часть 18. Пока сердце не найдёт

      

***

      Колёса визжали на поворотах, как будто машина, как и он, чувствовала эту ярость и страх. Юнги мчался по ночной дороге сквозь красный свет, сжимая руль так, будто хотел раздавить его голыми руками. Он уже двое суток не мог связаться с Тэхёном. Сначала думал — просто спит, устал. Но сердце подсказывало иное. Оно стучало с каждой секундой всё громче, словно отбивало тревожный марш.       Он влетел на территорию дома, бросив машину так, что та чуть не врезалась в забор. Всё вокруг было в тишине. Глухо. Слишком глухо.       Юнги открыл дверь, толкнул её плечом — в доме было темно, будто сам мрак поселился тут. В коридоре воняло спиртом, дымом и ещё чем-то более тяжёлым, горьким. Он быстро поднялся на второй этаж, в его груди уже царапалась паника.       — Тэ… — голос дрогнул, — Тэхён?!       Он рванул в дверь спальни.       И замер.       На кровати лежал он — бледный как простынь, с обколотыми, серыми руками. Губы чуть приоткрыты, дыхание еле уловимое. Глаза закрыты, ресницы дрожат едва-едва. Рядом — пустые шприцы, таблетки, разбитая бутылка с виски.       — Блядь… Тэхён! — Юнги метнулся к нему, встряхнул, сорвался.       Никакой реакции.       — Не смей! Ты не имеешь права сдохнуть, слышишь меня?!       Он начал давить на живот, толкать пальцы в рот, вызывая рвоту. Пару секунд — и Тэхён издал хриплый, мучительный стон, затем закашлялся, выдыхая остатки отравы из лёгких. Слёзы наворачивались на глаза Юнги, но он сдерживался.       — Ало, Усон. Срочно. Мне нужна скорая помощь. У Тэ передоз. Везу его прямо сейчас.       — Понял. Буду через десять минут. — сухой, деловой ответ. Без лишних вопросов.       Юнги перекинул тело друга себе на плечо, проклиная весь мир, чёртову судьбу, и особенно самого Тэхёна.       — Только не вздумай умирать, придурок… Чёрт, только держись…       Он вбросил тело в машину и нажал газ. Спидометр рванул вверх, улицы неслись мимо в размытых пятнах света. Каждая секунда была пыткой.       Перед приёмным отделением уже стояли Усон и двое санитаров. Юнги выскочил, распахнул дверь.       — Быстрее!       Они вынесли Тэхёна на носилках.       — Это из-за неё? — спросил Усон, бросая взгляд на измождённое лицо Тэхёна.       Юнги только кивнул. Стиснул челюсти так, что заболела шея.       — Понятно… Я приведу его в чувство. Но ты знаешь — с этим надо что-то решать. Он себя убьёт.       Юнги остался на улице. Он достал сигарету, дрожащими пальцами прикурил. Сделал одну затяжку, затем с силой пнул мусорный бак. Металл завизжал и упал, разлетаясь.       — Чёртов Чжинхо… Мразь. — прошипел он, — Я уверен, ты замешан в её пропаже… сука, ты только жди.       Он был на пределе. Внутри кипела ненависть. С тех пор, как Юмин исчезла, Тэхён рушился — день за днём. И каждый этот чёртов день, он, Юнги, смотрел, как тот гниёт заживо.       Без неё Тэхён был пуст. Злой. Безжалостный. Он снова убивал, рвал врагов, разносил базы. Стал той самой Тенью, которую боялись. Он был эффективен, как никогда.       Но глаза… в глазах не было жизни.       Юнги опустился на скамью у входа в больницу, вжавшись лопатками в холодный металл. Он не знал, как всё вернуть. Но знал одно:       Если Юмин не вернётся — Тэхён умрёт. Рано или поздно.

***

      Первые ощущения были словно из ада. Запах. Этот жгучий, режущий ноздри запах хлорки, лекарств и стерильной смерти. Он был повсюду — в воздухе, на простынях, в собственной коже. Тэхён застонал, но даже это вышло как глухой шорох. Губы высохли, потрескались, дыхание резало грудь острым ножом, как будто он вдохнул огонь.       Он открыл глаза — слипшиеся, мутные. Свет больничной лампы бил в зрачки, как раскалённая игла. В горле першило, как будто он месяцами глотал пыль. Тело — не своё. Гудящее, ломкое, ватное. В ушах — навязчивый, звенящий писк.       «Воды…» — пронеслось в голове, но голос осел где-то глубоко в горле.       Он медленно повернул голову, с трудом сфокусировав взгляд. Капельница в руке, рядом — пластиковый стакан с пересохшими остатками чего-то мутного. На тумбочке — упаковки таблеток, бинты, салфетки, чужие руки заботы.       Но всё неважно. Только одна мысль.       Юмин. Где она?       Он резко дёрнул руку, выдёргивая иглу. Кровь тут же стекла каплей на белое покрывало. Тэхён откинул простынь, ноги почти не слушались, но он встал. Его шатало, шаги были хромыми, неуверенными. Он цеплялся за стены, будто мир двигался мимо него с чудовищной скоростью.       Дверь. Её открыть оказалось труднее, чем он предполагал. За ней — коридор, наполненный движением и звуками. Больница жила своей жизнью. Кто-то смеялся, кто-то плакал, кто-то ждал.       — Господи! Господин Ким?! — завизжала медсестра, роняя на пол кипу бумаг. — Вам нельзя вставать! Доктор Усон! Быстро, зовите Усона!       Она бросилась к нему, пытаясь повернуть обратно, но Тэхён рывком вырвался, глаза налиты кровью, губы сухие, но в голосе — сталь.       — Отвали. Я иду за Юмин.       — Господин Ким, пожалуйста, вы ещё слишком слабы, вам нужно лечение! — умоляла она, сдерживая его насколько могла.       — Я здоров, блядь! — крикнул он, и резко дёрнулся вперёд, пошатываясь.       В этот момент в коридоре появился Усон с ещё одним врачом.       — Тэхён! Стой. Не вынуждай меня. Я тебя не выпущу, пока ты не придёшь в себя. Вернись в палату по-хорошему.       — Ни за что. Мне нужно её найти. Она… Она одна, она… — он захрипел, грудь ходила ходуном, и ярость вспыхнула, как вспышка боли.       — Хватай его. — коротко бросил Усон коллеге.       Мужчины навалились, пытаясь усмирить его. Тэхён вырывался, кричал, трясся всем телом. Врач за спиной с силой удерживал его, а Усон держал за плечи.       — Быстро укол! Сейчас же! — скомандовал он, и медсестра, дрожащими руками, набрала успокоительное в шприц.       — Я должен найти её! Я вас всех к ху… отпустите! Юмин! — кричал он в агонии.       — Держи его!       Укол. Острая боль. И через секунду — волна тяжелой теплоты разлилась по венам. Тэхён ещё пытался бороться, выкрикивая что-то бессвязное, но голос затихал. Мышцы обмякли, руки бессильно упали вдоль тела. Голова качнулась вперёд.       — Ты сейчас в аду, брат, но выберешься. Главное — остаться в живых. — прошептал Усон, отпуская его плечи.       Тэхён закрыл глаза. Его дыхание стало тише. Глубже. Медленнее. Он проваливался.       В темноту. В ничто.              Усон вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и достал телефон. Быстро нашёл номер Юнги.       — Алло?       — Он очнулся. Сейчас под уколом, уснул. Очнётся часа через четыре. Но ты будь тут, когда он придёт в себя.       — Буду. — коротко бросил Юнги. Голос у него был сдержанный. Слишком сдержанный, чтобы быть спокойным.       Усон положил трубку. Посмотрел на дверь палаты, за которой тихо, почти беззвучно, спал сломанный, обезумевший мужчина.       Он терял себя. И, может, навсегда.

***

      Часы показывали 18:47, когда Юнги распахнул двери больницы.       Он шёл быстро, уверенно, взгляд жёг — как лезвие. Усон ждал его у входа в отделение и, заметив мрачную фигуру, лишь коротко кивнул в сторону палаты.       — Он проснулся полчаса назад. Тихий. Но… в глазах пусто. Говори с ним осторожно. — сказал Усон, убирая руки в карманы халата.       Юнги кивнул, даже не глядя на него.       Он толкнул дверь палаты.       Тэхён сидел на кровати, спиной к окну. На лице — тень. Он был бледен, будто вся кровь выжжена. Под глазами — синяки, вены на руках ещё краснели следами от капельниц. Он не повернулся, когда услышал шаги.       — Ты пришёл. — тихо.       — Конечно, я пришёл. — резко, сдержанно. — Какого чёрта, Тэхён?       Тишина. Только капельница тихо капала капля за каплей, отсчитывая боль и время.       Юнги подошёл ближе, обошёл кровать и встал напротив него.       — Два дня, мать твою. Два грёбаных дня ты был вне доступа. Я думал, что найду тебя мёртвым! — голос срывался. — Ты хотел сдохнуть?       Тэхён медленно поднял глаза. В них не было ни гнева, ни злости. Только измождённая, вязкая пустота.       — Я просто хотел перестать чувствовать.       Юнги сжал челюсть, от ярости вены на шее вздулись.       — Не смей, слышишь? Не смей вот так просто сдаваться. Ты — не один. У тебя есть я, есть люди. Есть она, чёрт тебя побери!       — Нет её. — выдохнул Тэхён. — Я сам её убил. Своим дерьмом, своей тенью, своей войной. Своими руками. Понимаешь?       — Ты не убил её. — рявкнул Юнги. — Но если продолжишь в том же духе — убьёшь себя. А заодно всех, кто тебя любит. Меня. Усона. Себя. Её.       Тэхён отвёл взгляд, крепко сжав простынь в пальцах. Руки дрожали.       — Я не могу без неё, Юнги. Я просыпаюсь и задыхаюсь. Мне снится, как она уходит. Снова и снова. А я ничего не могу сделать. Ни. Чего.       Юнги вздохнул. Его злость осталась, но поверх неё — жалость. Тяжёлая, мужская, горькая.       — Ты думаешь, мне плевать? Я тоже теряю тебя. Через неё. Скажи, ты правда думаешь, что она была бы счастлива, если бы тебя не стало?       — Нет. — глухо сказал Тэхён.       — Вот и не умирай, чёрт тебя возьми.       Вставай.       Соберись.       Мы найдём её.       Тэхён медленно кивнул. В глазах — искра. Едва заметная. Почти угасшая. Но она была.       Юнги сел на край кровати, и между ними повисла тишина. Братская, тёплая, уставшая тишина. Впервые за долгое время Тэхён позволил себе ослабить хватку. Он закрыл глаза и прошептал:       — Если она не простит меня… я не переживу второй раз.       Юнги сжал его плечо.       — Она простит. Но сначала — найди себя. А потом — найди её.       Юнги поднялся с края кровати, подойдя к окну. Несколько секунд он молчал, наблюдая, как медленно ползут машины за стеклом. Город жил своей обычной жизнью, пока Тэхён лежал здесь — в пепле собственного ада.       — Я не просто так пришёл, Тэ. Есть одна мысль, которая не даёт мне покоя.       Тэхён посмотрел на него, всё ещё бледный, но теперь чуть более живой, внимательный.       — Чжинхо.       Тэхён сжал челюсть, будто это имя оставило горечь во рту.       — Что с ним?       — Думаю, он причастен к исчезновению Юмин. Может, напрямую, может, через кого-то. Он знал, что она — твоё слабое место. А ты слишком стал… мягким. — Юнги обернулся через плечо. — Это не просто совпадение. Ты срываешься. Ты теряешь контроль. А он на этом выигрывает.       Тэхён опустил взгляд, тяжело дыша. Он будто снова проваливался внутрь себя.       — Я должен найти её, Юнги. Я с ума схожу.       — Найдём. Но начни с тех, кто мог быть рядом с ней. Подруга. Соён, кажется?       Тэхён кивнул.       — Да. Она единственная, кто был с Юмин в те дни… Я напишу ей.       — Напиши. Или встреться лично. Вытащи из неё всё, что знаешь. Даже если думаешь, что знаешь уже всё — проверь.       Тэхён вздохнул и прикрыл глаза. На секунду повисла тишина, а потом:       — Спасибо.       Юнги обернулся, на этот раз жёстче.       — Не спеши благодарить. Мне нужно, чтобы ты пообещал кое-что.       — Что?       — Что больше не будешь топить себя в этом дерьме. — он кивнул на следы уколов. — Я не верю тебе, Тэхён. Не сейчас. Ты зависим. И тебе нужно лечиться.       Тэхён смотрел в пол. Виновато. Мрачно. Стыдно.       — Я… попробую. Правда. Ради неё.       Юнги медленно подошёл, сжал его плечо, на этот раз крепче.       — Ради себя, Тэхён. Потому что если ты сдохнешь — она не вернётся. Потому что если ты не изменишься — она не простит. А если ты останешься прежним — ты её не заслуживаешь.       Тэхён молчал. Но внутри что-то треснуло.       И это был первый шаг.

***

      Огромный кампус жил своей обычной, беспечной жизнью: смех, голоса, звонкий шум шагов и вспышки эмоций — всё вокруг кипело от студенческой энергии. Здесь, среди юных лиц, солнца и весеннего воздуха, не было места боли. Не было места для человека, у которого внутри выжжено всё до пепла.       Тэхён припарковал чёрный «дженезис» у самой кромки стоянки и сидел, сжав руль так, будто хотел его сломать. Глаза скользили по лицам студентов, надеясь заметить одну — Соён.       Но искать долго не пришлось.       — Эй, Тэхён? — голос с лёгкой нотой удивления прозвучал сзади.       Он обернулся. Соён, с рюкзаком за плечами и бутылкой сока в руке, смотрела на него с прищуром.       — Что ты здесь делаешь?       — Сядь в машину. Мне нужно поговорить. — голос был твёрдый, без капли вежливости.       Соён нахмурилась.       — Что ещё за боссовские манеры… — пробормотала, но всё же обошла авто и села на пассажирское сиденье. — Я слушаю.       Он не стал тянуть.       — Где Юмин?       Соён тут же напряглась.       — Это я у тебя хочу спросить, где Юмин? Она исчезла. И всё началось после встречи с тобой.       — Не ври. Ты же её подруга. Ты знаешь что-то.       — А ты её парень, или кто ты ей вообще был, а? — в голосе Соён закипала злость. — Ты видел, в каком состоянии она была? Скелет, бледная как смерть! Она молчала, плакала, дрожала… Ты её довёл. Твой чёртов мафиозный мир её и убивает!       Тэхён резко обернулся к ней. Глаза налились яростью.       — Замолчи! Ты ничего не знаешь. Ни о ней. Ни обо мне. Ни о том, как я умираю каждый день без неё. Я хоть пытался её уберечь, а ты?! Где ты была, когда ей было плохо? Только и можешь бросаться словами.       Соён на секунду растерялась. Но потом опустила взгляд.       — Ты… Ты правда не знаешь, где она?              — Нет. И если ты хоть что-то знаешь — скажи мне. Мне нужен хотя бы номер. Фото. Место. Всё, что угодно.       Она колебалась.       — Я… У меня есть её новый аккаунт в соцсети. Она пишет с него, не говорит, где живёт. Только фото иногда присылает. Без геометки. Без намёков.       — Покажи.       Соён достала телефон, перелистала переписку. Пару коротких сообщений. Три селфи, где Юмин выглядела уставшей, но жила. Это уже было чем-то.       — Я дам тебе всё… — вздохнула она. — Но ты сумасшедший, Тэхён. Ты пугаешь.       Он взял телефон, переслал всё себе, и, возвращая гаджет, сказал глухо:       — Я сошёл с ума без неё.       Она открыла дверь машины и вышла, не оборачиваясь. Только крикнула через плечо:       — Если найдёшь её… не рань снова.       Дверца закрылась. Остался только Тэхён. И экран телефона, где улыбка Юмин — такая далёкая, такая потерянная — оживила в его груди всё то, что, казалось, умерло.

***

      В кабинете стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь тиканьем старых настенных часов и шумом клавиатуры. За окном медленно начинал садиться вечер, заворачивая город в приглушённый свет. Юнги, в чёрной футболке и с сигаретой, не курил — просто держал её меж пальцев, пока сосредоточенно всматривался в монитор. Тэхён сидел напротив, не сводя взгляда с экрана, будто оттуда вот-вот вынырнет лицо Юмин.       — Профиль чистый, — пробормотал Юнги. — Ни описания. Ни упоминаний. Комментарии отключены. Даже подписки все скрыты.       — Она так сделала специально, — сказал Тэхён, сдержанно. — Чтобы её никто не нашёл. Особенно я.       — Умная девочка. — Юнги кликнул на одно из последних селфи. — Но оставила фото. И это — уже зацепка. Смотри. Вот здесь… вывеска кафе отражается в окне. Надпись на корейском, но с необычным шрифтом. Я точно такой видел где-то.       Он увеличил изображение, склонившись ближе. Лицо Юмин в кадре было бледным, под глазами тени, но она улыбалась — сдержанно, почти вынужденно. На заднем плане виднелись деревья, фонари и крыша здания с черепицей.       — Это точно не Сеул. Слишком спокойно. И архитектура не городская. — Юнги выдохнул. — Я скинул это изображение в поиск. Четыре похожих заведения. Ближе всего совпадает одно в Чонджу.       Тэхён поднял взгляд. Он выпрямился на стуле, губы сжались в тонкую линию.       — Чонджу?       — Южная Корея, город на юго-западе. Известен своей традиционной архитектурой. Там популярны старые районы и маленькие кофейни. Сравни, — он открыл на экране фото улицы Чонджу — и, действительно, локация была похожа: те же фонари, те же здания.       Тэхён встал.       — Мы едем?       Юнги пожал плечами.       — Это не точно. Локация может быть фейковой. Или фотка сделана давно. Но…       Он замолчал, закрыл вкладку и встал с кресла, встретившись с Тэхёном взглядом.       — Если ты хочешь правду — её придётся искать вручную. Выйдем в город. Сверим каждое место. Каждое кафе, каждый поворот. Не быстро. Но по-другому — никак.       Тэхён кивнул, не раздумывая.       — Я найду её. Даже если придётся обойти всю страну.              Юнги одобрительно кивнул, бросая в пепельницу недокуренную сигарету:       — Тогда собирайся. Поедем утром.

***

      Чонджу встречал их дождём. Нескончаемые капли стучали по стеклам машины, и даже свет фар не мог пробить этот тяжёлый, влажный экран. Уже ночь, и город, несмотря на свою привычную суету, погружался в тёмную тишину.       Прошёл целый день, а поиски не дали ничего. Никаких новых зацепок, ни знакомых мест. Просто серые улицы, такие же, как все другие. Тэхён сидел молча, не сводя глаз с дороги, его пальцы напряжённо стискивали руль.       Юнги заметил, как его друг всё больше сжимает зубы, как его плечи напрягаются от каждой неудачной попытки найти следы. Он знал, что Тэхён был на грани срыва.       — Это не она, — сказал Тэхён, наконец нарушив молчание, — она не могла бы так скрыться. Где-то я её упустил, какой-то след не заметил.       Юнги взглядом оценил состояние друга и тихо ответил:       — Ты слишком сильно давишь на себя. Всё будет нормально. Мы ещё не всё проверили.       Тэхён зажмурился и на мгновение сжал виски. Гнев и отчаяние внутри него пульсировали с каждой минутой.       — Мы проверили весь Чонджу, Юнги! Даже то кафе, которое ты показал. Никаких следов. Как мне теперь успокоиться? Как мне понять, что с ней всё в порядке?       Юнги вздохнул, посматривая в окно.       — Ты думаешь, если будешь кричать, это поможет? Ты не один. Мы сделаем всё, что можно. Но если ты с таким настроем и дальше будешь носиться по всей Корее, то в конце концов просто потеряешь себя. Мы не бросим поисков, но… давай немного отдышимся, ок?       Тэхён молчал, продолжая ехать, но Юнги чувствовал, как напряжение в воздухе постепенно расслабляется. Он знал, что если сейчас они продолжат тянуть, то Тэхён сойдёт с ума от нервов.       — Есть ещё одна возможная локация, — сказал Юнги, не оборачиваясь. — Гванджу. Мы с тобой еще не проверяли этот город. Он тоже подходит по всем фильтрам поиска.       Тэхён кивнул, но не сказал ни слова. Он просто продолжал ехать, вглядываясь в мокрые огни, которые мелькали за окнами. В его голове всё ещё звучали звуки отчаянных шагов по улицам Чонджу, шаги, которые не привели никуда.       Через пару часов они всё-таки добрались до отеля. Уставшие, с покрасневшими глазами и мокрыми от дождя куртками, они вошли в холл. Лобби было освещено мягким светом, и тут было заметно тише, чем на улице. Буря за окнами не прекращалась, но внутри было тепло.       Юнги подошёл к стойке регистрации и, не обращая внимания на усталость, заполнил форму. Тэхён же подошёл к дивану и осел на нём, бросив взгляд на часы. Полночь. Он нервно подёргал воротник своей куртки, пытаясь избавиться от неприятного ощущения, что, несмотря на всё, они не были ближе к успеху. Он посмотрел на Юнги, который как-то более спокойно воспринял их неудачу.       — Ты знаешь, что это может затянуться, да? — спросил Тэхён, не поднимая глаз.       Юнги вернулся с ключами и положил их на стойку.       — Я знаю, Тэ. Но если мы не сделаем перерыв, мы точно не найдём её. Ты сам ведь знаешь, как это бывает. Иногда нужно просто немного отступить, чтобы потом двигаться дальше.       Тэхён вздохнул. Он устал, но слова Юнги нашли отклик в его душе. Он не мог позволить себе забыться, но мог позволить себе немного отдохнуть.       Они направились в свой номер, номер был уютным, с двумя кроватями и маленьким рабочим столом у окна. Выхлопные газы и дождь за окном создавали непривычную атмосферу уюта, как будто город, который они только что покидали, был далеко от их нынешнего состояния.       Юнги взял пульт от телевизора и бросил его на кровать.       — Ужинать будешь? — спросил он, пытаясь разрядить атмосферу.       — Не хочу есть, — ответил Тэхён, развалившись на своей постели.       Юнги молча подошёл и опустился на свою кровать, протянув другу телефон.       — Хорошо, Тэ. Завтра мы едем в Гванджу, но сейчас… ты хотя бы постарайся немного отдохнуть. Мы всё найдём. Я уверен.       Тэхён взял телефон, пролистал фотографии Юмин ещё раз, и закрыл глаза, пытаясь на мгновение забыться. Но его мысли продолжали кружить вокруг неё, её лица, её голоса. Все эти бесконечные вопросы не давали покоя.       Через несколько минут в комнате наступила тишина. Только дождь продолжал барабанить по стеклам, убаюкивая город и, возможно, давая небольшой шанс двум мужчинам на передышку.       И так, с надеждой на завтрашний день, они уснули.

***

             Юмин шагала по улице, её шаги были размеренными, но каждое движение казалось сдержанным, как будто она пыталась держать себя в руках, чтобы не разорваться на части. Серое небо и холодный ветер, проникающий через утреннюю одежду, не помогали её настроению. Она не могла забыть тот вечер с Сынхо — ту напряжённую атмосферу, где она чувствовала себя не в своей тарелке. Он был настойчив, делал ей комплименты, пытался дотянуться до неё, но она не могла ответить тем же. Он был слишком… слишком похож на все её прошлые ошибки, которые она не могла забыть.       Тёмная кофейня, которую она сейчас должна была снова посетить, казалась ей тюрьмой. Она давно почувствовала, что её жизнь стала невыносимой, но всё равно приходилось возвращаться.       Тишина комнаты персонала встретила её, когда она вошла. Это была знакомая, но в то же время чужая тишина. Здесь не было ни шумных разговоров, ни привычных запахов свежезаваренного кофе. В комнате стоял запах затхлой усталости, как будто всё замерло, выждав того момента, когда она снова окажется здесь.       Она сняла верхнюю одежду и на автомате подошла к шкафу с фартуками. Рабочая рутина. Откинула волосы назад, закрепив их крабиком. Через несколько секунд её внимание привлек чей-то голос, неожиданно раздавшийся за спиной.       — Юмин, доброе утро.       Юмин застыла на месте, её сердце пропустило удар, когда она узнала голос. Это был Сынхо. Он стоял в дверях, с лёгким, немного напряжённым выражением лица.       — Ты… ты рано пришёл, — сказала она, пытаясь скрыть свою тревогу.       Сынхо сделал шаг вперёд и, неожиданно для неё, немного склонился.       — Извини за тот вечер, я перебрал с соджу и обидел тебя, — его глаза встретились с её взглядом, — я искренне прошу прощения, Юмин. Это больше не повторится, обещаю.       Юмин замерла, не зная, как ответить. Она не ожидала такого поворота. В её голове прокручивались моменты того вечера: его настойчивость, попытки приблизиться, его лицо, когда он пытался поцеловать её. Но она не могла продолжать держать эту злобу. Нужно было двигаться дальше.       Она тихо ответила, пытаясь сохранить спокойствие:       — Я не злюсь, Сынхо. Но… извинения я принимаю.       Он поднял голову и немного расслабился, улыбаясь так, как будто этот момент снял с него тяжёлую ношу. Его уверенность в себе была заметна, хотя он ещё несколько секунд стоял на месте, наблюдая за её реакцией.       — Спасибо, — произнёс он, выдохнув. — Ну что, за работу?       Юмин кивнула, пытаясь немного оправиться от нахлынувших эмоций. Она взяла свой фартук и натянула его на плечи, почувствовав, как скользит ткань по коже. Воздух в комнате показался немного менее тяжёлым, хотя в её душе продолжал крутиться страх и неопределённость.       — Давай, — тихо сказала она, — я готова.       Она подошла к стойке и начала расставлять чашки и ингредиенты. Сынхо, в свою очередь, принялся за свои обязанности, но не мог не бросать быстрые взгляды на неё, словно пытаясь понять, что на самом деле она думает о нём. Но она оставалась отстранённой, как всегда — так же, как и в тот вечер, когда он пытался приблизиться.       Не было больше слова о том вечере, но Юмин чувствовала, что они оба сейчас играют в игру молчания. Она видела, как он несколько раз открывает рот, чтобы что-то сказать, но в последний момент молчит. И, возможно, это было даже лучше. Ведь в её душе было слишком много вопросов, на которые она не хотела находить ответ.       Она продолжала работать, как и всегда. Но сегодня было не так легко, как раньше. И она всё ещё не могла понять, что на самом деле чувствует к Сынхо.       Но пока — она решила просто дышать и продолжать идти шаг за шагом.

***

      Юнги проснулся первым. Он выглядел усталым, его глаза были чуть покрасневшими от бессонной ночи, но он знал, что пора двигаться дальше. С утренней свежестью он подошёл к кровати Тэхёна, который всё ещё лежал, безмолвно поглощённый своим состоянием.       — Тэхён, — негромко сказал Юнги, дёргая его за плечо. — Время ехать. В Гванджу.       Тэхён тихо зашевелился, приоткрыл глаза и мгновенно снова погрузился в полуотсутствие. Его голова болела, как будто он только что проснулся после долгого наркотического трипа, а тело ощущалось как в тумане. Он с трудом поднялся с кровати, молча натянул джинсы и собрал свои вещи, не говоря ни слова. Юнги, между тем, проверял машину и что-то говорил себе под нос.       Через пару минут они сели в автомобиль. По пути всё было тихо — Тэхён снова погружался в сон, несмотря на всю ту нервозность, что царила в его теле. Юнги всё время поглядывал на него, но ничего не говорил. Час езды уже прошёл, когда Тэхён, наконец, пробудился от кратковременного сна и тяжело вздохнул.       — Сколько ещё? — его голос был хриплым, усталым.       — Часа полтора, — коротко ответил Юнги, не отрывая взгляда от дороги. Он был сосредоточен, но взгляд его был настороженным.       Тэхён, будто не замечая всей тяжести момента, потянулся к заднему карману, достал небольшой пакет с белым порошком и, без замедлений, смахнул содержимое на палец, с силой закинув голову назад, пытаясь насладиться моментом.       Юнги быстро заметил его действия и, не раздумывая, выхватил пакет из его рук и бросил в окно, когда машина проезжала мимо открытого пространства.       — Твою мать, — не сдержался Юнги, его голос стал жёстким. — Я тебе сейчас врежу. Тебе мало больницы, придурок?       Тэхён зыркнул на него взглядом, полным агрессии и недовольства.       — Ты совсем охуел? — его слова звучали с яростью, но в них сквозила и слабость. — Это последний, что у меня был.       Юнги, сжав зубы, резко нажал на тормоза, снижая скорость. Это было как предупреждение, и Тэхён понял, что Юнги мог прямо сейчас развернуть машину и вернуться обратно.       — Закрой рот, — сказал Юнги холодно. — Решил забыться? Тогда я разворачиваюсь, и больше не собираюсь искать твою Юмин.       Тэхён напрягся, понимая, что он мог довести ситуацию до критической точки.       — Ладно, ладно, — Тэхён быстро сдался, понимая, что Юнги действительно может сделать то, что сказал. — Не тормози. Я… я идиот, просто ломает.       Юнги взглянул на него, его лицо было каменным.       — Ты пройдёшь лечение после поисков, — сказал он твёрдо, — и никаких отказов я не принимаю.       Тэхён молчал, не имея сил спорить. Он опустил голову и уставился в окно, думая о том, как всё пошло наперекосяк, как всё болело, и как безнадёжно он чувствовал себя, когда не мог найти Юмин.       Машина продолжала ехать, а туман, что был в душе Тэхёна, становился всё гуще. В голове его стояли только две мысли: он не мог понять, что случилось с Юмин, и как именно всё это разрушилось, но он знал одно — ему нужно найти её. И ради этого он был готов сдержать своё разрушительное желание уйти в бездну, пусть и только на время.       Когда они наконец подъехали к отелю в Гванджу, Юнги выключил двигатель и протянул взгляд в сторону Тэхёна. Тэхён, хоть и выглядел усталым, но был готов продолжить поиски. Задача оставалась одной — найти её.       — Пойдём, — сказал Юнги, выбравшись из машины и направившись к гостинице. — Ночуем здесь, завтра снова в бой.       Тэхён не ответил. Он только кивнул и вышел за ним.