Часть 2: Молитвы

Леон верил, что где-то, как-то, каким-то образом, Грей и остальные пережили атаку дракона на Тенрю. Он желал, он мечтал, он надеялся, он молился. Он должен. Однажды он получит ответы.

***

Куда ты пойдёшь, когда на твои молитвы ответят?

.

Леон не поверил, когда впервые услышал. Во-первых, драконов не существовало. Во-вторых, весь остров не мог просто исчезнуть. И в-третьих, маги Хвоста феи не умерли. — Мне жаль, — твёрдо сказал Юка. — За что? — спросил Леон. — Эти ребята слишком упрямы, чтобы умереть. И потому что он верил, он присоединился ко всем поисковым группам и цеплялся за каждую зацепку, которую мог найти. Сначала они отправились на Тенрю, присоединившись к Синим пегасам на их необычном корабле в поисках подсказок. Леон не мог отвести взгляд. Тенрю исчез. Была только широкая полоса пустой воды, без земли. Неприятное ощущение скрутило его желудок. «Пожалуйста, позволь мне найти его.» Куда они делись, если не осталось острова? «Пожалуйста, пусть он будет в порядке.» Они искали, искали и искали, но они мало что могли сделать. В итоге они вернулись к несуществующему острову. Они ничего не смогли найти. Они повернули назад. — Мы не можем просто уйти, — возразил Леон. — Они должны быть где-то здесь. Люди начали обмениваться взглядами, но он только нахмурился и скрестил руки на груди. — Мне жаль, — осторожно сказал Юка. — Я знаю, как ты заботишься о Грее, но здесь ничего нет. — Кто сказал, что это как-то связано с этим мелким паршивцем? — Леон проворчал, отводя взгляд. — Нам надо найти всех. Полагаю, даже его. Его команда обменялась ещё одним взглядом. В последнее время они странно смотрели на него, как будто он был стеклом, а они ждали, когда он разобьётся. Он не собирался разбиваться. Зачем? Но когда вечер перетёк в ночь, а они направились домой, он обнаружил, что один стоит на палубе, отрешённо смотря на воду. Начался дождь, что объясняло воду на лице, но не то, почему она была солёной. Должно быть от морской пены. Кто-то подошёл к нему и он оглянулся назад, и увидел Шеррию, печально смотрящую на него. — Ещё не поздно, — тихо сказала она. — Верь. Это казалось невыносимо сложным. Леон знал — он знал — что Грей не мог быть мёртв, но было сложно верить, что всё наладится. Вид этой пустой воды, этого небытия, этого полного отсутствия всего, оставил кислый привкус на его губах. Безнадёжное ощущение. Вера была сложной, но он надеялся, желал и молился. Он надеялся, что они найдут Грея и быстро, он желал, чтобы Грей появился на его пороге однажды и рассмеялся над этим, как над шуткой, он молился, чтобы Грей был жив и здоров. Эти молитвы очень помогли ему. Семь лет, на самом деле. Он всё ещё молился и держался за маленькие тайные надежды после того, как многие люди сдались. Он продолжал искать зацепки. Когда кто-то из других гильдий отправлялся на периодические вялые поисковые миссии, он часто составлял им компанию. Он стал старше. На семь лет старше, а мир стал холоднее. Он гадал, как бы изменился Грей. Он был несчастлив, что у него отобрали возможность наблюдать за ростом младшего брата. Он уже пропустил всё то время после смерти Ур, и он не должен был потерять ещё семь лет. Если и был один плюс, — по мере взросления, он обнаружил, что легче держаться за тихую, глубоко увековечившую веру. Даже когда всё казалось невозможным, он был уверен в этой убежденности, что всё наладится. Мир становился холоднее и холоднее, угрожая заморозить его надежды и мечты, как в первые месяцы. После каждой проваленной миссии казалось, будто жизнь накатывала на него, как волна, холодная реальность давила. Но он держал голову высоко и двигался вперёд. Он продолжал жить своей жизнью, по крайней мере, после этих первых месяцев, когда он был не способен функционировать. Он продолжал жить, как-то, хотя мир потерял неопределенную искру, что он знал, было связано с Греем. Ничто не было таким ярким, счастливым и прекрасным, когда судьба Грея оставалась окутанной тайной. Однако он продолжал жить и тихо говорил молитвы сам себе, когда смотрел в тёмный потолок поздно ночью. «Пожалуйста, позволь мне найти его. Пожалуйста, пусть он будет в порядке. Он должен быть жив.» Иногда, очень часто, когда он слишком много думал о Грее и все эти надежды, желания и молитвы доходили до предела, ему снился его пропавший брат. Обычно это были просто вспышки Грея, которые исчезали прежде, чем он успевал их уловить. Иногда это были приятные сны. И, конечно же, кошмары, которые были слишком яркими и душераздирающими, чтобы потерять свою остроту даже при самом ярком дневном свете. Эти сны причиняли боль, потому что Леон просыпался, а Грея всё ещё не было. Приятные сны были хуже всего. Всегда был тот ленивый момент между бодрствованием и сном, ещё до полного пробуждения мозга, когда казалось, что Грей совсем рядом. А потом Леон пробуждался ото сна, осознавал правду, и его сердце стремительно падало. Это было самое ужасное чувство. Но потом ему приснился сон, что всё изменил. Леон занимался своими делами, когда снежок попал ему в затылок так сильно, что он пошатнулся вперёд. Он развернулся и заметил Грея, стоящего позади него в снегу, широко улыбающегося, пока он подкидывал ещё один снежок. Сердце Леона затрепетало от болезненно знакомой улыбки и озорного блеска в глазах. В Грее была такая чистая, детская радость, пока он подпрыгивал в снегу, что-то, что он редко показывал сквозь его нормальный фасад. — Ты становишься медленным, — он подразнил. Леон рассмеялся. — Если бы! Ты ни за что не победишь меня! Следующий снежок попал ему прямо в лицо, запущенный слишком быстро, чтобы даже заметить, не то что уклониться. — Как скажешь. — Грей казался невпечатленным. — Я всегда был лучше в снежках. Леон открыл рот, чтобы возразить, но потом неприятное, тянущее чувство начало грызть его разум, и он осознал. — Я сплю, да? — он спросил, его хорошее настроение тут же исчезло. — А? — Грей озадаченно и нетерпеливо посмотрел на него. — Почему ты так говоришь? — Ты со мной, когда я сплю, — тихо сказал Леон. Грей скорчил гримасу. — Это странно. Ты ведёшь себя странно. Ты хочешь подраться или нет? Я пойму, если ты хочешь отказаться, поскольку я явно надеру тебе зад, но… Леон колебался. Это было нереально. Но мог ли он отказаться от возможности пообщаться с младшим братом, даже если это было лишь сном? Утром будет больно, но он мог воспользоваться этими минутами. Поэтому он улыбнулся и потерялся в моменте. Грей выиграл, конечно же. Даже Грей из сна был непревзойденным мастером игры в снежки. Пока он злорадствовал и радостно праздновал, Леон не мог найти в себе сил, чтобы ощутить негодование из-за уязвленной гордости. Он просто наблюдал за происходящим с небольшой улыбкой, к которой примешивалась грусть, когда он вспоминал, что все это ненастоящее. Грей приостановился в своем триумфальном подтрунивании, и внезапно мрачное выражение перешло на его черты, когда он усталыми, меланхоличными глазами изучил Леона. — Ты идиот, — сказал он. — Ты надоедливый и ты сводишь меня с ума. Но я люблю тебя, знаешь. Не забывай об этом. Леон с трудом сглотнул, а его губы задрожали. — Я тоже тебя люблю, — прошептал он. — Даже если ты самый разочаровывающий младший брат на свете. Однажды я найду тебя, обещаю. — Ага… — Грей неуверенно шагнул вперед и обнял Леона. Леон не мог дышать. Присутствие Грея было таким тёплым, твёрдым и уютным. Обычно во сне ему не разрешалось прикасаться. Если бы он попытался, Грей бы исчез. Он нерешительно обхватил Грея руками, боясь, что это приведет к тому, что другой тут же исчезнет. Но Грей остался, и Леон с облегчением обнял его ещё крепче, прижимая к своей груди. Он вздохнул и почувствовал, как в уголках глаз появились слезы. — Прости, — пробормотал Грей. — Позаботься о себе. — А? Что-? Форма Грея словно дрогнула и внезапно он больше не был твёрдым. Руки Леона прошли сквозь него, и старший маг уловил последний отблеск грустных глаз, прежде чем тот исчез. — Грей! Леон развернулся, дико оглядываясь. Когда он повернулся, он обнаружил, что стоит в длинном, белом коридоре, тянущемся так далеко, как мог видеть глаз. Он заметил Грея на другом конце, так далеко, что он выглядел маленьким и нереальным. Леон звал его, но он уходил и не оглядывался назад. Леон должен дойти до него. Он знал — он знал — что должен достигнуть Грея, прежде чем Грей дойдёт до конца коридора. В конце случится что-то плохое. Леон не мог позволить этому случиться. Он побежал, его ботинки громко стучали по плитке, соответствуя беспорядочному ритму его сердцебиения. — Грей! — позвал он. Грей ровным темпом шёл, не спеша, не медля. Он не отвечал. Леон бежал, его дыхание выходило в коротких, болезнных вдохах. Не важно, как быстро он бежал, коридор всё растягивался, растягивался и растягивался, так что он и Грей были на одинаковом расстоянии друг от друга. Он должен подобраться ближе. Так не ощущалось. Ветер свистел в его ушах, подгоняя его. Он гнался за Греем так долго, что больше не знал, что делать со своей жизнью, но сегодня он наконец догонит его. Он споткнулся о собственную ногу, а стена рядом с ним резко обрушилась и показался обрыв, изрезанный камнями и низвергающийся к центру земли. Другая стена тоже упала, и он оказался на узкой, разрушающейся дорожке, подвешенной высоко в воздухе. Он бежал, не отрывая взгляда от спины Грея, чтобы не запаниковать, заглядывая в глубокие пропасти. Куски плитки и камня отслаивались под ногами и осыпались с краев, когда он проходил мимо, а по дорожке пробегали трещины. А он бежал. Лишь раз он оглянулся на громкий треск, чтобы увидеть, что тропа рушится позади него, медленно настигая его. Земля содрогнулась, как при землетрясении, и раскололась пополам прямо перед ним, словно зазубренная линия разлома. Он без раздумий перепрыгнул через выемку и помчался по разрушающейся дорожке в отчаянной попытке добраться до Грея. А потом камень под ним пропал и он падал, падал, падал. Его крик застрял в горле, когда оно в страхе сжалось. Что-то схватило его за запястье, притянув его и чуть не вывихнув плечо. Он шокированно выдохнул и поднял голову, желая заплакать в облегчении. Грей на коленях стоял на краю пропасти, наклонившись, чтобы крепко его схватить. Он начал вытягивать Леона. — Грей! — Леон выдохнул. Грей улыбнулся, но его глаза были серьёзны. Леон с облегчением упал на землю, дрожа и задыхаясь. Он был в безопасности. И он поймал Грея. Или скорее Грей поймал его. — Грей, ты-? Грей молча покачал головой и сделал шаг назад, не сводя темных глаз с лица Леона. Земля под ним обрушилась и он пропал так же молча, как пришёл, падая в ущелье внизу. — Грей! — Леон в панике закричал, вставая на ноги и бросаясь в сторону. Было слишком поздно. Грей ушёл, а Леон остался один на острове в небе с одним только воздухом и опасной скалой вокруг. — Нет, — пробормотал он. — Нет, нет, нет. Он проснулся с криком, отчаянно дрожа. Грей. Грей ушёл. Грей упал. «Пожалуйста, позволь мне найти его. Пожалуйста, пусть он будет в порядке. Этот сон что-то значил. Леон чувствовал это. Он оставил его разбитым и на грани. А когда он услышал, что Синий пегас снова собирался на необычном корабле в одну из их периодических вылазок, где был Тенрю, он тут же вызвался пойти, несмотря на предостерегающие слова его команды и обеспокоенные взгляды. Вот оно, день, когда они наконец-то найдут Грея и остальных. Он чувствовал это. Он был оправдан, когда светящаяся жёлтая сфера появилась из-под волн, а через мгновение появилась златоволосая девушка, стоящая на воде. Он понятия не имел, что это значило, но сфера упала, раскрыв неповрежденный остров и его сердце оживилось во внезапной, дикой надежде. "Он должен быть здесь. Он должен быть в порядке. Пожалуйста." Магов Хвоста феи было несложно найти, хотя они были в шоке и растерянности, и ни на день не постарели за семь лет. Леон был рад, что они были живы, но он не обращал на них много внимания. Ему было нужно найти определённого человека и найти сейчас. Он с отчаянием огляделся по сторонам и на него накатила неожиданная волна восторга, когда он заметил знакомые чёрные волосы. Грей всё ещё лежал на земле, его глаза закрыты во сне, от которого он ещё не проснулся. Леон бросился вперед и упал коленями в грязь, тяня Грея за плечо и упиваясь лицом, что не видел нигде, кроме своих снов на протяжении семи лет. - Грей! Почему он не двигался? Другие маги вставали, расхаживали вокруг и озадаченно задавали вопросы. Почему Грей был так неподвижен? - Эй! Грей, просыпайся! Леон тряс его нежно и не получил ответа, так что он потряс его сильнее. Он приложил дрожащие пальцы к внутренней стороне запястья, к шее. Земля ушла у него из-под ног. - Эй, узкоглазый, - Нацу сказал, подходя ближе. - Хватит уже спать. Лентяй. Мне сказали, что мы не дрались семь лет, и это неприемлемо. Давай! Семь лет и жизнь молитв. Куда ему уйти отсюда? Леон склонился над обмякшим телом Грея, слезы свободно текли по его щекам, пока он дрожал, дрожал и дрожал. - Вы все живы, - он прошептал дрожащим голосом. - Почему не он?

.

Куда ты пойдёшь, когда на твои молитвы ответят,

но ответ нет?