пытаются привести в чувство принцессу и, видимо, безрезультатно. Трандуил расстелил на ещё влажную землю свой плащ, и сверху на него застелили мягкий плед. Уложили на него принцессу. Она казалась спящей, но то было обманчивое состояние. Она холодела и впадала в некое оцепенение. Элронд тщетно пытался вернуть эльфийской магией кольца Иннэль к свету. Создавалось ощущение, что что-то тянет её в мир теней.       Но вдруг она открыла глаза и уставилась на звёздное небо, виднеющееся в просвете крон деревьев. Мягкий свет от светильников мешал разглядеть яркое звёзд сияние.       — Иннэль, солнышко. Как чувствуешь себя? — спросил её Трандуил.       — Странно, — ответила она шёпотом.       — Голова кружится? — перенял инициативу Элронд, пронося руку с кольцом над её головой, лицом, грудью. Ледяной плен отступал. Камень Вилья светился в темноте.       Высшие эльфы решали, что делать дальше. Элронда одолевали сомнения.       — Рано мы решились в поход идти. Не окрепла она для дальней дороги.       — Согласен. Ближе всего сейчас мы находимся от Эрин-Галена, — сказал Трандуил, грея в своих тёплых широких ладонях её руки, поглядывая на племянницу. Она выглядела как цветок, брошенный на снег. Её телу медленно, но верно возвращалось тепло.       — Мы сейчас находимся посредине между Чертогами гномов и Зеленолесья. Но переправа отнимет ещё больше времени, — ответил Элронд, взглянув на лесного короля. Довод был веским, но если выбирать между гномами и родным домом, Трандуил выберет второе.       Никто не знал, что в этот самый момент у изголовья принцессы сидел Аннатар и держал руки на её голове, возвращая из мира теней.       — Прости меня, солнышко. Обряд Перерождения незавершён. Из-за моего долгого отсутствия ты можешь впадать в подобные состояния. Это защита. Так тело твоё засыпает до пробуждения и может оставаться в таком состоянии тысячи лет, — говорил он дочери, забирая холод и мрак себе.       — Я умру и стану тем эльфом с пустым взглядом, сквозь который прорастёт трава, и случайный путник наступит на хрупкую кость, обращая её в пыль, — шептала она, глядя на звёзды.       — Ты не умрёшь, солнышко. Я не позволю этому случиться.        Иннэль ожила только к утру. Всё это время эльфы колдовали над ней. Гном послал гонца к королю сказать, что они задерживаются в пути из-за непредвиденных обстоятельств и чтобы готовили маленькой принцессе отвар, коим они поят своих детей от хвори камня. Гонец убежал, растворяясь в лесу.       Харок припал на одно колено рядом с Иннэль, глянув на неё.       — У детей случаются хвори, подобно той, что переживает принцесса. Мы называем её «Каменный недуг». Ребёнок вдруг теряет силу, и тело его леденеет. Считается, что гном, переболевший такой болезнью становится крепче. Гора отмечает таким недугом гномов редко, и те, на кого пал её взгляд, начинают гору слышать. Королеву Дису в детстве отметила гора способностью слышать её, и после кратковременной болезни она нашла песню, которая способна вместе с напитком вливать силы в тело. Этому она обучила принцессу Герду, свою дочь, и ещё нескольких мастериц пробуждать камень.       — Песня камня, — подметил Трандуил.       Гном хмыкнул.       — Совсем не то же самое, — глянул он на лесного короля, имея представление о том, что тот имел ввиду. — Эльфы не в состоянии тронуть гору своим тонким пением, как бы ни старались. Для этого нужно родиться под горой, жить в Чертогах гномов, быть частью нашего народа.       — Владыка Трандуил всего лишь заметил, что лесным эльфам ведома часть мотива «песни камня», — вставил своё слово Элронд.       — То, что не принадлежит вам, то, что без спроса взято и присвоено себе, — фыркнул военачальник.       — Что однажды пропето, то не забыто, — легко парировал Трандуил, дёрнув уголком рта, глядя на гнома.       — Я это запомню, — сощурив глаза, произнёс Харок, и в голосе его послышалась угроза.       Разгорающийся спор прервала принцесса. Она села, глядя на возвышающегося над ней хмурого гнома.       — Я в порядке, — произнесла она тихо, поднимаясь с пледа, снова ощущая тепло земли и запахи окружающего её леса. Жизнь к ней возвращалась.       — Нараг нин(1), — взгляд гнома смягчился. Эльфийский ребёнок, которого они спасали в прошлый поход, выглядел ослабленным. Он видел её в тот раз и вовсе без чувств на руках эльфийской волшебницы. Тогда принцесса была бледнее Луны. Сейчас она напоминала хрупкую тростинку. Харлок ей улыбнулся и окинул взглядом остальных.       — Барук!(2) — громко скомандовал он своему отряду. Гномы заспешили, поднимаясь с насиженных мест, закидывая щиты себе на спины, бряцая мечами и секирами.       Галадрим вскочили на спины лошадей. Элронд сел в седло своего скакуна и помог подтянуть принцессу в седло к лесному королю. С ним взгляда она избегала.       — Едем! — скомандовал Трандуил.       Иннэль, обёрнутая в плед, сидела в седле со своим дядей, королём Трандуилом. Элронд ехал рядом, с тревогой поглядывая на принцессу. Она закрывала глаза, подолгу пребывая в молчании, и не сразу отвечала на вопросы. Она разговаривала с отцом мысленно о его долгом отсутствии и о том, что однажды он не вернётся, и она заснёт вечным сном где-нибудь посреди леса и её похоронят в глубоком каменном гроте заживо. Аннатар отвечал ей, что не будет такого. Но обряд нужно провести до конца, чтобы обезопасить себя от подобного. Иннэль не хотелось заново переживать тот обжигающий и пугающий огонь.       — Того же огня не будет, — уклончиво произнёс Аннатар.       — А что будет? — не унималась Иннэль.       — Пустота, которая вдохнёт в тебя жизнь, — его ответ ещё больше заставил Иннэль дрожать. Она представляла себе Пустоту из сказаний, о которых она читала в детстве. Пустота и вечный холод, из которого рождался свет негасимый и Пламя, зародившее жизнь. Всё это было недосягаемым и пугающим.       — Пустота убивает, — ответила она словами дяди.       — Не волнуйся. Ты ещё не готова пройти последнюю ступень Посвящения. А я постараюсь быть рядом, пока ты не окрепнешь, — ответил он ей, взглянув на дочь снизу вверх. Она смотрела на него жалобно, будто извиняясь и упрашивая больше не погружать её в жар пламени и не причинять боль.       На развилке дорог перед подъёмом в горы Элронд приказал части отряда галадрим ехать через перевал Кирит Форн-эн-Андраф и дожидаться их в Имладрисе, а вторая часть отряда войдёт вместе с ними в подгорное королевство.       Иннэль высвободила руку из пледа и оперлась ею о луку седла, выпрямляясь. Трандуил стянул с неё накидку и протянул его галадрим, подхватившему вещь, скатывая валиком и пряча его в сумку у седла.       — Ожила? — спросил лесной король племянницу.       Она кивнула.       Трандуил склонил голову, целуя её в макушку, вдохнув еле уловимого аромата цветущих трав. Элронд протянул эллет воду в походной фляжке.       — Снова что-то горькое? — покосилась на неё принцесса.       — Сладкое, — улыбнулся он.       Иннэль глотнула. И правда вода была сладкой, живой, дающей сил и ясность мыслить. Такой водой наполняли её кубок на каждой трапезе в Лориэне. Принцесса вернула фляжку Элронду и вспыхнула, когда его пальцы на короткий миг обняли её маленькие пальчики. Она поспешила отвести взгляд и отвернуться.       Дядя натянул поводья, останавливая коня. Отряд подошёл ко входу в Казад-дум.       — Спешиться! — скомандовал военачальник галадрим на Вестрон и глянул на Трандуила с Элрондом, немного насмешливо добавляя: — Будьте так любезны!       Огромный камень, выточенный в скале, был украшен рунами. Харок подошёл к нему вплотную и один раз со всей силы стукнул по центральной руне и по трём подобным рядом, будто обколачивая кусок глины, желая сделать её мягче, издавая стук кулаком по камню тише, с определённым ритмом.       В ответ ему была тишина.       — Агул! Кхазад, мену ширумунд! Кхуздул зигил?!(3) — гаркнул военачальник во все лёгкие.       Послышался лязг проворачиваемых шестерён в недрах горы, и каменная дверь поползла вверх, открывая проход. Из пещеры вышло семь гномьих стражей, в тяжёлой броне, с секирами в руках, встав почётным караулом по сторонам от входа. Отряд гномов, который пришёл с эльфами, встал вторым рядом, давая возможность Хароку и его спутникам пройти внутрь горы.       Трандуил вёл коня под уздцы, обнимая второй рукой принцессу за плечи. Следом шли Элронд и остальные галадрим.       Узкая полоска света сомкнулась на каменном полу, когда за ними с лязгом опустилась тяжёлая дверь. Иннэль невольно обернулась, встречаясь взглядом с лучником галадрим, идущим следом. Он ей улыбнулся. Принцесса скользнула взглядом по каменным стенам, теснившимся по сторонам. Мерцающий свет факелов отражался от гладкого пола. Стук копыт и шагов гномов заполнил гулом пространство. ___________________ 1. Narag nîn — (пер. Кхуздул) — Маленькая принцесса 2. Baruk! — (пер. Кхуздул) — Стройся! 3. Agul! Khazâd, menu shirumund! Khuzdul zigil?!— (пер. Кхуздул) — Открывай! Кхазад, безбородый! Уснул там?!