Глава 40: Чертоги гномов

      Иннэль даже не предполагала, что Кхазад-дум изнутри настолько огромен. В прошлый раз он показался ей мрачным, холодным и неприветливым, полным орков. Сейчас, шествуя по широкому каменному мосту, соединяющему две стороны горы, она видела головокружительный размах Подгорного царства. Многоярусные жилища гномов были выточены в скале и украшены сияющими драгоценными камнями, переливающимися в свете живых факелов. Свет им заменяли огромные зеркала, расставленные по разным сторонам и отражающие солнечный свет, усиливая его сияние на каменных стенах. Каменные балконы были в цветущих садах. Подгорные водопады срывались с уступов и стремились вниз, в теряющуюся черноту каменного колодца. Иннэль уцепилась за руку Трандуила, чтобы шагнуть к краю и заглянуть вниз. Дна не было видно.       Подобных каменных мостов было несколько, и все были широкими, мощными и могли выдержать большой вес гружёных повозок и целого гарнизона тяжеловооружённых гномов или нескольких троллей.       — А что там внизу? — спросила Иннэль у дяди.       — Штольни, — ответил ей Элронд, на миг задержавшись рядом. Взгляды владык пересеклись. Каждый из них помнил, как на пределе своих возможностей они прорывались сквозь моргульскую мразь, преследуя врага.       — Помню… — Иннэль отступила от края, не уточняя. Воспоминания того дня накатили на неё разом. Она отчаянно пыталась сбежать, не думая о последствиях. Аннатар протянул руку и коснулся пальцами её щеки. Принцесса взглянула на него, продолжая движение рядом с дядей.       — Зато мы нашли маму, — прошептала она, полагая, что её не услышит никто в том шуме, который создавали гномы, шествуя с ними по мосту. На душе у неё потеплело. Аннатар нахмурился. Элронд улыбнулся и кивнул принцессе. Трандуил, в чьей ладони была сейчас изящная кисть племянницы, слегка сжал её ладонь.       — Так ты её простила, — хмыкнул Аннатар.       — Ты злишься?.. — задала она вопрос и поняла, что вслух, и прикусила щеку. Элронд вопросительно выгнул бровь, глянув на принцессу.       — Что я тогда сбежала? — выкрутилась Иннэль. Тема эта не обсуждалась ни разу, и сейчас для неё был неподходящий момент, но само место вызывало неприятные воспоминания.       — Нет, — качнул он головой.       — Но я действительно сбежала. Ты мне не верил, что она жива, и я решила найти её сама, — вдруг понесло Иннэль.       Дядя стиснул её пальцы и, когда она глянула на него, он качнул головой, предупреждая её о том, что сейчас не нужно об этом говорить.       — Я не сожалею, — поставила она точку в теме и отвела взгляд, отнимая руку из широкой ладони дяди и делая шаг назад, ровняясь с отцом. Никто его не видел, кроме неё.       — Мы поговорим с тобой о хороших манерах после, — внезапно сказал дядя, меняя тему разговора. Иннэль не сразу поняла, к чему была брошена такая фраза.       Трандуил не смотрел на неё, продолжая движение, выделяясь на фоне всего отряда.       — Хороших манерах? — передразнила она его, обращая вопрос отцу.       — Ты при всех «тыкнула» владыке, — усмехнулся он.       — Нет! Когда? — спохватилась она, прикрывая рот рукой.       — Только что, — Аннатар снисходительно улыбнулся.       — Слетело с языка, — она взглянула на Элронда, который шёл в паре шагов от неё.       — Следи за тем, что ты говоришь, — Аннатар коснулся плеча дочери. Она коротко кивнула.       Каменный мост примыкал к широкой каменной площади, которую венчали каменные статуи гномьих Праотцев. Чёрные камни блестели при свете факелов.       — Такие отполированные, как чёрные зеркала, — восхитилась Иннэль, желая коснуться одной из таких, и только реакция Аннатара не позволила ей это сделать. Он встал у неё на пути.       — Ты словно дитя, которому нужно обязательно всё потрогать, — укоризненно произнёс он.       — А что такого? — удивилась она.       — Это неуважение к гномам. Ничего тут не трогай, — сдержанно попросил он её.       — Это обсидиан, — на принцессу с высоты своего роста глянул дядя. Она вновь приблизилась к нему и кивнула.       — Извини меня, амдир, — шепнула она, зная, что он её услышит.       Трандуил ничего ей не ответил, даже не взглянул на неё, как он умел, когда она его гневила. Иннэль снова вложила свою ладонь в его руку. Он не сразу, но сомкнул пальцы. Такое своеобразное прощение. Нет, воспитательный момент ещё предстояло пройти. Трандуил слов на ветер не бросал и если что-то говорил, то исполнял, даже если Иннэль пыталась обыграть ситуацию в свою пользу, он всё равно позже, но выговаривал ей всё.       Каменная площадь с семью статуями завершала композицию единой и самой большой. Её голову украшал митриловый венец, а в руках бородатый бог держал могучий молот.       — Это Белегол!(!) — воскликнула Иннэль и, должно быть, слишком громко, что встали даже гномы впереди идущие и обернулись на неё.       — Умерь свою радость, — предупредил её Аннатар.       — Где твои манеры? — строго сказал Трандуил и не сильно, но ощутимо сжал её пальцы. Кажется, от такого громкого восклицания даже Элронд впал в отчаянье. Иннэль решила, что язык Синдар в гномьем чертоге неуместен, и быстро исправилась.       — Махал!(!) — так же громко снова выпалила она, передавая говор на гномьем наречии точь-в-точь. Дядя стиснул её пальцы сильнее.       — Маленькая принцесса много знает об этом? — Харок выдвинулся ей навстречу, произнося на Вестрон. — Произношение верное.       Иннэль с трудом вытянула руку из цепких пальцев дяди и подошла к гному, улыбнувшись ему и приседая перед ним в реверансе.       — Вала Ауле создал Хазад Думпа(1), а Эру Илуватар вдохнул в них фэа, — кивнула она, рукой указывая на каменные статуи. — Кхазад-урад(2) основали линии Бардюк, Наурбард, Булгур, Айронхэнд, Хадходюк, Дурюк, Габилгат(3).       — Борода Ауле! Элдаламбе(4) знает наших Хазад Думпа! — воскликнул Харок и с восхищением посмотрел на принцессу, мешая языки Кхуздул и Вестрон.       — Ну, не так, чтобы знаю, — понизив голос, шепнула ему Иннэль на Вестрон. — Только не выдавайте меня, уважаемый гном.       Он неожиданно сделал шаг назад и поклонился Иннэль. Стукнул древком секиры по каменному полу, и все как один гномы развернулись в сторону Иннэль и три раза раскатисто гаркнули «Кхазад-дум!», тем самым выражая глубокое почтение эллет. Иннэль даже растерялась, не зная, как на это реагировать. Она взглянула на троицу, стоявшую от неё по правую руку в трёх шагах, – Аннатара, Трандуила и Элронда, и во взгляде трёх эльфов читалось удивление. Галадрим, сопровождающие Владык, замерли, устремив свой взор на принцессу. Дело ли, чтобы эльфам отвешивали поклоны гномы? Если только в издевательском контексте, но здесь сквозило глубокое почтение. Это почувствовали все. Эллет, ростом со взрослого гнома, явно приглянулась военачальнику.       — Я буду благодарна, если вы мне расскажете о Дурине I «Бессмертном», — сказала Иннэль, тепло обращаясь к Хароку. Гному стало лестно. Он махнул своему отряду, чтобы движение продолжалось, и взял руку принцессы в свою, торжественно её сопровождая.       — Из меня неважный рассказчик, нараг нин(5), — признался он. — Принцесса Герда, дочь королевы Дисы и короля Дурина IV, расскажет вам историю нашего рода куда лучше.       — Восхитительно! — искренне порадовалась Иннэль. — И так волнительно!       — По секрету: мы с эльдарон(6) не делимся рассказами о нашем мире. Но мне отчего-то верится, что знания вы не обернёте против нашего народа.       — Даю слово. Слово принцессы Иннэль Дома Орофера, — улыбнулась она и добавила, но уже мысленно: — И Майар Саурона.       — Давая обещания, придётся их исполнять, — услышала она раскатистый голос отца в своей голове, подобно грому: то говорил Саурон тоном жёстким, пугающим. Иннэль в ответ ему лишь коротко кивнула.       Они прошествовали до тронного зала, в котором их уже ожидал король, восседающий на высоком троне с широкими подлокотниками и высокой спинкой, инкрустированной драгоценными металлами. Седой старик был полон сил. Его длинная белая борода была заплетена в косу и заправлена в широкий кушак. Седые короткие кудрявые волосы венчала тяжёлая корона из драгоценных металлов. Его наряд был дорогим, состоял из пластин с золотым кантом, ткани, камней и меха и наверняка весил много, как решила про себя Иннэль. Она в числе первых явилась на поклон к королю, приседая перед ним в реверансе. Королева сидела на троне рядом, и он был таким же величественным, как у короля, и не менее богато украшен самоцветами, отличаясь лишь по цвету. Королевская чета выглядела величественно. Королева тоже была седой с чёрными прожилками, но её взгляд по-прежнему был ясным и мягким.       — Нараг нин, — поприветствовала королева принцессу. Теперь все Иннэль так называли здесь из-за её роста, а вовсе не из-за положения.       Слово взял Элронд, приветствуя старого друга Дурина тепло, в духе эльфов Нолдор, на хорошем гномьем наречии. Они знали друг друга вечность. Когда Иннэль читала об этом в летописях, она и подумать не могла, что когда-нибудь станет живым свидетелем беседы двух легендарных воинов своего времени – лорда Элронда Полуэльфа и короля гномов Дурина IV. Кажется, что Элронд никуда не уходил. Даже Трандуил слегка заскучал, слушая лесть, льющуюся из уст Правителя земель Линдона. Иннэль поймала взгляд отца, слегка разочарованный. Источник такого разочарования заключался в том, что Аннатар не увидел на руке короля гномьего кольца, которое было выковано для его отца Дурина III и так отчаянно отвергающееся его сыном. Майар гадал, где оно, и решил прогуляться по Подгорному царству один, на время пропадая из видимости Иннэль. Но сейчас вокруг было слишком много всего интересного.       Пока одни гномы были заняты подготовкой к великому пиру в зале приёмов, а вторые охраняли тронный зал и наблюдали за галадрим и гостями, третьи сопровождали принцессу Герду, которая беседовала с маленькой принцессой. Две принцессы были разного возраста, совершенно разными внешне: тонкая эльфийка в наряде, подчёркивающим её изящную фигурку, и крепко сбитая принцесса Герда – рыжие волосы под стать отцу Дурину IV в молодости, светлые карие глаза. У гномов женщины тоже имеют бороду, но у кого как она растёт – у принцессы как бакенбарды длинные. Она молодая и дерзкая. Умело обращается с тяжёлым топором, носит кольчугу и меха. Их объединяло стремление к познанию, и тот огонь, который горел в душе Герды, горел и внутри Иннэль. Они с первых минут знакомства нашли общий язык, перемещаясь из тронного зала к террасе, с которой открывался головокружительный вид на каменный колодец и многоуровневый сад, полный цветов. Девушки прогуливались под арочными сводами сада, любуясь цветами.       — Это Галатея, — Герда коснулась розового бутона короткими пальцами, полными перстней, — зацветает в конце лета, накануне моего дня рождения. Многолетняя. Её посадила мама перед тем, как я родилась. Считается, что если цветок зацветёт в первый год рождения, то вся жизнь будет полна радости и процветания.       — Хорошая традиция, — залюбовалась цветком Иннэль.       — А это Кхаллония, цветок зимний, и бутоны откроет только к зимнему солнцестоянию.       — Как они понимают, что уже лето или зима? — удивлялась Иннэль, глядя на цветы, растущие глубоко в пещере, без прямых солнечных лучей. — Я сейчас не могу понять, день за стенами горы или ночь, — призналась она.       — Мы рождаемся с этим знанием. Нам нет нужды видеть восходы и закаты, чтобы знать, какое сейчас время суток, и здесь время для нас течёт иначе, — улыбнулась Герда.       — Да, я понимаю, — кивнула эллет.       — Я дам тебе этих семян, — Герда подвела эльфийку к нише в камне, стукнула по нему и подставила ладонь, в которую высыпалось три зёрнышка. — Это Барук Кхазад-дум, — Герда пересыпала в ладонь принцессы три чёрных зернышка с зелёными прожилками. — Молоты Гномьего Чертога. Вот так они выглядят.       Герда подвела принцессу к ограждённому цветнику. Бутоны-коробочки алого цвета на мясистых изумрудных стеблях без листьев покачивались от невидимого ветра. Они напоминали древко с молотом, оправдывая своё название. Выглядели совершенно экзотически.       — Это особые цветы, и я хочу подарить их тебе, Иннэль, — Герда улыбнулась эльфийке. — Они реагируют на изменения в мире. Если на пороге беда, то головки почернеют, а если счастье — они алеют, как кровь. Их сок способен унять сильную боль. Рядом с ними становится спокойно. Посади их дома. Они любят тень. Поливать их нужно не чаще одного лунного цикла. Положи рядом с ними речные камни. Они поднимутся через полгода, а зацветут через год.       — Как я могу отблагодарить тебя за этот священный дар? — Иннэль коснулась руки Герды.       — Я хотела бы послушать твои песни. Я много слышала об этом. Говорят, ты можешь лечить песней растения.       — Правда? Так говорят? — удивилась принцесса.       — Брешут? — рассмеялась Герда.       — Не мне решать, — улыбнулась Иннэль, пряча семена в потайном кармашке на поясе дорожного платья. Переодеться у неё пока не было времени. Принцесса словно прочла её мысли.       — Если тебе нужно место, чтобы уединиться, я могу предоставить тебе свои покои.       — То есть? — улыбнулась эллет.       — В дорожном платье, насобирав на себя пыль и пыльцу трав, тебе вряд ли будет приятно садиться за стол. А пиры у нас долгие. Потом времени на переодевание не будет.       — Ты читаешь мои мысли, — рассмеялась Иннэль.       — Я и сама такая, поверь, — улыбнулась ей Герда, и девушки, весело щебеча, пошли к королевским покоям, куда пускали не всех. Принцесса Герда подозвала к себе одного из гномов-стражей, указав, чтобы доставили в её покои вещи принцессы Иннэль, а второму гному шепнула, чтобы он передал служанкам, чтобы готовили ванну.       Галадрим сторожил принцессу на расстоянии — к королевским покоям его не пускали. Иннэль обернулась, когда в коридоре возник спор. Она оказалась в поле зрения трёх гномов и эллона, чей лик был ей знаком.       — Туриэль, на ведуи наид(7), — поравнялась она с галадрим. Он ей поклонился.       — Нин на ведуи на хенед, геллон нин(8), — ответил он, косясь в сторону гномов.       — Гвестиэль Эрион Элронд?(9) — поинтересовалась она.       — Гвестиэль Хир Трандуил,(10) — ответил он.       — Эйфел и хенедх наур,(11) — Иннэль пыталась удержать его от попытки переступить черту, за которую не переступали и гномы.       — Недх на ведуи(12)... — не отступался лучник. Приказ есть приказ и не принцессе его отменять.       — На ведуи, на ведуи наид,(13) — Иннэль мягко ему улыбнулась, коснувшись его руки, и он согласился. Эльфийский страж поклонился принцессе Иннэль и застыл у входа, словно окаменев, с луком в руке. Иннэль посмотрела на гномов, недобро косящихся в сторону галадрим.       — Иннэль, идём! — позвала Герда из приоткрытой двери.       Девушка упорхнула в сторону королевской спальни принцессы. Гномы заняли посты рядом. В присутствии эльфа им было неспокойно. _____________________ 1. Khazâd Dûmpa — (пер. кхуздул) — Гномы Предков 2. Khazâd-ûrâd — (пер. кхуздул) — Семь Праотцев 3. Bârdûk — (пер. кхуздул) — Длиннобороды (длинная борода) Naurbârd — (пер. кхуздул) — Огнебороды (огненная борода) Bulgûr — (пер. кхуздул) — Широкозады (широкий зад) Ironhand — (пер. кхуздул) — Железноруки (буквально "железная рука") Hadhodûk — (пер. кхуздул) — Жёсткобороды (жесткая борода) Dûrûk — (пер. кхуздул) — Черновласы (черные волосы) Gabilgath — (пер. кхуздул) — Камненоги (каменные ноги) 4. Eldalambë — (пер. кхуздул) — (буквально "ребёнок эльфа") 5. Narag nîn — (пер. Кхуздул) — Маленькая принцесса 6. Eldaron — (пер. кхуздул) — Эльфы (мн. число) 7. Túriel, na vedui naid. — (пер. синдарин) — Туриэль, со мной всё хорошо. 8. Nin na vedui na chened, gellon nín — (пер. синдарин) — Я обязан следовать за вами, моя госпожа 9. Gwestiel Eruion Elrond? — (пер. синдарин) — Приказ Лорда Элронда? 10. Gwestiel Hîr Tranduil. — (пер. синдарин) — Приказ Владыки Трандуила 11. Eithel i chenedh naur. — (пер. синдарин) — Это королевские покои. 12. Nedh na vedui... — (пер. синдарин) — Но мне велено… 13. Na vedui, na vedui naid. — (пер. синдарин) — Всё хорошо, останься здесь Аулэ (кв. Aulë) — один из Айнур в сонме Валар и член Аратар; владыка земной тверди, гор и металла. Belegol — (пер. синдарин) — Бе́легол, т. е. «Великий Аулэ». Mahal — (пер. кхуздул) — Ма́хал — имя Аулэ, данное ему гномами и переводящееся как «Создатель».