часть 5. Между долгом и желанием

***

      Промзона на окраине Сеула. 21:47.       Тэхён прикурил сигарету, стоя в тени заброшенного склада. Ветер шевелил полы его чёрного пальто, но он не чувствовал холода — только назойливый гул в висках, будто кто-то отсчитывал секунды до конца его терпения.       — Он уже внутри, — Юнги подал ему наушник, не отрывая глаз от экрана планшета. — Два охранника. Один у заднего выхода. Камерами я займусь.       Тэхён кивнул, затянулся, выдохнул дым медленно, как будто пытался выдохнуть вместе с ним и эту странную тяжесть в груди.       — Быстро и тихо.       Юнги ухмыльнулся, но в глазах читалась тревога:       — Ты сегодня какой-то… ненастоящий.       Тэхён не ответил.       Он не мог объяснить, что часы в его голове уже отсчитывали время до 23:00, когда он должен встретить Юмин после её смены. Внутри склада пахло плесенью и порохом. Тэхён двигался как тень, без звука, без лишних движений.Первый охранник даже не успел понять, что умер — лезвие вошло под ребро, точным уколом в сердце.       Второй обернулся на хруст, но глотка уже была перерезана.       Быстро.       Эффективно.       Без эмоций.       Но когда он вошёл в кабинет, где сидел их цель — толстый торговец оружием с потными ладонями — что-то внутри него дёрнулось.       «Быстрее. Она ждёт.»       — П-подождите! — торговец залепетал, роняя пачки денег со стола. — Я заплачу! Вдвое больше!       Тэхён взглянул на часы.       22:13.       Она уже заканчивает работу.       — У тебя есть две минуты, чтобы сказать в эту маленькую штучку адреса всех своих складов, — Тэхён положил диктофон перед ним. — Время пошло!       Торговец судорожно начал перечислять адреса своих точек, не забывая упомянуть пароли от сейфа, но…       22:15.       — Не успел, — прошептал он и выстрелил торговцу между глаз.       — Ты куда?! — Юнги схватил его за рукав, когда Тэхён уже садился в машину. — Нам надо убрать следы!       — Сделаешь без меня.       — Ты серьёзно?! Опять к той девчонке…       Тэхён резко завёл двигатель, глаза в темноте горели как у загнанного зверя:       — Я не опоздаю.       Юнги отпрянул, понимая, что спорить бесполезно.       — Чжинхо спросит, где ты.       — Скажешь, что я занят.       Машина рванула с места, оставив за собой только клубы пыли и Юнги, который впервые за десять лет не знал, что думать.       23:02.       Юмин завернула шарф потуже, глядя на пустую улицу.       «Может, передумал?»       Но вдруг — резкий звук тормозов. Чёрный седан резко остановился у тротуара. Она узнала его ещё до того, как дверь распахнулась.       Тэхён вышел, его волосы были растрёпаны, на рубашке — тёмное пятно, которое он даже не пытался скрыть.       — Прости, — он дышал тяжело, словно бежал. — Я… задержался.       Юмин посмотрела на него, потом на пятно, потом снова на него.       — Ты… в порядке?       Он не ответил. Просто протянул руку. И она взяла её, не спрашивая больше.       Машина катила по ночным улицам, и Тэхён чувствовал, как её тёплое дыхание касается его правой руки на руле.       — Ты так спешил… — Юмин повернулась к нему, укутавшись в шарф. — Где ты был?       Он сжал руль чуть сильнее, ощущая под пальцами шероховатость кожи, ещё не смывшей следы сегодняшней работы.       — Работа.       — Опять репетиции? — она улыбнулась, принимая его ложь за чистую монету.       Он кивнул, не отрывая глаз от дороги.       — Да. Устал.       — А как твой… проект? — она осторожно подбирала слова, боясь показаться навязчивой. — Ты же говорил, что записываете новый альбом.       Тэхён почувствовал, как в висках застучало. Он ненавидел эту игру, но продолжал:       — Пока только черновики.       — О, это же здорово! — её глаза загорелись. — А когда…       — Юмин. — он резко перебил её, свернув на её улицу. — Хватит обо мне. Как твой день?       Она замялась, но позволила сменить тему:       — Обычный. Рисовала эскизы, разливала кофе, мечтала…       — О чём?       — О том, чтобы кто-то пришёл и украл меня отсюда.       Она сказала это шутя, но Тэхён резко нажал на тормоз, остановившись у её дома.       — Вот и сбылось.       Тишина в машине стала густой, как смоль. Юмин смотрела на него, а он — на её отражение в лобовом стекле, где их силуэты почти соприкасались.       — Завтра… — начал он.       — Да?       — Я приду.       Она кивнула, не спрашивая, куда и зачем. Просто поверила.       Когда дверь захлопнулась за ней, Тэхён ударил кулаком по рулю. Что с ним? Он оставил Юнги — ради чего? Ради того, чтобы провести с ней двадцать минут в машине?       Да.       И он ненавидел себя за каждое слово.       Но завтра солгал бы снова. Лишь бы слышать, как она смеётся.

***

      Золотистый свет низких ламп отражался в бокалах с виски, а дым сигар окутывал закруглённый кожаный диван, где восседал Чжинхо с приближёнными. Юнги лениво раскачивал бокал, наблюдая, как Тэхён входит в зал — его рубашка теперь чёрная, чистая, но под глазами заметны тени усталости.       — А, наш герой вечера! — Чжинхо развёл руки, улыбаясь без теплоты. — Решил присоединиться? Или у тебя опять дела поважнее?       Тэхён молча взял со стола стопку, выпил залпом. Жидкость обожгла горло, но не смыла привкус её духов с собственной кожи.       — Закрутился.       — Закрутился? — Чжинхо приподнял бровь, откинувшись на спинку дивана. — Столько лет бок о бок, и вдруг ты «закрутился» в день, когда мы режем жирную рыбу?       Тишина. Даже фоновый джаз будто приглушился.       Тэхён почувствовал, как Юнги напрягся рядом.       — Трясло после того дерьма, что мы пробовали вчера, — он равнодушно потёр виски. — Не мог держать ствол ровно. Отошёл, пока не отпустило.       Чжинхо замер, изучая его. Затем внезапно рассмеялся, хлопнув по столу:       — Блядь, ну ты даёшь! — Он налил Тэхёну новую стопку, подтолкнув её к нему. — На, лечись. Только в следующий раз бери проверенный товар.       — Понял, босс.       Юнги незаметно выдохнул, когда Чжинхо переключился на рассказ о деле. Но его нога под столом резко пнула Тэхёна в голень — «Ебал тебя в рот, чуть не спалился!»       Тэхён не дрогнул. Поднял стопку в тосте, притворяясь, что не замечает, как Чжинхо бросает на него долгие, слишком долгие взгляды.       А в кармане его куртки тихо звенел телефон.       Юмин: «Спокойной ночи :)»       Он не ответил. Просто прижал ладонь к груди, где под тканью жгло от одного лишь напоминания о ней.       Ложь пахла теперь не только порохом, но и её духами.

***

      Юмин перебирала карандаши в руках, аккуратно складывая их в рюкзак, украдкой поглядывая на часы. «Ещё сорок минут до смены… Он сегодня придёт?» Рядом кто-то шумно опустился на сиденье.       — Опять витаешь в облаках? — Минсок ухмыльнулся, разворачивая шоколадный батончик. — Я тебя уже третий раз зову.       — А? — Юмин моргнула. — Извини, просто устала.       — Знаю, чем взбодриться, — он протянул ей половину шоколадки. — Ты же сейчас идёшь на смену в кофейню? Я как раз хотел зайти перекусить. Пойдём вместе?       Она хотела отказаться, но вспомнила — Тэхён никогда не приходил раньше восьми.       — Хорошо…       Девушка быстро закинула изрисованные листы к карандашам и направилась на выход вместе с Минсоком. Всю дорогу до кофейни он болтал без умолку, жестикулируя:       — …а наш декан вчера опять… Эй, ты вообще слушаешь?       Юмин машинально кивала, глаза бессознательно выискивали в толпе высокую фигуру в чёрном.       — Конечно, просто задумалась.       У входа в «Morning Dew» Минсок внезапно схватил её за локоть:       — Заходи, я остановлюсь покурить. — Его пальцы задержались на секунду дольше необходимого.       Тэхён сегодня был назначен на проведение пыток нескольких парней из группировки Ха Джунсока. Он рассчитывал на то, что они будут хранить молчание до последнего, но к счастью (или несчастью) они сдались буквально за тридцать минут. Именно поэтому он уже шёл к кофейне.       Тэхён заметил Юмин и этого ублюдка впереди. Видимо, они шли с университета вместе. Он не обгонял их, лишь молча следовал, пытаясь вслушаться в разговор. Когда Минсок остановился на входе и закурил, он осторожно, как будто случайный прохожий, встал рядом.       — Огоньку не найдётся? — Тэхён стоял в двух шагах, руки в карманах, но взгляд — острый как лезвие.       Минсок пожал плечами, протягивая зажигалку.       — Спасибо.       Тэхён, затягиваясь сигаретой, изучал Минсока. Его глаза, скрытые за дымом, превратились в узкие щели. Кажется, что у него руки чесались, когда он представлял его рядом с Юмин.       Телефон в кармане Минсока завибрировал.       — Да? — он отвернулся, понизив голос. — Нет, ещё не дома… Да, ушёл с ней из университета… Ещё нет, но может, сегодня получится…       Тэхён слушал каждое его слово, надеясь, что неправильно понимает.       — Пришёл к ней в кофейню, посижу, провожу до дома. Она уже готова, просто не знает об этом…       Кровь ударила в виски, пальцы непроизвольно сжали фильтр сигареты, раздавив его.       Минсок, не замечая адской тишины позади, самодовольно продолжал:       — Да, надеюсь, сегодня я её трахну…       Тэхён медленно выдохнул дым, отбросив окурок. Минсок обернулся — и встретился с взглядом, от которого кровь застыла в жилах.       — Ч… что? — он нервно отступил.       Тэхён шагнул вперёд, его голос прозвучал неестественно спокойно:       — Повтори, что ты сказал про неё.       Минсок почувствовал неладное.       — Ты что, подслушивал? — попытался засмеяться. — Да, я просто…       Удар.       Тэхён вцепился ему в горло, прижав к стене. Телефон звонко выпал из рук.       — Ты будешь очень жалеть, что родился, — прошипел Тэхён, и в его глазах Минсок увидел собственную смерть.       Хруст. Ребро треснуло под ударом колена.       Ещё удар. Нос разбит, кровь хлынула на рубашку.       Минсок, захлёбываясь, бормотал:       — Я… я просто…       Тэхён пригнулся к его уху, голос — ледяная сталь:       — Если ты когда-нибудь подойдёшь к ней ближе, чем на сто метров, я вырежу твои почки и заставлю тебя их съесть. Понял?       Минсок, весь дрожа, кивнул. Тэхён резко отпустил его, дав упасть на землю.       — Беги.       За стеклом кофейни Юмин, ничего не подозревая, наливала кофе.       Тэхён поправил рукав, скрыв пятна крови, и вошёл. Дверной колокольчик прозвенел, как предвестник бури. Теперь он знал — его ярость никуда не делась. Она просто ждала повода.       Юмин вздрогнула, увидев Тэхёна у стойки.       — Ты… так рано?       Он улыбнулся — теплее, чем обычно.       — Репетицию отменили.       Его рука, протягивающая деньги за кофе, была идеально чиста.       За окном Минсок, хромая, скрывался за углом. Тэхён поднял чашку:       — Как твой день, Юмин-а?

***

      Чёрный Mercedes S-Class с тонированными стёклами стоял у кофейни.       Ха Джунсок медленно выпускал дым сигары, наблюдая через окно, как Тэхён методично избивает Минсока. Его толстые пальцы постукивали по подлокотнику в такт классической музыке, звучащей в салоне.       — Боже правый… — он покачал головой, прищурившись. — Безжалостная Тень, машина для убийств, заступается за какую-то… девочку-официантку.       Его правая рука — То Джэхун, бывший спецназовец — хмыкнул:       — Слабак. Нашёл себе куклу для обнимашек.       Джунсок внезапно громко рассмеялся, показывая золотые коронки:       — О, это даже лучше, чем я думал! Видишь, как он её защищает? Как настоящий рыцарь нахуй!       В салоне воцарилась тишина, прерываемая только хрустом костей Минсока на улице. Дэхун наклонился вперёд:       — Босс, прикажете забрать девчонку сейчас? У нас уже есть адрес…       Джунсок резко поднял руку, прерывая его:       — Тише, дурак. Разве ты не видишь прекрасной возможности?       Он повернулся к подчинённому, глаза сузились:       — Пусть влюбляются. Пусть целуются под луной. Пусть он подарит ей эту… свою чёрную душу. — Пальцы Джунсока сжались в кулак, костяшки побелели. — И когда он будет любить её больше всего… когда она станет для него всем… вот тогда мы возьмём её.       Он повернулся к окну, где Тэхён уже заходил в кофейню, и прошептал с почти любовной нежностью:       — Я отрежу ей пальчики один за другим. Выколю эти милые глазки. И заставлю его смотреть, как она умирает… медленно.       Дэхун невольно поёжился:       — А пока?       Джунсок завёл двигатель:       — А пока — наблюдаем. Пусть думают, что счастливы.       Машина плавно тронулась с места, оставляя за собой лишь лужицу моторного масла и обещание боли. В последний раз Джунсок взглянул на освещённое окно кофейни, где виднелись две фигуры.