Глава 10. Правосудие

      Эта карта связана с необходимостью принятия четных и обоснованных решений, особенно в ситуациях, где важен моральный выбор. Она говорит о поиске правды и справедливости в отношении прошлого и необходимости разобраться в произошедших ранее событиях.

***

      Мисселина говорила негромко, но в тишине, нарушаемой лишь скрипом ручек и шуршанием учебников и крыльев, ее голос звучал четко и ясно, доходя до самых последних рядов.       Она стояла рядом с учительским столом и читала лекцию о последней войне между Раем и адом. Иногда она отрывалась от своего места и медленно обходила ряды, не обращая внимание ни на заснувших бессмертных, укаченных ее нежным голосом, ни на тех, кто тихонько переговаривался друг с другом. Даже при своей мягкости, ангел придерживалась политике Академии — давать знания лишь тем, кто желает их получить. Те же, кто считает, что личные беседы важнее лекции, пожалеют об этом на экзамене — очень часто преподаватели давали материал, которого нет в учебниках. И также часто они спрашивали его на тестах.       — В сто восемьдесят четыре тысячном году Эры Становления ад объявил войну Раю…       Эшли изо всех сил старалась сосредоточиться на лекции — ее взгляд был прикован к учебнику, пальцы автоматом выписывали заметки. Однако, получалось плохо — она хмурила брови и чуть поджимала губы. Вновь и вновь перелистывала книгу, словно бы силясь найти в ней ответы. Но нет. Бесполезно. Сколько не листай — новой информации не будет. С холодильником, кстати, это тоже работает.       Эш не стала прерывать лекцию своими вопросами, которые не относились к теме, лишь иногда уточняла некоторые факты. Но все в рамках сегодняшнего занятия. А тема была и правда интересна. Только не в том ключе, в котором она должна была вызвать интерес.       Двадцать шесть тысяч лет назад началась последняя война между светом и тьмой.              Двадцать шесть тысяч лет назад на Земле начался последний ледниковый период.              Война продлилась сто четыре тысячи лет. И ледниковый период продлился ровно столько же. Мисселина говорила о катаклизмах, что следовали за этой войной — в плане смертных и плане бессмертных. Однако, это было упомянуто вскользь. Между делом. А ведь на Земле погибло около семидесяти процентов живых существ. И это лишь крупные млекопитающие и рыбы. Про мелочь и фауну можно даже не упоминать. Интересно, а сколько жизни было уничтожено в Раю и аду? Ведь основные действия разворачивались именно там. И именно там было больше всего катастроф. Но кто думает о таких мелочах, когда…       — Правящий Сатана — Амон IV объявил независимость ада от Рая и…       Да. Точно. Независимость. Свободный ад. Все дела. Но только после победы.       На самом деле Эшли всегда это удивляло. Что смертные, что бессмертные раз за разом не просто наступают на одни и те же грабли. Они на них отплясывают. На граблях под названием: «Мы победим в войне». Но на войне никогда не было и не будет ни победителей, ни проигравших. Там будут лишь выжившие и виновные.       Она снова пролистала учебник и с недовольным вздохом открыла страницу с темой, что они изучали сегодня. На самом деле нужной информации не было ни в одной из книг, что попадалась ей в руки. И если раньше она как-то не обращала на это внимания, то теперь, когда они приступили к последнему блоку эры Становления, это прямо-таки бросилось ей в глаза.       Почему они вообще начали с этого? С эры Становления? Почему не раньше? Становление началось триста тысяч лет назад, когда были созданы смертные, ангелы и демоны. Но почему нет ни слова о цивилизации, что была раньше. Да, это могло не входить в программу. Но тогда почему нигде не было упоминания об этом? И чем больше литературы просматривала Бауэрс, тем больше убеждалась в том, что об этом действительно нет ни слова. Разумная жизнь была создана Шепфа триста тысяч лет назад. Точка. Но кто тогда построил храм? Ему столько же лет, если не больше. Даже бессмертные на раннем этапе развития не смогли бы создать подобное. Это было попросту невозможным. Никак. Тогда откуда. Взялся. Чертов. Храм?       Бауэрс понимала, что чем больше углубляется в эту тему, тем меньше становится покоя. И дело не в том, что с этим связана ее смерть. Вообще плевать. Было бы странным, если бы она осталась жива. Эш повредила руку. В кровь попала какая-то доисторическая бактерия. Организм с иммунитетом ахренели от древности в ее крови. Занавес. Никаких тайн и загадок. Все просто и ясно. Вот храм — дело другое. Это было интересно. Это было важно. Для Эшли. И она не будет собой, если не сунет туда нос и не узнает, в чем дело. Даже если это означает, что ее сон сократиться с пяти часов до трех. Но в конце концов, надо же получать хоть какие-то бонусы с бессмертия.       Лекция закончилась. Эш собрала вещи и кинув друзьям, чтобы те не ждали, подошла к учительскому столу.       — Простите, ангел Мисселина, — обратилась она к преподавательнице и дождавшись, когда та повернется, продолжила. — Я хотела спросить… А когда мы будем изучать эру Начала?       — На второй ступени. Этому отведен блок на занятиях по исследованию жизни и травологии.       — Нет-нет… Когда мы будем изучать историю того времени? Если честно, то я не нашла никакой информации об этом.       Мисселина на секунду замешкалась — на ее лице в глазах отразилось недоумение. Словно бы она действительно не могла взять в толк, что хочет от нее Бауэрс.       — Детка… Наверное, произошло недоразумение. Быть может смертные объединяют это, но здесь история изучается с появления разумной жизни. То о чем ты спрашиваешь дается на других занятиях — жизни, травах, преобразовании…       — Нет, вы не поняли... — перебила ее Эшли, подавляя приступ раздражения и чуть сильнее сжимая ремень сумки. Она ведь спрашивает не об этом. Мисселина и правда не понимает или увиливает от прямых ответов. Была ведь цивилизация до бессмертных. Иначе кто построил тот храм? У нее ведь есть прямое доказательство, как можно игнорировать этот факт?!       Или — догадка накрыла ее совершенно внезапно — никто действительно не знал об этом? Быть может бессмертные, как и смертные начали свой отсчет триста тысяч лет назад просто потому что им не попадалось подобное? Неужели открытие Алекса могло затронуть не только план смертных, но и план бессмертных? Тогда насколько в действительности важно это открытие? Черт. Как же жаль, что они не могут встретиться и поговорить. Но с другой стороны, как эта встреча должна выглядеть? «Привет, дружище. Ты не удивляйся, что я восстала из мертвых, а лучше расскажи что там по храму». До инфаркта три, две, одна…       Тем временем ангел перевела взгляд за плечо Эшли.       — Ты что-то хотел?       Бауэрс резко обернулась. Ну, конечно. Люцифер. Интересно, сколько он уже тут стоит и греет уши? А кто еще это мог быть? В последнее время дьявол стал появляться в ее жизни подозрительно часто. С тех пор как Мими устроила ей «Это лучше не носить. Ад делишн», а у пары демонов резко задымилась на нее шишка. Олег не в счет. Он дымился в своей френдзоне еще с начала учебы.       Серьезно. Хотя бы раз в день, но Эшли наблюдала его самодовольную рожу. Столовая и ее комната не в счет. В столовой все ели, а в комнате жила его подружка. Кстати, ширму Эшли все-таки поставила. От звуков не спасало, но зато риск увидеть голую жопу наследника ада проснувшись ночью, уменьшался в разы. Но в остальном… На самом деле у Эш складывалось впечатление, что Люцифера накрыла биполярка. На занятиях все было нормально. Даже когда их ставили в пару (что происходило частенько). Они цапались, обменивались колкостями и спокойно доводили задание до финала. Это было привычным. У них такой стиль общения — Люцифер пытался ее унизить, Эшли отвечала ему в его же духе, а потом они расходились с миром.       Проблемы начинались вне учебных кабинетов. Серьезно. Стоило Эш поговорить с каким-нибудь парнем дольше пяти минут без срача и посыла на хер, как в пятидесяти процентах случаев появлялся Люцифер с очередной порцией унижений. И это были не те, что он посылал на уроках. Эти призваны растоптать чувство собственного достоинства и «поставить на место жалкую непризнанную, которая на деле яйца выеденного не стоит, но чье самомнение по неизвестным ему причинам уже взлетело до небес». Не сказать, что это хоть сколько-нибудь задевало Эшли. Просто задолбало.       Дошло до смешного. Когда Сэми вернулся с рождественских каникул и притащил сборник поэм Архилоха, Эшли на радостях его обняла и чмокнула в щеку. Нет, а чего не чмокнуть? Поэмы считались утерянными. У ученых есть лишь несколько фрагментов. А здесь полное собрание. По факту Сэми принес ей почитать на ночь бесценную книгу. Да она бы дала за нее, если бы ангел не был геем и не встречался с ее другом. Шутка. Только вот Люцифер этот жест отчего не оценил. Нарисовался и вылил на Бауэрс столько говна, что та только и могла что стоять, огрызаться и недоуменно хлопать глазами. Кстати, Сэми тоже досталось. Но Сэми был ангелом флегматичным. Ему было посрать настолько, что даже не отвечал на выпады. И если бы не появившиеся в этот момент Адди с Ким, то черт знает, чем бы закончилась вся эта история. Кстати, друзья еще с полчаса выслушивали все, что Эшли думала об этой ситуации в целом и о сыне Сатаны в частности. Ей-богу. Если бы Бауэрс плохо знала Люцифера, то она решила бы, что тот ревнует. Ибо так себя ведут только абсолютные ревнивцы. Веселый анекдот, кстати.       Но хватит рассуждений о прошлом, вернемся к настоящему. А в настоящем Люцифер не ответил, лишь молча прошел мимо, бросив на Эш странный, не поддающийся толкованию взгляд. Рыжая только и могла что посмотреть ему вслед и вновь вернуть внимание к учительнице.       — Эм… Ладно. Спасибо за лекцию. А что можно почитать по ранней истории Становления?       — Хм… — ангел на секунду задумалась. — Таких авторов немного, но ты можешь обратить внимание на архидемона Ботиса, демона Моракса и архангеле Анахит. Так же интересны труды ангела Аракуэля.       Эш быстро записала названия и попрощавшись, двинулась на выход.       — Эшли, еще на минутку, — Бауэрс уже стояла у дверей. — Ты очень умная девочка, — начало непризнанной не понравилось. Ибо после него точно бы последовало какое-то гавно. И она не ошиблась. — Но я не могла не заметить, что ты несколько… импульсивна.       — Я что-то не совсем…       Она нахмурилась. В глазах девушки отчетливо читалось недоумение.       — Я просто хочу напомнить, что очень важно соблюдать закон Равновесия. Даже если ты идешь по пути демона. Я вижу, что другие непризнанные уважают тебя. И ты должна быть примером для них. Во всем. В том числе и…       — Ангел Мисселина, — Эш скрестила руки на груди. Ее крылья нервно дрогнули и чуть расправились. Она глубоко вдохнула и прижала их к спине. — Я не понимаю зачем вы мне это говорите. Я не давала ни малейшего повода…       — Прости, если я ошиблась. Но я волнуюсь за тебя и лишь хотела…       Бауэрс сжала челюсть так крепко, что едва не прикусила язык. Впервые в жизни ей захотелось послать Мисселину на хрен. Но она сдержалась. Лишь развернулась на пятках и вышла из кабинета. В груди клокотали гнев и возмущение. Она нарушает закон Равновесия? Да какого хрена? У нее учеба! У.Ч.Е.Б.А! Это было главным. У нее и на секс внутри своего вида времени нет, чего уж говорить о связи с демоном или ангелом. Она что, полная идиотка, чтобы ради траха рисковать всем?! Да и с кем? В связи с кем ее могла заподозрить ангел? Из бессмертных она общается с Мими, Адди и Сэми. Другие лишь ходили в ее хороших знакомых, с кем она занималась или перекидывалась парой фраз в корридоре. И вообще. Адди с Сэми не скрывают своих отношений. Да они хотели посасаться прямо при Геральде! Но лекцию о нарушении закона прочли ей. Где справедливость? И хоть бы сказала с кем Эшли спит. Она бы поржала.       Меж тем друзья все еще ждали ее в коридоре. Ким читала, Моника с Донни целовались. Вот она — образцовая пара. Непризнанный с непризнанной. Все как и положено. Но есть нюанс. Моника с ее огненными шарами идет по пути демона. Донни же, будучи криокинетиком — будущий ангел. И тут мы снова возвращаемся к закону. Но Эшли и правда хотелось верить, что они выкрутятся. У Ким с ее Андрасом же выходит.       — Чего так долго?       — Да так… — Эшли дернула плечом. — Надо было кое-что узнать.       — Расскажешь?       Они пошли к кабинету Фенцио. На очереди были руны. Донни обнял Монику за талию, Ким же, убрав учебник, поравнялась с Эшли.       — Уточняла по списку литературы.       — И какие по счету это книги?       Эш на секунду задумалась. Вообще, список книг на прочтение было приличным. И рос он куда быстрее, чем сокращался. Как и количество семинаров, факультативов и тренировок.       — Кажется, я приближаюсь к девятому десятку…       Ким покачала головой, с беспокойством смотря на подругу.       — Эш, а тебе не кажется, что это перебор?       — Нет.       — А зря. Выгорание никто не отменял. Не стоит надеться, что сможешь выехать на своем бессмертии. У тебя уже под глазами синяки. И это при нашей регенирации.       — И что ты предлагаешь?       — Предлагаю передохнуть хотя бы недельку.       — Ага. На экзаменах на повышение я так и скажу.       — Да сдашь ты свои экзамены. Ты самая готовая из всех нас.       Эшли поджала губы. Лично она так не считала. В конце концов, ей нужно было не просто сдать их, а сдать идеально. Меньшее для Эшли было бы провалом.       — Ты ведь не забыла, что мы в субботу летим на радужный остров?       — Эм… — на лице рыжей отразилась растерянность. — Нет-нет, что ты… — она полезла в сумку и достала оттуда толстую тетрадь, служившей ежедневником. Пролистав его до последней страницы, она с облегчением увидела нужную пометку.       — Ну-ка дай, — Ким забрала у Эш тетрадь и пробежавшись взглядом вновь посмотрела на подругу. — Ты серьезно?       — Нет, а что?       — У тебя из свободного времени только сон. И все.       — Но я же лечу с вами…       — И это у тебя включено в расписание! С таймингом!       — Если я не буду записывать, то точно что-то забуду…       Ким подняла голову вверх и тяжело вздохнула.       — Эшли, ты…       Договорить они не успели — кабинет был перед носом, а лекция начиналась через минуту. Фенцио был крайне дотошен и нещадно карал всех, кто имел наглость опоздать хотя бы на десять секунд. Правда, по лицу Кимберли было видно, что с Эшли она еще не закончила. Эшли ее понимала и была даже благодарна за заботу. Только вот, а как иначе? Если она хотела продолжить быть лучшей, то она должна все время уделять учебе. Тем более, Эшли же выбиралась с друзьями. Иногда. Конечно, Эш и сама была бы рада делать это чаще, но Бауэрс умела расставлять приоритеты. Когда учеба закончиться, тогда и можно будет расслабиться. И если она хотела приблизить этот момент, то ей стоит сосредоточиться на главном. Это не было чем-то новым. Что в старших классах школы, что в университете она делала ровно тоже самое. Просто там было проще. Вот и весь секрет успеха: хочешь хорошее и простое будущее — паши в настоящем. С неба тебе ничто не свалиться. И помогать тоже никто не будет. И чем раньше ты поймешь эту простую истинну, тем успешнее будет твой успех.       Кроме того, ей добавилось забот. Она не оставит эту историю с храмом. Только вот как ей все это провернуть? Чтобы не заметили в плане бессмертных и чтобы не поймали на горячем смертные. Особенно сейчас. Ведь там работал Алекс. А непризнанным запрещено контактировать с людьми из своего прошлого. Выходит, ей остается лишь ждать окончания учебы. Когда ее перестанут контролировать и отслеживать каждый ее шаг. Но с другой стороны, храму триста тысяч лет. Ничего с ним за еще десяток лет не случиться. А у Эшли будет на это время. Значит, остается только одно — ждать.

***

      Эшли крутанулась на месте, принимая удар на крыло и сразу же, не давая опомниться ни себе, ни Люциферу, резко выпрямилась и рванув вперед, ловко проскользнула мимо следующего удара. Согнув кисть, она ударила его мощным аперкотом внешней, самой жесткой стороной запястья. Она целилась в челюсть и еще бы доля секунды и удар достиг бы цели. Но Люцифер отклонился в самый последний момент — удар рассек воздух у самого его лица.       Демон шагнул назад. На его лице играла ухмылка — не насмешливая — довольная. Кажется, ему даже нравилось, что происходило. Он даже немного запыхался, молотя Эшли и видя, как теперь уже не каждый его удар доходит до цели.       Он резко сменил стойку и ответил молниеносным боковым ударом. Кулак врезался в правый бок Эшли, заставив ее хрипло выдохнуть и согнуться пополам. Послышался треск сломанного ребра. Рука автоматом накрыла бок, зажимая его. Люцифер нанес еще один удар. В ту же точку. Но Эшли, уже успевшая еще больше повысить болевой порог, схватила противника за запястье, пытаясь развернуть его и подставить под свой контрудар.       Хлопок — она оттолкнулась на едва работающих крыльях, но Люцифер рывком дернул ее вниз, заставив рухнуть на землю. Пыль поднялась столбом. Эш перекатилась, уходя от удара ногой и тут же вскочила и вновь ударила — с подкрутом, целясь в ребра. И, о чудо! Удар достиг цели, заставив дьявола согнуться пополам. Новый удар. Но в этот раз он был блокирован. Контратака. Эшли уклонилась и вновь развернувшись, выбросила вперед локоть метя в горло демона.       Он поймал ее руку и резко притянул к себе. Так близко, что Эшли могла почувствовать его дыхание на своей коже.       — Неплохо, непризнанная, — прохрипел он, сжав ее руку еще сильнее. Он Люцифера несло кровью. Ее, разумеется. — Ты все же поняла, что по полю можно и двигаться.       Эшли дернулась, не отрывая взгляда от его. Она незаметно завела ногу за ногу сына Сатаны, однако, продолжать не спешила. Что-то, чего Бауэрс и сама не понимала, ее останавливало. Время, казалось, замерло на месте. Она стояла, как последняя идиотка и тяжело дыша, смотрела в глаза мужчины, который тоже не спешил разрывать контакт. Его взгляд перестал быть насмешлив. Он стал глубже, словно бы Люцифер старался подцепить ее душу крючком и притянуть к себе.       — Но все равно слабо, — хмыкнул он. На секунду его хватка ослабла, а Эшли, стряхнув с себя наваждение, сжала пальцы на его рубашке и силой притянула к себе, перекидывая наследника трона через бедро. Ноги отоврались от земли и непризнанная, перевернувшись, оказалась сверху.       — Неужели? — хмыкнула она.       Толчок в грудь и вот уже она познает всю радость полета без применения крыльев. Удар о землю. Она быстро поднялась на ноги, но поздно — Люцифер уже был рядом. Два удара — один в солнечное сплетение, второй в голову закончили их сегодняшний спарринг. В этот раз она продержалась двадцать пять минут.

***

      А вот и родной Детройт. Им никогда не сообщали о месте, куда они должны будут отправиться, но город, в котором Эшли родилась и выросла она узнает из тысяч. Ее заданием было заставить полицейского подложить улики дабы обвинить одного типа. Казалось бы — вот — абсолютно злой поступок. Тут и думать нечего. Но ведь это был Фенцио. Он бы никогда не дал задание с жирнющим: «Но». Здесь это «Но» было в том, что Тейт Харманн был еще тем мудаком. На его счету было больше десятка преступлений, и он всегда выходил сухим из воды. Если Бен, ее клиент, подставит его, то Тейт точно сядет. Но за преступление, которое не совершал. Вот и думай, где тут черное, а где тут белое.       Впрочем, это было не ее дело. Если спросить мнение Эшли, то улики надо подложить. Да, он будет наказан не за то, что совершил. Но главное, что наказан. Это называлось справедливостью. Ее мнение, конечно, никто не спрашивал, но она была уверенна в том, что делает. А когда Эшли уверенна в правильности своих действий и они соответствовали ее собственному моральному компасу, то дело шло куда лучше. Особенно сейчас, когда ее клиент — старый, опытный коп, который щелкает манипуляции, как семечки. Они, кстати, были знакомы. Немного. Бен вел дело ее брата. До конца не довел — преступника так и не нашли. Хотя чего можно было ожидать от пьяных драк в задрипанном клубе? Сейчас Эшли даже порадовалась, что находиться под другой личиной и ее никто и никогда не узнает.       Так или иначе работа была сделана. И Эшли даже справилась. К своему собственному удивлению. Сколько бы книжек по театральному искусству, психологии и НЛП Бауэрс не прочла — манипуляции все равно были не тем, в чем она была хороша. Со временем Эш выработала собственную стратегию — немного отзеркаливания, чуть ускорить речь, парочка прикосновений в моменты удовольствия «жертвы» и говорить то, что думаешь. То, во что веришь сама. Это работало. Почти всегда.       Задание подобное этому давалось на второй ступени. Эшли была на первой. Фенцио как-то полюбил давать Буэрс работу либо на ступень выше, либо ту, где моральный выбор особенно тяжел. Но стоило Эшли заикнуться об этом с друзьями, как начиналась шарманка с тем, что Бауэрс у него в любимчиках. Так было не только с Фенцио. С Геральдом та же история. По логике ее непризнанных и рожденных приятелей — если драли три шкуры, значит любили. Значит, верили в то, что ее уровень выше, чем тот на котором Эш училась. Значит, есть смысл возиться больше, чем с другими. Впрочем, это относилось не только к Эш. С Ким драли не меньше. Энди гонял Геральд, а Рика — того самого, которого хрен когда заметишь, пока он сам не обозначит свое присутствие, мучил Фенцио. У Академии была своя политика. Занимались лишь с теми, у кого есть перспективы и желание. Лентяи и лузеры пусть делают, что хотят. В интересах их учебного заведения выпускать лишь сильных бессмертных. У них не было домашек. Им не ставили оценки. Было только: «Сдал» и «Не сдал». Все.       Но вернемся к настоящему. А в настоящем Эшли жрала тако и гуляла по родному городу из которого с радостью свалила сразу после школы. Был ли соблазн пойти в сторону дома? Увидеть мать, посмотреть как она живет? Нет. Они не виделись с похорон сестры. И у Эшли никогда не возникало желание увидеть Норму. Ни при жизни, ни сейчас. Она вычеркнула маму из жизни, как та вычеркнула ее из своей, в тот момент, когда старшая дочь отказалась положить свое существование на алтарь прислуживания ее хотелкам.       Нет. Хоть она и свернула в Белмонт, где и жила, но отправилась Эшли на одну из заброшек, на крыше которой она тусила в школе. Здесь мало что поменялось, разве что граффити на стенах стало куда больше.       Присев на парапет, рыжая закурила и погрузилась в воспоминания. Хорошие. Хоть Эш и первая била себя в грудь, говоря, что прошлое для нее ничего не значит, оказавшись в родных местах, она поняла, что лгала самой себе. Прошлое значило для нее очень многое. Оно сделало Эшли такой, какая она есть. И без прошлого у Эшли не было бы будущего. Она была идиоткой, когда говорила обратное. Забавно, что поняла она это только когда столкнулась с ним напрямую. В этом месте.       Она усмехнулась, вспоминая то время. Как сидела здесь, пила дешевое пиво и учила уроки. Здесь она набила свою первую татуху и проколола нос. Мать тогда визжала, как пожарная сирена, а Эшли была просто счастлива. Здесь она открыла то письмо, в котором говорилось, что ей дают стипендию. Принстон. Она - нищеброд из самого дерьмого района самого дерьмого города США смогла поступить в Принстон. Как и в другие университеты Лиги плюща. Но в принстонском давалось полное обеспечение с проживанием и питанием. И программа была интереснее. Как же за нее радовались. Все, кроме, естественно, матери.       "Какая учеба, Эшли", — сказала она. — "Тебе работать надо. Помогать мне. Тебя все равно через пару месяцев оттуда погонят ссаными тряпками", — сказала она. — "Я договорилась с миссис Мейз, она возьмет тебя в свой магазин. Это по тебе", — сказала она. Эшли показала Норме средний палец, скинула пожитки в сумку и хлопнула дверью. Спойлер. Не погнали.       Эш взглянула на часы. Ее время здесь заканчивалось. Вообще-то бессмертным они были ни к чему — те умели чувствовать время. Эшли пользовалась ими по привычке. Простенькие, механические и очень дешевые. Но зато работали надежно.       Она прыгнула в водоворот и… оказалась совсем не в Школе.       Душно. Сыро. Моросит дождь. Повсюду зелень. И тишина. Которую нарушил знакомый голос со знакомыми недовольными нотками.       — Ну и что ты выкинула на этот раз?