часть 16. Без права выбора

      

***

      Юмин проснулась от мягкого прикосновения солнечного света к своему лицу. Он пробивался сквозь шторы тонкими золотыми полосками, ложась на подушку, на волосы, на тёплую кожу. Она не сразу поняла, где находится — взгляд был ещё затуманен, но грудь уже не сжимала пустота. Было странное чувство… покоя. Лёгкого, хрупкого, но настоящего.       Она перевернулась на бок, коснулась рукой холодной простыни рядом. Его не было. Но впервые это не вызвало тревоги.       Поднявшись, Юмин накинула на себя рубашку Тэхёна, что валялась на кресле. Ткань всё ещё пахла им — сигаретами, кожей, чем-то едва уловимо терпким и… родным. Она вышла в кухню босиком, ещё сонная, зевая — и остановилась, увидев коробочку на столе. Аккуратная, в бежевой упаковке, перевязанная тонкой чёрной лентой. Пирожные — её любимые. Рядом лежала записка.

Юмин,

Я должен отлучиться сегодня, буду поздно.

Хорошо проведи время с подругой, оставил свою карту на тумбочке.

Люблю тебя.

Тэхён

      Она прочитала её дважды. И только потом заметила, как уголки губ предательски дрогнули вверх. Он думал обо всём. О ней. О мелочах. И даже о её подруге.       Юмин подошла к окну, прижалась к раме. Солнце отражалось в стекле, как будто пыталось сказать — «ты жива». И это было почти счастьем.       Она достала телефон, нашла номер Соён.       — Алло? Соён?       — О Боже, наконец-то я слышу твой голос!       — Прости…я снова здесь. Слушай, ты как насчёт встретиться сегодня?       — Считай, что я уже крашу губы! Где? Когда?       — Через пару часов? Торговый центр у станции?       — Идеально! Юмин, я соскучилась, ты даже не представляешь как!       — Я тоже… — прошептала она, отключая звонок.       Юмин поставила воду, заварила кофе. Чёрный, крепкий, обжигающий — как тогда, когда она впервые принесла его Тэхёну. Села за стол, укутавшись в плед, и достала скетчбук. Открыла на чистой странице. Мгновение смотрела в белизну страницы, а потом рука сама начала выводить линии.       Линии, в которых он.       Профиль острый. Слегка нахмуренный лоб. Резкие скулы. И его взгляд… в котором — пламя и боль, любовь и разлом. Она рисовала, забыв о кофе, о часах, обо всём. Только тишина и графит под её пальцами.       Прошло не меньше часа, прежде чем она отложила карандаш. Пошла одеваться — в мягкий трикотаж, лёгкую куртку, впервые не рассматривала своё тело, не боялась его. Подкрасила губы, не для кого-то, а для себя. Чтобы посмотреть в зеркало и снова увидеть в нём живую девушку, а не ту, что была похоронена под тяжестью боли.       Когда она вышла из дома, её встретил мужчина в чёрном костюме у припаркованного седана.       Он вежливо кивнул и произнёс:       — Госпожа Юмин? Меня зовут Ли Ён. Господин Ким поручил мне сопровождать вас и вашу подругу сегодня. Машина в вашем распоряжении.       Она моргнула, немного опешив, но затем слабо улыбнулась.       — Это… в его стиле, — пробормотала она и села в машину.       Сегодня она позволит себе жить. Хоть немного.

***

      Юмин стояла у входа в торговый центр, поправляя ворот куртки и вглядываясь в толпу. Людей было много — субботний день, шум, смех, музыка из кафе… но всё это словно приглушалось, когда из-за угла показалась Соён, с распахнутыми глазами, развевающимся пальто и растерянно-счастливой улыбкой.       — Юмин! — выдохнула она и бросилась к ней, крепко обняв. — Ты настоящая?! Господи, ты не представляешь, как я скучала!       Юмин слабо улыбнулась и обняла подругу в ответ, уткнувшись в её плечо.       — Я тоже скучала, Соён… очень скучала.       —Так, рассказывай куда вообще пропала? Я к тебе домой ездила — мама сказала, что ты уехала к родне в Пусан. Я думала, ты вообще уехала навсегда!       Юмин немного отстранилась, запуская пальцы в волосы, пряча взгляд:       — Да… я правда уехала в Пусан. К бабушке. Мы с… с Тэхёном сильно поругались, и я просто… не знала, как жить дальше, — врёт. — На фоне всего этого сильно заболела. Температура, полное отсутствие сил. Телефон украли — я даже не могла никому написать. Прости меня, что так исчезла.       Соён скрестила руки на груди и прищурилась:       — Поругались? Что же такого натворил твой горячий брюнет мафиозо?       Юмин рассмеялась, но в её взгляде была грусть:       — Он не мафиозо. Но… всё снова хорошо. Мы… — она замолчала на секунду, глядя в сторону. — Мы кажется влюблены по уши. Просто тогда всё резко накрыло нас обоих. Я испугалась. Он — отдалился. Было тяжело. Поэтому я уехала. Хотела убежать от всего. Но… не вышло.       Соён взяла её под руку и потянула в сторону кафе:       — А теперь ты снова в Сеуле и, судя по глазам, всё не так уж плохо. Ну-ка, рассказывай всё по порядку. Как он тебе? Не обижает? Где живёшь? А в постели как? Как вообще собираешься возвращаться к учёбе? У тебя столько долгов, что профессор Кан может сжечь твою фамилию!       Юмин засмеялась, прикрывая рот:       — Я пока не знаю. Серьёзно. Учёба подождёт немного. Мне нужно прийти в себя. Слишком многое случилось за последние недели.       — Так что теперь? Ты живёшь с ним?       Юмин слегка кивнула:       — Да. В его доме. Он… заботится обо мне, Соён. Не так, как все. Он другой. Странный, грубоватый, пугающий иногда. Но в нём есть что-то, что заставляет сердце биться чаще.       Соён внимательно на неё посмотрела, но, как ни странно, не стала донимать вопросами. Она лишь кивнула:       — Ладно. Я вижу — ты изменилась. Но ты снова улыбаешься. И, кажется, ты снова дышишь. Это главное.       Они немного прошлись по магазину, выбирая сладости, соки, маски для лица — всё, что нужно для вечера настоящих девчонок. Соён, как обычно, набирала слишком много и бормотала что-то про «психотерапию в виде мороженого». Юмин просто шла рядом, глядя на неё с нежностью. Как же ей не хватало этого беззаботного лепета, этого ощущения простоты.       Когда они вышли к машине, водитель уже ждал у задней двери. Он вежливо распахнул её и кивнул:       — Госпожа Юмин, госпожа Соён. Пристегнитесь, пожалуйста.       — У тебя личный водитель?! — всплеснула руками Соён, опускаясь в кожаное сиденье. — Он что, миллиардер?       — Нет… — смущённо пробормотала Юмин. — Он просто… заботливый.       Соён посмотрела на неё, потом кивнула и расплылась в довольной улыбке:       — Ну что, девчонка. Вечер кино, шоколада и разговоров по душам?       — Именно так, — улыбнулась Юмин, ощущая, как в её груди разливается тёплое, уютное чувство.       Дом встретил их приглушённым светом, тишиной и ароматом кофе.       В этот вечер они снова стали самими собой. Двумя подругами, которые слишком долго молчали.       Юмин и Соён устроились на мягком пушистом ковре в гостиной, уставившись на экран телевизора, где бесконечно шёл какой-то романтический дорамный сериал. Большая миска с попкорном стояла между ними, а рядом — открытые упаковки с шоколадом, напитками и фруктами.       Тёплый плед был наброшен на плечи обеих, словно обнимая их, словно защищая от воспоминаний, которые Юмин так долго держала внутри.       Соён потянулась за шоколадкой, уставившись на экран, а потом бросила взгляд на подругу:       — Слушай, а ты ведь так и не рассказала… чем он занимается?       Юмин немного замерла. Внутри всё снова зазвенело. Она опустила взгляд в чашку с чаем, обвила её ладонями и вздохнула:       — Он… раньше был связан с очень… нехорошими делами.       Соён резко повернулась к ней:       — Ты серьёзно?       — Серьёзно. Я… я до конца даже не знаю всей правды. Только то, что он работал на очень влиятельного человека. И то, что был частью мира, где правят насилие, деньги и кровь.       Соён удивлённо молчала. Только экран телевизора продолжал мигать мягкими красками.       — Юмин… ты ведь понимаешь, насколько это опасно? — осторожно спросила она. — Получается он преступник?       Юмин кивнула, её голос дрогнул.       — Юмин, это не шутки, — Соён взяла её за руку, мягко сжав. — Ты уверена, что он не навредит тебе?       — Понимаю. Мне тоже было страшно. И сейчас иногда страшно. Но он… — она на мгновение прикрыла глаза. — Он ушёл из всего этого. Ради меня. Он клянётся, что покончит с прошлым. И я… я вижу, как он меняется. Я верю ему.       — Ты ведь любишь его? — почти шёпотом произнесла Соён.       Юмин слабо улыбнулась и кивнула:       — Слишком сильно. Он… он стал всем для меня. Хотя я и боюсь. Боюсь, что его прошлое догонит нас. Что снова будет больно. Что я не выдержу.       — Ты сильнее, чем думаешь. Я вижу, как ты сияешь, когда говоришь о нём. Пусть он был в темноте…но если он выбрал тебя, значит, хочет света. А ты, Юмин… ты — свет. Тебе просто нужно идти медленно, осторожно.       Юмин вскинула взгляд, в её глазах блестели слёзы. Она обняла Соён, прижавшись щекой к её плечу:       — Спасибо. Я боялась, что ты отвернёшься…       — Ни за что, дурочка. Я с тобой, хоть в рай, хоть в ад, — усмехнулась Соён, хлопнув подругу по плечу. — Ну а теперь, давай-ка досмотрим эту банальную дораму. Если она не поцелует его до конца серии — я сожгу сценарий лично.       Юмин засмеялась, всхлипывая сквозь слёзы. И впервые за долгое время ей стало легче. Потому что, даже если прошлое дышит в спину — рядом были те, кто держит за руку.

***

      Двор бывшей базы «Бульгасари» медленно затягивался пылью и гарью. Останки сгоревших машин, расплавленный металл, выбитые окна, сушёная кровь на стенах… Всё это напоминало декорации конца света. Но это был не фильм — это был результат их войны.       Тэхён стоял, закатив рукава чёрной рубашки, наблюдая, как его люди грузят ящики с оружием в бронированные фургоны. Ветер тянул пепел и запах гари в его сторону, но он был уже давно ко всему этому нечувствителен. Почти.       Позади раздался скрежет. Юнги, в заляпанной куртке, тащил мешок — явно с остатками чьего-то тела. Он бросил его к остальным, вытер лоб и подошёл к Тэхёну.       — Знаешь, когда ты впервые меня сюда притащил… — Юнги кивнул в сторону склада, — я подумал, что это худшее место на Земле. А потом привык. А теперь, — он оглянулся, — даже жаль немного.       — Это место всегда было проклятым, — отрезал Тэхён. — Просто теперь это видно снаружи.       Он достал телефон, машинально посмотрел на экран. Сообщений не было. Зато он сам отправил одно:

Как ты? Не скучно там без меня? Я скоро.

      Юнги усмехнулся.       — Она тебе помогает.       — Что?       — Ты стал другим. Не таким, как раньше. Даже когда сейчас держишь в руке пистолет, в глазах не только ярость.       Тэхён хмыкнул.       — Она даёт мне что-то, чего я не знал. Тишину.       — Береги её от Чжинхо, — сказал Юнги. — Потому что этот урод ест всё хорошее.       — Я знаю, — Тэхён сжал пальцы на телефоне. — Именно поэтому я сделаю всё, чтобы его уничтожить до того, как он доберётся до неё.       Юнги ничего не ответил.       Тэхён молча закурил, прикрыв ладонью пламя зажигалки от ветра. Юнги присел рядом на сломанный контейнер, потянулся за бутылкой воды и, сделав пару глотков, вытер рот рукавом.       — Кстати… — Юнги бросил на него косой взгляд. — Помнишь он вызывал тебя?       Тэхён медленно выдохнул дым, не поворачивая головы.       — Ну.       — Он угрожал мне и тебе. Напомнил о том, что Юмин — твоя слабость.       Тэхён усмехнулся, но в его глазах читалась ярость.       — Он начал провоцировать. Сказал что-то про неё. Про Ханыль. Я его предупреждал — один раз ещё рот откроет, и… ну, ты знаешь.       — И что?       — Я вмазал. Хорошо вмазал. Вспомнил всё. Как она кричала, как я её нашёл, как этот ублюдок даже не моргнул, когда приказал её убрать. — Голос Юнги чуть дрогнул, но он быстро сдержал себя. — У нас с ним давняя история, Тэ.       Тэхён кивнул. Пепел с сигареты соскользнул на бетон.       — Он сломал нас всех. Каждого по-своему. Меня — заставил стать собакой на поводке. Тебя — лишил любви.       — Я знаю, — Юнги потёр кулак, в котором, казалось, всё ещё сидела злость. — Но тебе он дышит в затылок гораздо плотнее. Ты с Юмин. А Чжинхо этого не простит.       — Он уже угрожает. — Тэхён выпрямился, уставился в серое небо. — Думает, если её не станет рядом — я снова стану зверем.       — А ты?       Тэхён обернулся на Юнги. В его глазах горела опасная искра.       — Нет. Если её не станет — я стану адом.       Они замолчали. Где-то на заднем плане громыхнул ящик с оружием. Один из людей крикнул что-то про подвал, но ни Тэхён, ни Юнги не сдвинулись с места.       — Когда ты решишь — я с тобой, — тихо сказал Юнги. — Против Чжинхо. До конца.       — Я уже решил, — ответил Тэхён и раздавил окурок. — Осталось дождаться подходящего момента.

***

      Тёплое утро окутывало двор мягким светом, воздух пах чем-то печёным — Юмин пекла с Соён булочки с корицей, и аромат до сих пор вился в воздухе.       Они стояли у машины, смеясь, что забыли сфотографироваться, и делая вид, будто расстаются на год.       — Ну ты и хозяйка теперь, Юмин, — Соён улыбалась, поправляя сумку на плече. — Увидимся на следующей неделе?       — Конечно. Спасибо, что пришла.       — Спасибо, что вернулась, — добавила Соён и, кивнув водителю, села в машину.       Юмин стояла у калитки, махала подруге и, улыбаясь, отступила на пару шагов назад. И в этот момент рядом с домом остановился чёрный седан. Глянцевый, чужой, как пятно в этом уютном утре.       Всё происходило так быстро, что она не успевала понять, что происходит. Внезапно двери машины открылись, и её почти силой втолкнули внутрь. Чжинхо сидел на переднем сиденье, его лицо не выражало ни малейших эмоций. В его глазах была только холодная, беспощадная решимость.       — Привет, красавица, — тянет Чжинхо выпуская дым. — Не ожидала? Меня зовут Чжинхо, я босс твоего ненаглядного Тэхёна.       Она молчит, страх окутал её. Всё почти так, как в тот раз.       — Ты всё ещё не понимаешь, во что ты ввязалась, Юмин, — его голос был ледяным, а слова проникали в сознание, как уколы. — Тэхён и ты — слишком опасны для этого мира. Ты даже не представляешь, что он делает, с кем он связан. И сейчас ты думаешь, что можешь стоять на его стороне?       Юмин сжала зубы, стараясь не смотреть в его сторону. Она чувствовала, как кровь закипает в жилах. Боялась. Но всё равно не собиралась сдаваться.       — Ты не знаешь, о чём говоришь, — сказала она сдержанно, стараясь не поддаваться на его провокации.       Чжинхо неожиданно обернулся и протянул руку к дисплею на передней панели машины. Его пальцы проскользили по экрану, и перед Юмин появилось видео камеру наблюдения. Она прижала руку к груди, когда увидела знакомое лицо. Тэхён стоял среди обломков на базе Бульгасари. Его лицо было жестким, наполненным решимостью.       — Это «твой» Тэхён, — сказал Чжинхо с презрением. — Если он так легко нарушает мои правила, я могу сделать то, что угодно. Если ты не уедешь, я просто… нажму кнопку. Он и все, кто рядом, исчезнут в одно мгновение.       Юмин побледнела, но не отстранилась. Она ощущала, как сердце бьется быстрее. Глаза начали мутнеть, но она не могла позволить себе слабость. Знает ли Тэхён, что он настолько уязвим? Что она не в силах ничего сделать?       — Ты не осмелишься, — сказала она тихо, но уверенно. — Ты не способен на это.       Чжинхо рассмеялся, холодный, жестокий смех.       — Ты так думаешь? Ты веришь в это? Ты всё ещё думаешь, что твои чувства к нему важнее, чем его жизнь? — он переложил пульт в другую руку. — Если ты не уедешь сейчас, ты не только его потеряешь, но и свою жизнь.       Юмин почувствовала, как её руки бессильно опустились. Это было похоже на ловушку, на последний шаг перед падением. Чжинхо подождал, пока она не осознала всю безысходность ситуации. И тогда его лицо снова стало каменным.       — Уезжай. Если ты не хочешь, чтобы его кровь была на твоих руках, — сказал он, голос вновь становился тихим и холодным, как лезвие ножа. — Сейчас.       — Отпустите меня, не трогайте Тэхёна! — просит, будто её просьбы что-то решат.       — Я не услышал согласия.       — Я не оставлю его!       — Значит я жму кнопку и прямо сейчас твой любимый разлетится к чертям.       Чжинхо размахивается ладонью перед кнопкой…       — Стой! Я уеду…только оставь его в покое!       — Умница, у тебя есть два часа. Время пошло.       Юмин не сказала ни слова, но внутри всё переворачивалось. Она пыталась представить, как Тэхён может просто исчезнуть. Как всё будет — если она уйдёт? Она не могла представить, как будет жить с этим.       Вскоре дверь открылась с другой стороны, и Чжинхо с жестоким выражением лица выкинул её на обочину. Она упала на землю, больно приземлившись.       Всё было мгновенно, её мысли путались, а взгляд не мог сфокусироваться. Машина быстро скрылась вдали, оставив Юмин одну на пустой дороге.       Она стояла на коленях, пытаясь осознать происходящее, но ничего не могла понять. Тэхён… он даже не знал, что она в опасности. И что теперь делать?       Юмин встала на ноги, дрожа от страха и отчаяния, и поняла одно: нужно быть сильной. Её любовь к нему не могла стоить его жизни.       Она стояла, пока её пальцы не перестали дрожать, пока дыхание не стало хоть чуть ровнее. Затем медленно повернулась и пошла к дому. Ноги будто налились свинцом, каждый шаг давался с усилием, как будто она несла на себе груз целой судьбы.       Закрыв за собой дверь, она не зашла глубоко внутрь — просто прислонилась спиной к деревянной поверхности, сжав в кулаки подол кофты. Её бросало в жар и холод одновременно.       Чжинхо не блефовал. Это было видно в его глазах. В его голосе. Он говорил, как человек, который уже принял решение. И теперь всё зависело от неё.       Юмин прошла на кухню, где всё ещё пахло корицей. Остатки утренней теплоты — булочки, чашки, аккуратно сложенные салфетки. Всё это контрастировало с тем, что бурлило внутри.       Она опустилась на стул, уронив взгляд на стол, где всё ещё лежала коробочка от Тэхёна с пирожными. И его записка.

«Люблю тебя».

      Её губы дрогнули. Слёзы сами выступили на глазах, упали на бумагу, на её сжатые руки.       — Господи… — выдохнула она, — как мне выбрать? Как я могу уйти… если он — это всё, что у меня осталось?       Перед глазами всплыло его лицо. Тэхён, когда спит, с тенью мальчика, которого так и не спасли. Тэхён, когда улыбается неловко, впервые ощущая, что значит «быть дома». Тэхён, который трогал её, как что-то хрупкое, сдерживая всё внутри себя, лишь бы не причинить боль.       Она закрыла лицо руками.       Уехать… чтобы он выжил? Или остаться — и, возможно, однажды узнать, что он не вернётся живым…       Юмин медленно встала и пошла в гостиную. Остановилась у окна. За стеклом всё было по-прежнему — деревья, солнце, мир.       Но внутри всё рушилось.       Сказать ему? Или исчезнуть, как трусиха?       А если он не переживёт? Если снова сорвётся?       Юмин провела пальцами по стеклу, словно могла стереть эту реальность. Затем решительно развернулась и прошла в спальню.       Открыла ящик. Достала его записки, маленькие рисунки, что делала украдкой.       На всех — он. В его настоящем лице, не в маске жестокости. Она рисовала того, кем он был с ней.       Юмин прижала рисунок к груди.       — Прости меня, Тэхён…       Слёзы потекли по щекам, но она уже знала — ей предстоит принять решение, которое разрушит её в любом случае.

***

      Он вышел из машины, усталый, измотанный. Сутки без сна, в горах мусора, гари, старой крови и оружия. Только мысль о том, что она ждёт, держала его на плаву. Он хотел просто увидеть её. Положить голову ей на плечо и хоть на час забыть обо всём.       Тэхён толкнул дверь.       — Юмин? — крикнул он сразу, с порога, с надеждой, что она ответит своим тихим «я здесь».       Но в доме было странно тихо. Даже слишком.       Он быстро прошёл в кухню — пусто.       В гостиную — её плед аккуратно сложен на диване.       Он подбежал в спальню — кровать была заправлена, будто в ней и не спали. Ни одной вещи, ни её халата, ни тёплых носков, ни чашки на прикроватной тумбочке.       — Юмин…? — его голос дрогнул.       Он резко пошёл обратно, заглядывая в каждую комнату, будто могло оказаться, что она просто спряталась. Глупо. Бессмысленно.       — Юмин!!! — заорал он, срываясь.       Поднялся на второй этаж, туда, где она рисовала. Пусто. На мольберте — ничего нового. Складывалось ощущение, что всё вымерло. Что она исчезла, испарилась.       Он бросился к телефону.

      Абонент временно недоступен. Оставьте сообщение…

      Он выругался, сжал телефон в кулаке. Снова набрал. Снова. И снова. Ноль.       Выбежал на улицу, осмотрел двор — машина стояла, её обувь на месте… но её — нет.       — Где ты, чёрт побери, где ты?! — прохрипел он, в панике хватаясь за голову.       Он резко вытащил телефон, и вбил номер Юнги.       — Юнги, она исчезла! Юмин! Её нет в доме, нигде! Я искал всё, всё! Она не отвечает!       — Тэхён, подожди… — голос Юнги был сдавленным. — Ты уверен? Может, она просто…       — Ты думаешь я совсем идиот?! — заорал он, не сдерживая слёз. — Все её вещи… всё исчезло! Она просто… исчезла! Я не знаю что делать, я… — он сел на ступени, закрывая лицо руками. — Она бы не ушла просто так. Не сказала бы «люблю» и… не ушла бы…       — …Тэхён, ты думаешь, это Чжинхо? — спросил Юнги тихо, после паузы.       Тэхён молчал, тяжело дыша. Его руки дрожали.       — …Он угрожал. Говорил, что не хочет её рядом со мной. — его голос стал глухим, затравленным. — Я его убью. Слышишь? Я убью его, Юнги. Своими руками. Если он хоть пальцем…       Он резко вскочил, в глазах уже не было ни растерянности, ни страха — только ярость. Глухая, бездна кипящей ненависти.       — Найди его. Или я сожгу всё, что он построил.       И звонок оборвался.       Юнги сидел на диване, телефон в руке. Тэхён выключил звонок, но его слова продолжали звенеть в голове, как глухой стук молота по металлу. Он не знал, что делать дальше. Всё, что оставалось — это найти Чжинхо, найти Юмин. Но как? Где она?       Юнги глубоко вдохнул, бросил взгляд на окно, которое было темно, словно ночь уже поглотила всё вокруг. Он знал, что Тэхён не остановится. Он знал, как сильно тот привязался к Юмин. Юнги сам видел, как изменилась его жизнь, как он превращался в кого-то другого, когда Юмин была рядом. Но теперь, когда её нет, Юнги понимал, что этот мир рухнул для Тэхёна.       Он встал и подошёл к столу, схватил телефон. Его пальцы дрожали, но он заставил себя набрать номер Чжинхо. В голове был один вопрос: Если бы кто-то мог найти Юмин, это был только он.       Звонок продолжался дольше обычного. Юнги ощущал, как напряжение растёт с каждой секундой. И когда, наконец, на другом конце провода раздался низкий голос Чжинхо, Юнги почти не сдержал злости.       — Что ты с ней сделал? Где она? — его голос был холодным, как лёд.       Чжинхо посмеялся, его смех был лёгким, но в нём сквозила угроза.       — Ты уверен, что тебе стоит спрашивать меня об этом, Юнги? Или ты думаешь, что я — тот, кто её украл? — ответил он.       Юнги сжал зубы.       — Если она мертва — ты будешь следующим, Чжинхо. Ты знаешь, на что я способен.       — О, ты, кажется, меня недооценил. Но, может, тебе стоит разобраться со своим другом. Он же не такой безразличный, как ты думаешь. У него есть свои причины делать всё, что он делает. Но Юмин… Юмин всегда была на первом месте. Это единственное, что я знаю.       Юнги почувствовал, как что-то затвердело в его груди. Чжинхо знал слишком много. Слишком много про Тэхёна. И теперь, когда дело касалось Юмин, всё было ещё более опасно.       — Если ты хоть пальцем тронешь её… ты знаешь, что будет, — тихо, но уверенно сказал Юнги.       — Я… не трогал её. Пока. — голос Чжинхо стал чуть тише, почти задумчивый. — Но Тэхён должен решить, как дальше. Я всего лишь… заставлю его сделать выбор.       Юнги не сказал больше ничего. Он просто положил трубку и вновь остался в тишине, сжав кулаки. Тэхён был готов к войне, но насколько далеко он готов был зайти ради Юмин? И как ему самому быть, если всё, что он знал, казалось на грани разрушения?       Юнги подошёл к двери и повернул ключ. На улице было тихо. Тэхён уже давно ушёл в поисках, а Юнги стоял перед выбором, которого он не мог избежать.