Второй сезон. Глава 13. Восьмерка мечей

      Человек столкнется с запретом, который вызовет у него чувство скованности и ограничений. Важно не потерять самообладание, сделать первый шаг и попытаться преодолеть этот этап. Если ощущение скованности останется, необходимо ннайти альтернативный путь. Не позволяйте страхам превратиться в бесконечную цепочку проблем. Соберитесь с духом и двигайтесь вперед.

***

      Эшли сидела на лавке и с удовольствием подставляла лицо под солнечные лучи. Признаться, за три месяца по солнышку она истосковалась. Как и по компании. Честно говоря, главным врагом ее заключения в Башне была скука. Эш буквально на стену лезла, не зная, чем себя занять. Ей оставалось лишь обдумывать все, что произошло с ней в храме, и читать любовные романы, что принесла ей пробившаяся каким-то чудом Мими. Романы Эшли не любила. Скучная нудятина с очевидным концом и одинаковыми героями.       Одинаковыми настолько, что одну героиню от другой было не отличить. Даже звались они примерно одинаково — вычурно и «красиво»: Софи, Мэри, Александра, Антуанетта. И все в этом духе. Но выбирать не приходилось. Дареному коню в зубы не смотрят.       Сложнее было, когда дело касалось ее мыслей о прошлом. От них некуда было деваться. И копать дальше не выходило. Не было возможности распечатать документы с флешки. Нельзя было найти нужную информацию в библиотеке. Ничего нельзя было сделать. А меж тем вопросы множились. Нарастали, словно снежный ком. Что это был за храм? Почему экспедиция погибла? Как вышло, что никто об этом не знал? Что произошло, когда она коснулась многогранника? Куда она перенеслась? Что, черт подери, происходит? Что происходит с ней?       — …Ну и Фенцио… Эш, ты слушаешь? — голос Ким вытащил ее из очередного приступа задумчивости.       — А? Да, конечно, слушаю. Кстати, а что по экзаменам? Кому что досталось?       Друзья — Ким, Моника и Донни — начали наперебой рассказывать о своих заданиях. У Донни — сорванная сделка весьма сомнительного назначения, бракоразводный процесс Моники, который та должна была протащить. И Ким, которая должна была уговорить политика принять закон о запрете экспериментов над животными.       — Ну погоди, — Эш закурила. — Да, опыты над животными — это плохо. Оно всем понятно. Но как тогда людям двигаться дальше? В конце концов, это ведь служит благой цели. Я слышала, что ученые продвинулись в разработке лекарства от лейкемии именно благодаря опытам над крысами.       — Это уже устарело, — Ким чуть повела плечами, расправляя крылья, — сейчас много альтернатив: in vitro, компьютерное моделирование, добровольцы, в конце концов. Я и сама в свое время участвовала в таких экспериментах.       — Серьезно? — Эшли смотрела на подругу с любопытством, окрашенным в легкий скепсис.       — Ага. Кстати, неплохо платили.       — И что это было?       — В первый раз — какой-то БАД. А во второй — от рака. — Ким на секунду замолчала, а потом продолжила: — Правда, не очень-то и помогло оно.       Троица затихла, с сожалением смотря на девушку. Все знали, что Ким умерла от глиомы. Непризнанные еще на ранних этапах знакомства коснулись этой весьма щекотливой темы. Иногда даже умудрялись шутить. И самая легкая смерть, по общему мнению четверки, была у Донни — авария. На втором месте шла Моника — ее пришил босс. После Эшли и Ким. Но сейчас было как-то не до шуток.       — Эм… Ким… — начала было Эшли, но ее перебил оклик Олега.       — Эй, идете? Все готово.       Готово всё было для футбола. Однажды, после очередного чемпионата по крылоборству, непризнанные собрались и решили, что раз у бессмертных свои игры, то почему бы «грязи» не заиметь свои. Чисто для них и от них. Все подумали и согласились, и время от времени устраивали себе игрища. Натаскали с Земли инвентарь и развлекались, как могли. В этот раз был футбол. Натянули веревки по краям поляны, где у них проходила практика, и разделились на команды.       Было весело. Игра помогала Эшли пусть на время, но избавиться от навязчивых мыслей. Физическая нагрузка всегда ее отвлекала. Как и любая другая. Главное — обеспечить ее в таком количестве, чтобы на посторонние мысли уже не было бы ни времени, ни сил.       Эшли резко развернулась и, приняв мяч на крыло, ловко послала его сокоманднику, и в это время раздался свист Такеши, остановивший матч.       — Стоять! У нас пенальти.       Не понявшая прикола Эш подбежала к парням.       — С хера?       — На крылья нельзя.       — С чего это?       — Это верхние конечности.       — И что? По правилам нельзя брать только руками.       — Правила писались без учета крыльев.       — Проблемы индейцев шерифа не волнуют, — отрезала она, скрестив руки на груди. — Есть правила.       — Да! И руки — это верхние конечности. Крылья — тоже.       — Просто вы всираете, и вам уже не за что зацепиться!       — А вот и нет!       — А вот и да!       — Разошлись, — в дело вмешался Олег, встав между Эшли и Такеши, что продолжали пилить друг друга злыми взглядами. — По правилам нельзя хватать руками. Про остальное не сказано. Так что никакого пенальти.       Такеши открыл было рот, чтобы сказать еще что-то, но промолчал — Олег был в его команде, и обвинить в подзуживании парня было нельзя. Вот и пришлось ему идти несолоно хлебавши в сопровождении ехидного взгляда Эш.       — Спасибо, — бросила она Олегу, прежде чем развернуться и побежать к своим.       — Да не за что.       Он проводил убегающую к своим Эшли долгим, пожалуй, даже слишком долгим взглядом, а после, словно опомнившись, поспешил вернуться в игру. В какой-то момент он не рассчитал силу удара, и мяч улетел за край поля.       — Я принесу, — крикнула Эшли и, не меняя скорости, побежала в сторону улетевшего мяча. Который покоился в руках Люцифера. К удивлению Бауэрс.       — Привет, — она вытерла со лба пот. Непризнанные носились уже часа три без перерыва, и Эшли успела запыхаться, — а ты чего не дома?       Вообще, она так и не видела бессмертных — все разлетелись по домам. Осталась лишь парочка из них. И Эш никак не ожидала увидеть в Школе и Люцифера.       — Тебе-то что?       — Интересно, — она чуть повела плечами и сделала шаг навстречу демону. Это был их первый разговор с тех пор, как Эшли вынесли приговор. Люцифер смотрел на нее холодно. С раздражением. Настолько явным, что Эш невольно задумалась, чем она в этот раз не угодила наследнику трона. А потом одернула себя же, напомнив, что ей в общем и целом пофигу. И на него, и на смену его настроений, — верни мяч.       Она потянулась за мячом, но Люцифер ловко увел руку, не давая схватить его. Теперь уже пришла пора Эшли кидать на мужчину раздраженные взгляды.       — А что мне за это будет? — раздражение во взгляде дьявола заменила насмешка, заставившая Эш скрестить руки на груди и прикусить внутреннюю сторону губы.       — Признание того, что ты не ведешь себя как одиннадцатилетка, — отрезала она. — Я серьезно, верни. Не твое же.       — И не твое.              — Отдай.       — А ты отними.       Эшли закатила глаза и, подняв руку, цепанула мяч телекинезом, вырывая его из рук Люцифера.       — Пытаетесь протащить сюда игры смертных?       Эшли уже хотела было повернуться, но вопрос Люцифера заставил ее передумать. Махнув остальным, мол, все в порядке, она вновь развернулась к демону.       — Спорт облагораживает. Кто виноват, что вы не пускаете нас в свои? — она кинула мячом в мужчину.       — Игры бессмертных не для вас, — мяч улетел обратно в руки Эшли.       — Тогда какие претензии? — и снова бросок.       — Вы цепляетесь за свое прошлое, словно оно имеет хоть какое-то значение.       Многострадальный мяч отправился в руки Бауэрс.       — Без прошлого нет будущего, — она задержала бросок. В голове промелькнула шальная мысль. Настолько шальная, что граничила с безумием, — хотя знаешь, ты прав, — Люцифер поднял бровь. Эшли признала его правоту? Нужно проверить, не начал ли остывать ад. — Предлагаю пари, — она махнула рукой в сторону Башни, из которой вышла накануне, — кто быстрее долетит до шпиля. Проиграешь — возьмешь непризнанного в команду по крылоборству. На свой выбор.       — С чего ты вообще решила, что мне это интересно?       Эшли поймала мяч и насмешливо взглянула на дьявола.       — Нет? Ну ладно, — она чуть пожала плечами. — Тогда я пошла играть, — она развернулась и хотела было уйти. — Так бы и сказал, что не сможешь провернуть подобное.       После последних слов Люцифер дернулся, словно бы от пощечины. В красных прищуренных глазах мелькнуло опасное выражение — смесь раздражения и интереса.       — Что ты сказала? — его голос стал ниже. Любой другой бы как минимум напрягся, но не Эшли. Та лишь остановилась и развернулась к нему. В черных глазах непризнанной мелькнули проснувшиеся черти. Уголки губ чуть дрогнули. Но лицо ее изображало саму невинность — спасибо практикам и книжкам по актерскому мастерству, научившим ее нацеплять на лицо именно то выражение, которое было необходимо.       — Я сказала, что если ты не уверен в себе, то ничего страшного. Мог бы просто об этом сказать. Даже наследник ада имеет право на страх проигрыша.       Крылья дьявола дрогнули. За пару шагов он сократил расстояние между ними до минимального. Любой другой попятился бы назад, но Эшли продолжала стоять, с любопытством рассматривая Люцифера. Словно действительно верила в то, что за подобные слова ей ничего не будет.       — Страх? — его губы растянулись в холодной усмешке, а в глазах загорелся холодный огонь. Воздух между ними стал напряженным, как натянутая струна. — Ты понятия не имеешь, что значит бояться. Хотя стоило бы.       — Так докажи, что не боишься проиграть какой-то жалкой непризнанной, которая понятия не имеет, что значит бояться тебя. Хотя стоило бы.       Ее снова окликнули. Не оборачиваясь, Эшли махнула рукой. Сейчас было не до футбола.       — Или у тебя за спиной, кроме титула и самомнения, ничего и нет?       Мяч снова оказался в руках Люцифера. Он сжал его так, что тот готов был лопнуть. Однако вместо гневной тирады Люцифер рассмеялся — коротко и хрипло. Словно бы Эшли забавляла и злила его одновременно. Впрочем, так оно и было.       — Ладно, — наконец произнес он. Голосом, не предвещающим ничего хорошего. Тем тоном, от которого у большинства по спине пробежали бы мурашки. Но Эш лишь довольно усмехнулась. — Пари так пари. Но знай, Эшли, — он шагнул ближе, склоняясь над ее ухом и заставляя непризнанную отступить, — я никогда не играю в ничью, — Эш сделала еще шаг назад. — И да. Если проиграешь ты, то исполняешь любое мое желание. Без споров и отговорок. Как тебе такая ставка?       Непризнанная задумалась лишь на секунду. Была ли она уверена в своей победе? Разумеется. Люцифер был сильнее. Намного сильнее ее. Но Эшли была быстрее. Она не раз видела его на тренировках и в спаррингах. Видела, на что он был способен во время чемпионатов. Но когда в дело вступала скорость и маневры — королевой была Бауэрс. Это знала она. Это знали прочие. И это знал Люцифер. Как и то, что у него ни за что не выйдет протащить в команду непризнанного. Не все здесь подчинено его желаниям. Зачем тогда Бауэрс это сделала? Ну, кто-то же должен был щелкнуть сына Сатаны по носу. А еще ей очень хотелось посмотреть на его рожу, когда до него дойдет, что не все на свете вращается вокруг его хотелок.       — Пойдет, — с этими словами она с силой швырнула мяч Люциферу и резко оттолкнулась от земли, взмывая в небо.       Поднявшись на высоту, она рванула было вперед, но почувствовала, как ногу сжали в тиски. Люцифер, быстро нагнав ее, рванул на себя и швырнул подальше, а сам, взмахнув крыльями, ринулся к Башне. Чертыхнувшись, Эшли ускорилась и вскоре нагнала наследника.       — Ты правда думала угнаться за мной?       — Я не думаю, а делаю, — крикнула она в ответ, ловя крылом воздушный поток. — Ты же не думал, что победа дастся тебе просто за красивые глазки?       Он обернулся к Эшли — в глазах Люцифера отражалось ровно то же, что и в ее — азарт. Точно такой же, какой начинал мелькать на их спаррингах, но сейчас он был виден четко и ясно.       — Осторожнее, Эшли. Азарт ломает крылья не хуже усталости.       — Спасибо за заботу.       Она взмахнула крылом. Секунда, и Эшли уже обрушивается на Люцифера. У них гонка, но кто сказал, что есть ограничения по тому, как именно останавливать соперника?       Мужчина ловко увернулся от ее выпада и ударил крылом, выбивая воздух из груди, а сам рванул вперед. Бауэрс ускорилась, зайдя снизу и ударив демона плечом. Тот вновь уклонился, но не тут-то было: схватив Люцифера за ногу, она рванула его на себя и, прижавшись так плотно, как только могла, устремилась вниз, закручиваясь в спираль. Люцифер пытался было взмахнуть крыльями, да не вышло — Эшли вцепилась в них, обхватив ногами его талию.       — Настолько отчаялась?       Эш открыла было рот, чтобы ответить, но в ту же секунду получила удар головой. Ахнув, она разжала хватку, чем Люцифер и воспользовался. Оттолкнув ее, он взмыл вверх и рванулся к Башне. Выругавшись, Бауэрс кинулась следом, быстро сокращая расстояние между ними. Однако было поздно — ее соперник уже находился всего в паре десятков метров от их цели. Она изо всех сил взмахнула крыльями и, вытянув руку, попыталась схватить мужчину за ногу, но поздно — он уже коснулся стены, обогнав Эш на какие-то пару секунд.       — Черт! — рявкнула она, ударив кулаком по кирпичной кладке.       — А я предупреждал, — усмехнулся Люцифер, забираясь на крышу. Эшли, тяжело дыша, последовала его примеру — гонка окончательно вымотала ее.       — У меня почти получилось, — пробормотала она, ложась на спину и устремляя взгляд в облака.       — У тебя всегда «почти» получается. Но этого все равно мало.       — Рано или поздно я тебя сделаю.       Новая усмешка была ей ответом.       — Если я соглашусь на это.       Эшли покосилась на Люцифера, но ничего не сказала. Закурив, она протянула тому вторую сигарету.       — Ну, давай свое желание.       — Я его придержу.       Эшли развернулась к наследнику.       — Эй! Так нечестно!       — Мы не обговаривали время.       — То есть тебе нужно время, чтобы придумать что-то максимально мерзкое?       — Понимай, как знаешь.       Эшли фыркнула, а после поспешила перевести тему.       — Ты читал Лафкравта, — напомнила она ему. — Нравится жанр или сам писатель?       — Почему ты думаешь, что он мне понравился?       — Не нравился — не читал бы, — проявив чудеса логического мышления, пожала плечами Эш.       — Писатель.       — Мне всегда нравился жанр, — внезапно разоткровенничалась она. — На кино никогда не было денег, так что поглощала все, что было в библиотеке. А когда выросла и деньги завелись, то шла на все, что крутили в кинотеатре.       — Все было настолько плохо?       — Ага, — она выпустила струйку дыма. — Мать так и не научилась распоряжаться деньгами. Частенько в конце месяца нам даже есть было нечего. У меня, кстати, до сих пор эта нищенская привычка — есть только для того, чтобы наесться. Без любимой еды. Однажды я психанула и повела мелких в столовую для бездомных. За этим делом меня застукала одноклассница и рассказала остальным. На следующий день они набили мусором мой рюкзак.       — И что было дальше?       — Ну… я вычислила ту, кто это рассказал, и закинула ей в рюкзак дохлую крысу, — она усмехнулась. — Прямо расстаралась. Специально искала и нашла ту, что разлагалась. С опарышами. Визга было… И воняло на весь класс.       Дьявол лишь рассмеялся на это. Кажется, эта история его позабавила.       — Ладно, — она выбросила бычок и села. — Пошла я. Хорошо погоняли.       — Смотрю, ты не слишком расстроена.       — Я больше удивлена, что ты вообще согласился. Непризнанного бы в команду никак не взяли. Это игры богов.       С этими словами она оттолкнулась от крыши и рванула в небо. Возвращаться к остальным смысла уже не было — к этому времени игра должна была уже закончиться. К тому же у нее были и другие дела. Например, посещение библиотеки. Она попросила работающего там демона найти и отложить ей пару книг. Пару десятков книг.