Глава 9

Рабочий день не задался с самого утра: мало того, что посетителей было на удивление много, так ещё и у Олеси всё буквально сыпалось из рук, так что, она уже несколько раз выслушала крайне нелестные характеристики себя как бариста. А уж про чаевые можно было и вовсе забыть. Самым неприятным во всей ситуации было то, что винить девушка могла только себя: накануне ночью она снова не спала, продолжая штудировать злосчастную поисковую магию. Поэтому сейчас, пока она готовила очередной капучино, в голове невольно всплывали слова Ксении о том, что с работы пора увольняться. И хотя Олеся прекрасно понимала, что это самый логичный вариант, просто так сдаваться она не хотела. Тем более, ей и так нужно было придумать адекватное прикрытие для службы в Гостьме и как-то объяснить Саше с Юлей свой неожиданный переезд. Те три дня, что прошли с того момента, как Эрхард вручил ей ключи от новой квартиры, она врала, что остаётся у недавно найденного парня, но долго так продолжаться не могло, да и обманывать друзей Олесе не хотелось. Необходимо было что-то со всем этим делать, но никаких идей, как на зло, не было. Поняв, что ей срочно надо хотя бы немного отдохнуть, девушка оставила работу второму бариста и вышла на задний двор. Сев на лавочку, с наслаждением закурила, про себя думая о том, что служба в Гостьме всё-таки плохо на неё влияет. Именно в этот момент зазвонил телефон, и Олеся, чуть не выронив сигарету, подняла трубку: – Эрхард Павлович, здравствуйте! – Привет, Олеся. Как ты? – Всё хорошо, на работе сейчас, — на какое-то время волшебница показалось, что начальник начнёт ругать её, напоминая, что работа у неё отныне может быть только одна, но мужчина, казалось, даже не обратил на это внимания: – Жду тебя завтра в офисе к десяти утра. Ко мне придёт делегация из Госсвета для не очень приятной, но очень важной беседы. Хочу, чтобы ты присутствовала. Посмотришь, послушаешь, опыта понаберёшься.  – А о чём беседа будет? Мне надо как-то подготовиться? – Узнаешь на месте, готовиться не надо. Только помни, что я тебе про форму одежды говорил: мои сотрудники должны выглядеть безупречно. – Хорошо, поняла, Эрхард Павлович. – Вот и славно, золотце моё, — маг повесил трубку, оставляя девушку в мучительном неведении. Медленно докурив, Олеся вернулась в кафе и до самого вечера думала, о чём же будет эта неприятная и важная беседа.   Нормально отдохнуть в тот день Олесе снова не удалось: проворочавшись несколько часов в постели, она так и не смогла уснуть и поднялась в пять утра. Не желая подвести начальника, волшебница надела купленный на выданные им деньги офисный костюм: белая блузка, чёрная юбка-карандаш и такого же цвета приталенный пиджак. Оглядев себя в зеркале, девушка осталась довольна увиденным, новый наряд нравился ей самой куда больше полученной в кафе униформы. Деловая одежда позволяла почувствовать себя полноправным сотрудником Гостьмы, а убранные в тугой пучок волосы добавляли образу собранности и солидности. Только серо-зелёные глаза выдавали испуг и переживания, которые Олеся не могла заглушить ни логическими доводами, ни магическими манипуляциями. Она искренне радовалась первой возможности посмотреть на Эрхарда за работой, но её пугала перспектива встречи с высокопоставленными светлыми — они наверняка знали её отца, которому не преминут рассказать о том, что видели его дочь в Гостьме. С родителями после случая в СМЦ Олеся так больше и не общалась. Девушка понимала, что рано или поздно встретиться будет необходимо хотя бы для того, чтобы забрать из дома вещи, но оттягивала этот момент как могла, не представляя, что говорить и как себя вести. Почти час просидев на кухне и выпив не меньше трёх больших кружек кофе, Олеся наконец собралась с силами и поехала в офис, решив, что сейчас надо думать не о том, как на неё отреагируют светлые, а о том, как не подвести тёмных.   Приехав сильно заранее, Олеся поднялась в приёмную, где с радостью поняла, что появилась не первой — на своём рабочем месте уже ждала Ксения. – Ксюша, привет! Ты не представляешь, как я рада тебя видеть! Подняв голову от бумаг, секретарша Эрхарда приветливо улыбнулась: – Олеся, доброе утро! Ты рано. – Да вот опоздать боялась. – Всетемнейший велел на встрече присутствовать? – Да, вчера позвонил. Ты, кстати, не знаешь, что вообще будет? – Слышала о пророчестве про серого ребёнка, который принесёт новую магическую войну и великий хаос? – Да, отец рассказывал. – Его и будут обсуждать. Такого ответа Олеся не ожидала: пророчество было довольно известным в магическом мире, но ей казалось, что к нему мало кто относится серьёзно, воспринимая предсказание средневековой ведьмы всего лишь как страшную легенду. Однако заострять сейчас внимание на этом девушка не стала. – Известно, кто от светлых будет? – Точно придёт Амадей Хорн, глава отдела внешних связей. Возможно, с ним будет кто-то ещё. Почему спрашиваешь? – Да как тебе сказать… — Олесе было неловко признаваться в собственных переживаниях по этому поводу, но Ксении она доверяла. — Большинство волшебников, занимающих значимые должности в Госсвете, знают моего отца, меня, соответственно, тоже могли видеть. Вот не знаю, как отреагируют. – Никак не отреагирует, по крайней мере, внешне. Ты — ученица Всетемнейшего, тебя не станут трогать. Тем более встреча официальная. – Всё равно волнительно. – Не волнуйся. Давай я сделаю тебе ромашкового чая, и ты успокоишься. Хорошо? – Спасибо! – Да не за что. Первое время всегда волнительно, но потом привыкаешь. Хороший костюм, кстати, тебе идёт. – Правда? – Правда. Только будь порасслабленней, не зажимайся так, а то на школьницу похожа. Олеся покраснела: очень худенькая и невысокая, с ещё детскими чертами лица, она действительно не выглядела на свои восемнадцать лет и всячески пыталась прибавить себе возраста, правда, безуспешно. От очередных переживаний её отвлёк приготовленный Ксенией чай, который она с благодарностью приняла. Посидев немного в тишине, волшебница подуспокоилась, решив, что светлым, скорее всего, будет не до неё, когда на кону такие вопросы. Когда до встречи оставалось чуть больше получаса, Ксения встала из-за рабочего стола: – Мне надо отойти, жди здесь, скоро все соберутся. И не волнуйся, ладно? Тебя никто в обиду не даст. Кивнув, Олеся уставилась в окно, погружаясь в собственные мысли, которых за последние несколько дней накопилось довольно много. Девушка думала о службе в Гостьме и о том, как совмещать её со второй работой, об отношениях с друзьями-обычными и о том, как не потерять их, став принципиально иной. Прервались размышления от деликатного стука в дверь, предшествующего появлению на пороге двух светлых магов. Первого мужчину, одетого в скромный бежевый костюм, Олеся узнала — это был Иммануил Натанович Гутман, один из старейших волшебников Госсвета, возможно, даже один из старейших светлых на земле. В своей организации он занимал должность главного бухгалтера. Девушка помнила его ещё с детства — иногда Иммануил Натанович заходил к ним в гости, чтобы обсудить с её отцом какие-то рабочие вопросы. С тех пор маг не изменился: те же кудрявые тёмно-русые волосы с проблесками седины на висках и карие глаза, во взгляде которых многовековая печаль старого волшебника причудливо перемешивалась с цепкой внимательностью прирождённого дельца. Спутника его Олеся раньше не видела: это был щегольски одетый мужчина, которому на вид было не больше тридцати. Реальный же возраст девушка считать не могла: очевидно, на маге стоялидовольно сильные блоки. Ярко-рыжие волосы были уложены гелем в объёмную причёску, смотревшуюся на удивление гармонично с молодой внешностью и мальчишескими голубыми глазами волшебника. Задержав на мужчине взгляд, Олеся подумала, что он, наверное, и есть тот Амадей, возглавлявший отдел внешних связей. Сам светлый тоже, не стесняясь, рассматривал девушку, явно ожидая увидеть в приёмной кого-то другого. Посетовав про себя на так не вовремя отлучившуюся Ксению, Олеся встала со своего места и подошла к магам: – Здравствуйте! Вы сотрудники Госсвета, я правильно понимаю? – Всё так, — кивнул Иммануил Натанович, — позвольте узнать, с кем имеем честь, юная леди? – Олеся Фиделина, стажёр Гостьмы. Его Темнейшество скоро будет. – Олеся Фиделина… Не Николая Борисовича дочь? – Его, — коротко ответила Олеся, не отводя взгляд и внимательно следя за реакцией мага. Тот, как и уверяла Ксения, от каких-либо комментариев воздержался: – Рад видеть. – Аналогично, — вступил в разговор Амадей, приближаясь на несколько шагов, — всегда приятно видеть новые лица. Позвольте узнать, давно ли на службе? – С июля. – И чем намерены заниматься? – Пока выбираю, — расплывчато ответила Олеся и на всякий случай добавила, — чем Всетемнейший велит, тем и буду, полагаю. Он всё-таки мой непосредственный начальник и наставник. Волшебник присвистнул: – Так вы непросто стажёр, а протеже Всетемнейшего! Далеко пойдёте, Олеся. Впрочем, с вашими данными оно и не удивительно. Волшебница смутилась, не совсем понимая, что имеет в виду Амадей: то ли её магическую силу, информацию о которой он легко мог получить, сканируя энергополе, то ли банально внешние данные. – Благодарю за комплимент, — сдержанно отреагировала Олеся, думая о том, что хочет сказать магу совсем другие слова. Он же, судя по всему, мысли её не читал, потому как продолжил светскую беседу в том же ключе: – Что вы, милая, за правду не благодарят! Поверьте моему жизненному опыту — я перспективных волшебников за версту чую. А вы как раз очень перспективная, несмотря на совсем юный возраст. Перед вами все дороги открыты. А дорог ой какое великое множество! Готов, кстати, лично проконсультировать в рамках межведомственных связей. Что-то мне подсказывает, мы с вами найдём общий язык. Как вы на это смотрите? У Олеси начиналась паника: ей очень хотелось сказать, что смотрит она и на Амадея, и на его предложение, и на любые связи с ним крайне отрицательно. Мысли волшебницыкрутились вокруг лежащего в сумочке перцового баллончика, который Саша велел ей всегда носить с собой и которым она очень хотела воспользоваться по назначению. Останавливало её только то, что это вместо межведомственных связей могло вызвать межведомственный скандал. – Олеся, что же вы молчите? Не стесняйтесь дать мне положительный ответ — не пожалеете. От истерики волшебницу спас прозвучавший за её спиной так хорошо знакомый металлический голос: – Господин Хорн, будьте так любезны, перестаньте оказывать нежелательные знаки внимания сотруднице Гостьмы. Обернувшись, Олеся увидела Эрхарда, которому от счастья готова была броситься на шею. Появился маг эффектно: на стене за ним, постепенно угасая, светился перламутровыми переливами портал. Одет мужчина был, вопреки обыкновению, не в офисный костюм, а в официальную форму Гостьмы, состоявшую из строгого двубортного кителя, брюк-галифе и высоких сапогов. На дорогой чёрной ткани серебром блестели знаки различия. За спиной Эрхарда полукругом стояли собаки, не сводившие внимательных глаз с посетителей.  Иммануил Натанович склонил голову в кивке, достаточном для проявления вежливости, но слишком коротком и лёгком, чтобы быть принятым за почтительный. Амадей же, отходя от Олеси, шутливо приподнял руки, выставляя открытые ладони вперёд: – Не обессудьте, Эрхард Павлович, я всего лишь хотел пообщаться с приятной девушкой. – В данный момент перед вами не девушка, а моя ученица. И я настаиваю на том, чтобы вы оставили её в покое. – Как вам будет угодно, — галантно улыбнулся не выглядевший смущённым светлый, — мы можем приступить к беседе? Госсвету необходимо обсудить ряд рабочих вопросов. – Разумеется. Следуйте за мной.   Эрхард проводил своих посетителей в один из залов для приёмов, рядом с которыми их уже ждали присутствовавшая на всех официальных мероприятиях Ксения и ещё один маг, которого Олеся знала пока только со слов других волшебников: это был Виктор Климентьевич, глава службы внутренней безопасности, работавший на своего начальника ещё с древнеримских времён. Обменявшись приветствиями столь же вежливыми, сколь и неискренними, все наконец вошли в зал, большую часть которого занимал длинный дубовый стол. Эрхард занял место во главе, Виктор с Олесей устроились по правую руку, светлые сели напротив. Ксения же отлучилась, чтобы принести гостям напитки: Амадей выразил желание выпить шампанского, Иммануил Натанович попросил кофе. Когда с жестами гостеприимства было закончено, Эрхард перешёл к делу: – Чем обязаны, светлые? Переговоры на себя взял Амадей. Элегантно зажав между указательным и средним пальцами бокал, маг приступил к обсуждению: – Его Светлейшество поручил нам обговорить с Гостьмойрозыскные мероприятия, связанные с предсказанным ребёнком. У нас есть сведения, что пророчество начинает сбываться: информаторы утверждают, что видели серую девочку, чей магический потенциал сопоставим со способностями сильного взрослого мага. Это даёт все основания предполагать, что она — та, кто нам нужен. Однако её местоположение абсолютно неизвестно, так что, мы возвращаемся к тому, с чего начали — необходимости собирать поисковые группы. Всё ещё шокированная тем, что пророчество о сером ребёнке, который принесёт великий хаос, оказалось не сказкой, а проблемой, обсуждаемой на столь высоком уровне, Олеся во все глаза наблюдала за реакцией собравшихся. Виктор был предельно собран и внимателен: перед магом лежал блокнот, в котором он уже успел сделать несколько пометок. Ксения выглядела в меру заинтересованной, но это могло быть не её настоящими эмоциями, а лишь частью рабочего этикета. Эрхард же всем своим видом показывал, насколько ему скучно: положив голову на ладонь, маг с ироничной полуулыбкой рассматривал светлых: – Благодарю за разъяснения, но я всю эту информацию ещё несколько дней назад узнал в Тобольске от вашего начальства. И с вашим же начальством всё обсудил. Или вам про это не рассказали? – Мы в курсе вашей встречи с Всесветлейшим. По его словам, впрочем, вы спешили, поэтому вопрос был только обозначен. Мы же пришли для более детального обсуждения. – Не думаю, что у нас есть темы для обсуждения. Если вам так будет спокойнее и привычнее, могу своё благословение на поиски дать. Амадей рассмеялся, качая головой: – Благодарим за столь радушный жест, но не уверен, что ваше благословение поможет. А вот несколько десятков сильных магов будут очень кстати. – Всё ещё не совсем понимаю, зачем Госсвету это нужно, — пожал плечами Эрхард, — хотя постойте, как я сразу не догадался: с кадрами проблемы? Конечно, способных магов светлым не достаёт. Сейчас это, наверное, очень заметно. Соболезную. Амадей смотрел на Эрхарда, не теряя лёгкой и приветливой улыбки, но Олеся хорошо понимала, как сильно его задели слова Всетемнейшего: несмотря на численное превосходство светлых процентов на двадцать, среди тёмных действительно было больше сильных магов из-за более высокой продолжительности жизни, что зачастую и становилось решающим преимуществом. – Разница уже давно не настолько велика, — вступил в беседу Иммануил Натанович, — дело отнюдь не в этом. Про продиктованную перемирием необходимость решать подобные вопросы сообща напоминать не буду, уверен, наши тёмные коллеги и так всегда о ней помнят. Посему позволю себе быть материалистом: поисковые отряды снаряжать надо в любом случае, мы все это понимаем. Но снаряжать их по отдельности от Госсвета и Гостьмы выйдет значительно дороже и накладней. Так что, не логичней ли будет нам объединиться? – Ваш подход мне в целом ближе, Иммануил Натанович, по крайней мере, вы, в отличие от коллеги, смогли объяснить, что вам нужно. Хотя я, признаться, не думал, что финансовый вопрос так остро стоит для вашей организации, тем более, с таким-то казначеем. Но что поделать, такова жизнь, мы всё понимаем. Хотя опять же: к чему эти совмещённые отряды? Я готов занять Госсвету денег. Под проценты, разумеется. Можем хоть сейчас договор составить. Что скажете? – Не думаю, что в этом есть необходимость, — косясь на бокал шампанского в руке Амадея процедил Иммануил Натанович, — оставьте лучше при себе, ещё пригодятся. Напряжение уже прошло, и сейчас Олеся с трудом сдерживала смех. Заявленные переговоры, очевидно, были нужны именно Госсвету, так что, Эрхард позволял себя издеваться и иронизировать, понимая, что его всё равно будут терпеть. От наблюдения за этим процессом девушка получала своеобразное удовольствие: выросшая в кругу светлых волшебников, она не испытывала никаких иллюзий на их счёт и прекрасно знала, что в Госсвете работают не святые и не ангелы, а самовлюблённые дорвавшиеся до власти люди, не допускающие ни малейшего сомнения в том, что они всегда правы. Поэтому смотреть на то, как их ставят на место, было чертовски приятно. Но ещё приятней было понимать, что она, Олеся, больше не безмолвное приложение к своему отцу, больше не никто. Теперь она ученица Всетемнейшего, и даже высокопоставленные светлые должны с этим считаться. – Эрхард Павлович, ваш скептицизм нам более, чем понятен, —продолжал тем временем Амадей, — нам и самим вся ситуация не в радость. Но согласитесь: всем будем лучше, если мы на время забудем о разногласиях, выполним работу и снова разойдёмся, когда ребёнок будет найден, а новая война предотвращена. Ведь по итогу все просто хотят жить спокойно и строить светлое будущее. – А может, мы не хотим светлое будущее строить, — впервые подал голос Виктор, — может, мы тёмное прошлое реанимировать хотим. Оба светлых уставились на мага непонимающими и слегка ошарашенными глазами, поэтому тот вздохнул и таким же безэмоциональным голосом добавил: – Шутка. – Хорошо, Амадей, допустим, ваши слова не лишены какого-то смысла, — сказал Эрхард, привычно поджигая сигарету о пламя на кончиках пальцев, — но что вы собираетесь делать с ребёнком, если он существует и если мы его найдём? Светлый замялся, явно не ожидая такого вопроса. Помолчав около минуты и отпив шампанского, наконец ответил: – Признаться, в Госсвете не заглядывают так далеко. Сперва найти надо. Потом пообщаться, понять, что же в ребёнке такого необычного и какую именно угрозу он… она несёт. И убрать эту угрозу. – Каким образом? – Да каким угодно! Вы сами знаете о великом многообразии магических влияний на психику. Наглядно, так сказать, покажем малышке, что такое хорошо, а что такое плохо. – А кто, позвольте поинтересоваться, будет решать, что хорошо, а что плохо? — Эрхард выпустил струю дыму в сторону светлых. — Сдаётся мне, у нас очень разные ответы на эти вопросы будут.  – Обычно они действительно сильно отличаются, — вздохнул Иммануил Натанович, — но в сложившейся ситуации все, кажется, понимают, что война — это плохо, а её отсутствие — это хорошо. Предлагаю отталкиваться от этого, на время прикрыв глаза на прочие разногласия. На какое-то время все замолчали. Кто о чём думал, Олеся понять не могла, и дело было не только в том, что она ещё не умела читать мысли, но и в том, что тема разговора была ей абсолютно незнакома: волшебница не знала, насколько всё серьёзно, действительно ли может начаться новая магическая война и что вообще принято делать в подобных случаях. Молчание прервал Эрхард: – Что ж, как я понял, вы серьёзно намерены заполучить тёмных магов в свои отряды. Мотивацию вашу я понял: у Госсвета ни сотрудников, ни денег. И я даже готов пойти на встречу. Но ни о каких нескольких десятках речи быть не может. Отправим человек пятнадцать-двадцать. И не задаром, разумеется. – Это понятно, — усмехнулся Иммануил Натанович, — чего вы хотите? – Во-первых, вы оплачиваете работу каждого мага. Стандартный тариф плюс надбавки за риски и вредную среду. Во-вторых, — Эрхард помедлил, — что будет во-вторых, я ещё подумаю. В любом случае, я желаю, чтобы Госсвет не забывал о моей помощи. – Речь всё же не о помощи, а о взаимовыгодном сотрудничестве, — не теряя самообладания, напомнил Амадей, — общее дело делаем. – Общее, не спорю! Но пришли светлые в Гостьму, а не тёмные в Госсвет — об этом я и прошу вас помнить, дорогие гости, — маг улыбнулся, вставая из-за стола, — если вопросов и просьб больше нет, Ксения проводит вас в бухгалтерию, вы должны подписать бумаги. Через пару дней отдел кадров выберет волшебников в поисковые отряды. Вы их берегите, потому что, если хотя бы с одним тёмным магом хотя бы что-то нехорошее случится, — голос Эрхарда резко потерял напускное весёлое радушие, становясь холодным и резким, — у Госсвета появятся проблемы гораздо хуже тех, что сегодня здесь обсуждались. – Это угроза? — изогнул бровь Амадей, поднимаясь на ноги и вставая рядом с Эрхардом. – Что вы, ни в коем случае! Это предупреждение. Вставший вслед за коллегой Иммануил Натанович как-то грустно улыбнулся: – Благодарим за встречу, Эрхард Павлович. Виктор Клементьевич. Ксения, проводите? – Конечно!  И светлые, раскланявшись, пошли к выходу из кабинета. Уже подходя к двери, Иммануил Натанович обернулся к Олесе: – Родителям привет передавайте. Девушка не успела даже подумать над ответом, как волшебники скрылись в коридоре. В зале оставались только она, Эрхард и Виктор, сразу обратившийся к начальнику: – Кого отправим? – Из своих выбирай. Главное, чтоб способные были, но молодые, не примелькавшиеся. Можешь у Ильи пару бойцов попросить, на всякий. Но инструктаж сам проведёшь. И в отдел хранения зайдите, пусть каждому следящие артефакты выдадут. – В Госсвете проверять будут на подобное. – Так сделайте так, чтобы не заметили! И защиту хорошую им поставьте. – Вас понял. Что-то ещё? – Пока всё. Сам что думаешь? – Что нас пытаются от чего-то отвлечь. Не думаю, что им настолько необходима наша помощь в поиске ребёнка. – Вот и я о том же думаю. Что ж, главное, что они теперь считают, будто мы ни о чём не догадываемся. Скорее всего, это ничего особо интересного не даст, но пусть твои ребята проследят. А сам собственные отряды готовь. – Понял, Ваше Темнейшество! Разрешите идти? – Иди, Виктор.   Оставшись с начальником наедине, Олеся смогла задать вопрос, который занимал её с самого начала встречи: – Всё настолько серьёзно, Эрхард Павлович? – Смотря, что ты понимаешь под словом «серьёзно». – Пророчество действительно правдиво? Мне казалось, что это просто легенда. – Оно и должно было так тебе казаться, — маг прошёлся по кабинету и остановился рядом с окном, — эта информация не предназначена для рядовых волшебников, никому не нужны паника и конспиративные теории. Но теперь ты сотрудница Гостьмы, имеешь право знать. Все Олесины переживания мигом заслонились гордостью от услышанного — «сотрудница Гостьмы». Ей уже сложно было представить, что ещё пару месяцев назад она плакала ночами, из-за того что не оказалась светлой. – Кстати, я хотела вас поблагодарить, Эрхард Павлович. – За что? – За то, что заступились тогда с Амадеем. Я не знала, как реагировать на его поведение. Очень неловко было. – Не за что, золотце моё, — Эрхард устроился на подоконнике и похлопал по нему рукой, приглашая Олесю сесть рядом, — кто ж за тебя ещё заступится, если не я. Ты хорошо держалась, к слову сказать, я тобой доволен. – Мне было очень страшно, на самом деле. – Почему? – Боялась, что они будут иронизировать… над моей ситуацией. Вы понимаете. Эрхард взял волшебницу за плечи и аккуратно повернул к себе: – Олеся, запомни одну вещь: никто не вправе над тобой иронизировать. Ты не ребёнок и не обычный человек. Ты способная тёмная волшебница. Осознай это наконец и научись ценить себя. А если кто-то попытается тебя оскорбить, ты знаешь, кому об рассказать. Поняла меня? – Да, Эрхард Павлович. Спасибо вам! – Не благодари. Иди домой, отдыхай. Вернёшься завтра утром, обсудим то, что ты успела узнать о поисковой магии. У меня для тебя небольшое задание будет.