ГЛАВА 4

      Вот уже двадцать одну минуту и сорок семь секунд как дверь в центральную штурманскую рубку «Исполнителя» была заперта. В примыкающей к ней офицерской кают-компании царила тишина, нарушаемая лишь стуком сердца Пиетта, шелестом карт и периодическим ворчанием Хана Соло.       — Если она не выйдет через пять минут, я вышибу дверь, — прошипел кореллианец, отвлекая Скайуокера от раздумий над имевшейся на руках комбинации.       — Хан, у неё всё хорошо. Ей ничего не угрожает, — джедай бросил на стол датачип, — против твоей услуги от Тэлона Каррде ставлю запись момента, когда Джейсен засунул хрустальную змею Маре в сапог.       — Хотелось бы верить, — пробурчал Соло, отведя взгляд от двери.       — Ваш ход, адмирал, — спокойно объявил Скайуокер.       Пиетт без энтузиазма рассматривал свой расклад. Он согласился занять место за столом, не успев сообразить сразу, что его компаньоны просто смеются над идеей играть на кредиты. Вот же ситховщина: тут тебе и СИДы, и «Звезда Смерти».       — Вашу ставку принял, — сказал адмирал, доставая последнюю на корабле бутылку настоящего Виренского и добавляя её в банк. Он хранил её двадцать лет, чтобы отпраздновать день возвращения на Акзилу, но похоже, Галактика не испытывает недостатка в этом напитке… К тому же не каждый день выпадает шанс получить не только услугу от Каррде и любопытную запись, но и подлинный кусок настоящего знамени мятежников с базы на Явине IV, сертификат на бесплатное проживание на одни сутки в номере люкс «Каадар Гранд Отеля» на Пикнаре, а заодно и государственный портрет Императора в раме, пока ещё висящий на одной из переборок офицерской кают-компании.       Скайуокер, как дилер этого раунда, решил применить изменение карт. Пиетт разочарованно хмыкнул, когда его король монет превратился в совершенно бесполезную четвёрку мечей. Он сбросил свои карты: если с таким раскладом он останется в игре, то они уведут у него и сам «Исполнитель». Вскинув бровь, Скайуокер посмотрел на Соло.       Соло посмотрел на свои карты, затем на датачип.       — Мара знает, что эта запись у тебя? Последнее, что я слышал, — она выкупила её у Джейсена за пятьсот кредитов.       Откровение о том, что подросток — сын Соло — опытный шантажист, ничуть не удивило Пиетта.       — Честно выиграл её у неё, — ответил Скайуокер, слишком ярко сияя невинностью, — она это тебе сама подтвердит.       — Она до сих пор верит в твои заверения, что мастера-джедаи-не-мухлюют-в- сабакке, да? — хмыкнул Соло.       — Удивительно, что тебе может сойти с рук, когда у тебя такая честная физиономия простого деревенского парня, — Скайуокер подмигнул Пиетту, который уставился на него, внезапно исполнившись подозрений насчёт того, могут ли джедаи манипулировать карточными рандомайзерами столь же хорошо, как и сознанием. Когда на кону оказался портрет Императора, в глазах Скайуокера явно промелькнула корыстная искорка.       Соло рылся в карманах в поисках чего-нибудь, что можно поставить на карту, и Скайуокер предложил:       — Всегда есть документы на «Сокол».       — Мечтай дальше, малыш, — Соло вновь бросил взгляд на вход в штурманскую, — он в любую секунду может понадобиться нам для побега.       — У тебя же есть его световой меч, чего ещё тебе нужно?       Соло глянул на лежащую возле локтя рукоять — последняя уступка, которой он добился, прежде чем (не слишком любезно) согласился на этот келейный разговор между женой и тестем. Кроме того, он настоял на том, чтобы принцесса взяла его бластер, хотя после выступления Вейдера в ангаре Пиетт не мог представить себе, как, по мнению Соло, это сможет её защитить.       — Не много, всего пять минут, когда он будет без сознания в карбонитовой камере, — Хан положил на стол чип-ключ, — код к сейфу с коллекцией редкого оружия Бустера Террика на «Искателе Приключений».       — Отвечаю. Рекламный постер «Маленького чёрного бантёныша» с двумя автографами «Мордашки» Лорана, — Скайуокер двинул по столу немного потрёпанную печатную листовку, на которой был изображён восторженно взирающий на флаг Империи, до безобразия очаровательный ребёнок верхом на банте. В одном углу красовалась огромная детская подпись, а на белых полях притаилась совсем крошечная взрослая. Пиетт задумался, сколько места в багаже Скайуокера занимают всякие таинственные артефакты, предназначенные для ставок в сабакке в стиле мятежников.       — И всё-таки, тебе никогда не приходило в голову, что ты, возможно, не зря влип в эту историю с карбонитом?       Они вскрыли карты, и Соло нахмурился, увидев, как его стрит-флеш жезлов разбился о дюракритовую стену расклада идиота Скайуокера.       — Малыш, ты вообще на чьей стороне?       — Я просто хочу сказать, — Скайуокер перетащил банк на свою сторону стола, — предположим, у тебя под рукой имеется камера карбонитовой заморозки, а какой-нибудь кузен Изольдера Чуме решил поцеловать Джейну прямо у тебя на глазах…       Соло погрозил шурину рукоятью светового меча Вейдера.       — Ещё раз заикнёшься об этом хейпанском подонке, и я отошлю Маре копию тех отвратительных стишков, что ты написал когда-то для той цыпочки Исанны, — он убрал сейбер, бормоча себе под нос, — хатов сын, ворующий чужих невест…       — На твоём месте я бы этого не делал. Будет неприятно, если Лея узнает, что ты сбежал с конференции на Дубраве только потому, что из кантины на соседней улице тебе позвонила Бриа Тарен.       — Дубрава? — новорожденный акк-щенок не смог бы сравниться в невинности с широко распахнувшимися глазами Соло, будто бы вопрошавшими: «Кто? Я?».       — Я не помню, что когда-нибудь был на Дубраве, — сказал он, сосредоточенно тасуя колоду.       — Амнезия, — сказал Скайуокер Пиетту, — вызванная внезапным браком.       — Кроме того, — он снова обратил внимание на Соло, — представь, как хорошо ты будешь смотреться, когда отец узнает, кто мог бы стать его зятем.       — Вот оно что, — просиял Соло.       Пиетт оценивал свой новый неудачный расклад, но мысли его занимало другое.       — Разве Изольдер Чуме не наследный принц Хейпса? — он пытался понять, как Соло удалось одержать верх в подобном сравнении. Да и вообще в любом сравнении.       — Принц-консорт, с тех пор, как женился, — ответил Скайуокер, а Соло с язвительным удовлетворением добавил:       — Его жена — настоящая ведьма.       — Однако, не могу не отметить её вкус в мужчинах.       — «Мужчины», малыш, — не то слово, которое я бы использовал.       — Боюсь, я вас не совсем понимаю, — Пиетт переводил взгляд с одного на другого собеседников, хихикающих как подростки-переростки.       — Видите ли, что произошло,. — Скайуокер запнулся, потом покачал головой, — неважно. Это слишком долгая история.       Соло с довольным видом сложил свои карты и постучал нижним углом стопки по столу.       — Что господа хотят проиграть в этом раунде?       — Посмотрим, насколько тебе понравится этот расклад, — Скайуокер, глаза которого вновь загорелись азартом, небрежно бросил на середину стола очередной датачип, — старый код допуска Убиктората уровня «Чёрный-Аурек».       Пиетт, воспользовавшийся возможностью подкрепить нервы «звёздным сиянием», поперхнулся.       — Вы… Вы сейчас поставили на кон имперские оперативные коды Вашей жены?       — Я живу на краю, — Скайуокер пожал плечами с видом человека, абсолютно уверенного, что его жена — бывший диверсант — находится в нескольких сотнях световых лет от его ярёмной вены.       Пиетт покачал головой, а Соло, ухмыльнувшись, словно кракана, небрежно опёрся на руку.       — Жаль, что ты по-прежнему легко читаешься, малыш.       И выкатил перед собой сейбер Вейдера.       Скайуокер тихо присвистнул и откинулся на спинку кресла, переведя взгляд на Пиетта, который уставился в свои карты с выражением человека, пытающегося решить, стоит ли ему схватить тикающий термальный детонатор и попытаться избавиться от него или просто сбежать, как можно быстрее.       — Ты понимаешь, — сказал Люк Хану, — что он почти наверняка тебя убьёт?       — Ставки должны быть равноценными, — возразил Соло, — кроме того, это не повстанческий сабакк, пока ты не поставил на кон свою шею.       Ещё мгновение Пиетт пристально смотрел на него, а потом, сжав губы в тонкую линию, бросил свои карты. Для него навсегда останется тайной, как эти маньяки сумели больше двух недель прожить на войне…       По ту сторону запертой двери штурманской рубки что-то грохнуло. Все трое мужчин подскочили. Рассыпая карты, Соло схватил со стола световой меч и ринулся к двери.       — Не надо, Хан. Всё нормально, — перехватил его за локоть Скайуокер.       — Ну да, конечно! — рявкнул Соло, — там типа папочка с дочкой в мячик играют!       — Ей это нужно. Как когда-то и мне.       — Чудесно! Ты прямо-таки успокоил меня! — на лице Соло появилось его фирменное выражение непомерного восхищения, — может, предложим ей воткнуть вилку в розетку, ну чтобы она прочувствовала всю полноту ощущений? Если, конечно, Старая Плесень не собирается вылезти из могилы.       Хан ткнул большим пальцем за спину в сторону переборки. Пиетт попытался не заметить, как портрет Императора вдруг словно бы нахмурился, глядя в его сторону.       — Хан, если она швыряется в него чем ни по́падя, это хороший знак. Иначе вы бы уже давно развелись, — Скайуокер похлопал Соло по плечу и уселся обратно. Соло достаточно доверял шестому чувству джедая, чтобы воздержаться от повторной попытки открыть дверь, но настроение играть пропало, и он остался стоять, не спуская глаз с двери и не отрывая большого пальца от кнопки активации сейбера.       — Откуда ты знаешь, что это она кидается в него?       — Потому что Лорду Вейдеру это не нужно, — ответил Пиетт.       — Вы его адмирал или рекламный агент? — огрызнулся Соло.       — Я - человек, который вот уже двадцать восемь лет находится рядом с ним, — сказал Пиетт, — Вы продержались… около двух секунд, не так ли?       — Две секунды? — принял оскорблённый вид Соло, — я очень быстро соображаю.       — Именно это я и хотел сказать, капитан.       — Вообще-то, я — генерал, — наклонившись к нему, Соло саркастически усмехнулся.       — Приношу глубочайшие извинения. Должно быть, на высших офицерах мятеж сказался сильнее, чем я думал.       Соло начал было что-то бубнить, но в этот момент дверь штурманской отворилась, и беседу прервал мелодичный голос Главы государства, явно пребывавшей в сильном раздражении.       — …не разберёшься в конституционном прецеденте, пока он не пнёт тебя промеж ног! — ворчала принцесса, а мгновением спустя следом за ней нарисовался Вейдер. Пиетт, инстинктивно руководствуясь крайне развитым чувством самосохранения, вскочил на ноги и отступил на шаг. Соло, напротив, сделал пару шагов ближе. «Либо он — самый отважный муж по эту сторону Кореллии, либо полный идиот,» — решил Пиетт, поставив на последнее. Невозмутимо оставшийся на месте Скайуокер посмотрел на отца, вопросительно вскинув бровь.       — Скажи мне снова, что я непочтителен…       — Вы оба такие, — проворчал Вейдер почти не сердито. Пиетт отметил, что ситх продолжает наблюдать за принцессой, пока она, отпихнув по дороге адмирала, не подошла к бару — Сила, если бы взглядом можно было убить, она превратилась бы в «Звезду Смерти» — и схватила со стойки бутылку. В следующий момент она схватилась рукой за горло, а её глаза заслезились.       — Что это за хрень из загашника базы «Эхо»?       — Не волнуйся, — сказал Скайуокер, — твои вкусовые рецепторы онемеют после первой пары глотков.       — Разве это не повод для беспокойства? — Маска Вейдера повернулась от дочери к сыну.       Проигнорировав его, принцесса снова глотнула.       — А ты прав…       — По-моему, тебе не сто́ит,. — начал Вейдер.       — А ты, — ласково протянула принцесса, — не лезь.       Она снова приложилась к бутылке, но через мгновение стукнула ею о стойку.       — Крифф, это ужасно.       — Навевает воспоминания, не так ли, Ваше Великолепие? — Соло присоединился к ней возле бара, — тем более что у нас для этого есть Дарт Ностальгия.       Он одарил Вейдера своей нахальной кривой ухмылкой.       — Если хотите вернуться в прошлое, Соло, то буду рад более детально ознакомить Вас с условиями содержания под стражей.       — Заманчиво, но — Соло собственнически приобнял принцессу и облокотился локтем о барную стойку, — не думаю, что Вам настолько сильно хочется разозлить мою жену. Придётся смириться с ситуацией, папаша.       Вейдер всего лишь изгибом правой руки дал понять, что ему очень хочется схватить Соло за горло. На лице принцессы промелькнула тень беспокойства.       — Полегче с нахальством, нерфопас, — она обняла его за спину, ещё теснее прижавшись к мужу, — я не хочу растить троих детей в одиночку.       — Хочешь найти каюту и заделать четвёртого?       Не успел Вейдер хоть что-то сказать, как Соло подхватил её на руки и раздался звук самого долгого и шумного поцелуя, который когда-либо компрометировал этот корабль. Пиетт с отвращением отвернулся.       Вейдер навис над сыном:       — В этом виноват ты.       — Я? И при чём здесь я?       — Ты — её брат. Ты должен был уберечь её от соблазнения этим сомнительным пройдохой.       Скайуокер вздрогнул. Принцесса, не прекратившая целовать упомянутого пройдоху, расхохоталась, когда, побагровевший от гнева, Соло поставил её на ноги.       — Кто-то умер и назначил Вас главным брачным экспертом Галактики?       Вейдер пошевелил пальцем. Его световой меч вырвался из руки Соло, развернулся в воздухе и завис на расстоянии поражения, едва только активируется клинок.       — Вы готовы, Соло?       Рука Соло дёрнулась к бластеру, но он оставался на бедре жены, а у неё хватало здравого смысла, чтобы не отдавать его, поэтому взгляд коррелианца обратился к Скайуокеру, даже не смотревшему на него. Джедай сосредоточенно изучал результаты последней сдачи карт, словно в окружающем мире царила совершенная гармония.       — Ну и какой же из тебя помощник, малыш? — проворчал Соло, и Пиетт не мог винить его.       Скайуокер сделал лёгкий жест рукой, и оружие, пролетев по дуге, прицепилось к поясу Вейдера.       — Ты что, спятил? Зачем ты вернул его ему?       — Ты его уже проиграл, — показал на разложенные на столе карты Скайуокер. Его тройка принцев на два очка превосходила королевскую свадьбу Соло. Пиетт искренне надеялся, что Вейдер не поинтересуется связью между его сейбером и игрой в сабакк, — да и что ты вообще собирался делать со световым мечом?       Соло огорчённо посмотрел на него:       — Они прекрасно подходят для дуговой сварки.       — Головы рубят они ещё лучше, — рыкнул Вейдер, поворачиваясь к двери.       — Последнее слово всегда должно оставаться за Вами, так? — буркнул вслед ему Соло.       Вейдер развернулся, и ткнул в его сторону указательным пальцем:       — Есть множество способов Вас заткнуть, капитан. Не искушайте меня демонстрировать их.       — Генерал, — протянул его зять.       — Что?       — Я - генерал Соло.       Вейдер пялился на него на протяжении полного цикла работы респиратора, затем перевёл взгляд на принцессу.       — Скажите, принцесса, это Бейла Органу я должен благодарить за то, что он так скверно научил Вас выбирать спутников жизни?       — Вряд ли, — огрызнулась принцесса, — я унаследовала это от матери.       Скайуокер, прикрыв лицо рукавом мантии, внезапно зашёлся в приступе кашля, за что Пиетт был ему крайне признателен, поскольку это отвлекло Вейдера от таким же образом страдавшего адмирала.