Шаг к нему

Когда я снова стояла в главном зале, всё казалось чужим. Шум казино был слишком громким. Свет — слишком ярким. Люди вокруг двигались, разговаривали, смеялись, играли, но я видела всё как в замедленной съёмке. Будто я оказалась по ту сторону стекла — в клетке, из которой уже не выбраться. Я держала поднос, на нём — два бокала виски. И фото у меня в памяти — лицо мужчины, которого я должна найти. Улыбка на фото казалась безобидной. Но я знала: всё это — ловушка. Для него. И для меня тоже. Я нашла его за одним из столов в VIP-зоне. Он уже пил, и глаза у него были полуприкрыты. Судя по всему, он провёл здесь несколько часов. Я подошла с бокалами и, не поднимая глаз, вежливо произнесла: — Добрый вечер. Ваш напиток. Он повернулся. И сразу уставился на меня. Долго. Внимательно. — А тебя я раньше тут не видел, — его голос был густым, с лёгкой хрипотцой. — Новенькая? Я кивнула, стараясь улыбнуться. — Да, мне сказали, что вы предпочитаете виски с одним кубиком льда. Он усмехнулся и взял бокал. Его пальцы слегка коснулись моих. Слишком долго, слишком намеренно. — Вижу, ты уже знаешь мои вкусы. Это хорошо. Очень хорошо. — Я стараюсь, — снова улыбка. Фальшивая. Пластиковая. Как лицо куклы. Я чувствовала, как внутри всё сжимается. — Как тебя зовут, красавица? — Дженни. — Дженни, Дженни… — он повторил имя, будто пробовал его на вкус. — И где же ты была всё это время? Я решила, что пора действовать. — У нас есть уединённая комната. Один из клиентов сегодня отменил бронь. Если вы хотите — я могу… — я сделала паузу, сделав лицо наивное, соблазнительное, таким, каким ожидал его видеть Том. — Я могу составить вам компанию. Пока игра не началась. Он оживился. — Почему бы и нет? Ты такая милая. Даже слишком. Я провела его к комнате. Той самой, где должна была оставить его одного. Пять минут. Я повторяла себе. Всего пять. И всё закончится. Мы зашли. Он закрыл за собой дверь. Я отошла к столику и поставила поднос. — Хотите ещё льда? — спросила я, надеясь, что разговор займёт время. — Нет, нет… — он подошёл ближе. Слишком близко. — Лучше расскажи, зачем ты здесь. В этом месте. С такой внешностью ты могла быть где угодно. А ты — официантка? Я отступила на шаг. — Работа, как работа. Мне нравится обслуживать гостей. — А ты любишь доставлять удовольствие? — в его голосе появилась грубая нота. Рука медленно потянулась к моим волосам. — Парни, должно быть, с ума сходят по тебе. — Пожалуйста… — прошептала я. — Мне… не разрешено общаться слишком близко. Он рассмеялся. — Но ты же сама пригласила меня сюда, Дженни. — Только… только ради уюта. Я… Его рука схватила меня за запястье. — Знаешь, сколько я оставляю в этом казино? Думаешь, мне нельзя немного большего? — Пожалуйста, отпустите меня, — в голосе зазвенело напряжение. — Ты такая горячая. Такой холодной притворяешься… — его пальцы оказались на моём бедре. Он потянул меня ближе. — Не ломайся. Мне это не нравится. Моё дыхание сбилось. Он был крепче, и в комнате мы были вдвоём. Секунды растягивались. Где ты, Том? — пронеслось в голове. Я резко отстранилась, вырвала руку. — Я сейчас уйду. Немедленно. — Да куда ты… — он сделал шаг, и в этот момент… Дверь распахнулась. — Ни черта себе, — голос был тихим, почти ленивым. Но в нём гремел шторм. Том. Он вошёл, как буря, но не кинулся сразу. Он просто посмотрел. Его глаза метались от меня к мужчине. Зрачки были сужены, дыхание — тяжёлое. — Ты трогал её? — голос тихий, но леденящий. — Она сама пригласила, — мужчина отступил, но уже понимал, что это была ошибка. Том подошёл. Его кулак взвился — и врезался тому прямо в скулу. Тот рухнул на диван, пошатнулся, вскрикнул. — Не трогай её больше. Никогда. Ты слышишь меня? — Том схватил его за воротник, притянув ближе. — Я сказал НЕ ПРИКАСАЙСЯ. — Хорошо, хорошо, — тот задыхался. — Я не знал… я не… Том разжал пальцы, и тот упал обратно на сиденье. Том позвал своих людей в комнату, а сам потянул меня за дверь. Из комнаты доносились всхлипы, тихие крики о помощи и моё сердце на секунду остановилось. Я стояла, прижав руки к груди, не в силах что-то сказать. Он подошёл. Не касаясь. Просто встал рядом. — Прости, — прошептал он. — Я думал, ты справишься. Я не думал, что он посмеет… — Это было ужасно, — я всё ещё дрожала. — Ты… зачем ты дал мне это задание? Он посмотрел на меня. Глубоко. Долго. — Потому что я должен был знать, на что ты способна. И… потому что я хочу, чтобы ты была рядом. Но рядом со мной опасно, Дженни. Очень опасно. — Я… я не знаю, что делать, — выдохнула я. Он сделал шаг ближе, его рука медленно поднялась — и легла мне на щёку. — А я знаю. Пока ты будешь со мной — тебя никто не тронет. Ни один из них. Ни один в этом городе. Ты моя. Он наклонился ближе. Его губы почти коснулись моих. Но он не поцеловал. — Просто помни, Дженни… Я никогда не отпущу. Из комнаты, пропитанной запахом виски и крови, вышли двое. Люди Тома. Без лишних слов. Без взгляда на меня. В их глазах — холод, в движениях — точность. Как будто всё происходящее было обычной частью их ночи. Мужчина, что всего несколько минут назад пытался схватить меня, теперь лежал на полу, слабо стонал, кровь струилась из рассечённой брови и капала на ковёр. Красный на бежевом. Как пятно, которое не отстирать. И не забыть. Я сделала шаг назад. Потом ещё один. Сердце бешено колотилось в груди, ладони вспотели. Мне хотелось закричать. Убежать. Исчезнуть. Том подошёл ближе. Медленно. Я невольно отшатнулась. — Ты испугалась? — голос его был мягким, почти ласковым. — А как ты думаешь? — я попыталась звучать твёрдо. — Он лежит… на полу. В крови. Том бросил короткий взгляд в сторону тела и пожал плечами. — Он знал, что делает. Он перешёл черту. А я предупреждал. Всех. Никто не трогает тебя, Дженни. Он взял меня за руку. Крепко. Его пальцы были тёплыми, но хватка — как железный обруч. — Пойдём. Я не смогла вырваться. Не решилась. Мы вышли в коридор, и я чувствовала, как мой пульс всё ещё грохочет в ушах. Он вёл меня через казино, мимо играющих, смеяющихся, живущих в неведении о том, что творилось за одной из закрытых дверей. В холле он замедлил шаг и наклонился ко мне. Его губы оказались у моего уха. Его голос — едва слышный, но каждый звук отзывался в животе дрожью. — Ты знаешь, что ты сделала? — прошептал он. — Ты вошла в мою игру. Добровольно. Ты вызвала его в комнату. Ты — моя огненная приманка, мой идеальный капкан. Я покраснела. Вся до кончиков ушей. Но он продолжал: — Я видел, как ты дрожала. Как боролась с собой. Но ты не ушла. Ты стояла. До конца. — Потому что боялась! — прошипела я, но мой голос дрожал. Он усмехнулся, и его губы снова коснулись кожи у уха. — Нет, Дженни. Ты стояла, потому что часть тебя хотела этого. Хотела доказать себе… и мне. Что ты можешь. Что ты сильнее, чем выглядишь. — Это не… — я замолчала. Не знала, что сказать. — Вот поэтому ты — моя, — он шептал медленно, будто смакуя каждое слово. — Не просто потому, что я этого хочу. А потому что ты уже выбрала. Ты стоишь рядом со мной… несмотря на всё. Он повернул моё лицо к себе. Его глаза — не просто тьма. В них было притяжение. Одержимость. Что-то, что хотело проглотить меня целиком. — Скажи это, Дженни. — Что?.. — прошептала я, почти не дыша. — Скажи, что останешься рядом. Скажи, что больше не сбежишь. Что будешь делать, что я скажу. Только последние четыре дня. А потом я отпущу. Я смотрела на него. Каждая клетка моего тела кричала: УБЕГАЙ. Но другая часть… та, что медленно ломалась под его взглядом, уже тянулась к нему. — Хорошо, — прошептала я. Он улыбнулся. Низко, опасно. — Вот и умница. Знай — это фатально, Дженни. Твоё последнее “да”. Но теперь ты в безопасности. Он коснулся пальцем моего подбородка. — Пока ты моя — никто не посмеет. Ни один. Я не знала, что сделала. Не до конца. Я не знала, что именно подписала этим шёпотом. Но знала одно: Это был поворот. Без возврата.