часть 7. Сладкий яд

***

      Чёрный Mercedes припарковался прямо у центрального входа, вызывающе нарушая все правила. Шёпот пробежал по толпе студентов, когда из машины вышла Юмин, а следом — высокий мужчина в чёрной кожаной куртке с безупречными чертами лица и опасным взглядом.       Тэхён обнял её за талию, наклонился и нежно поцеловал в лоб, задержавшись на секунду дольше, чем нужно для прощания.       — Я заеду после твоей смены, — прошептал он, и его губы едва коснулись её уха.       Юмин покраснела до корней волос, кивнула и поспешила к входу, чувствуя на себе десятки любопытных взглядов. Она ещё не успела перевести дух, когда перед ней возник Минсок. Его лицо было бледным, под глазом желтел синяк, а губы подрагивали от ярости.       — Ну что, Юмин, нашла себе телохранителя? — язвительно ухмыльнулся он, оглядывая её с ног до головы. — Или он тебе за «услуги» платит?       Юмин сжала папку так, что пальцы побелели:       — Отстань, Минсок.       — Ой, да ладно! — Он сделал шаг ближе, запах алкоголя и пота ударил в нос. — Весь универ уже шепчется. Где ты этого урода нашла? В каком-нибудь подпольном клубе?       Его рука потянулась к её волосам, но Юмин резко отпрянула:       — Тронешь меня — он тебя добьёт.       Минсок засмеялся, но в глазах мелькнул страх:       — Пусть попробует! У меня есть друзья, которые…       — Которые что? — раздался звонкий голос.       Соён вклинилась между ними, упирая руки в бока.       — Которые помогут тебе снова получить по морде? Ты уже весь универ достал своими россказнями!       Минсок открыл рот, но Соён уже тащила Юмин за руку:       — Пошли, пары начинаются. А ты… — она бросила взгляд на Минсока, — иди проспись. От тебя воняет, как от бомжа.       — Ты в порядке? — Соён остановилась, разглядывая подругу.       Юмин глубоко вдохнула:       — Да… просто…       — Просто твой мафиозо правда страшный, — фыркнула Соён. — Но чёрт возьми, он тебя целует так, будто ты хрустальная ваза. Почти романтично.       Юмин потрогала свой лоб, где ещё чувствовалось прикосновение его губ, и неожиданно улыбнулась:       — Он не мафиозо.       Соён закатила глаза:       — Да, конечно. А я — королева Англии.

***

      Флуоресцентные лампы мигали, отбрасывая резкие тени на бетонные стены. Двое мужчин в окровавленных рубашках сидели на металлических стульях, их запястья были перетянуты проволокой до посинения.       Тэхён медленно надевал чёрные кожаные перчатки, рассматривая их, как хирург перед операцией.       — Последний шанс, — его голос звучал почти ласково. — Где Джунсок планирует встречу с колумбийцами?       Молчание.       Первый пленник — коренастый мужчина с татуировкой паука на шее — плюнул к его ногам.       Тэхён вздохнул.       Щелчок.       Сломанный указательный палец пленника выгнулся под неестественным углом.       — А-а-арх! Сука!       — Следующий — глаз, — Тэхён поднял шило.       В этот момент в кармане завибрировал телефон. Он улыбнулся — Юмин написала:       «Чем занимаешься?»       Он прочитал сообщение, затем методично вогнал шило под ноготь второму пленнику.       Визг.       Тэхён достал телефон, одной рукой печатая:       «С группой репетируем.»       — Ты… психопат… — застонал второй пленник, когда Тэхён вернулся к нему, вытирая окровавленные пальцы о его рубашку.       — Да. Но сейчас вы мне мешаете сосредоточиться, — он схватил гаечный ключ со стола.       Хруст.       Коленная чашечка первого пленника разлетелась на осколки.       — Порт! В порту! — завопил тот, пуская слюни и слёзы. — Склад 17! В 21:00!       Тэхён кивнул, отходя в сторону.       Телефон снова вибрировал.       «Как репетиция?»       Он посмотрел на корчащихся от боли мужчин, затем набрал:       «Громко.»       Тэхён спокойно подошёл, приставил пистолет ко лбу.       Выстрел.       — Теперь тихо, — повернулся ко второму.       Тот зашептал молитву, когда телефон Тэхёна заиграл мелодию звонка.       Юмин звонила.       Он посмотрел на экран, затем на дрожащего пленника.       — Извини, — вежливо сказал он, поднимая пистолет. — Это важно.       Выстрел.       Труп рухнул на пол, когда Тэхён принимал вызов:       — Да?       — Не отвлекаю? — её голос звучал тепло и невинно. — Сегодня я освобожусь раньше, успеешь?       Он смотрел на лужи крови, медленно растекающиеся по бетону, затем взглянул на часы. До встречи Джунсока с колумбийцами — 2 часа 43 минуты.       — Успею.       Повесил трубку.       Юнги, стоявший в дверях, покачал головой:       — Ты выбираешь между ней и заданием.       Тэхён вытер телефон о штаны, убирая кровавый отпечаток пальца.       — Нет.       — Тогда что?       Он бросил последний взгляд на трупы.       — Я успею и то, и другое.

***

      Тэхён прижался к ржавому контейнеру, ощущая холод металла через тонкую ткань рубашки. В десяти метрах, освещённые тусклыми фонарями, трое людей из «Бульгасари» разгружали ящики с кокаином.       — Где это ебучий Джунсок? — прошептал Юнги, прицеливаясь из-за его спины.       Как в ответ, со стороны воды раздался знакомый хриплый смех.       — Вот и наш «друг», — Тэхён сжал пистолет.       Первая очередь из автомата разорвала ночную тишину. Один из грузчиков рухнул на бетон, даже не успев понять, что умер.       — Засада!       Люди Джунсока бросились в укрытие, но было поздно — команда Тэхёна уже взяла их в клещи. Тэхён видел, как Джунсок, пригнувшись, побежал к стоявшему на причале катеру.       — Сука! — Тэхён выскочил из укрытия, не обращая внимания на пули, свистящие мимо ушей.       Джунсок уже прыгал на борт катера.       — Опять ушёл! — Тэхён пнул пустой ящик из-под патронов.       Он успел сделать три выстрела — один разорвал плечо Джунсока, но тот лишь застонал и скрылся в каюте.       Юнги подошёл, перезаряжая пистолет:       — Ничего, замочим в другой раз.       Тэхён посмотрел на часы — 21:54.       Неожиданно его лицо расплылось в странной ухмылке:       — Ну вот, ещё и в душ успею.       Юнги фыркнул:       — Ты серьёзно?! После такого пиздеца ты…       Но Тэхён уже шёл к машине, доставая телефон:       «Успеваю. Жди у кофейни.»       Он стоял под фонарём, свежевыбритый, в чистой рубашке, без единого намёка на только что закончившуюся бойню.       Когда она выбежала к нему, запыхавшаяся и смеющаяся, он поймал её в объятия, вдыхая запах её шампуня.       — Ты пахнешь… металлом, — она сморщила носик.       Тэхён лишь крепче прижал её к себе, пряча лицо в её волосах:       — Репетировали с группой в подвале. Извини.       А в трёх километрах отсюда, в порту, горел склад Джунсока. Но это уже не имело значения.

***

      Чёрный Mercedes плавно остановился у тротуара. Тэхён вышел, обойдя машину, и с уже привычной галантностью открыл ей дверь. Юмин улыбнулась, оперлась спиной о дверцу, их тела оказались в сантиметрах друг от друга — так близко, что она чувствовала его дыхание, смешанное с ароматом ночного ветра и дорогого одеколона.       — Спасибо за… — она не успела договорить.       Его губы накрыли её, горячие, требовательные, лишённые обычной сдержанности. Юмин вскрикнула от неожиданности, её пальцы впились в его плечи, когда он прижал её к машине всем телом.       — Останься сегодня у меня, — прошептала она, едва он отпустил её губы.       Дверь квартиры едва успела захлопнуться, как её спина ударилась о стену. Его руки — обычно такие точные, контролирующие каждое движение — теперь дрожали, расстёгивая пуговицы её блузки.       — Сладкая, — хрипло прошептал он, и в следующий момент мир перевернулся.       Он подхватил её на руки, не прерывая поцелуя, усадил на кухонный стол. Деревянная поверхность врезалась в бёдра. Его пальцы запутались в её волосах, оттягивая голову назад, обнажая шею для жадных поцелуев. Где-то упала чашка, разбилась — ни один из них не обратил внимания.       — Я столько раз представлял это, — он прикусил её ключицу, ладонь скользнула под юбку. — Каждый раз, видя твои пальцы на кистях… на чашках… Боже, эти пальцы…       Юмин впилась ногтями в его плечи, когда его зубы задели чувствительную кожу под грудью. Внезапно он замер.       Тэхён отпрянул, как ошпаренный. Его грудь вздымалась, на лбу выступили капли пота.       — Я… я не могу.       — Почему? — её голос звучал хрипло, непривычно.       Он провёл рукой по лицу, словно пытаясь стереть что-то:       — Когда я начинаю… я не умею останавливаться. А ты… — его взгляд упал на её растрёпанную блузку, покрасневшую кожу, — ты заслуживаешь большего. Я боюсь сделать тебе больно.       Она медленно сползла со стола, дрожащими пальцами поправляя одежду. В воздухе висело невысказанное — он боялся напугать её. Боялся, что та сторона, которую он так тщательно скрывает, вырвется наружу.       Она поняла его без лишних слов, заметив, как его потряхивает. Юмин подошла ближе, приложив ладонь к его щеке.       — Тогда… может, просто полежим? — предложила она, пряча дрожь в голосе.       Тэхён кивнул, сжимая кулаки, чтобы скрыть тремор.       Они легли в светлой спальне Юмин, приглушённый свет ночника рисовал тени на их лицах. Она осторожно прикасалась к его родинкам. Считала их шёпотом, запоминала каждую.       — Ты всё ещё дрожишь, — прошептала она.       Его рука обняла её плечи, пальцы невольно впились в кожу — слишком сильно, он сразу ослабил хватку.       — Прости.       — Не надо извиняться. — Она поймала его руку, прижала ладонь к своей щеке. — Я не фарфоровая.       На полу, под курткой, вибрировал телефон. Сообщение от Юнги:       «Чжинхо доволен разгромом в порту. Будь осторожен.»       Тэхён закрыл глаза, вдыхая запах её волос. Впервые за всю жизнь он сознательно выбрал — не проверять сообщение. Он погрузился в самый сладкий сон, не думая ни о чём, кроме неё.       Лишь разбитая чашка на кухне напоминала о том, как тонка грань между его двумя мирами.

***

      Каждое его утро начиналось с крови.       В понедельник он перерезал горло информатору в подвале — мужчина захлебнулся собственным криком, когда Тэхён медленно, почти любовно водил лезвием по его шее. А вечером, смыв с рук красные разводы, он стоял под окнами кофейни и ловил каждый её взгляд, как наркоман ловит дозу.       Во вторник — пытка. Он методично ломал пальцы предателю из клана «Бульгасари», наслаждаясь хрустом костей. А в полночь его губы повторяли тот же путь по её шее, но уже оставляя не раны, а розовые следы страсти.       Среда. Четверг. Пятница.       Он убивал — он целовал.       Он закапывал трупы на заброшенном складе — он покупал ей цветы у метро.       Две жизни — два Тэхёна.       И между ними — пять минут в машине, когда он переключался с одного на другого. Стирал с лица оскал хищника. Прятал нож за пояс. Менял окровавленную рубашку на чистую, которую теперь возил в багажнике.       Ночи были хуже.       Когда она засыпала у него на груди, а он лежал, уставившись в потолок, чувствуя, как её невинность жжёт его кожу.       «Что будет, если она узнает?»       Он представлял её глаза — эти огромные, доверчивые глаза — наполняющиеся ужасом. Представлял, как она будет оттирать его поцелуи, как станет содрогаться от его прикосновений.       А потом — худшее.       «Что будет, если Чжинхо узнает, как много она для меня значит?»       Его руки, обнимающие её во сне, непроизвольно сжимались, будто пытаясь защитить. Он осторожно высвободился из её объятий, вышел на балкон. Закурил.       Внизу, в тени деревьев, стояла знакомая фигура — Юнги. Его друг поднял руку, показывая три пальца.       Три дня.       Чжинхо дал им три дня, чтобы найти Джунсока.       Тэхён затянулся, наблюдая, как дым смешивается с холодным воздухом. За спиной послышался шорох.       — Ты опять не спишь… — сонный голос Юмин.       Её тёплые руки обняли его за талию, голова уткнулась в спину.       Он бросил сигарету, развернулся, прижал её к себе так сильно, что она вскрикнула.       — Просто… хочу запомнить этот момент, — прошептал он в её волосы.       Она засмеялась, не понимая. А он уже знал — этот сон скоро закончится.       Но пока…       Пока он позволял себе этот сладкий яд. Пока он целовал её, зная, что завтра снова будет убивать.       Пока он притворялся человеком, которым так отчаянно хотел быть.