Глава 9. Сила

      Карта указывает на проявление характера гадающего и способность подчинить себе обстоятельства, даже негативные. Карта указывает на способность управлять своей жизнью, высокую работоспособность и умение побеждать.

***

      Над поляной разнесся громкий мат. Самое то, для послерассветного времени субботы. Орала Эшли. Уже в пятый раз. Уже в пятый раз она не могла выполнить Арку Демона и падала вниз. Ну как «падала»? Не могла выйти в дугу. Хотя казалось все очень просто — сложи крылья, прижми руки к бокам и позволь телу лететь к земле, словно выпущенной из лука стреле. А после, практически у самой поверхности раскрой крылья и сделав дугу, оттолкнись крыльями в резком рывке, а после, развернувшись переходи в штопор и выполняй следующую фигуру. Это просто. На словах. На деле же тебе нужно максимально точно просчитать как расстояние, так и силу, с которой ты взмахнешь крыльями. Ведь надо не просто «упасть» на землю. Нужно пролететь так, чтобы носки ботинок едва ли не коснулись поверхности. И вот в этом и была загвоздка. У Эшли не выходило просчитать. Она либо отталкивалась слишком рано, либо не успевала и в итоге оказывалась на земле со сломанной ногой.       В пятый раз. И если кто-то думает, что это херня и регенерация спасет, то он заблуждается. Ломать кости — больно. Открытый перелом — еще больнее. Просто он заживает не за две недели, а за двадцать минут.       Эшли сидела на земле и сунув в рот рукав косухи вместо кляпа, тихо стонала, прижимая вывернутую кость так, чтобы она срослась как нужно. Было обидно. Соревнования завтра, а она считай, что не готова. Конечно, можно было отказаться от этого элемента и делать только то, что у тебя хорошо выходит. Но так мог бы сказать лишь тот, кто плохо знает Бауэрс. Она под страхом смерти не бросит что-либо в чем она заинтересована только потому что это не выходит. Она будет жрать кактус и биться головой о стену, но своего добьется. Так всегда было и так всегда будет.       Вообще, после того, как Эшли раскрыла свою силу, ее жизнь стала в разы интереснее. Если под «интересно» понимать то, что она находилась в учебном аду.       База, если не считать практики боя, была освоена и теперь шли настоящие уроки. Минимум шесть лекций, факультативы, подготовка к соревнованиям, наряды на кухне и в сортирах за очередные косяки.       Например сегодня, когда она закончит тренировку, ее ждут работа с сознанием, история ада и рая, руны, зелья, практика силы и практика боя. И ей очень повезло, что два последних предмета шли именно в таком порядке.       Ибо на практике силы она выжимала из себя энергию до капли, тренируя свой телекинез. Миссалина говорила, что телекинез не самая распространенная способность. Сильная, но затратная и ограниченная. Эшли могла манипулировать физическими объектами, сдвигая их по прямым линиям. Вес такой же, какой Эш могла бы поднять руками. Манипуляции — тоже с помощью рук. Пока что. Это уже после, лет этак через десять-пятнадцать упорных тренировок она сможет все это делать и без помощи рук, а движимые объекты могут быть любого размера. Например, Эшли могла бы научиться взрывать что-то. Или кого-то. Просто заставив частицы из которых состоит объект двигаться настолько быстро, что тело состоящего превратиться в кашу. И да, Эшли хотела так. Не потому что хотела взрывать народ. А потому что хотела уметь это делать. Разные вещи.       Кстати, до заклинаний Эшли все же дорвалась. Доклевала мозг Фенцио он-таки выдал ей списки нужной литературы и дал первое заклинание на изучение. Простой маячок — ставишь такой на порог и понимаешь, был ли кто-то у тебя в твое отсутствие или нет. А еще оказалось, что Эшли внезапно ходит у него в любимчиках. Наверное, это поэтому он гоняет ее как козу, называет тупой и пытается завуалировано унизить при любом удобном случае?       Что же до практики боя? А на практике боя Люцифер. И этим все сказано. Он продолжал ее дубасить, Эшли продолжала вставать до тех пор, пока тот ее не вырубал. И так все три сппаринга, что они провели после того показательного первого раза. Впрочем, с каждым разом Эшли держалась все дольше. Десять минут первый. Тринадцать второй. Семнадцать третий. Откуда Эшли знала о времени? Все просто. После первого боя Адди начал брать с собой часы и собирать ставки на то, сколько Эш продержится в этот раз. Козел! Даже не делился наваром. Обидно, между прочим.       Друзья не уставали повторять, что сын Сатаны на пару с Геральдом — отбитые садисты. Но Эшли понимала, в чем тут прикол. Люцифер ее учил. Да, жестко. В болью, кровью, соплями, превращенными в труху костьми и пассивной агрессией. Как, скорее всего, учили его самого. Он не давал Эшли поблажек. Знал ли он, что она их не потерпит или просто потому что не хотел — вопрос десятый.       «Слишком медленно, непризнанная», «Непризнанная, а ты в курсе, что в мире существует блок?», «Крылья — это не аксессуар, непризнанная», «Ты не справишься, бросай», «Геральд, кажется сошел с ума, если решил поставить нас в пару».       А что, Геральд? Геральд прекрасно знал, что делает. Он знал, что Эшли не потерпит боя, пусть даже и учебного, с равным по силе. Чтобы Бауэрс было интересно, ей нужны были сложности. Ей нужно, чтобы было к чему стремиться. Достигать. Преодолевать. Ей нужны трудности. Он это понял, принял и как хороший учитель, дал ей это.       Но стоит вернуться в настоящее. А в настоящем Бауэрс сидела на земле, жевала свой кляп из рукава, чувствуя как боль постепенно уходит.       — Ты в порядке?       Эшли обернулась и увидела Дино, стоявшего в нескольких шагах от нее. Не вынимая рукав изо рта, она показала ему большой палец. Мол, зашибись. Перелом срастается, а Эшли практически перестала страдать.       Он обошел ее по кругу и встав перед рыжей, несколько секунд рассматривал ее.       — А почему ты не отключишь боль?       Упс…       Эшли не отключала боль, потому что забыла, что так может. А ведь это также просто, как контролировать температуру тела. Лучшая ученица из непризнанных, да? Отличница, да?       Эшли сосредоточилась, повышая болевой порог и чувствуя, как боль в ноге исчезает. Осталось лишь дождаться, когда конечность вернется к исходным настойкам.       — А ты чего тут? — наконец, вынув рукав косухи изо рта, поинтересовалась она у ангела. Мало кто выходил в пять утра, чтобы просто подышать.       — У меня тренировка. — пояснила он и засунув руку в карман, достал тоненькую книжку, — Ты забыла это на подоконнике.       — А откуда ты знаешь, что это мое? — вчера они вроде бы даже не пересекались. Так откуда эта уверенность?       — Мне кажется, что такое могла прочесть только ты, — ангел едва заметно улыбнулся, а Эш, взяв книгу, прочитала название. «НЛП для чайников: как завоевать мир, если ты — лошара?» Ну да… такое могла читать только Эшли. И да, она читала не только учебники. Книги по психологии, пособия по манипуляциям и театральному искусству тоже входили в списки ее литературы. Потому что Эшли не умела ни манипулировать, ни играть. А пока она тут учиться, ей придется этим заниматься. Иначе она будет попросту проваливать свои практики.       И да, спустя практически семь месяцев после поступления в Академию, половина комнаты Эшли была больше похожа на кабинет какого-то ученого или слишком старательного студента. Книги были везде. Как и тетради, блокноты, свитки, болванки амулетов, травы и какая-то непонятная херня, назначение которой не могла сказать даже сама Эшли. И разумеется, был бардак. С таким количеством макулатуры, как у нее иначе быть не могло. И ее половина комнаты очень резко контрастировала с половиной Ости, у которой было чище, чем в операционной, а большую часть вещей составлял косметос. И книжки по ядам. И нет, Ости тупой куклой не была. Она просто была нормальной, а не одержимой знанием фриком в корсете.       — Ну да… — пробормотала она, кладя книгу рядом с курткой, — Спасибо, что занес.       — В ней есть что-то полезное?       — Если честно, то нет. Что-то ценное разве что в паре книг. Остальные просто повторяют друг за другом, но разными словами. — она вытащила сигарету и чиркнула зажигалкой, — Маркетинг рулит. А ты перед чемпионатом тренируешься?       — И перед ним в том числе, — кивнул Дино, — А что у тебя не выходит? Я слышал твои ругательства раз пять.       — Арку демона, — она выпустила колечко дыма, — Я хочу сделать этот элемент у самой земли, но не могу правильно рассчитать расстояние.       — Возьми выше.       — Не тот эффект. Ты же знаешь, на соревнованиях, чем больше выебнешься, тем лучше.       — Они ведь завтра?       — Угу…       Эшли нахмурилась. Она не успеет его отработать. И она это знала. Но просто так оставить его… Нет. Так дело не пойдет. Выбирать между потребностью победить и отказом от желаемого порой бывает очень трудно. Если не невозможно.       — И все же попробуй взять чуть выше. Это простая связка, но если ее делать, так как ты хочешь… — он покачал головой.       И он был прав. Арка Демона — это не сложно. Сложно было то, что она задумала.       — Удачи на соревнованиях.       — Спасибо.       Она проследила взглядом за удаляющимся ангелом и поднявшись на ноги, вновь оттолкнулась от земли.

***

      — Все думаешь об этой девочке? — голос Сэми заставил Эшли вздрогнуть и вынырнуть из своих мыслей.       Сегодня была парная практика — непризнанные должны были работать с рожденными бессмертными и перенимать их опыт. И разумеется, попробовать обыграть их на их же поле. Их с Сэми целью была судья, рассматривающая дело о лишении родительских прав. В задачу ангела входило убедить судью изъять девочку из семью, в задачу Эшли — противоположное. И да, она уже на этапе оглашения почуяла подвох ибо с чего это ангелу нужно было разрушать семьи? Когда же они познакомились с целью более подробно, то стало ясно что не так. Родители девочки были алкоголиками, а дом, где она жила — притоном. Это не место для детей.       — С чего бы? — они остановились на мосту.       Эшли настояла на том, чтобы прогуляться — хотелось проветрить мозг перед возвращением, да и город, в котором они работали был красив — старый, со старинными домами, множеством мостов, каналов и статуй. Эшли точно не могла сказать, где они находились, но судя по архитектуре и именам, где-то в Восточной Европе.       Они гуляли, Эшли рассказывала истории о своей прошлой жизни, шутила, смеялась. И да, за шмотки она их простила. И Сэми с Адди, и Мими. Последняя первая подошла с извинениями. Мол, не стоило им красть ее вещи. Эш простила. Во-первых она знала, что ребята не со зла. Во-вторых Эшли не страдала злопамятностью. Она была вспыльчива, но отходчива. Ну и в-третьих, они компенсировали затраты монетой. И холодным пивом, которое приперли с Земли. Все-таки друзья знали, чем можно "купить" непризнанную.       — Ты болтаешь, но мыслями словно не здесь, — он встал рядом с подругой, положил руки на перила моста.       — Да нет, — Эш выпустила колечко дыма. — Она просто малая из неблагополучной семьи. Знаешь, сколько их?       Эшли врала. Она думала. Да, Бауэрс выполнила свое задание и девчонка останется на месте. И Эш отлично понимала, на что именно обрекает девочку. На жизнь в дерьме. И не факт, что та не повторит судьбу своих родителей. Но с другой стороны девчонке было всего пять. И брать на себя ответственность за всю ее последующую жизнь было бы очень глупым поступком.       — Сколько не смотрю на это, все не могу понять…       — Что?       — Того, как смертные легко рушат свои семьи и судьбы своих детей.       — Это все потому что они размножаются как кролики. И живут примерно столько же. Некоторые считают, что если что, то можно родить новых детей. В средневековье так вообще по этому поводу не заморачивались.       В этом-то и было кардинальное отличие между смертными и бессмертными. Ангелы и демоны берегли своих детей, как зеницу ока. Просто потому что дети были явлением редким. Как правило за свою бесконечно долгую жизнь бессмертная могла родить одного или двух. Родить и дорастить их до взрослого возраста. Процентов восемьдесят умирали еще в утробе. Половина из оставшихся не доживала до отрочества. Короче из десяти детей вступить во взрослую жизнь имел шанс лишь один ребенок. Ясное дело, что с ними носились, как с писаной торбой.       Что же касается браков, то тут еще проще. Брак относился к магическим сделкам. Тем, что нарушать ну прямо совсем не рекомендуется. Фраза «пока смерть не разлучит» была буквальной. И если ты уж решился на подобное, то должен быть точно уверен, что хочешь провести со своим любимым вечность. Поэтому свадьбы были еще более редким явлением, чем деторождение.       Вот бессмертные и охеревали от разводов и издевательств над малыми. Подобное для них было не просто немыслимым, это было вне их реальности.       — Ты, кстати, никогда не рассказывала о своей семье, — Эш моргнула и повернулась к ангелу. — Про наши ты знаешь, а мы о твоей — нет.       Нормально, он момент подогнал. Но Сэми был прав. Эшли знала, чем живут он, Адди и Мими, а вот темы своей семьи Эшли избегала. Ну, не то что избегала, старалась не упоминать.       — Да… — она чуть повела плечами и выбросила окурок в реку. — Нечего рассказывать. Семья бедная, были мать и брат с сестрой. Вот и все.              — А отец?       — Отца не было, — Эш старалась говорить ровно, ничем не выдав тот факт, что ей неприятно. Кажется, вышло. — Он не умер, — ответила она на незаданный вопрос. — Они с мамой развелись, когда мне было восемь.       Сэми кивнул, а Эшли умолчала о том факте, что вместе с бывшей женой, дети Джону тоже стали бывшими. Они не общались. Вообще. После развода отец ни разу не то что не пришел, даже не позвонил. Более того, он жил в пяти кварталах от них, но даже когда они встречались на улице, то не считал нужным даже здороваться с Эшли. До тех самых пор, пока она не выросла и не добилась своего успешного успеха, а он не скатился на днище. Тогда да, он вспомнил о дочери. Чтобы попросить бабла. Эшли послала его на хер. И это было, по ее мнению, справедливо. Этот урод не приехал на похороны собственных детей и думал, что имеет права у нее что-то просить? Да пошел он!       — Ясно.       А вот теперь Сэмми понял, почувствовал, что зашел не туда. И дал заднюю. Удивительно тактичный ангел. Который, правда, иногда косячит.       — Слушай, а твои родители знают, что вы с Адди…       — Нет, — он вздохнул. — Из-за закона мы не можем афишировать наши отношения вне Школы. По идее и там тоже, но на однополые пары руководство пока закрывает глаза.       Закон. М-да… Ангел не может быть с демоном, демон не может быть с ангелом, а непризнанные не могут быть ни с кем, кроме как с непризнанным. И насрать, что куча народа при этом страдает. Пусть даже не физически. Ладно, еще недопустимость рождения полукровок, но при чем здесь геи с лесбами? Чем они так навредят Равновесию? Или просто Шепфа не учел этой небольшой детали?       — Вы поэтому здесь?       Сэми кивнул. Им с Адди было уже за двести. Они давно все знали. Рожденные бессмертные типа них в Академии не ради учебы. Они работают. Со смертными. Конечно, это можно было делать и из Ада или Рая, но Академия давала свои бонусы. Например, оттуда проще и быстрее подняться в иерархии. Однако, если ты работаешь от Академии, то в твою задачу входит не только работа со смертными, но и работа с непризнанными. Ты помогаешь учителям на практических занятиях, курируешь их, когда те определяться с тем ангелами они будут или демонами, выполняешь еще кучу разной работы. Ну, или страдаешь, как Люцифер, которого отец за какой-то косяк засунул к ним на ближайшую сотню лет. Кстати, половину срока он уже отбыл.       — Я вот думаю… А ведь после падения, бессмертные живут смертной жизнью. А ведь у них могут быть дети?       — Думаю, что да. А что?       — Да так… — Эшли отмахнулась. Мысль еще не была сформирована окончательно, но уже зрела на краю сознания. И ее просто необходимо было подумать. — Хочешь хот-дог?       — А что это?       — Вот и узнаешь, — Эш улыбнулась и хлопнув ангела по плечу, поволокла его к ближайшей палатке.

***

      — Ладненько…       Эшли стояла посреди поля и ждала сигнала. На трибунах — кричащая толпа. Все ждали. Всем было интересно. Еще бы. Непризнанные, как правило, не участвовали в соревнованиях. А тут сразу трое — Энди, Ким и Эшли.       Высший пилотаж — одно из двух соревнований, куда бывшие смертные допускались. Вторыми были гонки. И их выиграл Энди. И сейчас он захотел взять еще один приз. Не дождется.       И да, Эшли нервничала. Очень. Она выступала третьей. До нее была Ким и еще какой-то демон. И оба они показали класс. Сможет ли Эшли не просто повторить, а превзойти их? Да, ей важно было победить. Бауэрс могла сколько угодно болтать о том, что ей похрену, но победа ей была нужна. Как и всегда. Потому что не могла проиграть. Не сейчас. И не она.       Эшли была азартна. Это было одно из ее слабых мест. А посему ее было просто подловить на всяких спорах и утверждениях о том, что она чего-то не сможет. У нее просто перещкелкивает в голове и она из кожи вон лезет, чтобы доказать, что сможет. В первую очередь себе.       Свисток.       Она рванулась в небо и закрутилась, точно копье, выпущенное из пращи. Достигнув самой высокой точки Эшли перевернулась через спину и устремилась вперед, вращаясь по эллипсу и держа острый угол, так, что со стороны могло показаться, что непризнанная потеряла контроль над полетом. Переход. И вот она уже плавно скользит по параболе.              Замедление с самой высокой скорости до плавного скольжения заняло считанные секунды. Эшли снова ускорилась, сорвавшись в штопор — скользнула почти параллельно земле, зависла на мгновение, затем резко набрала высоту, взметнулась вверх и, обрушившись в крутой спирали, через подкрут вновь рванула ввысь.       После — снова вниз, в свободном падении. Крылья и руки плотно прижаты к телу. Ноги — выпрямлены. Тело — словно железный прут. Ледяной воздух холодил разгоряченное тело. В ушах стоял гул. Все звуки свелись к глухим ударам сердца.       Она падала все ниже. Сердце билось так сильно, что болела грудь. Дыхание рваное, глубокое. Глаза — широко открыты, взгляд внимателен. Разум точно и холодно отсчитывает метры.       Двадцать метров.       Десять.       Пять.       Четыре.       Три.       Два.       Бауэрс сделала рывок. И… резкий толчок. Нога подвела. Тело резко ушло вбок. Хруст. Треск костей. Боль. Ноге — хана. Рука — плеть.       Вокруг послышался рев — восторг, разочарование, испуг, веселье — казалось, что все эмоции, что существовали, смешались в одном неистовом гуле толпы.       — Блять… — с губ Эшли сорвалось тихое ругательство. Хотелось долбануть по земле изо всех сил, но вместо этого она, пусть и с трудом, но поднявшись, махнула подбежавшему тренеру. Мол, заебись все. Она шевельнула крыльями. Тело пронзил новый приступ боли. Но крылья все же работали. Значит, не все было потеряно. То есть все. Но перелома не было. Можно продолжать. Эшли повысила болевой порог настолько, насколько могла и вновь набрала высоту.       Это был проигрыш. Чистый. Стопроцентный.       Эта мысль осела горечью на языке. Горечью, гневом и досадой.       Проиграла. Но это не значило, что она не доведет начатое до конца.       Она ушла в новый маневр. Прямой проход по горизонтали. Она то резко опускалась, то вновь поднималась и все под острыми углами, точно зубья у пилы. После — переход. По сфере, пересекая центр, поднимаясь и опускаясь ровно в одной точке, вырисовывая в воздухе сферу.       И вот, наконец, финал.       Эшли резко набрала высоту, а после кувыркнулась назад через правое крыло, выдерживая тупой угол и едва ли не уходя в прямую линию. Затем горизонтальный штопор на спине и вот она вновь падает вниз, но теперь раскрывает крылья намного выше и плавно опускается на землю.       Кости уже зажили. Не зажило лишь ее самолюбие.       Она вернулась в раздевалку. К ней тут же подбежала Ким. Она ничего не говорила, только смотрела. Как Эшли тяжело опускается на лавку и согнувшись, опускает голову на руки. На душе было гадко.       Вздохнув, подруга протянула ей сигареты. Девушка молчала, наблюдая, как закуривает Эш.       — Знаешь, а ведь остальные бы тут же сдриснули с поля…       — Я не другие, Ким.       Это было большой редкостью, когда Бауэрс снимала свою ироничную маску и показывала, что ей тоже может быть больно и плохо. И сейчас как раз был этот случай.       — На гребанной арке демона. Я засыпалась на самом простом. Было бы смешно, если бы не было так хреново.       — У тебя, кстати, еще кость неправильно срослась…       Эшли опустила взгляд вниз. Так что почему было так больно идти?       Она хрипло рассмеялась.       — Если ты не победишь, я тебя лично на тренировках сгною, — пообещала Эшли.       Победил Энди.