Глава 6

Ночь выдалась тяжёлой: всё-таки не часто попадались Михе и Тохе такие необычные гости. Маги решили не будить девочку, и сами спали по очереди, чтобы в случае чего быть готовыми всё малышке объяснить и успокоить её. Под утро настала пора дежурить Тохе. Удостоверившись, что гостья их всё ещё находится под действием магического сна, мужчина сходил на кухню и вернулся на свой пост с кружкой чая. Как он и предполагал накануне, самочувствие было отвратнейшим. И если к тяжкому похмелью он за свою долгую жизнь привык, то, что делать с самочувствием душевным, понятия не имел. Собравшись с мыслями, Тоха начал прокручивать в голове все события вчерашнего дня, чтобы выстроить хоть сколько-нибудь адекватную картину произошедшего. Начинался день так же, как все остальные, и ничего необычного не предвещал: утром они с Михой совершили обход леса, подлатали раненого зайца и, довольные собой, вернулись домой. Поиграли в домино, посмотрели недавно вышедший фэнтези-сериал, поругались на нереалистичную репрезентацию волшебников — всё, как всегда, ничего странного или хотя бы заслуживающего внимания. Ближе к вечеру Тоха снова отправился в лес, чтобы набрать мухоморов для Михиной настойки, и вот тут-то и произошло то, чего волшебник никак не ожидал: откуда ни возьмись в лесной чащобе возник портал, откуда буквально вывалилась девочка лет восьми-девяти. По тому, насколько неэлегантно девочка упала и какой испуганной выглядела, Тоха сразу понял, что в этот портал её кинули спонтанно, не объясняя принципов его работы. Сделать ещё какие-либо выводы маг не успел: его отбросило на несколько метров взрывной волной чистой хаотической энергии. Больно ударившись головой о ствол дерева, волшебник мигом наколдовал себе базовую защиту и бросился в погоню за девочкой. Годы участия в разнообразных военных конфликтах не прошли для Тохи бесследно: в стрессовых ситуациях он умел действовать без промедлений, оставаясь при этом спокойным и собранным. Так и сейчас, игнорируя боль в затылке, маг пытался не упустить девочку из виду, что было не так уж просто: бегала юная незнакомка довольно быстро, да и уследить за её маленькой фигуркой в густом лесу было затруднительно. Сомнений в том, что он наткнулся на серую волшебницу, у Тохи не было: только они могли черпать энергию напрямую из хаоса, не нуждаясь в посредничестве света и тьмы, вторичных сил. – Стой! Я не причиню тебе вреда! Я хочу помочь! Эти слова не только не успокоили беглянку, но и напугали сильнее: в Тоху прилетело ещё несколько разрядов хаотической энергии. Благо, защита работала, и маг сумел избежать повреждений, а вот пролетавшему поблизости тетереву повезло меньше: один из импульсов оказался настолько мощным, что бедную птицу сразило наповал, и пернатая тушка упала прямо к ногам мага. – Да твою ж мать… — ситуация совершенно выходила из-под контроля.  Волшебник видел, что девочка ужасно напугана и нуждается в помощи, но банально не мог к ней приблизиться. Спас положение вовремя прибежавший Миха: заметив его, девочка начала собираться с силами для очередного нападения, но опытный серый оказался быстрее: юная волшебница рухнула там же, где стояла, провалившись в глубокий магический сон. – Не сильно ты её? — приближаясь к другу и стараясь отдышаться, поинтересовался Тоха. – Сильновато, но ничего страшного, поспит подольше. Откуда она взялась? – Из портала. Думаю, её в него забросили, чтобы срочно переместить. – Прятали, что ли? От чего? – Или от кого? Хороший вопрос, Мих… Как следует разглядеть девочку удалось только сейчас: маленькое тельце лежало на земле, распластав в стороны худые тонкие руки. Длинные серо-русые волосы были спутаны, а бледное личико с острыми чертами покрыто кровью. И было непонятно, появилась она во время марш-броска по лесу или ещё до него. Понятного в ситуации вообще было крайне мало. Поэтому друзья молча подняли свою нежданную гостью на руки и понесли к себе домой, размышляя о превратностях судьбы.    Погружённый в свои мысли, Тоха совсем выпал из реальности, поэтому поставить защиту не успел и снова отлетел в сторону, припечатываясь головой на этот раз об стену. Пришедшая в себя гостья же спрыгнула с кровати и бросилась бежать. Не успевший толком проснуться Миха валялся в другой части комнаты, пытаясь рукавом зажать нос, из которого в три ручья сочилась кровь. Рассудив, что друг как-нибудь справится с травмой, Тоха не без труда встал на ноги и побежал за волшебницей, которую застал уже в коридоре за попыткой открыть дверь, которая заперта была, конечно, не только на обычный замок. – Постой! Мы не враги! Не бойся нас! Как и следовало ожидать, девочка только сильнее вцепилась в ручку двери, не прекращая отчаянных попыток вырваться наружу. – Я тебя не обижу!  Тоха медленно сделал пару шагов навстречу волшебнице, и та резко развернулась, выставляя перед собой тонкие руки с искрящимися от магической энергии пальцами. На мага смотрели бездонные жёлто-зелёные глаза, наполненные таким страхом и такой болью, что он невольно отшатнулся. Девочка же явно не могла решить, куда ей направить силы: на то, чтобы обезвредить незнакомцев или выломать дверь. От очередных разрушений дом уберёг вышедший с поднятыми руками Миха: – Не убегай, волшебница! Мы тоже серые!  На удивление, эти слова подействовали: в полных страха глазах появились первые искорки интереса. – Меня Миха зовут, а он — Тоха, мы серые маги, давно живём в этом лесу. Вчера ты попала сюда через портал. Помнишь? Девочка медленно кивнула. – Ты убегала от нас, и я был вынужден магией погрузить тебя в сон, чтобы ты себе не навредила. Мы не держим тебя, ты можешь уйти в любой момент, но позволь нам помочь. Одна ты заблудишься в лесу. Какое-то время волшебница молчала, переводя взгляд с Михи на Тоху и обратно, пока наконец не произнесла: – Меня Герда зовут. Есть у вас покушать? – Есть, конечно, — облегчённо выдыхая, улыбнулся Тоха, — пойдём.   В еде друзья разбирались несколько хуже, чем в спиртовых настойках, поэтому трапезу гостье предложили скромную — варёную картошку с яйцом и тушёнкой. Но Герда оказалась совершенно неприхотливой и предложенную пищу уплетала быстро и с аппетитом, запивая горячим чёрным чаем, от которого смешно морщила нос. Тоха с любопытством поглядывал на девочку, которая успокоилась на удивление быстро, но сканировать ауру больше не брался: хватило предыдущего опыта. Не получивший должного магического образования и обучавшийся всему на практике, он так до конца и не понимал, как работает его способность: почти все маги, даже довольно слабые, умели считывать людские эмоции. Читать мысли было сложнее: требовались длительные тренировки и врождённый талант. А вот чувствовать чужую боль не мог почти никто. Да и не хотел, пожалуй, тоже никто, включая самого Тоху, но его никто и не спрашивал. Волшебник почти никогда не поднимал болезненную во всех смыслах тему, но в душе проклинал это умение, из-за которого он вот уже больше ста лет был вынужден нести на плечах не только собственные переживания, но и боль, неудачи и горе всех тех, кого когда-либо знал. А у их гостьи, несмотря на юный возраст, всего этого было в достатке. – Вкусно, Герда? — спросил в конце концов Тоха, решивший, что уже потихонечку можно налаживать контакт. – Картошку переварили, но вообще пойдёт. Миха засмеялся: – Я ему тоже всегда говорю, что кулинария — не его. – Так сам и готовь, раз не моё! – Я другое готовлю! – Что другое? — тут же заинтересовалась Герда. — Попробовать можно? – Эээ, потом как-нибудь. Ты нам скажи лучше, откуда ты такая взялась? И что нам с тобой делать? На эти вопросы Герда отвечать не стала, опустив взгляд в пустую тарелку. – Хоть что-то скажи. Хочешь, мы тебя домой вернём? – Нет! — девочка чуть ли не подпрыгнула на месте, и сама же испугалась собственной реакции. — Не надо, пожалуйста! Мне нельзя домой! – Почему? – Просто нельзя! Вообще никак! Если выгоните, я лучше в лесу жить буду! – Тише, тише! Никто тебя не выгоняет, — примирительно улыбнулся Миха, — не хочешь домой — живи у нас. – Спасибо. – Да не за что. Опять повисло молчание. Миха с Тохой хотели что-то сказать, как-то помочь, но боялись сделать хуже. – А можно мне добавки? Я не наелась. – Конечно, ты не наелась — столько колдовать! — снова улыбнулся Миха, надеявшийся разрядить обстановку. — Ты в курсе, что чуть не убила нас? – Извините, — буркнула Герда, покосившись на всё ещё испачканное кровью лицо волшебника, — вы меня напугали. – Да не извиняйся, это комплимент был. Ты сильная! Сейчас мы тебя покормим. Могу сейчас картошки подложить. Или подождать тетерева. – Тетерева? – Ну да, Тоха вон запекаться поставил. Птичке повезло меньше, чем нам, и её ты вчера замочила, — Миха рассмеялся, искренне забавляясь ситуации и ожидая от Герды такой же реакции, но волшебница к его радости не присоединилась: огромные глаза начали наполняться слезами, а губы мелко задрожали. – Эй, ты чего, успокойся! Убила и убила, чего из-за птицы реветь? Их знаешь, сколько тут ещё летает? Герда не успокоилась: вместо этого она разрыдалась и, выскочив из-за стола, убежала в комнату. – Постой! Герда, да не переживай! Хочешь, я тебе живого тетерева поймаю? – Оставь её, Мих. Пусть выплачется. – Да твою мать, что я не так сказал-то? – Ну, знаешь, не каждого ребёнка обрадует тот факт, что он случайно прикончил живое существо! – Да это ж птица всего лишь, ё-моё! – Мих! – Ладно-ладно, пусть поплачет. Но нам-то чё делать? – Не знаю… Надо будет попытаться разговорить её. Когда я вчера ауру сканировал, то почувствовал, что ей очень плохо и страшно. Наверняка сказать не могу, но я почти уверен, что она видела смерть. И, скорее всего, кого-то близкого.  – Херово… – Угу. Думаю, ей тоже грозила опасность, и её поэтому в портал забросили. – Она его не сама создала? – Точно нет. Она очень сильная, но колдовать не умеет: ни одного сформулированного заклинания, только всплески энергии.  – Твоя правда. Кстати, об этом. Мне кажется, или способности прямо-таки выдающиеся? — сказав это, Миха аккуратно потрогал разбитый нос, из которого ещё подтекала кровь. – Не кажется. Она серая, но даже для нас это необычно, тем более в таком возрасте. – Весело, ё-моё. – Да не то слово. Настойка осталась? – Осталась. – Неси. Под тетерева хорошо зайдёт.   Вжавшись в угол комнаты, Герда рыдала, до крови расцарапывая себе руки. Ей казалось, что она очутилась в своём самом ужасном кошмаре, но проснуться никак не удавалось. Рядом не было бабушки, которая всегда умела её успокоить и рассмешить, как бы страшно и грустно ей ни было. Бабушки вообще больше не было. Не в силах признать, что всё происходит на самом деле, Герда снова и снова вспоминала вчерашний день и никак не могла понять, как же такое могло произойти.   Она гостила у своей любимой бабушки Нади, маминой мамы. Бабушка кормила её пирогами, курила трубку и рассказывала весёлые истории из собственной молодости, которые были такими интересными и захватывающими, что Герда даже забывала про пироги. Бабушка знала, какая она хорошая рассказчица, и довольно посмеивалась, глядя на внучку. А в дыму от трубки, который она выдыхала, складывались причудливые фигуры и, словно живые картинки, дополняли рассказ. В бабушкиных историях увлекательные приключения соседствовали со смертельной опасностью, преданные друзья — с заклятыми врагами, и настоящие чудеса — с самой тёмной магией. Герда слушала эти рассказы не в первый раз, но всё равно была так увлечена, что снова и снова то пугалась за бабушку, то хлопала в ладоши, когда слышала, что все опасности оставались позади. Девочке больше всего на свете хотелось вырасти и стать такой же, как её бабушка: смелой и отважной серой волшебницей, которой всё ни по чём. Бабушку Надю все считали большой чудачкой: совсем молодая по волшебным меркам — лет двухсот — она выглядела старушкой, объясняя это тем, что так намного ближе её характеру. Но Герда этим восхищалась и даже хотела поскорее состариться, чтобы тоже прикрывать цветастой косынкой пушистые седые волосы.   – Чего не ешь, волчонок? Не вкусно сготовила? – Вкусно, ба! Просто как тут поесть, когда ты такое рассказываешь? – А я ничего такого и не рассказывала ещё! Вот подрастёшь — там пойдут рассказы! А сейчас так, сказочки. – А расскажи сейчас! – Маленькая ещё! – Ну ба… – Не бабкай мне тут! Ешь давай, а то кожа да кости. Зная, что спорить с бабушкой бесполезно, Герда принялась за пирожки, которые действительно были невероятно вкусными. Но в голову продолжали лезть дурацкие непрошеные мысли: – Ба, а где мама? – Дома небось, мне почём знать? – Она должна была вчера приехать. – И что с того? Дай матери отдохнуть, она и так с тобой мучается! Герда хихикнула: они с бабушкой часто смеялись над её мамой, которая отдыха действительно не знала. Дело было в том, что, вопреки обыкновению, женщина оказалась не серой, а светлой волшебницей, поэтому от своих хаотичных родственниц порой и правда сильно уставала. Да и работа учителем расслабиться не позволяла. Впрочем, за последний год жить ей стало полегче благодаря Никите. Герда видела, как он помогает маме, но всё равно надеялась, что они не поженятся и она не должна будет называть его папой, хотя родного отца не видела никогда в жизни. Мужчина и с ней был приветлив и ласков, и она даже порой хотела с ним подружиться, но какая-то часть её души почему-то противилась. Возможно, дело было в том, что маминым избранником стал обычный человек, лишённый даже самых скромных способностей к волшебству. Мама, конечно, говорила, что с ним ей намного спокойней и проще, чем с любым магом, но Герде всё равно не нравилась сложившаяся ситуация, в которой ей приходилось скрывать свою природу всякий раз, когда Никита приходил в гости. Мама уже давно обещала всё ему рассказать и объяснить, но вечно откладывала, оправдываясь тем, что не хочет его шокировать. Свою роль также играло то, что недолюбливала Никиту и бабушка, хотя делала вид, что относится к нему спокойно.   – Чего ты нос повесила, волчонок? – Ничего… – Ну бабушке-то не ври! Бабушке всё можно рассказать! – Да я не знаю, ба. Как-то мне неспокойно. – Почему? – Не знаю! За маму неспокойно. – Всё хорошо с твоей мамой! Но если так уж неспокойно, хочешь подсмотрим? – Ты чего? Она терпеть не может, когда ты так делаешь! Злиться будет! – А мы ей не расскажем, — бабушка подмигнула Герде и, отложив трубку, пошла к своему шкафу. Вернулась она с тяжёлым старинным зеркалом, которое аккуратно положила на стол. – Всё сейчас узнаем! И где твоя мама, и чем занята. Готова? – Ага. – Тогда приступаем, — вытянув вперёд сухую руку с узловатыми длинными пальцами, бабушка принялась водить ею над зеркальной гладью, вполголоса шепча заклинание, и уже скоро отражение перестало показывать комнату, заклубилось серым туманом и как бы нехотя представило их взору совсем другую картину. Её мама вела машину, за окном которой мелькали знакомые пейзажи дороги к бабушкиному дому. Рядом с мамой сидел Никита, крепко держа её одной рукой за плечо и что-то беспрестанно говоривший. Мама регулярно кивала, уставившись перед собой стеклянным бессмысленным взглядом игрушечной куклы, по щекам её текли слёзы, которые она даже не пыталась вытереть. – Бабушка, что это значит? Что с мамой? Бабушка! Переведя взгляд с зеркала на бабушку, Герда испугалась ещё сильнее: никогда прежде она не видела на её лице такое выражение — растерянности и страха. – Господи, как я могла, старая дура! Стукнув кулаком по столу с такой силой, что несчастное зеркало раскололось, перестав что-либо показывать, бабушка резко развернулась к Герде и взяла её руками за голову, заглядывая в глаза: – Волчонок, происходит что-то нехорошее, и я пока точно не знаю, что. Но я со всем разберусь. А ты должна мне помочь. Поэтому слушай внимательно и делай всё, как я тебе скажу.  – Что происходит, что с мамой? Это всё Никита, он её обижает? – Думаю, да. Мы все ошибались на его счёт, Никита — маг, и притом очень сильный, раз даже мне смог запудрить мозги. – Чего он хочет от мамы? – Сейчас не о том речь, нам тебя надо прятать, — вскочив из-за стола, бабушка ринулась к шкафу, отбросив напускную старческую медлительность, и достала оттуда цепочку с кулоном. Нацепив её Герде на шею, принялась быстро-быстро проговаривать заклинание. – Тебе надо будет спрятаться! Не бойся, это временно. Я разберусь со всем и тебя найду, хорошо? – Нет, я не хочу! Я не брошу маму! — Герда не понимала, что происходит, и от этого было особенно страшно. – Маму оставь мне! Я разберусь со всем! А ты слушайся! – Не надо, ба, я тебя прошу! — Герда плакала, цеплялась за руки бабушки и совсем не хотела слушаться. Она хотела сказать, что поможет ей разобраться, но не успела: входная дверь отворилась, и в неё зашли мама с Никитой, который всё так же крепко её удерживал. – Мамочка! — Герде хотелось броситься к ней в объятья, но она застыла на месте, не узнавая свою родную маму в женщине с прозрачными глазами, хищно уставившейся на неё. – Иди ко мне, Герда. Мы с мамой хотим отвезти тебя в одно место, где тебя очень ждут, — Никита поманил девочку к себе, медленно к ней приближаясь.  Дорогу ему перегородила бабушка: – Не подходи к ней, урод — убью. – Прочь с дороги, карга! — отпустив её маму, мужчина сделал пасс рукой, посылая в них с бабушкой волшебное пламя. Герда отшатнулась, падая на пол. Не зная, что делать она залезла под стол, и оттуда смотрела на завязавшийся магический поединок, не в силах поверить в то, что это происходит на самом деле, что новый друг её мамы пытается убить её бабушку, а бабушка пытается убить его. Всё происходило так быстро, что ей было сложно уследить за происходящим: увлечённые дракой, взрослые как будто забыли про её, а Никита наседал всё сильнее, явно стараясь приблизиться к столу. Но силы были равны, и ему не удавалось сильно продвинуться: бабушка хорошо держалась и уже начала оттеснять мужчину обратно к дверям, но тут произошло то, чего Герда даже не могла представить: стоявшая всё это время в стороне её мама вдруг неожиданно взмахнула рукой, отправляя в бабушку очередное заклинание. И если до этого всё мелькало, как в ускоренной съёмке, то сейчас время словно застыло: Герда подбежала к упавшей бабушке, схватила её за плечи, начала рыдать, почувствовав кровь на своих руках. Никита был уже в полушаге от неё, когда бабушка приоткрыла глаза и, подмигивая ей, улыбнулась, еле слышно хрипя: – Убегай, волчонок! — следом она с силой толкнула Герду в грудь, и девочка отлетела в сторону, но, вопреки ожиданию, не ударилась о стену, а погрузилась в вязкое нечто, засасывающее её, словно омут. Последним, что она видела, было перекошенное от злости лицо Никиты, и обессиленно упавшая на пол голова бабушки.