Второе задание

— Он уже здесь, — прошептала Карла, едва я переступила порог служебного входа. Я не отвечала. Просто кивнула. Сердце заныло глухо и неприятно — всё утро внутри меня копилось напряжение. Первая задача от Тома была простой — улыбаться гостям, даже самым неприятным и надеть красное платье. А я справилась. С натянутой улыбкой, с усталостью в глазах, но справилась. Он наблюдал. Издалека. Сквозь дым сигарет. Сквозь взгляд, обжигающий спину. Сегодня я была готова ко всему. Или старалась себя убедить в этом. Я переоделась, подколола волосы. Красные губы, строгий взгляд. Я снова надевала на себя ледяную маску. Потому что только так можно было рядом с ним — сдерживая дрожь внутри. Когда я вышла в основной зал, Том уже сидел за своим обычным покерным столом. Весь в чёрном. Уверенный. Хищный. Его пальцы перебирали карты так спокойно, будто он держал не бумагу, а чьи-то судьбы. — Дженни, — позвал один из барменов. — Стол семь, заказали два виски и текилу. Поможешь? — Конечно. Я прошла за стойку, схватила поднос и, не глядя в сторону Тома, пошла выполнять задание. Но его взгляд прожигал затылок, как всегда. — Слышала, он вчера выгнал одного из поставщиков, — сказала Лена, официантка, шепотом у стойки. — Просто за то, что тот на тебя посмотрел. — Да брось, — отозвалась Карла. — Том не из тех, кто… — Нет, — перебила Лена. — Он реально злой был. Молча. Но… опасно. Я сделала вид, что не слышу. Но всё слышала. Он был таким только со мной. И я не знала, это благо или проклятие. Вернувшись в зал, я пересеклась с его взглядом. Он кивнул мне чуть заметно. Я подошла ближе, будто без воли, без выбора. — Второе задание, — произнёс он тихо, когда я поднесла бокал к его столу. — Что? — сделала вид, что не понимаю. — Подсядь, — сказал он твёрдо. Я не хотела. Все смотрели. Игроки, персонал. Но… я села. На край, ровно настолько, чтобы не быть «слишком близко». — Второе задание, — повторил он. — Весь вечер ты будешь моей тенью. Где я — там и ты. — Это шутка? — Нет. Если ты отойдёшь дальше чем на два метра — ты проиграла. — Том, это… — я замялась. — Это смешно. Зачем? — Потому что я должен чувствовать, как ты рядом. — Это какая-то нездоровая привязанность, — процедила я. Он усмехнулся. — Конечно, нездоровая. Но реальная. Мужчины за столом посмеялись, не вдаваясь в смысл. — Ты вечно держишь её при себе, — хмыкнул один из игроков. — Новенькая, а уже как личная собственность, да, Том? — Потому что она моя, — сказал он спокойно. Без шутки. Без улыбки. Словно приговор. Я замерла. — Ничего себе, — пробормотал кто-то за спиной. Я медленно повернула голову, уставившись на него. Он не моргнул. Не отводил взгляда. — Это ты сейчас в шутку? — спросила я, тихо, через зубы. — Я не шучу с тобой, Дженни. Никогда. — Я не принадлежу тебе. Я не вещь, — процедила я. — Ты не вещь. Ты женщина. Но моя женщина. И тогда я встала. Резко. Быстро. Воздух стал горячим, кожа вспыхнула. — Ты не имеешь права… — И всё же я беру это право. Потому что никто другой не посмеет. Я отошла от стола, но он встал тоже. И последовал за мной. Мы оказались у колонны рядом с баром. Люди суетились, музыка звучала, а между нами было безмолвие и пламя. — Прекрати, — прошептала я. — Ты всё разрушаешь. Мою работу, мою голову. — А ты разрушаешь меня, Дженни. Он приблизился. Рука легла на мою талию. Осторожно, но властно. — Я должен быть твоим первым поцелуем в этом городе, — прошептал он. — Иначе я сойду с ума. — Я не хочу быть в твоей власти. — Ты уже в ней. Только ещё этого не поняла. И тогда он поцеловал меня. Не спросил. Не ждал. Просто взял. Губы — тёплые, настойчивые, пахнущие сигаретами и силой. Поцелуй был не просто страстью — он был утверждением. В нём было всё — требование, собственничество, эмоция, сдерживаемая слишком долго. И, несмотря на протесты в голове, моё тело ответило. Я дрожала. Я не оттолкнула его. Потому что внутри меня разгорался пожар, который только он умел зажечь. Я не знала, сколько длился этот поцелуй. Секунды? Минуты? Время исчезло. Губы Тома были тёплыми, требовательными, будто он наконец получил то, что долго держал в себе. Он не был нежен — и не был груб. Он был уверен. Слишком уверенным в себе, слишком знающим, на какие кнопки нажимать. Потому что когда он отстранился, оставляя между нами сантиметры воздуха, я осталась покрасневшей и обезоруженной. Мои губы жгло, сердце несло куда-то вперёд, а внутри всё было одним сплошным хаосом. — Ты… — выдохнула я, прикасаясь пальцами к губам. Он усмехнулся краем рта, сдержанно, почти самодовольно. — Да, Дженни. Я знаю, на что ты способна. И я знаю, что именно тебе не хватает. — Это… это неправильно. Ты… — Это — неизбежно, — перебил он. Я хотела отступить. Спрятаться. Но ноги не слушались. Я уже осталась. Рядом. — Значит, ты согласна, — сказал он тихо, но с такой уверенностью, как будто я уже кивнула. Я открыла рот, чтобы возразить. Но не смогла. Потому что в глубине себя… я согласилась. Я кивнула. Чуть заметно. — Только не думай, что ты можешь контролировать меня, — пробормотала я, стараясь выглядеть холодной, но голос предательски дрогнул. — Я не хочу контролировать. Я хочу, чтобы ты была рядом. — И это твой второй приказ? — Нет. Это моя нужда. От этих слов — мурашки. Жутко и приятно одновременно. Он сделал шаг назад, словно давая мне пространство, и всё в его взгляде говорило: «Ты моя. И ты это знаешь.» 🎰 — Видела, как она стояла рядом с ним? — И как он на неё смотрел. Господи, это не просто — он одержим. — Думаешь, она с ним спит? Голоса за моей спиной жужжали, будто пчёлы. Я стояла у барной стойки, наливая коньяк в бокал, но руки дрожали. Карла подошла ближе и ткнула в бок. — Не слушай их, милая. Они просто завидуют. Любая бы мечтала о таком взгляде. — Я не мечтала, — пробормотала я. — Оно само на меня свалилось. — А ты жалуешься? — Я… — я замолчала, почувствовав, как кто-то подошёл сзади. Не оборачиваясь, я знала — это он. — Дженни, — его голос был тихий, но ледяной. — Ты обещала быть рядом. — Я просто наливала… — Даже когда ты наливаешь — ты должна помнить, кому ты принадлежишь. Мурашки пробежали по коже. Я снова услышала шёпоты девушек за баром. Кто-то хихикнул, кто-то шепнул «контроль-фрик», кто-то «бедная девочка». И в следующий миг Том резко обернулся и громко, уверенно произнёс в сторону всей смены: — Хватит. Ни одна из вас не имеет права обсуждать её. Ни одна. Последствия будут. Я ясно выразился? Мгновенная тишина. Глаза отвели. Головы опустили. Он повернулся ко мне. — Не обращай внимания. Они не знают, что ты для меня значишь. А ты… — Я что? — прошептала я, глядя в его глаза. Он приблизился так, что наши носы почти соприкоснулись. — Ты — единственная, чьё молчание заставляет меня терять контроль. Мои губы дрогнули. Я больше не могла смотреть на него с безразличием. Он разжигал во мне что-то дикое, опасное. И я позволяла этому расти. — Хорошо, — сказала я. — Только не при всех. — Не беспокойся. Сегодня — ты рядом. Но ночью — ты только моя. Мир вокруг стал размытым. Зал, музыка, казино, всё — исчезло. Остался только он. И я. В его огне. 🎰 — Дженни, — Том поймал меня у выхода из раздевалки, когда я уже переоделась в тёмное пальто и собиралась уйти. Его голос был ниже обычного, почти умоляющий, и это звучало так непривычно, что я остановилась на месте. — Останься. — Моя смена закончилась, — устало выдохнула я, хотя внутри всё дрожало от того, как он смотрел. — Просто… посиди рядом. Пока я не закончу игру. — Почему? Он подошёл ближе, задержал взгляд на моих глазах, потом на губах, и сказал почти шёпотом: — Потому что когда ты рядом — я выигрываю чаще. Слишком банально. Слишком сладко. Но я не двинулась с места. А через секунду — кивнула. Он снова занял своё место за покерным столом в VIP-зале. Напротив него — трое мужчин с лицами акул, каждый с бокалом виски или коньяка. Атмосфера была плотной, насыщенной адреналином и чем-то хищным. Я молча села на кожаный диван справа от него, скрестив ноги, и пыталась сохранять невозмутимость. Хотя сердце билось будто во время бега. Он ни разу не посмотрел на меня, но я знала — он чувствует, что я рядом. Карты мелькали в его руках, сигаретный дым лениво тянулся вверх, фишки щёлкали, и каждый его жест — как у хищника, расслабленного только с виду. — Что думаете, мистер Каулитц? — спросил один из игроков, подбрасывая фишки. — Думаю, ты блефуешь, но тебе не хватит духу признаться, — спокойно отозвался Том. Игрок усмехнулся. — Не все можно читать так же легко, как твою женщину. Том поднял взгляд. На секунду в его глазах промелькнула сталь. — Хочешь проверить это на себе? — спокойно, но с ноткой угрозы. — Нет, нет, — замахал руками мужчина, — я о том, что она краснеет, когда ты рядом. Милое зрелище. Видно — привязана. Я отвернулась, делая вид, что это меня не задело. Но внутри всё похолодело. Через несколько минут — Том выложил карты на стол, взял ещё стакан, и в какой-то момент… его рука опустилась мне на бедро. Я вздрогнула. Не посмотрела на него — сделала вид, что это ничего не значит. Но рука осталась. Он не убрал её. Пальцы лежали спокойно, но каждый миллиметр касания отзывался в теле жаром. Я не знала, дышу ли. Вокруг игра продолжалась, кто-то шутил, кто-то делал ставки. А я — просто сидела, чувствуя, как моя кожа горит под его ладонью. — Расслабься, — тихо сказал он, даже не глядя на меня. Я почувствовала, как его палец лениво описал короткий круг на ткани моего платья, будто проверяя, насколько далеко он может зайти. — Ты слишком напряжена, Дженни, — продолжил он, по-прежнему не убирая руку. — Это просто игра. Всего лишь покер. — А ты всегда трогаешь официанток во время игры? — прошептала я, не глядя на него. — Нет. Только тебя. Я не знала, что сказать. Не знала, что чувствовать. Но в этот момент за столом что-то изменилось — один из игроков резко вскочил. — Это невозможно. Ты считываешь мои карты. Я уверен! Ты читаешь всё, как открытый текст! Том лениво обернулся. — Не я виноват в том, что ты слишком предсказуем. — Хватит! Я не буду играть с человеком, который… — Сядь, — перебил Том, и голос его стал… другим. Леденящим. Жестким. — Или ты хочешь, чтобы мы обсудили твои долги перед казино… или то, как ты подделывал ставки? Игрок замер. А в следующую секунду сел обратно, осунувшись. Я же чувствовала, как рука Тома всё ещё на моём бедре. Он немного сжал его. Не грубо. Но достаточно, чтобы я поняла: он знает, что делает. Я хотела что-то сказать, но в горле пересохло. Он повернул голову ко мне, впервые за весь вечер глядя прямо в глаза, с тем самым взглядом — одержимым, жадным, опасным. — Тебе не нужно бояться, Дженни. — Но я боюсь, — прошептала я. — И правильно делаешь. Щелчок фишек. Раздача следующей партии. И в этот момент дверь VIP-комнаты приоткрылась, и на пороге появился… Эрик. Он стоял в тени, не говоря ни слова. Но его глаза были устремлены на меня. И я поняла — что-то начинается.