часть 9. Дни без солнца

      

***

      Капля кофе упала на экран телефона, когда Юмин набирала сообщение: Тэхён-и, ты где?

Доставлено 9:23

      Она вытерла экран рукавом, улыбаясь своему отражению в чёрном стекле. Наверное, спит, — подумала она, представляя, как он морщится от утреннего света, натягивая подушку на голову. Всё в порядке?

Доставлено 16:57

      Сообщение оставалось непрочитанным. Она перевернула телефон экраном вниз, чтобы не смотреть на пустой чат, но каждые пять минут всё равно проверяла. Он всегда отвечал мгновенно. Ты не приедешь?

Доставлено 22:42

      Последние клиенты ушли, а кофемашина давно замолчала. Она ждала до последнего, пока уборщица не начала сердито греметь шваброй у её ног.       Телефон молчал.       Губы сами шептали: «Может, проблемы с группой?» Но в груди уже сверлила мысль пострашнее — а вдруг он больше не придёт?       Утром она шла в университет, как ходячий мертвец. Глаза опухшие, руки холодные. Не сомкнула глаз за ночь. Преподаватель что-то говорил о перспективах современного искусства, но в ушах звенело только: почему он не отвечает?       В кафе она перепутала три заказа подряд. Клиент с двойным эспрессо кричал что-то о компенсации, но она лишь кивала, глядя на дверь. Вот сейчас войдёт. Вот сейчас.       Словно кто-то вырвал сердце, но забыл сказать телу, что оно должно умереть. Его нет уже три дня.       Она открыла холодильник — пусто. А когда я последний раз ела? Чашка с вчерашним чаем стояла на столе, покрытая плёнкой.       Ночью плакала в подушку, пока не засыпала с телефоном в руках. Последнее, что видела перед сном — их переписку. Пустую, одностороннюю. Её убивало это молчание, но она ждала.       Четвёртый день не отличался от других. Ей было ужасно плохо, она даже отпросилась с работы.       Надела его футболку — ту самую, чёрную, с выцветшим логотипом какой-то группы. Пахло им. Пахло. Она зарылась лицом в ткань, вдыхая остатки его запаха, как утопающий — глоток воздуха.       Чай остывал на кухонном столе. Глаза слипались.       Сейчас усну, а завтра… завтра он ответит.       Звонок в дверь. Она подскочила, опрокинув чашку.       Он стоял на пороге.       Бледный. С тёмными кругами под глазами. Но живой.       — Тэхён-и… — её голос сорвался на полуслове.       Он вошёл без приглашения. Потом были губы — солёные от её слёз, горячие от его дыхания. Пальцы, срывающие одежду.       Шёпот: «Я не могу без тебя.»       Их тела на кровати — как два раненых зверя, ищущих спасения в тепле друг друга. Он вошёл медленно, глядя ей в глаза, будто хотел запомнить каждую секунду. Она утопала в нём, утопала в удовольствии, в его нежности.       Она засыпала на его руках, думая, что он не уйдёт, что страдания закончились и её свет вернулся к ней. Но утром проснулась в холодной постели одна.       На двери — записка.

      «Не ищи меня, Юмин.»

      Его футболка лежала на полу.       Он ушёл.       В этот день она поняла — её сердце ушло вместе с ним.

***

      Столовая университета гудела десятками голосов, но их уголок у окна казался островком тишины. Соён, прищурившись, наблюдала, как Юмин вяло ковыряет палочками рис, так и не поднеся ни кусочка ко рту.       — Юмин-а, — Соён положила свою ложку с резким стуком, — ты или ешь, или рассказываешь, что за хрень происходит. Ты как зомби уже третью неделю.       Юмин подняла глаза — в них стояла та странная пустота, которая бывает у людей, когда боль уже не острая, а хроническая.       — Он исчез, — голос её звучал хрипло, будто она давно не говорила вслух. — Сначала пропал на три дня. Ни звонков, ни сообщений. А потом…       Она замолчала, сжав пальцы вокруг стакана с водой.       Соён наклонилась вперед:       — Потом?       — Потом он пришел. Ночью. — Юмин провела пальцем по краю стакана, оставляя мокрый след. — Мы…       Губы её дрогнули. Соён вдруг все поняла без слов.       — О боже. Вы переспали.       Юмин кивнула, и в её глазах вспыхнуло что-то теплое — воспоминание.       — Это было… Он был так нежен. Говорил, что не может без меня. Я думала…       Голос её сорвался.       — Думала, что теперь всё будет по-другому, — закончила за неё Соён. — А утром?       Юмин достала телефон, дрожащими пальцами открыла фото — снимок двери с запиской.       «Не ищи меня, Юмин.»       Соён ахнула:       — Что за подлый…       — Он не подлый! — Юмин вдруг вспыхнула, сжимая телефон. — Ты его не знаешь! Он… он…       Но слов не нашлось. Что она могла сказать? Что он хороший? Что она любит его до беспамятства? Что она любит того, о ком ничего толком не знает?       Соён схватила её за руку:       — Слушай, дорогая. Может, он просто тряпка? Испугался чувств?       Юмин горько усмехнулась:       — Он не из тех, кто боится.       — Тогда почему…       — Я не знаю! — Юмин резко встала, чуть не опрокинув стул. — Может, я ему надоела? Может, он встретил другую? Может…       Голос её дрогнул, и Соён вдруг увидела — её подруга не злится. Она умирает внутри.       Соён обняла её прямо посреди столовой, не обращая внимания на любопытные взгляды.       — Ладно, — прошептала она. — Хочешь, я убью его? У меня есть кузен в криминале.       Юмин фыркнула сквозь слезы:       — Не надо.       — Тогда что?       Юмин вытерла лицо рукавом и вдруг сказала то, что, видимо, копилось все эти дни:       — Я подожду ещё немного. А потом… попробую забыть.       Но по тому, как дрожали её губы, Соён поняла — вторая часть вряд ли выполнима.

***

      Тени удлинялись, растягиваясь по асфальту, когда Юмин брела к дому. Глаза её автоматически выхватывали из потока машин серебристый отблеск — а вдруг? — но очередной внедорожник проносился мимо, даже не притормаживая.       У подъезда стоял знакомый силуэт.       — Юмин-и!       Минсок вынырнул из-за угла, улыбаясь так слащаво, что у неё сразу сжалось в груди.       — Я хотел извиниться за прошлое, — он сделал шаг вперед, загораживая ей дорогу. — Был глуп. Давай помиримся?       Она попятилась, нащупывая в кармане ключи — на всякий случай.       — Извинения приняты. Теперь отойди.       Но он не двигался с места.       — Ты выглядишь… грустной, — его голос стал маслянисто-заботливым. — Может, я поднимусь, скрасим вечер?       — Нет.       — Ну хотя бы на чай пригласи!       Его пальцы схватили её за локоть. Юмин резко дёрнулась, высвобождая руку.       — Я сказала нет! Я устала и не хочу гостей!       Минсок нахмурился, в его глазах мелькнуло что-то неприятное.       — Ой, да ладно тебе. Ты же теперь одна, верно? Твой «особенный» друг тебя бросил.       Сердце Юмин упало. Откуда он знает?       — Убирайся, — прошипела она, чувствуя, как дрожат колени. — Или я вызову полицию.       — Ой, испугала! — он засмеялся, но тут же замер, услышав резкий голос за спиной.       — Юмин-а, всё в порядке?       У двери стояла тётя Ли, их соседка, с пакетом мусора в руках. Глаза её сузились при виде Минсока.       — Этот молодой человек вам докучает?       Минсок моментально перестроился:       — Ой, нет-нет! Мы просто…       — Он уходит, — твёрдо сказала Юмин, цепляясь взглядом за тётю Ли. — Прямо сейчас.       Соседка грозно подняла бровь, и Минсок, бормоча что-то под нос, поспешно ретировался.       — Спасибо, — Юмин выдохнула, чувствуя, как с неё буквально стекает напряжение.       Тётя Ли обняла её за плечи:       — Иди, детка, я тебя провожу. А этого… если ещё раз увижу — мусорным пакетом по голове.       Юмин слабо улыбнулась, придерживая входную дверь для соседки.       «Почему одни мужчины исчезают, а другие лезут, как назойливые мухи?»       Дверь её квартиры закрылась с тихим щелчком, оставляя снаружи весь этот безумный мир.       Внутри было тихо. Пусто.       И снова — никаких сообщений на телефоне.

***

      Утренний свет мягко струился через занавески, когда Юмин набрала номер Соён. Пальцы её слегка дрожали — она сама не могла поверить, что предлагает такое.       — Соён-а… не хочешь сегодня сходить в клуб? — голос её прозвучал неуверенно, словно она произносила что-то запретное.       На другом конце провода повисла пауза.       — …Ты серьёзно? — наконец выдавила Соён. — Ты, которая последний раз танцевала на школьном выпускном?       Юмин сжала телефон крепче.       — Я… взяла отпуск в кофейне. На неделю.       Ещё одна пауза. Затем Соён рассмеялась — звонко, почти с облегчением.       — Боги, да ты решила устроить революцию! Конечно пойдём! Через два часа буду у тебя.       Юмин улыбнулась в ответ, но как только звонок прервался, улыбка соскользнула. Что я вообще задумала?       Она подошла к шкафу и распахнула дверцы.       Проблема.       Её гардероб состоял из уютных свитеров, простых блузок для работы и пары джинсов. Ничего… клубного. Ни блёсток, ни коротких платьев, ни даже нарядных топов.       — Чёрт, — прошептала она, перебирая вещи.       В глубине шкафа затерялся чёрный топ с длинными рукавами — когда-то она купила его для свидания, но так и не надела. Рядом висела тёмно-синяя юбка миди — строгая, но если закатать пояс чуть выше…       Юмин примерила комбинацию перед зеркалом. Отражение смотрело на неё смущённо:       — Выгляжу как школьница на первом свидании…       Но выбирать было не из чего.       Она добавила тонкий ремешок на талию, тёмные колготки (на всякий случай — вдруг в клубе холодно?) и единственные свои каблуки — чёрные лодочки, купленные когда-то «на выход».       — Хотя бы не в кроссовках, — вздохнула она, крутясь перед зеркалом.       Телефон завибрировал — сообщение от Соён:       «Выхожу. Готовься к тому, что сегодня мы тебя раскрепостим!»       Юмин положила телефон на тумбочку и поймала себя на мысли:       «А вдруг… вдруг он увидит?»       Но тут же закусила губу.       — Нет. Больше его нет.       Она резко повернулась от зеркала, хватая сумку.       Сегодня она забудет… или хотя бы попытается.

***

      Клуб «Havana» встретил их стеной густых басов, пробивающихся сквозь тело до самых костей. Неоновые лучи резали темноту, выхватывая из толпы то блестящее платье, то залихватскую улыбку, то бокал с искрящимся напитком. Воздух был густым — смесь дорогих духов, алкоголя и человеческого жара.       Юмин вжалась в Соён, как испуганный кролик.       — Здесь так громко! — крикнула она прямо в ухо подруге, едва перекрывая музыку.       Соён лишь рассмеялась, цепко хватая её за руку:       — Расслабься! Это же веселье!       Она буквально протащила Юмин к барной стойке, где разноцветные бутылки сверкали, как драгоценности в свете софитов.       — Два «Кровавых Джо»! — заказала Соён, даже не спрашивая.       Бармен ловко закрутил шейкер, и уже через минуту перед девушками стояли бокалы с розоватой жидкостью, украшенные долькой лайма.       — Давай, Юми, пробуй, — подтолкнула Соён бокал к подруге.       Юмин осторожно попробовала. Сладко. С привкусом цитруса. И… обжигающе.       — Ой! — она скривилась, но уже тянулась за вторым глотком.       Соён наблюдала, как постепенно алкоголь делает свое дело: плечи Юмин расслабились, губы растянулись в улыбке, а глаза заблестели ярче неона над баром.       Через час сладкие коктейли сменились на «Мохито», а затем и чем-то многослойным, синим и с подожжённой сахарной корочкой. Юмин уже смеялась над каждой шуткой Соён, а когда заиграли знакомые хиты, вдруг схватила подругу за руку:       — Потанцуем!       Танцпол встретил их морем тел, пульсирующих в такт музыке. Юмин закрыла глаза, позволив ритму вести себя. Она больше не думала о том, как выглядит — только чувствовала, как музыка вливается в кровь, как алкоголь греет изнутри, как волосы прилипают к вспотевшей шее.       — Боги, Юми, да ты огонь! — засмеялась Соён, когда та закрутилась в неожиданно грациозном повороте.       Но тут же подруга нахмурилась, оглядев её наряд:       — Хотя в этой юбке ты выглядишь как библиотекарша на корпоративе.       Не дожидаясь ответа, Соён затащила Юмин в туалет. В тесной кабинке она вытащила из своей бесконечной сумочки чёрную кожаную мини-юбку.       — Надевай!       — Я не… Это же… — запротестовала было Юмин, но руки уже сами застёгивали молнию на боку.       Зеркало в общем зале показало совсем другую девушку: ноги, казавшиеся бесконечно длинными в этой юбке и на каблуках; топ, обтягивающий изгибы талии; распущенные волосы, слегка растрёпанные от танцев.       — Вот теперь ты королева этого танцпола, — удовлетворённо кивнула Соён.       И действительно — когда они вернулись, взгляды мужчин стали чаще задерживаться на Юмин. Кто-то даже попытался пригласить её на танец, но Соён тут же встала между ними, защитной стеной.       Юмин смеялась, запрокинув голову, чувствуя, как алкоголь и музыка растворяют всю ту боль, что копилась неделями.       На мгновение ей показалось, что в толпе мелькнуло знакомое лицо — острые скулы, тёмные глаза.       Тэхён?       Она резко обернулась, но там был лишь незнакомец.       — Всё в порядке? — крикнула Соён.       Юмин покачала головой, снова поднимая руки в такт музыке:       — Всё прекрасно!       И в этот момент она почти поверила в это.       Почти.       Где-то на дне бокала, среди растаявшего льда, всё ещё пряталась тоска. Но сегодня она решила — не доставать её.       Танцпол продолжал пылать, но вокруг Юмин внезапно сгустилась липкая атмосфера. Незнакомец с острыми скулами и масляным взглядом прижался к ней вплотную, его пальцы впились в кожаную юбку.       — Отвали! — резко дернулась Юмин, но он лишь усмехнулся, обвивая её талию.       — Да ладно, красотка, я просто…       — Руки убрал, мразь! — Соён вклинилась между ними, но парень лишь рассмеялся, толкнув её плечом.       В этот момент из толпы вырвался силуэт — и кулак со всей силы врезался в наглую ухмылку.       Хруст.       Незнакомец рухнул на колени, хватаясь за нос.       Юмин застыла в оцепенении, разглядывая спасителя:       — Юнги?! Ты что здесь делаешь?!       Его карие глаза метали молнии, но он лишь схватил её за запястье, таща к выходу.       — Идём.       Соён, широко раскрыв глаза, успела ухватиться за руку Юмин, когда та проходила мимо.       На парковке Юнги рывком распахнул дверь чёрного BMW:       — Сели в машину сейчас же!

*flashback*

      Клуб «Havana» гудел, как растревоженный улей. Юнги развалился в VIP-ложе с бокалом виски в руке, подпевая похабную песню, которую орал его старый друг Чанмин.       — Ну что, братан, сегодня точно подцепишь кого-нибудь? — хлопнул его по плечу Чанмин, показывая на группу девушек у бара.              Юнги усмехнулся, допивая остатки алкоголя:       — Если повезёт — двоих.       Они громко рассмеялись, чокаясь бокалами.       Но в этот момент из динамиков ударил новый трек, и толпа на танцполе взорвалась движением. Юнги машинально скользнул взглядом по мельтешащим телам — и вдруг задрожал, подавившись виски.       — Блять… Не может быть…       Сквозь мигающие стробоскопы он разглядел её — Юмин в чертовски короткой кожаной юбке, с растрёпанными волосами и румянцем на щеках. Она смеялась, запрокинув голову, совершенно не замечая парня, который всё наглее прижимался к ней сзади.       — Извини, дружище, я отойду ненадолго, — Юнги швырнул на стол салфетку, даже не дожидаясь ответа.       Чанмин крикнул ему вслед:       — Эй, куда?!       Но Юнги уже продирался сквозь толпу, сжимая кулаки. Его взгляд прилип к сцене: незнакомец уже запустил пальцы под подол её юбки.       И тогда в нём что-то щёлкнуло.

*end flashback*

      Девушки молча нырнули в машину. Двигатель взревел, как разъярённый зверь. Юнги вырулил на дорогу, с силой сжимая руль.       — Сумасшедшая, додумалась в чём прийти в этот блядушник! — он взглянул на неё через зеркало, — Головой не думаешь или…       Он резко замолчал, не договорив. Но Юмин поняла — он хотел сказать «такая же дура, как Тэхён».       — Ты следил за мной? Где он?! — её голос дрожал от ярости и слёз.       Юнги стиснул зубы, прибавляя скорость.       — Сиди молча.       Когда машина резко остановилась у её дома, Соён выскочила первой, шёпотом засыпая подругу вопросами. Юмин же уставилась на Юнги, ожидая ответа.       Он лишь распахнул окно, бросив напоследок:       — Забудь его. И береги себя.       BMW исчез в ночи, оставив после себя лишь запах бензина и горькое послевкусие несказанного.       — Что это было?! — наконец выдохнула Соён.       Но Юмин лишь беззвучно опустилась на ступеньки, сжимая в руках подол той самой юбки.       Его слова прозвучали как приговор.

***

      Дверь захлопнулась, отрезая шум улицы. Соён тут же набросилась на подругу:       — Так кто этот чертовски горячий спаситель?! — её глаза горели любопытством, пока она скидывала туфли.       Юмин тяжело опустилась на диван, сжимая виски пальцами.       — Юнги. Барабанщик. Друг… Тэхёна.       Последнее слово повисло в воздухе, словно ядовитый газ. Соён замерла, переваривая информацию.       — Ты имеешь в виду…       — Да. Из той самой группы.       Соён присвистнула, плюхнувшись рядом:       — Ну и повороты… И что, он просто так оказался в клубе?       Юмин потянулась за стаканом воды, избегая взгляда подруги.       — Скорее всего следил за мной.       — Блин, это же как в дорамах! — Соён закатила глаза, но тут же стала серьёзной. — А что насчёт…       — Нет! — Юмин резко встала. — Больше никаких разговоров о Тэхёне. Точка.       Она сунула руку в карман куртки — и наткнулась на смятый клочок бумаги. Вытащила, развернула.       «Хвандонг, 7. Склад №4. Док 17. Завтра 23:00»       — Что это? — Соён склонилась над запиской.       Юмин сжала бумажку в кулаке, вспомнив, как незаметно стащила её из кармана двери в машине Юнги.       — Может он там?       В её глазах загорелся опасный огонёк — смесь решимости и отчаяния.       Соён схватила её за руку:       — Юни, ты о чём? Это же явно какая-то…       — Я должна проверить.       На кухне капал кран. Где-то за стеной смеялись соседи. А в ладони Юмин лежала бумажка, которая могла изменить всё.       Или разрушить окончательно.