Глава 8

Драко стоял в раздумьях возле камина. Был ли смысл приходить, если Грейнджер не будет там? В конце концов, он мог просто заглянуть не надолго и проверить свою теорию, которую нацарапал посреди ночи. Наверняка ее не будет всю неделю. Ему стало интересно, не наложила ли она какие-то чары, чтобы он не смог забрать документы домой. В то же время, все это беспокойство и поиски альтернативных путей могли оказаться пустой тратой времени. Как и в любой другой день, Грейнджер уже была за своим столом, когда он появился. Она усердно работала над исправлением какой-то грубой судебной ошибки. — Доброе утро, - сказала она. Драко вышел из камина, не рискуя двинуться дальше. Не может же быть, чтобы Грейнджер была настолько предана своей работе? — Грейнджер… Что ты здесь делаешь? — Работаю. Этот ровный, небрежный тон мог бы сработать на том, кто не знал, каково это, упаковывать бушующие эмоции внутри слишком маленького для них чемодана, убеждая себя, что все поместится, и спрятать его подальше от посторонних глаз, наивно надеясь, что содержимое никогда не увидит свет. — Почему? Она, наконец, посмотрела на него и он сразу же заметил: синяки под глазами и потерявшее цвет лицо. Сегодня не было никаких украшений и макияжа. Она заставила себя прийти сюда, чтобы отвлечься. Драко были известны все признаки, указывающие на то, что человек болтался на краю бездны. — Это мое рабочее место и, поскольку мне нравится иметь работу, я должна появляться здесь и получать деньги в обмен на свои навыки. — Почему ты не возьмешь отгул? — Зачем? Он вздернул бровь. — Ты серьезно хочешь играть в эту игру? — Какую игру? — Ту, в которой ты изображаешь из себя дуру. — Ты что, только что назвал меня… — Потому что ты не дура. Даже близко. Он вывел ее из себя, это было заметно. Грейнджер хотела выхватить палочку и обрушить на него все известные ей проклятия. Драко убедил себя, что должен вернуть ее к теме расследования. Не для того он корпел над этой информацией всю ебанную ночь. Он хотел сдвинуть дело с мертвой точки, а для этого ему нужна была Грейнджер в лучшем ее состоянии, а не страдающая из-за какого-то рыжего идиота. — Тебе не следовало приходить сегодня. В таком состоянии ты не принесешь пользу ни своим клиентам, ни нашему проекту. — Как ты посмел подумать… Да как ты смеешь обвинять меня в непрофессионализме? — Твои слова, не мои. — Только потому, что я женщина, еще не… — Не помню, чтобы мы обсуждали твой пол. — …Не значит, что я настолько слаба, что позволю своей личной жизни отразиться на моей работе и… — Мерлин упаси, чтобы ты признала себя живым человеком. — …И мне не не нужен отгул! Как ты смеешь думать, что знаешь что-то о моей жизни… — Тогда расскажи мне. Ее рот приоткрылся. Вызывающая реакция на его неожиданное требование. Она замерла на долю секунды, будто бы была готова подчиниться, но потом снова спряталась за своим щитом избегания. — Я в порядке. По тому, как она сжала челюсти, он понял, что она будет упрямо сопротивляться, пока не столкнется с ним лбами. Драко подозревал, что прежде, вплоть до этого момента, ее только мягко уговаривали. Грубое орудие, в этом деле, сработает более эффективно. — Ты можешь оставаться здесь и со всей своей самоуверенностью притворяться, что существуешь на каком-то высшем уровне Вселенной, где разрыв ваших отношений не сказывается на тебе. Или, ты можешь признать, что чувствуешь себя ужасно и пойти домой. Выплакаться в один из его уродливых свитеров, потом сжечь и дальше жить своей жизнью. — Не будь жестоким. — Я не жестокий, просто честный. Твоя напускная беззаботность сможет одурачить только твоих недалеких друзей. Если ты продолжишь сидеть здесь, работать над документами и делать вид, что все нормально, тогда я уйду и не вернусь, пока ты не разберешься со своим дерьмом. — Да что ты об этом знаешь? - сказала она, желая спрятаться за своим размытым вопросом. — Что я могу знать о том, что бывает, когда долго хранишь неприятные эмоции и не говоришь о них, пока тебя не заставят, чтобы потом они внезапно вырвались наружу, в самый неловкий момент, в присутствии чужого человека? Да, пожалуй абсолютно ничего. Ее щеки покраснели. — Я знаю об осторожности, но откуда мне знать, что ты не побежишь давать интервью в «Пророк», как только я затрону… Затрону тему Рона. — Мы подобрались ближе к сути. Теперь ты пытаешься защищаться от собственной боли, оскорбляя меня. Ее глаза вспыхнули. — Будто бы ты никогда так не делал. Помнится, на четвертом курсе ты с удовольствием поболтал с Ритой Скитер, чтобы унизить Гарри. С моей стороны было бы наивно думать, что ты не предашь той капли доверия, что я оказала тебе. — Мы почти у цели, Грейнджер. Осталось совсем чуть-чуть. Ты хотела назвать меня Пожирателем Смерти? Напомнить, что я виновен в смерти Дамблдора? Смущение вытеснило ее возмущение. — Нет. Ты был ребенком и тебя использовали. Конечно, он и раньше думал об этом. Затаив горечь и обиду на то, как мир и отвечающие за его безопасность взрослые подвели его. Но, чтобы кто-то признал это вслух, да еще и Гермиона Грейнджер? И не потому, что она считала себя обязанной выложить это на всеобщее обозрение и драматизировать в зале суда, как, возможно, и было на его процессе. Она просто озвучила тихую правду, только для него. Грейнджер удалось временно обезоружить его, но ему нужно было, чтобы она достигла полного катарсиса, иначе он рисковал застрять на весь день с ее безжизненным подобием. — Неплохая попытка, но сегодня мы обсуждаем твои поступки, а не мои. Так что же это будет, Грейнджер? Ты способна признать, что даже тебе нужен хотя бы день или два на то, чтобы зализать раны? Или тебе настолько плевать на себя, что ты будешь игнорировать собственные страдания, пока они не перекочуют в другие аспекты твоей жизни и ты не взорвешься так, что это помешает тебе работать в соответствии с твоими обычными стандартами? Это касается и меня тоже и моего драгоценного времени, позволь заметить. — О, так это все изначально касалось только тебя! Она, наконец, поднялась на ноги и Драко подавил ухмылку. — Мои отношения подошли к концу. Мои. И я, все еще… И я… И я не могу обсудить это ни с кем! Гарри и Джинни хотят, чтобы я поговорила с ними об этом, а я не могу! Она широко раскрыла глаза и сразу же крепко зажмурилась, потерев виски. Грейнджер собралась и спокойно продолжила разглядывать свои руки. У нее больше не было никого, с кем она могла бы поделиться этим. — Я ненавижу заставлять Гарри метаться между двух огней и точно так же, я не хочу заставлять Джинни чувствовать, будто бы она предает своего брата. Эти двое, они не… Еще один успокаивающий вдох и выдох. Тихий звук рушащихся барьеров. Она держала это в себе слишком долго и уже было не важно, что Драко находился в ее кабинете, как и то, что он совершенно не знал ее. Ей просто нужно было, чтобы ее выслушали. — Можешь себе представить, каково быть звездой квиддича и при этом быть замужем за аврором? Две самые напряженные профессии, которые только можно представить. Безумные графики, командировки, бессонные ночи, опасные ситуации и работа по выходным… И все же… Боже, ты бы видел их вместе, - с тоской сказала она, - они спокойно переносят разлуку, потому что знают, что каждый из них ждет встречи друг с другом. Даже война не смогла заглушить их чувства. А я… Я видела Рона почти каждый день и у нас все равно ничего не вышло. Драко не нужно было просить ее рассказывать подробнее. Он спокойно устроился за своим столом и позволил ей продолжать изливать душу. Ему следовало отгородиться от этого, не слушать ее. Он уже достиг нужного результата, ускорив процесс горевания, потому не должен был концентрироваться на ее драматической предыстории. Но он бы солгал, если бы сказал, что не был заворожен. Драко убедил себя, что это было не более чем праздным любопытством. — Но Рон не понимает, почему я чувствую это стремление продолжать исправлять то, что осталось от прежнего уклада. Он чувствует себя комфортно, думая, что живет в стабильном, налаженном мире и не видит, что все проблемы цикличны. Если постоянно закрывать на все глаза и заметать пыль под ковер, вместо того чтобы разобраться с проблемой на корню, то мы будем обречены на повторение всего. Может быть не кто-то столь радикальный, как Волдеморт, но неужели нам нужен еще один некомпетентный министр вроде Фаджа? Помнишь, как легко мы пали в прошлый раз из-за слабого руководства? Не пойми меня неправильно, Кингсли отлично справляется со своими обязанностями и добился многих улучшений, но мы должны закрепить все юридически, чтобы наши преемники продолжили эту работу, чтобы все было не напрасно. Выслушал ли Уизли эту речь, перед тем, как они расстались? Или, может, он перебил ее, не выдержав разглагольствований о социальной несправедливости, и ушел прямо посредине? Ему было интересно, что именно стало катализатором. Драко всегда считал, что они не подходили друг другу. Грейнджер и Уизли. Он гадал, что же в итоге их разлучило. Может, дело было в том, что она редко бывала дома? Может, она была слишком успешной и это задевало его эго? Ни один из них не был похож на того, кто стал бы изменять. Драко промолчал, предоставив ей возможность выкопать могилу, чтобы она могла собственноручно похоронить свои угасшие отношения. — Рон просто... Он не понимает этого. Покончить с Волдемортом было только началом, впереди еще столько работы. Джинни понимает, что мы с Гарри, наверное, никогда не остановимся, но Рон... Он просто хочет, чтобы все закончилось. И это, конечно, важно. Он имеет полное право хотеть жить легко, особенно после того, через что мы все прошли, но я... Я не могу этого сделать. Драко хотелось встрять и добавить: «Конечно, Грейнджер, любой мужчина, который не знает этого о тебе – полнейший идиот». Но он снова промолчал, быстро прикинув, что его честность не будет оценена. — То, чего он действительно хотел – скорая свадьба, после которой сразу же должны были пойти дети. Он хотел всего этого немедленно, в тот момент, который был удобен только для него, не учитывая мое мнение. Это заявление вызвало у Драко реакцию: — У тебя составлен график и обозначены сроки? Почему я не удивлен? — Вообще-то нет, - резко ответила она, - я просто просила дать мне пару лет, в которых он отказал. — Я понял. — И дело не только в этом, но и в том, чего хочу я сама! Я не хочу заводить детей прямо сейчас, черт возьми. Я хочу семью, правда хочу, но только через несколько лет, когда моя работа станет менее непредсказуемой, чтобы я смогла уделить время себе и осесть. Естественно, тогда я бы сама заботилась о наших детях, но когда я сказала об этом, Рон ответил, что его мать может сделать все за нас, - она наморщила нос, - в общем, я попросила время. Я попросила несколько лет, вот и все. И я прекрасно понимаю, что «сравнение – вор удовольствия»… — Звучит не очень. Это магловская поговорка? — … Но вот Гарри и Джинни, я смотрю на них и вижу двух людей, которые позволили себе гнаться за своими мечтами, но все равно делают это вместе. Почему у нас не могло быть так же? Почему я не могла… Может, Грейнджер и разрушила одну стену, но ее резкий вдох говорил о том, что она врезалась в другую. Драко сковырнул свежую рану, которую она торопилась небрежно залатать. Теперь, эта рана обнажила открытую плоть и кровоточила, заставляя сходить с ума от боли. — Прошу меня извинить, - сдавленно пробормотала она и выбежала из кабинета. За полчаса ее отсутствия Драко успел подкрепить свою ночную теорию необходимыми доказательными, найденными в документах. Грейнджер вернулась с раскрасневшимися глазами и уставшим выражением лица. — Похоже, я все же возьму отгул на несколько дней, - безэмоционально сообщила она, - прошу прощения за то, что тебе пришлось быть здесь сегодня. Ты не мог бы…, - она встретилась с ним взглядом, - если бы ты сделал вид, что не помнишь ничего из того, что я сказала, то я была бы тебе очень признательна. Драко кивнул. Она не вспоминала о его неуместном срыве из-за смерти отца, значит он не будет вспоминать о ее. Услуга за услугу. — Кажется, я обнаружил нарушение, - сказал он, сменив тему, - назначения зелья «Беспробудного сна», точнее, их отсутствие, несмотря на время, проведенное некоторыми заключенными в лазарете. Поттер и Джонсон уже проверили журналы охраны, поэтому я сосредоточился на записях из лазарета, расходных материалах, сообщениях о проблемах с поведением и отказе в привилегиях без соответствующего дисциплинарного нарушения. В ее глазах блеснула крошечная искорка. Даже ее будет достаточно, чтобы со временем перерасти в настоящее пламя, но Драко знал, что понадобится немного времени. — О, это уже что-то. Драко с беспокойством посмотрел на документы в своей руке, затем сложил их в аккуратную стопку и отложил в сторону. Возможно, он смог бы пробраться обратно после ее ухода и провести еще несколько исследований, но Грейнджер, скорее всего, была из тех, кто охраняет свой кабинет. Очередной бесполезный план. — Драко... Ты можешь забрать их домой. Все отчеты, которые тебе нужны. Не оригиналы, только копии, которые ты сделал. Все в порядке. Не формальность, а осязаемое проявление благодарности. Настоящий поступок, а не пустые слова. — Я пришлю сову с черновым списком вопросов для интервью, теперь, когда я знаю, как их сформулировать, - пробормотала она мягким голосом, лишенным обычного энтузиазма. Печаль бушевала в ее глазах и рвалась наружу. Если она могла захлестнуть своей волной и Драко, то Грейнджер, должно быть, утопала в ней. — Увидимся в пятницу в Азкабане, - бросила она, и Драко направился к камину. Он замер с порохом в руке, пребывая в раздумьях между сохранением их деловых отношений и стремлением помочь ей. Драко не понимал, почему ощущал необходимость сказать что-нибудь. Он вообще не должен быть ничего говорить. — Ты справишься, Грейнджер. Всегда справляешься. Он бросил порох и исчез в зеленых языках пламени.

***

Драко знал, что лучше не спрашивать, как она себя чувствует. Грейнджер выглядела более собранной, чем то подобие живого человека, которое он видел вместо нее в понедельник. Но ее неважное состояние прослеживалось, даже когда она бодро отдавала приказы своим стажерам и помощникам. При более детальном анализе, Драко мог заключить, что ее разбитое сердце еще не скоро излечится. Для нее это было хуже, чем получить «тролль» за экзамен или замечание от профессора. Она публично подтвердила их расставание с Уизли, после чего, пресса стала тиражировать эту новость, будто бы произошедшее было каким-то нонсенсом. Общество никак не могло понять, что герои войны тоже были всего лишь людьми. Ох уж это желание, задвинуть чувства куда подальше. Эмоции — самая надоедливая часть жизни, когда ты являешься человеком. Эта мысль была легкой ложью самому себе, которая была слишком удобным оправданием для психики, когда ты постоянно находишься под окклюменцией. Грейнджер попалась в ловушку чувств лишь потому, что считала себя слишком занятой чтобы допускать даже мысль поддаться своим разрушительным эмоциям. Только простые смертные, но не Гермиона Грейнджер, могли позволить себе такую роскошь, как душевная боль. Кроме прочего, сегодня ей выпала роль воина. Она должна была быть безупречна, как и всегда. Она полностью растворилась в своей работе, потому что, если и можно было рассчитывать на кого-то в этом мире, то только на себя. Драко едва сдержал смешок, когда она собрала вокруг себя волонтеров, чтобы раздавать им порт-ключи до Азкабана. Еще хоть один сочувствующий взгляд от кого-то из этих плебеев и она бросит их посреди Северного моря, «случайно» забыв выдать им обратные порт-ключи. Драко еще не успел как следует обсудить с ней все. Он держался в стороне, пока она отправляла всех этих миньонов до пункта назначения. Сегодня, они вдвоем будут работать с особой группой заключенных: молодыми людьми от двадцати двух до тридцати пяти лет. Эта группа, которую Драко выделил из своего исследования, помимо возраста и пола имела еще целый список общих черт: все бывшие Пожиратели смерти или разделяющие их идеи, общее время, проведенное в лазарете, отсутствие зелья «Беспробудного сна» в назначениях, запрет на посещения в течение нескольких месяцев, запрет на отправку и получение почты и временные пересечения всех этих событий с визитами Министерских служащих. Драко вычитывал список вопросов для интервью, пока они самостоятельно добирались до мрачной тюрьмы из-за, по иронии, неисправного порт-ключа. Он не был здесь с момента смерти своего отца. Тогда — в качестве сына, выполняющего свой долг перед главой семьи, теперь — в качестве исполнителя секретной миссии, в компании самой неожиданной для него напарницы. Напарницы, которая хранила не характерное для нее молчание на протяжении всего пути, от точки сбора до подножия каменных ступеней тюрьмы. Драко окинул взглядом темную воду, окружавшую остров, затем поднялся по длинным ступеням и почувствовал необходимость вдохнуть полной грудью морской воздух. — Часто бываешь здесь? Она посмотрела на него, застав врасплох неожиданной улыбкой. — Эти приемы хоть на ком-то работают? — Забавно, но я имел в виду, часто ли ты бываешь в тюрьме по работе? Она отрицательно покачала головой, позволяя холодному ветру подхватить ее кудри. — Нет, до недавнего времени. В основном я занималась отменой довоенных законов, правами магических существ, борьбой с дискриминацией при найме сотрудников, защитой маглорожденных, которым пришлось скрываться во время войны и другими подобными вещами. Вплоть до этого года. — А теперь ты представляешь Гойла? Она утвердительно хмыкнула. — Почему? — Пенси попросила и я согласилась. — И это все? Она просто попросила и ты согласилась? — Не совсем. Грейнджер не стала ничего объяснять и Драко понял, что эту тему не стоило развивать. То, что последовало после, смело можно было назвать худшей встречей выпускников Хогвартса в истории. Старые знакомые, бывшие враги и те, кто не подходил ни для одной из этих категорий. Люциус вежливо назвал бы их «знакомыми», хотя, на самом деле, скорее это означало: «с ними нужно поддерживать отношения, потому что однажды они могут оказаться полезными.» Большинство из этих людей учились на несколько курсов старше Драко, некоторые на год или два младше. Он встретил почти всю команду сборной Слизерина по квиддичу. Мужчины, которых он помнил мальчишками. Замкнутые и дерганные, угрюмые и истощенные. Их реакции в отношении присутствия Грейнджер колебалась между открытым презрением и страхом. Они решили начать анкетирование с общих вопросов, составленных Грейнджер. «Как вы оцениваете обращение с вами в течение заключения?» «Обеспечивают ли вас регулярным питанием?» «Вам когда-либо отказывали в приеме посетителей?» Затем они перешли к вопросам, направленным на получение различных типов ответов: «Можете ли вы вспомнить, чтобы вас посещали сотрудники Отдела Тайн и Министерства?» «Вы когда-нибудь обращались за зельем ‘Беспробудного сна’?» «Как думаете, почему вам было отказано в нем?» Ответы на эти нестандартные вопросы были довольно расплывчатыми. Любопытно, что отсутствие подробностей объяснялось не стремлением пленников уклониться от ответа, а тем, что они, похоже, были сбиты с толку самими вопросами и, когда от них требовалось дать четкий ответ, они не могли с этим справиться. Это мог бы быть самый странный и удручающе безрезультатный день. Пока они не перешли к последнему интервью. Маркус Флинт вошел в комнату с едва сдерживаемой ухмылкой. Это выражение лица не соответствовало его впалым щекам и тому обстоятельству, что его приковали к стулу. Драко сразу понял, что Флинт не прочь понасмехаться над своей маленькой защитницей и ее помощником. Невозможно было держаться столь непринужденно в тюремной робе. — Мистер Флинт, мы прибыли по распоряжению… — Как неожиданно. Малфой и грязнокровка. Вероятно, Грейнджер была готова к оскорблениям, как и к тому, чтобы игнорировать их. Но не Драко. — Закрой свой ебанный рот. Ухмылка Флинта стала только шире. — Драко, я в порядке. Давай продолжим. Губы Флинта все еще были искривлены в ухмылке, но глаза были устремлены к Драко. — Прошу прощения... Мисс Грейнджер. Видите ли, избавиться от старых привычек не так просто. Но не для всех из нас, - Флинт наклонил голову, - не у всех были такие преимущества, как у вашего нового друга Драко. Он находился в обществе, на правах изменившегося человека, жил в комфортных условиях. В то время, как многим из нас пришлось заплатить за свои преступления и я говорю не только о золоте. Это интервью следовало закончить до того, как Драко бы задушил заключенного. Драко попытался выхватить у Грейнджер список вопросов, но она быстро отодвинулась от него. Она задавала стандартные вопросы с максимальной скоростью, не давая Флинту времени на болтовню или ехидные комментарии. Когда они дошли до вопросов о посещении лазарета, Драко заметил, что в поведении собеседника произошли едва заметные изменения. Он взвешивал каждый ответ, прежде чем заговорить и больше не стремился бросить в адрес Драко какую-то остроту или тонко завуалированное оскорбление. — Вы когда-либо обращались за зельем «Беспробудного сна» и получали отказ? Флинт побарабанил пальцами по холодному металлу стола – единственное физическое движение, доступное ему в сложившихся обстоятельствах. — Иногда у меня бывали такие дни. Знаете, когда понимаешь, что без посторонней помощи заснуть не удастся. Странное дело, - проворчал он, - меня отправили в лазарет на обследование. Говорят, в нашем блоке была вспышка драконьей оспы, поэтому нас поместили в карантин и не пускали посетителей. — За последние десят лет здесь не было зафиксировано ни одной вспышки драконьей оспы, - заявила Грейнджер. — Я озвучил то, что сказали мне. Грейнджер нахмурилась и Драко подумал, что они согласны друг с другом. Флинт что-то знал. Но он, к сожалению, был слишком умен, чтобы просто так отдать им ценную информацию. К тому же Флинт знал Драко как минимум достаточно хорошо, чтобы понять, что он здесь не по доброте душевной. А в паре с Гермионой Грейнджер и того меньше, это создавало дополнительные подозрения. — У меня всегда были проблемы со сном, - продолжал Флинт беззаботным тоном, - что уж говорить о ярких сновидениях. Возможно, если бы мои условия для сна улучшились, то и я был бы более... Способным отвечать на эти утомительные вопросы. — Мы здесь не для того, чтобы проверять качество твоей подушки и матраса, Флинт, - усмехнулся Драко. — Уверен, мой матрас не сравнится с тем, что есть в твоем новом доме. Грейнджер уже помогла проверить его качество? — Мы закончили здесь. — Драко, нам необходимо заполнить весь бланк. — Да, Драко. Я ведь еще так и не получил свою часть адвокатской заботы. Это было бы несправедливо, - с ухмылкой добавил Флинт. — Ты просто кусок… — Жди снаружи, - потребовала Грейнджер. Бросив еще один взгляд на Флинта, Драко скрылся в коридоре. Спустя долгие минуты, в течение которых он расхаживал по коридору, она вернулась. На ее лице не читалось никакого дискомфорта. — Ему совершенно точно что-то известно, - угрюмо сообщила она. — Он вызывает только презрение. — Не спорю, но если он знает о чем-то, что Министерство хотело бы замять, нам придется встретиться с ним еще раз. — Он хочет использовать твою инициативу для получения дополнительных привилегий в тюрьме. А ты хочешь помочь такому, как он, - с отвращением проворчал Драко. — Он что-то знает, - повторила она ровным тоном, - Да, он омерзителен, но мы должны относиться ко всем заключенным одинаково. И, если он может дать нам какую-то полезную информацию, то мы должны быть вежливы. Нам придется быть лучше него. Драко прервал свои хождения и хмуро посмотрел на нее. — Как ты это терпишь? Грейнджер рассмеялась. — Флинта? А как еще вести себя с человеком, запертым за решеткой и единственным орудием которого могут быть только оскорбления? Я сбрасываю с себя его слова и живу своей жизнью. Это он сидит в тюрьме, а не я. И он здесь из-за приверженности тем идеалам, которые извергает из своего рта. Он сам вредит себе этой чепухой. У него нет никакой власти надо мной. Я уверена, что проживу жизнь, в тысячу раз более приятную, чем Маркус Флинт. Она и в школе была такой же. Когда Драко вел себя отвратительно, она отмахивалась от его насмешек и оскорблений с невообразимым изяществом. Драко повернулся к ней лицом, собираясь воспроизвести те слова, что преследовали его в собственной голове каждый день. Грейнджер, похоже поняла, что именно он хотел сказал и покачала головой с легкой улыбкой. — Ты уже все доказал мне. *** Сегодня ему не обязательно было приходить в офис Грейнджер. Она ослабила свой железный контроль над копиями документов, но одиночество его дома почему-то не располагало к концентрации. Он попытался, но все равно, даже находясь одному, в голове стоял отвлекающий гул. Звон пустоты. Он не мог поделиться мыслями с хрустальными графинами. Парчовые занавески не могли ответить остроумными репликами. Гобелены семнадцатого века не отличались воодушевляющей красотой. Он даже развернул свой стол так, чтобы он был обращен к окнам, выходящим на обширную поместья. Замечательно, но не все равно не то. Драко осознал, что не сможет обойтись без кабинета Грейнджер, пока они не разберутся с этим делом и он не вернется к своей обычной жизни. Там царила необъяснимо благоприятная атмосфера для сбора доказательств и подтверждения или опровержения теорий. Но, сегодня ее офис оказался не лучшим выбором. Вернувшись из уборной, Драко обнаружил в своем кресле рыжеволосую женщину, вертящую в руках его любимое перо. Самой Грейнджер нигде было не видно. — Будь так любезна, освободи мой стол. — Твой стол? Это кабинет Гермионы. — Да, а это мой стол. Джиневра недоуменно пожала плечами и освободила его кресло. — Я давно говорила, что ей нужно найти стажера, который будет приносить ей чай и заполнять документы. Мои поздравления, Малфой. — Итак, зачем ты здесь? — Я хочу похитить ее и уговорить на обед. Драко сверился с часами. — Еще только полдень. — Отличное наблюдение, Малфой. Обычно, в это время люди приступают к приему пищи, который принято называть обедом. — Грейнджер никогда не обедает в это время. Не раньше двенадцати сорока пяти. — Ты составляешь ей расписание? Может и моим займешься? — Я бы лучше предпочел Круциатус. При всем уважении, Грейнджер не обедает раньше четверти первого. Насколько я могу судить, это связано с ее привычкой пить чай во второй половине дня. В этот момент вошла Грейнджер, прервав этот невыносимый разговор с самой, более менее сносной (по признанию самого Драко) представительницей семьи Уизли. — Джинни! Что ты здесь делаешь? — Допрашиваю твоего секретаря. Он довольно болтливый. Возможно, стоит нанять другого, даже если он не будет таким же приятным на вид. — Джинни… — Знаю знаю, я не должна донимать твоих помощников. Я пришла чтобы сходить с тобой на обед. Грейнджер удивленно посмотрела на часы. — Но еще только полдень. Я не обедаю раньше двенадцати сорока пяти. В противном случае я снова захочу есть и придется сдвигать время послеобеденного чаепития. Джинни удивленно моргнула и посмотрела на Драко, хмыкнув. Он ухмыльнулся ей в ответ, выглядывая из за спины Грейнджер. — Может ты можешь сделать исключение? Мы уже сто лет не общались наедине, - взмолилась Джинни. Грейнджер неловко переступила с ноги на ногу и Драко почувствовал, что она готова была поддаться наглым уговорам подруги, хотя ей самой была не по душе эта идея. Драко не хотелось весь оставшийся день разбираться с последствиями плохого настроения Грейнджер после этой ненужной прогулки. Только по этой причине он предпринял попытку ее спасения. — Грейнджер, через двадцать минут у нас встреча со Стерлингом. Не думаю, что он оценит твой внезапный променад, - пренебрежительно заметил он. К ее чести, выражение лица Грейнджер изменилось лишь на мгновение, прежде чем она поняла, что происходит. — О, конечно, я совсем забыла. Джинни, может в другой раз? Уизли выглядела разочарованной, но приняла отказ. — Хорошо. В следующий раз пришлю сову заранее, чтобы Малфой мог включить меня в твое расписание. Она нахально помахала рукой перед его хмурым лицом и исчезла в камине. Грейнджер облегченно выдохнула. — Спасибо, - тихо сказала она, - Джинни была бы непреклонна, если бы тебя здесь не было. — Забудь. — Все равно спасибо. Он отмахнулся от ненужной благодарности, пожав плечами, и погрузился в свои заметки об их интервью с Флинтом. Грейнджер прервала его, когда он уже почувствовал, что находится на пороге открытия, возможно, гениального. — Ты мог бы посмотреть мои расшифровки наших опросов? — Уверен, что бы ты там не написала, это безупречно. — Я хотела убедиться, что все верно. Знаешь, ты из тех, кого не так просто ублажить и я… Его мозг уже был не в состоянии уловить остаток ее фразы. Он зациклился на конкретном утверждении, которое она сделала. Не просто ублажить? Его? Поразительное заблуждение. Подозревала ли она, с какой легкостью могла бы сделать его? Невообразимо легко, до смешного просто. Той ночью ему снилась Грейнджер, которую он уже знал. Если бы этот сотворил Тео, то Драко отметил бы, что он справился блестяще.