Глава 3 – Зов воспоминаний

Раннее утро в Каэр Морхене всегда было свежим и суровым, словно сама крепость стремилась испытать силу тех, кто в ней жил. Сегодня это утро встречало воина, ещё не до конца восстановившегося после сто пятидесяти летней магической спячки. Райден чувствовал усталость, но и некое нетерпение. Он знал, что рано или поздно придётся взяться за меч – проверить, осталась ли в нём та резкость и сноровка, что когда-то были его гордостью. Накануне вечером Геральт предложил прогуляться до тренировочного двора и «попробовать пару приёмов, без фанатизма». Казалось, для Райдена это как раз подходящий шаг: если он хотел вновь стать ведьмаком, ему придётся встретиться со своим телом – и со своей памятью. Внутренний двор встретил его хрустом промёрзшего снега и тихим шорохом ветра. Цири стояла на каменном возвышении, облокотившись на перила. Геральт занимал середину площадки, ожидая Райдена с деревянным тренировочным мечом в руках. Позади, чуть в сторонке, стояли Ламберт и Эскель – приглядывались, готовые при случае вмешаться или дать совет. А чуть дальше у стены мелькнула знакомая светлая шевелюра – Лютик, «придворный» бард и друг Геральта, который любил быть там, где происходит нечто необычное. Он уже несколько дней ошивался в Каэр Морхене, якобы чтобы «подправить старые баллады», а на деле – просто тянулся к новым историям. – Готов? – тихо спросил Геральт, протягивая Райдена деревянный меч. Райден кивнул и взял оружие. В пальцах ощущалась неприятная дрожь, но он сжал зубы, стараясь сосредоточиться. Собранность – главный ключ в бою, хотя это был всего лишь учебный бой. – Начнём без сложных движений, – сказал Геральт. – Просто разминочные удары. Первый удар был осторожным, даже скованным. Геральт легко парировал. Райден сделал ещё шаг, пытаясь вспомнить заложенные в подкорке ведьмачьи приёмы. Но тело всё ещё казалось чужим, сильно податливым и одновременно зажатым. С каждым взмахом он злился на себя: почему движения рваные, почему такой дисбаланс? – Расслабься, – бросил Геральт, защищаясь и не атакуя в ответ. – Если будешь напрягать плечи, удары получатся неточными. Райден стиснул рукоять: «Расслабиться… конечно, легко сказать». Он сделал глубокий вдох и попытался действовать плавнее. Удар сбоку – Геральт легко отбил. Ещё пара – всё та же мягкая защита, без агрессии. Но тут что-то мигнуло в голове Райдена: знакомый запах – смесь трав и эфира. Внезапно перед глазами всплыл образ лаборатории: белый свет, магические печати на стенах… и собственный крик от боли. Осколочное воспоминание пронзило его разум. – А-а!.. – сорвалось с губ юноши, и он на миг остановился, схватившись за голову. Геральт напрягся, опустив меч: – Что такое? Райден не отвечал. Видение нарастало: тонкий голос мага, произносящего заклинание, пронзительный скрежет металла… Вспышка рун, вколовших что-то прямо в его кровь. Он вспомнил, как иглы впивались в плечо, как рядом сверкала магическая сфера… В реальности вены на его шее вдруг заискрились. Тонкие молнии перебежали по коже к рукояти меча. Цири вскрикнула, понимая, что происходит что-то опасное. Геральт сделал шаг ближе, приподнимая руку: – Спокойно… слышишь меня? Отпусти это! Но Райден уже не слышал. Он стоял, сцепив зубы, а из груди вырывалось рычание боли: эксперименты – это слово всплыло из глубины прошлого, отражаясь ужасом на лице. И вместе с ужасом прорвалась сила. По лезвию деревянного меча пробежал разряд молнии, она хлестнула во все стороны. Вокруг вспыхнул ослепляющий электрический заряд. – Берегись! – закричал Геральт, отскакивая. Едва он это сказал, как удар молнии сорвался с рук Райдена, полоснул по земле, подняв искры и дым. Под ногами Ламберта и Эскеля треснули камни: их отбросило на метр назад. Цири прикрылась от ослепляющего света. На мгновение показалось, что весь двор затопила миниатюрная гроза. Ослепительная вспышка заставила всех отшатнуться. Лютик (вечно ищущий приключений) завопил и нырнул за ящики, выбравшись лишь когда вспышка начала затихать. Когда пыль осела, Райден опустился на колени, дыша тяжело, будто проделал спринт. В воздухе всё ещё пахло озоном, а каменные плиты двора в нескольких местах обуглились. На щеке Геральта наметилась неглубокая царапина – возможно, осколком камня. Цири бросилась к Райдену, стараясь понять, в сознании ли он. – Райден!.. – она схватила его за плечи. – Ты в порядке? Он с трудом поднял взгляд. Глаза горели, в буквальном смысле: зрачки словно мерцали краснотой, заполняясь магическим огнём. Но его сознание постепенно возвращалось к реальности. – Я… увидел… – прошептал он, шумно выдыхая. – Там… эксперименты… со мной… Словно маг с ведьмачьими… формулами?.. Геральт морщился от боли в боку, но всё же подошёл. – Надо это осмыслить, – сказал он коротко. – И, похоже, твоя сила опаснее, чем мы думали. Лютик, чуть придя в себя, высунулся из-за ящиков: – Э… вы там живы? По всему двору искры плясали! Никогда такого не видел… – Он пытался проявить лёгкость в голосе, но лицо оставалось бледным. Потом бард замолчал, видя серьёзность ситуации. Позже, когда все пришли в себя, Геральт настоял, чтобы Райден сел и рассказал, что случилось. Юноша сказал, что во время тренировки его накрыло видение лаборатории, где он испытывал дикую боль от вживления магических узлов в тело. Он не помнил деталей, только обрывочные сцены: ауры, руны, шёпот неведомого мага… – Аномалия и полтора века сна… – бормотал Эскель, перевязывая себе растянутую кисть. – Может, он был объектом тайного эксперимента? – Похоже на то, – подхватил Геральт. – И если от этого у него такая сила, логично предположить, что он наполовину маг. Ламберт, вытирая кровь с царапины на скуле, спросил: – Но кто мог устроить подобное? И зачем? Цири покачала головой: – Раньше нигде не слышала, чтобы ведьмака скрещивали с магом. Это звучит… невозможно. – Возможно, – пробормотал из-за спины Лютик. – Не зря я тут шарил по вашей библиотеке! Смотрите, что нашёл… Все обернулись. Бард держал в руках пыльный фолиант с потрескавшимся корешком. На обложке виднелись стертые символы, а внутри – аккуратная эльфийская вязь вперемешку с латиницей. На одной из страниц проглядывали рисунки рунических кругов, похожих на ведьмачьи, но с добавлением магических знаков. – Я не всё успел перевести, – признался Лютик, – но там упомянуто «экспериментальное слияние магического кода с ведьмачьими мутагенами». Похоже, автор – некий маг, который хотел создать воина-«гибрид». Геральт осторожно взял книгу, нахмурился, листая страницы: – Похоже на таинственные записи какого-то чародея, который стоял вне капитула. Интересно… это всё объясняет или лишь подбрасывает новых вопросов? Райден слушал молча. Смотрел на остатки молний, которые ещё плясали перед мысленным взором. Получается, вся та дикая магия, вырвавшаяся из него, – это не просто «ведьмачьи навыки», а нечто новое, гибридное, возможно насильно вживлённое. В его памяти всё явственнее проступала та жуткая лаборатория: стол, на котором он лежал, ощущения скоб в суставах, тихий голос мага. «Это необходимо…» – слышал он то ли наяву, то ли во сне. – Я… – Райден с трудом сглотнул. – Похоже, я продукт эксперимента. Прости, Геральт, Цири… не хотел вас ранить. Не знаю, как теперь научиться держать это в себе. Цири мягко сжала его руку, стараясь приободрить: – Мы поможем. Верить в тебя или нет – выбор за нами. А мы уже решили, что не бросим тебя. Геральт кивнул, закрывая книгу и отправляя её Лютику: – Будешь разбираться, бард? Тебе ведь нравится копаться в тайнах? – Безусловно! – Лютик кивнул с энтузиазмом, хотя и был заметно побледнев. – Только, прошу, не стреляйте больше своими молниями, пока я рядом... В зале на миг стало чуть легче от этой «шутки». Но всем было ясно: история с экспертом по слиянию мага и ведьмака далеко не безобидна. Если Райден действительно стал таким гибридом, то кто создал его? И что будет дальше, когда магия окончательно проснётся? В глазах Райдена плескалась тревога, но и решимость. Он уже не хотел снова прятаться за страхом или беспомощностью. Стихия внутри была страшной – но, быть может, с поддержкой друзей и с ответами из старых книг он сумеет направить её на добро, а не на разрушение. Сильный порыв ветра ударил по окнам, словно подчёркивая важность происходящего. Когда-то двести лет назад он был молодым ведьмаком, думал, что главное испытание – мутagensкий ритуал. Теперь же его ждало новое, более странное и опасное: научиться быть самим собой, ставшим «смешением» ведьмака и мага.