Глава 43: На берегах Бруинен

      Лето баловало тёплыми днями, звёздным небом и ароматными травами.       Сразу после прибытия в Имладрис, Иннэль пожелала прогуляться вдоль реки, забегая по колени в воду и ощущая её нежную прохладу, омывающую ноги. Она подняла полы платья, которые уже замочила, и посмотрела на свои ступни, стоящие на речных камешках. В кристально прозрачной воде проплывали мальки, задерживаясь возле ног девушки, и едва стоило пошевелить ногой, как они разбегались, чтобы после снова подплыть ближе. Иннэль бродила вдоль берега, наслаждаясь природой дивного края. Ранее она не замечала этой утончённой красоты эльфийского уголка, а сейчас будто открылись глаза. Она разглядывала очертания скалистых гор, плавно переплетающихся с рукотворными каменными постройками жилых домиков, словно парящих над многочисленными водопадами. Зелёными шапками на скалах сочно выделялись деревца, как кусочки мха на камнях, уплотняясь в лесной массив, в котором лишь угадывались покатые серые крыши зданий, скрытых в тени деревьев. Где-то там стояла библиотека, в которой было столько книг и рукописей, что и не счесть. Через переход из библиотеки можно было попасть в разные части одной огромной постройки с переходами: в комнату памяти, где хранился Нарсиль, меч Элендила; сразу после него короткий переход вёл к мосту через ручей и далее к залу, где давали балы в дни великих празднеств, под шатром зелёных крон. Прогуливаясь дальше, можно было выйти во внутренний сад с редкими цветами, нуждающимися в защите от ветров и солнца. По дорожке через сад путник попадал в величественный парк с кустами роз, от аромата которых кружилась голова. Парковые дорожки расходились лучами по сторонам света, и одна из них вела к Залу советов, а вторая – к королевским покоям. Третья выходила к Казарме с конюшнями, а четвёртая возвращала путника во внутренний сад, вокруг которого возвели строения в стремлении сохранить дивную природу края. Петляя меж стволов деревьев и пройдя по ряду переходов, можно было попасть обратно в библиотеку.       Иннэль тут же вспомнила про подарок принцессы Герды – три семечка, которые она обернула в тряпицу и положила в свою сумку. Для посадки требовались речные камни. Принцесса наклонилась, загребая в кулак побольше этих разноцветных голышей. Она разжала пальцы руки и посмотрела на ладонь. Часть камней сорвалась с ладони обратно в реку. Иннэль стояла по колено в воде и просеивала с ладони камни, бросая мелкие обратно в реку, а побольше – оставляя. В собирании камней она задействовала Туриэля, приставленного к принцессе личной охраной. Иннэль приближалась к нему и отдавала камни, а затем заходила снова по колено в воду, начиная новый отсев. Галадрим любовался девушкой. Она была непосредственна, удивительно красива, и забавы себе находила не по возрасту. Речные камни он, будучи мальчишкой, вот так же вылавливал в реке Андуина. А помня её подвиг в Подгорном царстве и откровение в пещере, сейчас поведение принцессы не вязалось с поведением той, на миг повзрослевшей Иннэль. Наконец она вышла из воды и заглянула в его ладони, соединённые лодочкой, в которые она успела набросать камней.       — Думаю, хватит, — самой себе ответила она, пересчитывая камушки, и подняла взгляд, пересекаясь с внимательным взором лучника. — Есть куда их положить?       — Мы возьмём их с собой, моя госпожа? — удивился он.       — Да, — кивнула она, подхватывая с берега туфельки и удаляясь в сторону дорожки, ведущей к мосту. Её серебристый наряд скользил за ней по неровностям моста и шуршал по дороге. Трандуил издалека наблюдал за беспечностью племянницы. Она собирала камни в реке и шла босиком по дорожке к дворцу. Для Иннэль уже подготовили комнату и ванну, одежды. А она не спешила менять наряд, насобиравший пыли с шахт Кхазад-дума.       — Она выглядит счастливой, — Элронд подошёл к лесному королю, подавая ему в руки бокал с красным вином. Тот принял его и кивнул, продолжая следить за принцессой. Она медленно поднималась по склону с туфельками в руках, размахивая ими.       — Давно её такой не видел, — Трандуил отпил вина. — Словно её…       — Не контролируют, — заключил Элронд. Трандуил снова кивнул.       — Его природу сложно угадать, — сказал он негромко.       — Но способ есть, — ответил ещё один собеседник, объявившийся на террасе.       Трандуил медленно обернулся, бросая внимательный взгляд на эллона, присоединившегося к их беседе. Мужчина кивнул всем в знак приветствия.       — Лорд Лаурэфиндэлэ, — Трандуил коротким кивком головы поприветствовал военачальника Ривенделла.       — Хэру Трандуил, хэру Элронд(1), — поприветствовал он Владык и, подойдя к краю перил, взглянул на принцессу. — Я слышал о начале истории, но не слышал её конца. Враг полностью завершил Перерождение?       — Мы не знаем, — ответил за всех Элронд.       — Можно спросить об этом напрямую у принцессы, — Глорфиндель посмотрел на лесного короля. Тот катал глоток вина на языке. Трандуил взглянул на эллона и хмыкнул, глотая вино.       — Полагаете, нас не посещала столь светлая мысль? — прозвучал его вопрос с ехидцей.       — Он уже себя обозначил, а значит, и вопрос ожидаем, — дёрнул уголком рта мужчина и прошёл к столику с напитками, плеснул себе воды и сделал глоток.       — О каком способе шла речь? — Трандуил лишь мельком коснулся взглядом Элронда, выражая лёгкую степень раздражения, переводя взгляд на Нолдор, с наслаждением глотающего воду.       — Лотэ хлара мемэа кеннас(2), — ответил тот, допивая воду и отставляя пустой бокал на поднос.       — Нет, — отрицательно качнул головой Элронд, имея представление о степени риска. —       Нет. Она ещё ребёнок, чтобы проходить через подобное. Я и в себе-то не уверен, что смогу выдержать подобный ритуал, а уж она тем более.       — Без Перворождённых, конечно, не стоит проводить его, но в присутствии Владычицы Галадриэль, Лорда Корабела, меня и соединив магию трёх эльфийских колец ритуал станет безопасен для столь юной эллет, — ответил Глорфиндель. — Я был в числе тех, кто проводил обряд, и могу с уверенностью сказать, что через него можно вырвать тьму из носителя, не причиняя вреда.       — Это если мы говорим о ком-то из тёмных эльфов, обращённых через Призыв к свету, — подметил Трандуил, покачивая бокалом, не тронутый подвигом великого эллона, — но не о той, кто зачат тьмой. Вырвать из неё тьму не получится. Она не прирастала к ней насильственным путём, тьма – часть её существования, и кто знает, какие последствия повлекут наши действия. Мы с Элрондом стали свидетелями того, как она песней раздвинула гору. Ничего подобного в моём роду не было. Мой отец не обладал подобной силой. Это наследие Саурона. Я предпочитаю наблюдать за ней.       — Но вмешаться всё равно придётся, милорд, — настаивал уже без улыбки военачальник. — Зная о её природе, мы ещё способны что-то предпринять сейчас. Элронд хотел что-то добавить к сказанному, но замолчал. К ним направлялась Иннэль, задорно шлёпая босыми ногами по мозаичной плитке.       — Амдир, а где моя… — Иннэль влетела в пределы зала и остановилась, обнаружив в нём помимо дяди ещё двоих эльфов, и понимая, что прервала их беседу. С балкона она заприметила только дядю. — … сумка? — закончила она фразу и перевела взгляд на незнакомца, чей образ видела в летописях. — А вы…? Нет, молчите, я о вас читала… Иннэль подошла к высокому эллону, в чьих голубых глазах лучился свет, а золотые волосы лежали на плечах, оттеняя синеву одежд.       — Лорд Лаурэфиндэ! — вспомнила она и присела перед ним в реверансе. — Приятно познакомиться.       — Взаимно, принцесса Иннэль, — произнёс он и поприветствовал её кивком головы. Иннэль взглянула на Элронда.       — Принцесса Герда дала мне три семечка священных цветов. Один из них я хотела бы посадить здесь, в зимнем саду. Я могу сама выбрать место или вы на него укажете, Владыка Элронд?       — Каких цветов? — задал он встречный вопрос.       — Барук Кхазад-дум. Одно семечко я хочу посадить здесь, второе в Серых Гаванях, а третье дома, когда вернусь после своего путешествия в Эрин-Гален. — Иннэль взглянула на дядю, становясь с ним рядом. — Если на пороге беда, то головки почернеют, а если счастье — они алеют, как кровь. Их сок способен унять сильную боль. Они любят тень. Поливать их нужно не чаще, чем раз в лунный цикл. Рядом с ними нужно положить речные камни. Стебель поднимется через полгода, а зацветёт через год. И через сотню лет барук разрастётся в небольшое семейство. Многолетний. Так мне сказала Герда. И даже показала их. Они напоминают миниатюрные молоты на мясистом стебле, вот где-то с мой мизинец, — Иннэль показала всем свой пальчик, поднимая его на уровне своих глаз. — И головкой покачивают, как живые.       Она улыбнулась и смутилась, поймав на себе взгляды Элронда и Глорфинделя. Их явно забавляло сказанное ею.       — Не хочешь сначала переодеться? — Трандуил пропустил сквозь пальцы спутанные пряди золотых волос племянницы.       — Нет. Сначала посажу. Где сумку найти? — она отклонила голову, щурясь от солнечного света, упавшего ей на глаза, взглянув на дядю снизу вверх.       — Идём, покажу. — Трандуил шагнул к столику, поставил бокал на поднос и полуобернулся к собеседникам. — Прошу нас простить.       Они вышли. Глорфиндель посмотрел вслед юной эллет и перевёл взгляд на Элронда.       — Меня покоряет её детская простота, — улыбнулся он.       — Это её привычная манера поведения, — кивнул лорд.       — Но не стоит забывать о главном, Владыка Элронд, — в глазах Глорфинделя промелькнула опасность. — Подумайте о том, что я сказал. Пока есть возможность задержать её взросление, связать тьму в ней – это нужно сделать.       Иннэль бросила туфли у входа в свои покои и прошла по высокому ворсу ковра к кровати, на которую дядя поставил её дорожную сумку и открыл её. Она предварительно оставила у порога Туриэля, и тот замер у дверей. Трандуил лишь мельком взглянул на галадрим и помог племяннице в поиске нужного свёртка, присаживаясь на край кровати.       — Неужели я оставила его там? — Иннэль копалась в одежде, поставив колено на кровать, едва не с головой погрузившись в сумку.       — Спокойнее. Найдётся, — Трандуил взглянул на Иннэль и, сняв её колено с кровати, развернул к себе спиной, потянув. Иннэль села на край и взглянула на дядю.       — Обрести, — произнесла она вполголоса и снова запустила руку, сосредоточенно проводя ею по дну сумки.       — Обрести? — переспросил Трандуил. Иннэль нащупала нужный свёрток и вытянула тряпицу, в которую завернула семена.       — Да. Когда теряешь что-то, а найти не можешь, скажи «обрести», подумай о вещи и обретёшь, — она сияла, как ясное солнышко. Поцеловала свёрток и, положив его на колени, осторожно развернула. На серой ткани лежали три чёрных семечка с зелёными прожилками. Иннэль взяла одно в ладонь и покачала его, как дитя. — Из такой крохи родится чудесное семейство волшебных цветов.       — Так уж и волшебных? — подзадорил её дядя.       — Меняют цвет, лечат, — кивнула она.       — Это защитный механизм большинства растений, — ответил он с улыбкой.       — А у меня будет волшебным, — не сдавалась она, заворачивая остальные семена в ту же тряпицу, перетянула тесёмкой и положила на дно сумки.       Взглянула на дядю.       — Хочешь поучаствовать в посадке? — спросила она его, поднимаясь с кровати.       — Что, какой-то новый ритуал? — улыбнулся он, поднимаясь следом, подхватил сумку и спустил её на пол к подножию кровати.       — Даже не знаю, — таинственно улыбнулась она в ответ и направилась к выходу, остановилась напротив галадрим. — Идём.       Она направилась к зимнему саду, как он назывался, минуя переходы библиотеки, а проходя к нему через сад с розами. Она задержалась у бутона, вдохнула его аромат и направилась вглубь, к небольшому саду под навесом. Обошла цветник кругом, выбирая место. Его не было. Цветы плотно сидели друг к другу, без просветов.       — Сейчас спросим, — отозвалась Иннэль, взглянув на дядю и галадрим, идущих позади неё. — Подождите пока. Я спрошу.       Она опустилась прямо на каменный пол перед клумбой и закрыла глаза, удерживая зёрнышко в ладони. Мир растений предстал перед ней в дрожании света, пульсировали крохотные стебельки, напитываясь влагой земли, покачивались головки от невидимого ветра. Иннэль поймала звенящую струну в пространстве и тронула её. Из неё полилась нежная мелодия, вторя тому звуку, который разливался в пространстве. Она лишь повторяла его. Эхо разносило её голос до самых гор. Мир затаился в звучании её голоса. Стихли птицы.       Трандуил увидел невидимый ветерок, пробежавший волной по цветнику, хотя воздух вокруг был недвижим. И на глазах в плотном переплетении стелющихся по земле растений образовался свободный пятачок чёрной земли. Голос принцессы задевал за живое. Трандуил сглотнул накатывающий в горле ком и взглянул на галадрим, по щеке которого сбежала слеза.       Иннэль открыла глаза и улыбнулась. Мир звуков вокруг снова взорвался пением птиц, ярче обычного.       — Ханталэ нин(3), — она поднялась с колен и поклонилась растениям в пояс, а затем обернулась к дяде и шагнула к нему. — Амдир, сложи ладони чашей. Он сложил их, и она бросила ему в ладони семечко. Иннэль накрыла его ладони своими и подняла взгляд.       — Могуществом дома Орофер, высших эльфов Синдар, мы дарим тебе жизнь и вечную молодость, — прошептала она, не разрывая зрительного контакта с дядей. Он поднял свои сложенные руки на уровень её лица и склонился, запечатлевая на лбу принцессы поцелуй, когда она склонилась над его ладонями, невесомо целуя семечко, лежащее в них. Этот ритуал они часто проводили с Иннэль, когда насаждали семенами сад в своём королевстве. Его придумал Трандуил для племянницы, когда она была ещё совсем малышкой, и он был принят принцессой всерьёз, а вскоре и возымел силу, когда растения поднимались и зацветали раньше срока. Сила её мысли была способна творить чудеса.       Иннэль взяла семечко, подошла к клумбе и снова села на колени перед ней, разрывая рукой неглубокую ямку, она бросила в него семечко и засыпала сверху землёй, слегка прихлопывая, и обратилась к галадрим.       — Камушки подавай, — она дождалась, когда лучник присядет рядом и откроет мешочек с камнями, собранными в реке. Подавая ей по одному в раскрытой ладони, эллон смотрел, как узор из камней рождался вокруг посаженного семечка.       Иннэль с удовольствием взглянула на итог своих трудов и поднялась. Поискала глазами воду для полива и нашла глубокую каменную чашу в глубине зимнего сада. Зачерпнула в ладони воды и поднесла её к цветку, проливая на него влагу, и так ещё три раза сбегала туда-сюда.       — Най кэннас ар мариллэ нисэ ар ломэ(4), — послала она семечку традиционное эльфийское напутствие.       А затем все трое покинули пределы зимнего сада, переходя в парк с розами, и Иннэль снова задержалась возле розового куста, водя носом у бутона, наслаждаясь ароматом.       — Пора сменить одежду, эннет, — позвал её дядя. Она кивнула и упорхнула глубже в парк с явным намерением не подчиняться его словам, и только Трандуил готов был проследовать за ней, чтобы открыто возмутиться таким поведением, как принцесса уже возвратилась в сопровождении садовника, которого можно было узнать по фартуку и маленьким грабелькам в руке. Темноволосый эллон успел учтиво поклониться Владыке, увлекаемый принцессой дальше, к зимнему саду. Она рассказывала мужчине по пути про только что посаженный цветок, наставляя, как за ним следует ухаживать. Эллет указала на место посадки и даже указала на то, что не она расширила пространство, а сами растения позволили этому произойти. Эльф её услышал и всё запомнил.       — Я его уже полила. Теперь только через лунный цикл. Но если я тут буду, то полью сама, — она присела перед ним и лучезарно улыбнулась. Садовник впервые видел принцессу, но много слышал о ней. Она была проста в общении и легка.       Иннэль вернулась к своему дяде, прильнув к его руке, как нашкодивший детёныш дикой кошки, хитро заглядывая в глаза и улыбаясь.       — Идём? — спросил её Трандуил, чтобы уже наверняка. Иннэль кивнула.       — Что это за песня лилась из глубин сада, мэллон нин(5)? — завидев Трандуила, Элронд прошёл ему навстречу. — В какой-то момент у меня защипало в глазах.       — Иннэль провела ритуал посадки цветка, — не вдаваясь в подробности произнёс лесной король, вздыхая, присаживаясь в глубокое кресло.       — Её способность управлять голосом и трогать сердца окружающих возросла, — Элронд был встревожен. Трандуил кивнул, но взгляд его был устремлён за плечо Полуэльфа.       — Боюсь, у нас нет и сотни лет, чтобы разгадать её природу, — сказал Элронд, присаживаясь в кресло напротив. До его слуха доносилось пение эльфийских дев с далёкой террасы, погружая в тревожные мысли, несмотря на тёплый погожий день. Трандуил перевёл на него взгляд.       — Я выслушал лорда Глорфинделя, но знаю Иннэль лучше, чем кто-либо из вас. Насильно будет только хуже. Она закроется и призовёт Его. Пока у нас нет ничего, кроме догадок. Но сотрудничая с ней, есть все шансы победить в этой схватке. Иннэль не должна становиться объектом споров. Я не позволю проводить над ней ритуалы никакого рода. Всегда можно вывести её на откровенный разговор, не прибегая к принуждению.       — Я с этим согласен, — кивнул Элронд и замолчал, обдумывая то, о чём собирался с ним поговорить.       Трандуил вернул взгляд к молчаливому эллону, сразу смекая что к чему. Взгляд Элронда не менялся с годами, когда его сердце трогала очередная симпатия к противоположному полу или любовь.       — Я догадываюсь, о чём пойдёт речь, — перебил его Трандуил, едва Элронд вознамерился открыть рот. — Твоя осторожность, пожалуй, не лишняя в этом вопросе. Притормози, Элронд. Она ещё ребёнок и обещана она не тебе.       — Я знаю о рисках, — словно бы обиделся, Элронд отвернулся в сторону, скользнув взглядом по стене цвета яичной скорлупы, останавливая взгляд на мозаичном окне, сквозь цветные стёкла которого пробивались солнечные лучи, бросая разноцветные блики на белый ковёр под ногами.       — Сын Корабела чуть старше Иннэль. В прошлый свой визит он провёл с принцессой несколько дней. Из них выйдет прекрасная пара. Отступись, Элронд, я по-доброму прошу, — Трандуил взглянул на Полуэльфа с равнодушием к его душевным терзаниям. Подобные эмоции мог проявлять только лесной король. Элронду всегда было непонятно, как можно оставаться таким холодным в отношении к высоким чувствам, от которых полыхает всё в груди. Трандуил добавил с иронией в голосе: — Тебя зачаровали.       — Это не совсем так… — Элронд поднялся. Широким шагом пересёк комнату и распахнул мозаичные окна, словно ему не хватало воздуха. — Ты не вправе требовать от меня этого.       — Я её опекун, — Трандуил взглянул на Элронда насмешливым взглядом. Ему показалось, что он снова видит ту же сцену, какую застал тысячелетия назад, когда Орофер отказал герольду в праве ухаживать за принцессой Арафель.       — У неё есть мать, — парировал Полуэльф.       — И её ответ тебе будет тот же, — Трандуил следил за Элрондом. Тот мерил широкими шагами комнату, медленно закипая изнутри.       — Я уже однажды совершил ошибку, — огрызнулся тот.       — Так не совершай её снова, — ответил Трандуил спокойно.       — Ты не твой отец! — выплеснул на него негодование эллон. Трандуил хмыкнул.       — Определённо, нет. Но Иннэль не твоя. Позволь ей самой решить, какие чувства она к тебе испытывает. Пока я не видел в ней любви к тебе. — Трандуил поднялся и подошёл к Элронду, останавливая его движение, жёстко схватив за плечо рукой. — Есть у женщин нашего рода одна черта: в минуту опасности, в желании защиты, они зачаровывают мужчин, но любовь… Когда любовь загорается в их глазах, это совершенно иное состояние, и я способен различить, где Арафель воспользовалась твоим доверием и где она любила, способная бросить вызов даже отцу. Ты любишь тень моей сестры, не Иннэль. Разберись в себе.       — То есть ты против наших отношений?! — вспыхнул Элронд, пугаясь своей же ярости.       — Против, — кивнул Трандуил и отпустил его плечо. — Тебе лишь нужно…       — Не ставь мне условий! — взорвался Элронд, полыхнув недобрым взглядом.       — Тебе лишь нужно, — продолжил невозмутимо Трандуил, — поговорить с моей сестрой и разобраться в себе. Пока я здесь в Ривенделле, у тебя есть прекрасная возможность погостить в Эрин-Гален. Элронд отступил.       — Ты словно вытесан из холодного мрамора, спокойно распоряжаясь судьбами, словно карты раскладывая на столе. Как ты своим высокомерием напоминаешь мне твоего отца, — горько выдохнул он.       — В тебе сейчас говорит обиженный эльфёнок, — покачал головой Трандуил. — Бодаться со мной за право обладать сердцем моей племянницы не имеет смысла. Мой ответ всегда будет «нет».       — Я мог бы и не спрашивать, — усмехнулся Элронд. — А взять!       — Да! Нолдор всегда так и поступали! Приходили и брали! — взгляд Трандуила стал жёстким и даже опасным. Он понизил голос, предупреждая: — Но я не мой отец. Я опаснее его. Пойдёшь против моей воли – и познаешь мой гнев, Элронд Полуэльф.       Лесной король сказал каждое слово с нажимом, словно роняя тяжёлый монолит, глядя Элронду в глаза немигающим взором. Его взгляд потемнел до грозовых туч.       Элронд на миг застыл. Ему показалось, что Трандуил вырос в размерах, заполнил собой всё пространство комнаты. Он отступил на шаг назад и учтиво поклонился лесному королю, опуская глаза в пол.       — Прошу простить, милорд, мою заносчивость, — Элронд смог успокоиться в мгновение ока, сглаживая острые углы назревающего конфликта, наскоро меняя тему. — Распоряжусь, чтобы готовили обед.       Он направился к выходу, неслышно отворил створку двери и так же неслышно прикрыл её за собой. Трандуил смотрел ему вслед, а затем повернулся к мозаичному окну и распахнул его створки шире. Бросил взгляд на столик с напитками у стены, подошёл к нему и налил себе немного красного вина в бокал из горного хрусталя, рассматривая игру граней на его стенках в преломлении солнечного света. Сделал глоток терпкого напитка, подходя к распахнутому окну, глядя в пронзительную синеву далёких земель Запада. ________________ 1. Heru Thranduil. Heru Elrond — (пер. синдарин) — Владыка Трандуил. Владыка Элронд. 2. Lóte hlarë mémëa cennas — (пер. квенья) — Лечебный сон памяти рождения. 3. Hantale nin — (пер. квенья) — Благодарю тебя. 4. Nai cennas ar marillë nísë ar lómë — (пер. квенья) — Пусть рождение и рост принесут силу и тьму (символично — жизнь и борьба). 5. Mellon nin — (пер. синдарин) — Мой друг.