Глава 3. Король мечей

Король Мечей указывает на неприятные новости, ссоры, быстрое развитие событий.

***

Эшли наслаждалась одиночеством и зубрила даты, готовясь к тесту по истории. Хлопок двери оповестил о возвращении соседки, но тяжёлая поступь принадлежала явно не ей. Не нужно было гадать, чтобы понять, кто являлся нежданным гостем.       — Ости нет, — Эшли перевернула страницу, сочтя, что учебник куда интереснее сына Сатаны, решившего поваляться на ее кровати. Прямо в ботинках. И наверняка с пыльными перьями.       — Я вижу.       — Рада, что у тебя все хорошо со зрением, — Эш говорила спокойно, больше поглощенная чтением, нежели демоном. — Жаль, что с пониманием намеков не так, — добавила уже тише.       Она не видела, но была готова поклясться, что на губах демона заиграла нахальная усмешка. Которая бесила. Хотя бы потому, что Эшли ухмылялась точно также и искренне считала, что у нее монополия. Пару минут прошли в молчании. Эшли старалась абстрагироваться, но взгляд демона плавил кожу. Краем глаза она видела, как Люцифер поудобнее развалился на подушках, подперев голову рукой. Всякий раз, как Эшли порывалась повернуться, тот переключал своё внимание на стены, шторы, на что угодно, всем видом говоря, что непризнанная для него неинтереснее пресловутого подсвечника. Но Эшли прекрасно понимала, что ночные рандеву с Ости не прошли для него даром и он мог найти любой предмет в этой комнате даже с завязанными глазами.       — Ты что-то хотел? Она попыталась намекнуть еще толще. Но, похоже, с пониманием намеков у Люцифера действительно было худо. Ну, или он делал вид, что их не понимает. Хорошо так делал.       — С чего ты решила, что я могу что-то хотеть от тебя, непризнанная? — Люцифер перекатился на спину, прикрывая глаза ладонью.       — С того, что ты лежишь на моей кровати и пялишься на меня.       — Здесь нет ничего твоего. Пора бы это усвоить. Ты лишь получила незаслуженные дары.       Он выглядел утомлённым их коротким диалогом, будто это она бесцеремонно валилась в его обитель, чтобы потрепать нервы. Эшли вздохнула, прикрыла глаза, сосчитала до пяти. Не помогло.       — Понятно… — она захлопнула книгу и, подхватив ее, поднялась со стула, смотря на демона сверху вниз. Во всех смыслах. — Вот что, дорогой. Заруби себе на носу. Если тебе хочется до кого-то доебаться, то ищи другую жертву. Со мной эти фокусы не работают. Адьес.       Развернувшись на пятках, она уже хотела выйти, но тут же была схвачена за крыло. Люцифер вцепился в перья, и на мгновение, всего на мгновение, Эш подумала, что он сейчас ощипает её. Но адский наследник лишь раздувал ноздри и злобно сверкал глазами. Эшли дёрнула крылом и, не стесняясь, вернула Люциферу точно такой же взгляд.       — Кто ты такая, чтобы диктовать мне, что делать? — Эшли едва ли не заскрипела зубами от его чванливого тона.       — А кто ты такой, чтобы я не диктовала тебе, что делать? Убери руку!       — Придержи язык. Или это сделаю я.       — Попробуй, — с этими словами она замахнулась, попытавшись огреть будущего Сатану учебником. Не вышло. Рука была поймана. Он сжал запястье сильнее, заставив Эшли зашипеть от боли и выронить книгу.       — Бойкая, смотрю, — усмехнулся он. На этот раз в багрянце глаз разлился интерес. Взгляд проскользил от хмурого изгиба бровей к очаровательно скривившимся губам, чтобы вновь схлестнуться с воинственно сияющими глазами. Эшли не боялась. Она была зла. Согнув ногу в колене, непризнанная намерилась нокаутировать демона точным ударом в пах. Однако Люцифер быстро разжал пальцы, чтобы перехватить ногу. И это стоило ему пощёчины. Эш, конечно, хотела зарядить ему с кулака, да позиция была неудобная. Но зато ей удалось разжечь мужчину еще больше. Его глаза вспыхнули алым. Одного движения хватило, чтобы впечатать лицо Эшли в стол. Если бы не лакированная поверхность, то нежная кожа покрылась бы россыпью мелких ссадин. Хотелось вертеться и клацать зубами, но всякое движение отзывалось резкой болью. Поэтому Эш оставалось только сопеть. Очень возмущенно и зло. Мало кто умел сопеть настолько выразительно.       — Заруби себе на носу, непризнанная. Здесь ты никто. Лишь человек, который случайно получил крылья и бессмертие. Все, что ты должна делать, так это сидеть тихо, кивать и делать то, что тебе говорят. А если решишь артачиться, то, — мужчина ослабил напор, позволяя непризнанной приподнять голову, но лишь ради того, чтобы посильнее сжать её подбородок, — будешь наказана. Поэтому в твоих интересах быть хорошей девочкой.       — Пошел на хуй, гаденыш! Недобрый смешок. Люцифер не намеривался воспитывать непризнанных. Он пришёл к Ости, чтобы хоть как-то скрасить серость дня. Но раз он лишён одного развлечения, почему бы не удариться в другое?       — Неправильный ответ, — он отстранился. Сжав щеки так сильно, что пришлось открыть рот, он схватил Эшли за язык. — Такой грязный рот не помешало бы помыть с мылом. Но ничего, продезинфицирую его иначе.       И тут Эшли почувствовала жар. Нестерпимый. Казалось, что ее язык, рот, лицо, а после и тело объяло невидимое пламя. Не выдержав, она замычала, стуча ногами. Это не помогло. Лишь вызывало еще более довольную ухмылку у Люцифера. Пытка закончилась, однако свободу она так и не получила. Кажется, демон задался целью довести свой урок покорности до конца.       — Ну так что? Будешь себя хорошо вести или мне продолжить?       Эшли закивала, чувствуя, как злость мужчины сменяется удовлетворением. Он, наконец, отнял руку от ее лица. А Эшли только это и надо было. Она распахнула крылья, сбивая демона с толку, а после от души лягнула его в колено, срывая с уст противника болезненный вскрик. Ярость бурлила и пенилась, гоняя кровь по сосудам. Быть может, небесные учения давались ей не всегда, но все земные уроки она усвоила с блеском. Закон бойца — бить врага до конца: Люцифер замешкался, не ожидая, что эта тля окажется такой бойкой. Эшли казалось, что на его лице промелькнула тень опаски. И от осознания того, что она смогла что-то сделать, смогла дать отпор, по телу разлилось удовольствие. В один шаг она сократила расстояние между ними, чтобы запустить пальцы в смольные пряди и что есть силы ударить Люцифера головой. В глазах вспыхнули искры. Сын Сатаны ошарашено отшатнулся. Из носа по дуге Амура побежали алые струи.       Люцифер сглотнул, чувствуя, как кровь затекает в горло, и это сработало на него, как тряпка на быка. Он подобрался, мышцы под чёрным атласом забугрились. Кровавый оскал заставил Бауэрс побледнеть. Не тратя время зря, она сиганула к окну и пулей вылетела из него. Отработка Геральда и страх были очень кстати, летела непризнанная едва ли не быстрее ветра. Она не оборачивалась — боялась. Однако хлопанья крыльев за спиной не было. Разъяренный демон не преследовал свою жертву. Наконец, она пошла на снижение. Опустившись на землю, она оперлась на колонну беседки, с удивлением обнаружив себя у статуи Равновесия. Эшли тяжело дышала, стараясь прийти в норму.       — Пиздец… мне полный пиздец… — пробормотала она, проклиная свой дебильный характер и длинный язык.       — Ты в порядке?       Голос сбоку заставил Эш подпрыгнуть на месте и схватиться за сердце. Развернувшись, она облегчённо вздохнула. Это был всего лишь Дино — самое безопасное существо в Школе. Они пересекались на паре занятий, но до общения дело не доходило — парень хоть и был вежлив, но всегда держался особняком, а Эшли не была заинтересована.       — Да. А что?       — У тебя такое лицо, словно ты от смерти сбежала. — взгляд непризнанной стал более чем выразительным. — Прости.       — Да ничего… Всё нормально. Просто… — она потрогала челюсть. Если синяки и были, то они уже успели пройти. — Неудачный день.       Дино кивнул и, пройдя мимо Эшли, сел на лавочку. Ей ничего не оставалось, как, махнув рукой, тактично свалить на хер. А вот где этот хер — вопрос хороший. Ибо в комнате ей сегодня лучше было не появляться. И не ходить в места, где никто не услышит ее криков. Ибо Люций не применит найти способ на ней отыграться. В конце концов, пострадала его гордость.       Вздохнув, она почесала затылок и, взвесив все варианты, проперлась к Ким и Монике. Уж кто-кто, а они точно пустят ночевать. И не осудят, когда она расскажет им о том, что настроила против себя сильнейшего ученика Академии и сына богатого папы по совместительству.