20. Вызов принят.

Прошло чуть больше недели с тех пор, как ученики школы Юсон столкнулись в ожесточённой битве со школой Чёрного Копья. Жизнь понемногу возвращалась в привычное русло, словно раны на теле времени затягивались под тонкой повязкой повседневности. Однако слухи, подобно ветру, быстро разнесли весть: Мияко Канэко и Га Мин Юн совершили невозможное. На каждого из них навалилось по полсотни противников и они выстояли. Более того, они сумели одолеть даже Доджина, лидера вражеской школы. Хан Уль до сих пор не писал Мияко ни слова об этом сражении. Возможно, до него ещё не дошли эти слухи. Сама Мияко тоже не поднимала эту тему — не хотела лишний раз нагружать парня. Всё равно они переписывались каждые пару дней, и этого ей хватало. Зато с мамой она стала говорить чаще. Та, находясь в Лос-Анджелесе, уверяла, что всё идёт хорошо: работа с Госпожой Чжон складывалась успешно, а погода в Калифорнии радовала теплом. Очередной школьный день подошёл к концу. Учебные кабинеты постепенно пустели, коридоры наполнялись эхом шагов. Мияко шла по длинному коридору в окружении друзей. Учебные занятия закончились, и они собирались пойти в кафе, где обычно проходили дополнительные. Однако одного человека снова не хватало. Га Мин вновь исчез сразу после уроков, даже не попрощавшись. Это уже становилось привычкой. — Он опять свалил сразу после занятий? — возмутилась Джи У, на ходу поправляя лямку рюкзака, — Да он вообще собирается учиться? Или считает, что раз победил полсотни человек, теперь ему можно всё? Мияко шла рядом с Сэ Хёном, молча глядя в окно. За стеклом небо заливалось алыми красками заката, солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая облака в оттенки янтаря и золота. Её мысли витали далеко от разговоров друзей. Вдруг она услышала, как Чон слегка подтолкнул Сэ Хёна плечом, привлекая его внимание. — Эй, что с твоим лицом? — прищурился Чон, пристально вглядываясь в друга. — А?.. Ничего, — пробормотал Сэ Хён, отводя взгляд. Но было видно, что с ним действительно что-то не так. Лицо напряжено, губы поджаты, взгляд куда-то в сторону, будто он что-то скрывал или боялся сказать. Мияко это заметила сразу. Чутьё подсказывало: он чем-то встревожен.

***

Когда дополнительные занятия подошли к концу, ребята начали собираться. Джи У и Хивон ушли раньше, оставив Мияко с Чоном и Сэ Хёном одних. Мияко собиралась уже задать Сэ Хёну вопрос, но он опередил её. — Эм... Ребят, — тихо начал он, привлекая их внимание. Они оба одновременно повернулись к нему, откладывая собранные учебники обратно на стол. — Я должен вам кое-что рассказать, — он поёжился, будто от внутреннего холода, и сдержанно выдохнул, — Когда сегодня закончились уроки, я подошёл к Га Мину, чтобы спросить, пойдёт ли он на дополнительные. И... случайно услышал, как он говорил по телефону. Он сказал что-то вроде: "Думаю, тебе лучше пока остаться в нашем доме". А потом я услышал голос девушки в ответ: "Но это так утомительно!" Он говорил спокойно, но его глаза выдавали тревогу. Чон и Мияко слушали, не перебивая, напряжение повисло в воздухе. — Я уверен, это была девушка, — добавил Сэ Хён, — Я не хочу показаться навязчивым, но... разве это не странно? Мияко нахмурилась. Это действительно звучало необычно. Га Мин никогда не упоминал, чтобы кто-то жил у него, тем более девушка. — Это правда странно... — задумчиво проговорила она, — но что мы можем сделать? Мы же не можем просто нагрянуть к нему домой и потребовать объяснений. Тем более это его личная жизнь. — Ну... — начал Чон, понизив голос, — в принципе, можем заглянуть под предлогом, что хотим вместе погулять. А там посмотрим, как пойдёт. — Ты серьёзно? — Мияко приподняла брови, — Это же жутко подозрительно. — Но у нас нет другого выхода, — спокойно, но твёрдо сказал Сэ Хён. Мияко тяжело вздохнула. Она понимала: если двое друзей уже приняли решение, переубедить их будет почти невозможно.

***

Прошло два дня. И вот трое друзей уже стояли у входной двери дома Га Мина. Дом был тих, солнце клонилось к закату, отбрасывая длинные тени на тротуар. Чон медленно поднял руку и нажал на дверной звонок. Несколько секунд — и тишина. Потом, едва слышно, из-за двери раздался женский голос: — Кто... там? — И правда девушка... — прошептал Чон чуть громче, чем следовало, за что Сэ Хён тут же заставил его молчать. Мияко показалось, что голос ей знаком. Где-то она его уже слышала. Но через дверь разобрать было трудно. Послышались осторожные шаги. — Мы друзья Га Мина. А вы кто? — сдержанно спросила Мияко, обращаясь к невидимой собеседнице. Наступила долгая, тягучая пауза. Затем дверь медленно начала открываться. Щёлкнул замок. Щель между дверью и косяком постепенно расширялась. И вот в проёме показалось женское лицо. И Мияко сразу узнала его.

***

Под вечер, уставшие, но живые, ребята возвращались домой после победы над школой Чёрного Копья. В воздухе ещё витал запах крови и пыли, но улицы снова казались знакомыми и безопасными. Га Мин шёл впереди, неся на спине Чона, который так и не пришёл в сознание после последнего удара. Он выглядел как человек, вынесший слишком многое, но всё ещё стоящий на ногах — из упрямства, из чувства долга, или просто потому, что не позволял себе упасть. — Мы сегодня выиграли... — вдруг раздался голос позади, — И вы просто разойдётесь по домам? — Мугю прищурился, озорно глядя на друзей, — Вам не кажется, что неплохо было бы немного подлечиться? Мияко устало повернула голову в его сторону, не сразу поняв, о чём речь. — Подлечиться? — переспросил Га Мин, — Мне кажется, лучше будет отдохнуть дома... Но не успели они договорить, как на другой стороне улицы раздался крик: — Эй, Мугю Чой! На тротуаре стояли трое девушек. Та, что позвала его — Асон, а рядом с ней две незнакомки. Одна — высокая, стройная, с длинными угольно-чёрными волосами и внимательным взглядом. Вторая — миниатюрная, с нежным лицом и персиковыми волосами, аккуратно подстриженными под каре. — Вы скучные до невозможности! — вдруг театрально воскликнул Мугю, хватая под локоть Га Мина и Сивана, — Лечение должно проходить не дома. Мы идём в караоке! Они приблизились к девушкам. Мияко держалась чуть дальше, наблюдая со стороны. Её тело ныло, но куда сильнее болело что-то внутри — та самая тревога, которую не отмоешь ни душем, ни смехом. — Почему ты избит? — спросила Асон, глядя на своего парня, — Ты серьёзно позвал нас развлекаться после драки? — Конечно. Мы сражались с учениками школы Чёрного Копья, — с гордостью ответил Мугю, — Это мои юниоры из нашей школы! Настоящие звери. Он представил всех по очереди. Мияко бросила короткий взгляд на девушек. Асон, казалось, была больше удивлена, чем встревожена. Мугю оживлённо делился подробностями битвы. — Конечно мы победили! — продолжал он, — Ах да... Га Мин и Мияко всех побили! — он хлопнул обоих по спине. Удар оказался не таким уж лёгким. Мияко пошатнулась и чуть не упала, едва не приземлившись прямо на асфальт. Две незнакомые девушки взглянули сначала на неё с недоверием, будто не могли поверить, что эта маленькая, ссадинами усыпанная девушка действительно могла кого-то победить. Потом их взгляды обратились к Га Мину. И вдруг... лицо брюнетки заметно изменилось. Щёки налились румянцем, а глаза расширились. Она смотрела на него так, будто перед ней только что появился герой её детства. — Вы ведь пойдёте с нами? В караоке? — с надеждой спросил Мугю. — Я не уверена, что стоит... — осторожно сказала Мияко, бросая взгляд на Га Мина. — Извини, но... я пойду домой, — поддержал её и он. Но прежде чем он смог отвернуться, брюнетка вдруг шагнула вперёд и схватила его за руку. — Давай пойдём вместе! — почти взмолилась она, — Это... моя мечта!

***

Теперь она стояла перед ними. Та самая девушка. Брюнетка с того вечера. Мияко сразу её узнала — не по голосу, а по глазам, в которых тогда зажглось что-то странное, почти болезненное. В тот вечер Мияко не пошла в караоке, а отправилась домой, обессиленная. А вот Га Мин... он не смог отказать той девушке. — Ты... — прошептала Мияко, — Ты же тогда была с Асон? Лицо девушки напротив дрогнуло. Она распахнула дверь пошире, позволяя войти. — Я... Минхи Чжан, — представилась она тихо. Они зашли внутрь. По комнате разливалось молчание. Каждый представился, и, наконец, Мияко задала вопрос, который давно сидел на языке: — Что ты здесь делаешь? Где Га Мин? Минхи опустила взгляд, тяжело вздохнула. — Га Мин и его дядя... они помогают мне найти моего отца, — начала она, голос дрожал, как стекло на ветру, — Он задолжал крупную сумму... и не мог выплатить. Тогда он начал... продавать меня. Я была вынуждена подчиняться, потому что некуда было идти. Но Га Мин узнал об этом... и пригласил жить у них. Он спас меня. Комната снова погрузилась в молчание. Никто не перебивал. — Сегодня они ушли его искать. — она достала телефон, разблокировала экран и передала его Мияко, — Мне только что пришло от него сообщение... На экране было длинное, сбивчивое сообщение: — Минхи, это я твой отец. С этого момента делай всё, что я говорю. Если я умру в течении трёх месяцев, ты должна "отказаться от наследства." Таким образом ты освободишься от долгов, которые у меня были. Пусть у меня и нет денег, но есть страховка. Выгодоприобретателем этой страховки являешься ты. Это не наследство, а имущество твоих родителей, поэтому ты можешь потребовать его от страховой компании. Минхи, я прожил достаточно, чтобы понять, что в жизни главное — деньги. Тебе нужны деньги, чтобы выйти замуж. Нужны деньги, чтобы быть родителем. Счастье тоже покупается за деньги. Мне очень жаль, что заставил тебя пережить то, что ты не должна была. Не думай обо мне как о ничтожестве. Просто будь счастлива. На этом всё. Твой ужасный отец. Прочитав вслух, Мияко молча вернула телефон. Мысли метались, как разбежавшиеся по комнате птицы. Её охватила смесь жалости, тревоги и неясного, тяжёлого беспокойства. — Недавно приходил один из ростовщиков... — вновь заговорила Минхи, — он сказал, что мне не стоит волноваться. Что они найдут отца и заберут всё... — её голос затих, едва слышно, — Я не знаю, где мой отец... я не знаю, что делать... Голос её дрожал. Было видно, что она изо всех сил сдерживает слёзы. Мияко подошла ближе и мягко положила ладонь ей на плечо. — Успокойся, — твёрдо и спокойно сказала она, — Мы разберёмся. Обязательно что-нибудь придумаем. — Надо выяснить, куда ушёл Га Мин, — вмешался Сэ Хён, уже доставая телефон из кармана. — Ты кому звонишь? — спросил Чон. — Может быть, Сончхоль знает, — коротко ответил тот и нажал вызов.

***

Четверо стояли на тихой, пыльной улице перед небольшим отелем с облупившейся вывеской. Вокруг не было ни души. Солнце клонилось к закату, окрашивая стены зданий в медные оттенки. Воздух был густой, стоял лёгкий запах перегретого асфальта и чего-то тревожного. Парни окидывали взглядом окрестности, пытаясь уловить хоть какие-то признаки жизни. Мияко шла рядом с Минхи, периодически заглядывая в окна отеля, но внутри всё казалось пустым. Тёмные силуэты и пустые коридоры — ничего, что указывало бы на недавнее присутствие людей. — Если Га Мин действительно спрашивал про займ, — задумчиво сказал Сэ Хён, остановившись, — то это на все пятьсот процентов значит, что он направился к ростовщику. Сончхоль сказал, что отвёз его в Каянг... Значит, он пошёл туда. В таком случае есть только одна причина, по которой Га Мин мог так спешить... Он ищет отца Минхи. Минхи застыла на месте, будто её ноги вросли в землю. Она слушала, не перебивая, сжав руки в кулаки. В её глазах застыл первобытный страх — страх за отца. Не за того, кто заслужил это, а просто за человека, с которым её связывает кровь. Она боялась, что может опоздать. Что, несмотря ни на что, он действительно может умереть. — Но почему здесь так тихо... — настороженно пробормотал Чон, крутя головой по сторонам. И вдруг: — Эй! Посмотрите на это! — крикнул Сэ Хён из-за угла. Остальные мигом бросились к нему. За углом, посреди узкой улицы, припарковался автомобиль. На его крыше зияла внушительная вмятина — словно кто-то с огромной силой обрушился на него сверху. — Каковы шансы, что... — начал Сэ Хён, поднимая голову вверх, — кто-то выпрыгнул из окна отеля? Они почти одновременно вскинули взгляды. На втором этаже действительно было открыто окно. Шторы колыхались на вечернем ветру, и казалось, что кто-то только что покинул это место в спешке, в панике, может быть, в отчаянии. — Здесь пусто, и мне не нравится эта тишина, — сказал Сэ Хён, всматриваясь в здание, — Думаю, всё ещё не закончено. Есть ли поблизости какие-нибудь высотки? Здания повыше? — На что ты намекаешь? — насторожилась Мияко, глядя на него исподлобья. Сэ Хён не ответил, но его взгляд стал сосредоточенным. Он что-то уже просчитывал. Ответом стала только тишина, которую они нарушили следующими действиями. Прошло немало времени, прежде чем им удалось найти то, что искали. Высотное здание поблизости оказалось стройкой — незавершённый бетонный каркас, возвышавшийся как исполин в сумеречном небе. Бегом они пересекли улицу, не обменявшись ни словом. Внутри стройки царила угнетающая пустота и тишина. Но долго искать никого не пришлось. — Папа! — выкрикнула Минхи, срываясь с места. Из-за бетонной колонны вышли двое: дядя Га Мина и мужчина постарше — это и был её отец. На вид уставший, побитый жизнью, но живой. Минхи метнулась к нему. На секунду остановилась перед ним, взгляд её был полон боли, гнева, сбившихся чувств. Она ударила отца кулаком в грудь, негромко, но с той силой, что сдерживалась годами. А потом бросилась ему на шею, разрыдавшись, прижавшись лбом к его плечу. Мияко стояла чуть позади вместе с Чоном и Сэ Хёном. Никто не нарушал это мгновение. Все трое молчали, лишь обменявшись короткими взглядами. Они сделали всё, что могли, и теперь просто наблюдали, как восстанавливается то, что, казалось, уже невозможно было починить. Мияко смотрела на Минхи и чувствовала странную лёгкость — радость за неё. Радость, что хотя бы один её родитель рядом, что у кого-то история не закончилась трагедией. — Я знаю, каково это, — тихо, почти шёпотом, произнёс Сэ Хён с лёгкой, горькой улыбкой. — А где Мастер? — вдруг спросил Чон, оглядываясь по сторонам, словно только сейчас осознал отсутствие Га Мина. В этот момент к ним подошёл высокий мужчина — дядя Га Мина. В его лице читалась усталость, но в глазах горел стальной огонь. Мияко сразу вежливо поклонилась, приветствуя его. — «Мастер», да? — усмехнулся он, — Не думал, что племянник уже успел получить такое прозвище. — А вы кто? — осторожно спросил Сэ Хён. — Я его дядя, — спокойно ответил тот. Тишина повисла на секунду, пока Чон, в прямом смысле, не повалился на землю. — С-создатель запретных техник?! — пискнул он в полушоке, — Дядя Мастера?! Смех, удивление и облегчение смешались в воздухе. После всего пережитого эта сцена показалась почти нереальной. Но Мияко смотрела на них с мягкой улыбкой. Всё действительно закончилось хорошо. И только это сейчас имело значение.

На следующий день.

Га Мин неожиданно написал в общий чат загадочное и, судя по тону, крайне важное сообщение. Он попросил всех собраться — без объяснений, без подробностей, просто прийти. Никто не стал задавать лишних вопросов: ребята давно знали, если Га Мин зовёт, значит, на то есть причина. Когда они подошли к его дому, увидели, что парень стоит не у подъезда, как ожидалось, а на детской площадке во дворе. Напротив него — Минхи Чжан. Они стояли, будто в центре сцены, а остатки дневного света подсвечивали их фигуры, как прожекторы. Пятеро подошли почти неслышно, не желая мешать разговору. Но вдруг тишину разрезал крик: — Признание, признайся! — громко, почти с вызовом выкрикнула Минхи. Мияко вздрогнула, не ожидав такого. Остальные, уже подойдя слишком близко, замерли на месте. Га Мин, конечно, услышал их шаги и обернулся. Он быстро представил Минхи своим друзьям. Мияко молча села на лошадку на пружине — такую, на которой обычно раскачиваются маленькие дети, и, покачиваясь, наблюдала за происходящим. Рядом, на такой же, чуть угрюмо устроился Га Мин. Парень начал рассказывать, что случилось накануне. Его голос был спокоен, но в нём чувствовалась усталость и напряжение. Оказалось, что ростовщиком, который приходил к Минхи, был никто иной, как Сёгун Пак. Он гнался за её отцом, который пытался покончить с собой. Сёгун собирался передать мужчину своему начальнику — зачем, никто не знал. Завязалась драка, и в результате Сёгун оказался в больнице. По словам Га Мина, сейчас он там не числится. — Учебная группа в Юсон... — прошептала Минхи, глядя на ребят, — Даже не верится. Я не знала, что в вашей школе такое существует... — Так много всего происходило, что мы не успели толком поговорить. — усмехнулся Чон. — Извини, мы, наверное, прервали вас... — пробормотал Сэ Хён с неловкой улыбкой. Минхи быстро затрясла головой, отрицая. Она старалась выглядеть непринуждённо, но все уже поняли — да, они помешали. Мияко догадалась, что между Минхи и Га Мином происходит что-то новое... что-то трепетное. И, судя по тому, как парень сидел, понурив голову и дуясь на самого себя, он не знал, как на это реагировать. Мияко украдкой хихикнула, прикрывая рот рукой. — Эй, четырёхглазик, скажи уже! — не выдержала Джи У, глядя на Га Мина. — Да, ты ведь писал, что тебе звонила Мисс Хан Кёнг, — добавил Чон, — Это правда? Все обратили внимание на парня. Именно его странное сообщение стало причиной их сбора. — Да... Это правда, — кивнул Га Мин, немного помолчав, — Мне действительно позвонили с её номера. Я поднял трубку, но звонок прервался сразу же. — Подожди, и всё? — нахмурилась Мияко, опираясь подбородком на ладонь, — Просто оборвался? — Да, — он пожал плечами, — Но... было что-то странное. — Странное? — переспросила Джи У. — Ну... Я вроде бы что-то услышал. Очень быстро. Какие-то... звуки. Типа: «Дзинь-дзинь! Дзинь-дзинь! Деньги!» — и всё. Ребята уставились на него в полном молчании, а потом не сдержались и кто-то прыснул со смеху. — Это что, казино? — задумчиво сказала Мияко. — Или реклама? — предположил Сэ Хён. — Может, я знаю, что это... — тихо заговорила Минхи, задумчиво прикусив губу, — В школе Синей Лошади, в подвальном уровне, есть старый игровой центр с автоматами. Такие, знаешь, как в аркадных. Там бывают похожие звуки. Возможно, это они. — В школе игровые автоматы? — переспросил Чон, поражённо округляя глаза. — Да, но это что-то неофициальное. Как будто специально спрятано, — пояснила она. Все замолчали. Это объяснение было настолько странным, что... звучало правдоподобно. Если телефон Мисс Ли каким-то образом оказался в таком месте — это явно не случайность. — Как бы то ни было, мы должны выяснить, кто завладел её телефоном, — сказал Сэ Хён, нахмурившись. — И как мы это сделаем? — спросила Хивон, обеспокоенно сжав кулаки. Минхи медленно поднялась со скамьи, её глаза горели решимостью. — Я узнаю. Я учусь в той школе. Если кто-то что-то знает — я выясню. На этом разговор и закончился. Минхи, похоже, настроилась решительно — а ребята доверились ей. У всех был один и тот же вопрос, гложущий внутри: где Мисс Ли? Если улики ведут в Синюю Лошадь, значит, туда и придётся идти. Пока же все разошлись по домам, унося с собой тревогу, надежду и глухое ожидание следующего шага.

2 недели спустя.

20 сентября.

Дни ползли неспешно и вязко, будто под утренним туманом. Минхи продолжала действовать в своей школе — расспрашивала, наблюдала, искала любые зацепки. Иногда ей удавалось что-то услышать, но всё было обрывочно, как шепот сквозь стену. Она пересылала всё Га Мину, а тот — своим друзьям. Но ничего действительно важного пока не всплывало. Их начинало разъедать беспокойство. Каждый день без новостей тянулся как вечность. Тем не менее, они держались. Один из таких дней. Пятеро ребят, как обычно, шли после уроков, лениво обсуждая, куда бы пойти, чтобы спокойно позаниматься. После того как их клубную комнату забрали, они словно остались без крыши над головой. Разговор тек неспешно, и вдруг Чон, будто вспомнив что-то, с торжеством объявил: — А вы вообще в курсе? Я теперь второй в рейтинге по силе. Он выпрямился, как павлин, расправивший хвост. — Правда? — откликнулась Мияко с лёгкой улыбкой. — Ну да! — гордо подтвердил Чон, — И, кстати, ты теперь тоже наверху, Мияко. Ты и Га Мин делите первое место. Девушка замерла на шаг, нахмурившись. — Подожди... я? В рейтинге? С каких пор? — После драки с Доджином тебя подняли. Раньше ты была второй, — объяснил он весело, — а теперь вершина. Мияко лишь покачала головой. Её это не слишком волновало, но наблюдать за восторженным Чоном было приятно, он будто гордился не только собой, но и всеми ими сразу. Это слегка растопило её хмурость. Они уже почти дошли до выхода со школьной территории, когда за воротами показался человек. Его походка была шаткой, он едва держался на ногах. Всё лицо — в ссадинах, губы рассечены, одежда заляпана пылью и кровью. — Это что за... — начал Чон, но не успел закончить. Парень сделал ещё шаг, закачался — и рухнул прямо перед ними. — Га Мин... Юн... — слабо пробормотал он. Мияко первой кинулась к нему. — Он в ауте... — Чон осторожно приподнял его за плечи, — Эй, что случилось? Мияко опустилась рядом, всматриваясь в лицо раненого. Она тут же узнала его — это был тот парень, что присутствовал в зале, когда они сражались с Доджином. Тот, кто выкрикивал слова поддержки Чону, даже когда сам был на грани. — Вы... это вы были там, с Доджином У... — прохрипел он, обхватив рукой Чона, — Мияко... пожалуйста... Га мин... Не теряя ни секунды, Мияко вытащила телефон и набрала номер скорой помощи. — Не говори ничего больше, — мягко, но твёрдо сказала она, поднося аппарат к уху, — Сначала в больницу. Всё остальное потом.

***

В больничной палате стояла тишина. У стены тикали электронные часы. Парень лежал на койке, лицо теперь очищено от грязи, а ссадины обработаны. Он выглядел немного лучше, но голос всё ещё был слаб. Сопровождали его только двое — Мияко и Чон. Остальных не стали звать: это касалось в первую очередь их. Потому что именно они дрались с Доджином У. — Минсун Пён... — прохрипел он. — Кто это? — спросил Чон, насторожившись. — Ученик из Синей Лошади... если кто-то не может вернуть долг, он заставляет... прыгать под машины. Он сказал это спокойно, но в следующую секунду в его глазах блеснули слёзы. Он закрыл лицо рукой. Мияко почувствовала, как холод поднимается вдоль позвоночника. Чон молчал, кулаки сжались. Оба догадались, что с ним произошло. Без лишних слов они покинули палату. У каждого в голове звучала одна мысль — безумная, дикая, но уже вполне реальная: Они перешли черту. И теперь им придётся ответить.

***

Небо уже наливалось фиолетовой синью — ночь подступала медленно, но неумолимо. Ребята изначально собирались пойти в кафе, чтобы немного позаниматься, но планам не суждено было сбыться. Из-за найденного ученика, избитого и едва державшегося на ногах, Чон и Мияко остались. Теперь учеба казалась чем-то далеким и второстепенным. Они шли по улицам, освещённым оранжевым светом уличных фонарей, время от времени заглядывая в переулки. Хоть поиск можно было отложить до утра, мысль о том, что кто-то ещё может пострадать, не давала им покоя. За очередным поворотом послышались голоса — резкие, срывающиеся на насмешки. Мияко молча кивнула Чону, и они шагнули в переулок одновременно. У стены, в самом дальнем углу, на корточках сидел ученик в форме школы Джаеранг. Он сжимал живот и тихо стонал от боли. Над ним нависал невысокий парень с длинными, обесцвеченными, почти белыми волосами. Чуть позади стояли ещё четверо — форма Синей Лошади была узнаваема сразу. — Нашли, — спокойно произнёс Чон, выходя из тени и становясь под свет фонаря. Блондин обернулся. — Школа Юсон? — уточнил он, глядя на их форму. — У нас к вам несколько вопросов, — сказала Мияко ровно, делая шаг вперёд. — Но для начала... — с едва сдерживаемым азартом вставил Чон, — нужно немного подбодрить вас для рассказов. Его слова прозвучали слишком пафосно, почти как в дешёвом боевике, но в его голосе была сталь. Двое сзади фыркнули, затем шагнули вперёд и грубо схватили Мияко и Чона за воротники. — Думаете, вы такие крутые? — рявкнул один, удерживая Чона. Ответ не заставил себя ждать. Мияко врезала своему противнику кулаком прямо в лицо — удар получился хлёстким, резким. Парень пошатнулся, а она схватила его за ворот и с силой впечатала в кирпичную стену. Чон, не тратя ни секунды, резко поднял ногу и врезал своему противнику в челюсть. Тот рухнул, словно мешок, без сознания. Двое оставшихся напряглись, готовясь атаковать, но блондин поднял руку, останавливая их. — Подождите, — сказал он, подходя ближе, — Ты Га Мин Юн? — спросил он у Чона, затем перевёл взгляд на девушку, — А ты... Мияко Канэко? Она приподняла бровь, ничего не отвечая. — Я Чон Ли. А тебе чего? — бросил Чон, не скрывая раздражения. — Минсун Пён. Ты он? — спросила Мияко, не зная, как тот выглядит. — Минсун? Я Квангку Со, идиоты, — процедил он презрительно. Чон тут же рванул вперёд, нанося удар ногой в сторону головы, но Квангку успел выставить блок. Мияко мгновенно среагировала, добавив резкий удар кулаком по его колену. Парень пошатнулся, но устоял. Позади двое попытались схватить Мияко, на этот раз действуя слаженно. Один рванул вперёд, но она уже видела его — врезала коленом ему в живот, а второму, что подкрался сзади, отвесила мощный локоть в лицо. Оба пошатнулись, и она, не теряя времени, ухватила одного за ворот и с силой швырнула на второго. Они рухнули в кучу, тихо охнув и не поднимались. Мияко резко обернулась. Квангку уже лежал на земле — Чон, видимо, не церемонился. Тот лежал, раскинув руки, с закрытыми глазами. — Где нам теперь искать Минсун Пёна? — бросила Мияко, поправляя волосы. — Без понятия, — отозвался Чон, выходя из переулка. Они уже собирались уходить, когда за спиной раздался резкий, властный голос: — Стойте. Мияко и Чон одновременно обернулись. В ту же секунду в кармане девушки завибрировал телефон. Она молниеносно вытащила его и ответила на вызов. — Хивон ранена! — взвизгнула Джи У на другом конце так громко, что Мияко инстинктивно отдёрнула телефон от уха. — Что случилось? — резко спросила она, в голосе прорезалась тревога. — Эти ублюдки из школы Синей Лошади напали на нас! — закричала Джи У, захлёбываясь от гнева, — Один из них чуть не сбил Хивон на мотоцикле! Где вы?! — Мы скоро. Всё расскажем позже, — быстро ответила Мияко и прервала разговор. Перед ними всё это время молча стоял незнакомец в форме школы Синей Лошади — шатен с хищным прищуром, золотая цепочка поблёскивала на его шее в свете фонаря. Засунув руки в карманы, он медленно сделал шаг вперёд, будто оценивая противников. — Теперь вы поняли? — сказал он с хладнокровием, — Если будете продолжать так себя вести, люди вокруг вас пострадают. Он перевёл взгляд в сторону переулка, где без сознания валялись побеждённые ученики из его школы. Чон не стал слушать дальше. Он мгновенно взвёл ногу для удара, но незнакомец перехватил её с поразительной лёгкостью, даже не меняя выражения лица. — Не перебивай, — сказал он, и в следующий миг схватил Чона за горло, мощным движением впечатав его лицом в асфальт. — Чон! — выкрикнула Мияко. Она метнулась вперёд и с разворота врезала коленом в висок нападавшему. Тот отлетел на пару метров, едва не врезавшись в стену. Мияко сразу же опустилась рядом с Чоном, помогая ему подняться, взгляд её полыхал гневом. — Просто послушайте, — снова заговорил парень, вставая и отряхивая штаны, — Даже не смотря на то, что Юнхён Джи передал школы, которые находились под Чёрным Копьём школе Юсон, вы, ребята, пренебрегли этим. Поэтому мы и нагрянули. Мияко нахмурилась. Эти слова звучали как обвинение — словно их помощь другим ученикам была преступлением. — Полагаю, вы ищете Минсуна, — продолжал он, глядя прямо в глаза Чону, — Хотите освободить пострадавших. Но даже если найдёте его, даже если победите — ничего не изменится. — Значит, вы просто собираетесь продолжать это дерьмо? — сдержанно, но с яростью в голосе, произнёс Чон, — Доводить людей до грани, заставлять делать безумные вещи? — Деньги не появляются из воздуха, — с широкой улыбкой сказал парень, — Их выжимают из пота, боли и крови слабых. Он сделал ещё шаг, будто приглашая к сделке: — Через неделю Минсун собирается устроить бой с возможностью делать ставки, примите участие в этом бою. Если вы выигрываете, я освобожу этих парней. — И ты думаешь, мы тебе поверим, ублюдок? — процедила Мияко сквозь зубы. — А стоило бы, — хмыкнул парень, — Всё будет транслироваться в прямом эфире. Минсун не сможет отречься от своих слов. Школа Синей Лошади участвует только в боях, где можно получить выгоду. Он отвернулся, но, сделав несколько шагов, обернулся через плечо. — Через неделю. Соберите команду из пяти бойцов Юсон. Подумайте хорошенько, кто в неё войдёт. Это будет не обычный уличный бой. Это будет зрелище. Он растворился в темноте переулка, оставив Чона и Мияко в тяжёлом молчании. — И что теперь? — пробормотала Мияко, больше себе, чем кому-то. Из-за угла вышел тот самый парень, которого они спасли. Он еле держался на ногах. — Спасибо... вам... — прохрипел он, чуть не падая вперёд. — Не за что, — мягко отозвался Чон, — Ты случайно не знаешь, насколько сильна школа Синей Лошади? Нам нужно быть готовыми ко всему. Парень замялся, но затем заговорил: — Не знаю, слышали ли вы... но однажды Пи Хан Уль избил их. Чон и Мияко одновременно удивлённо вскинули брови. — Они были унижены. После этого Минсун Пён начал собирать лучших бойцов со всех концов. Он привёл в школу Юлкёма Квона из клана Кёнпро, и Чансуна У — того, кто только что ушёл. Оба теперь в Синей Лошади. — То есть они новенькие... — задумчиво проговорила Мияко. — Но почему они пошли так далеко? — нахмурился Чон. — Я не знаю точно... — парень отвёл взгляд, — Может, из-за предстоящих боёв. Если честно, мы надеялись, что вы, ребята, сможете остановить их. Но... пожалуйста... не связывайтесь с ними больше. Он произнёс это с твёрдостью, но голос его дрогнул. Мияко взглянула на него с сожалением. В его глазах плескался страх и отчаяние — не за себя, за других. — О чём ты говоришь?! — резко возмутился Чон. — Ты правда собираешься позволить им продолжать? — воскликнула Мияко. — Просто... — он опустил голову, голос его стал еле слышным, — Кажется, надежды уже не осталось... Но я ненавижу мысль, что кто-то ещё может пострадать. Мы уже страдаем и этого достаточно... Мияко и Чон одновременно положили руки ему на плечи. Они смотрели ему прямо в глаза — не с жалостью, а с уважением. — Ты смелый, — с лёгкой улыбкой сказал Чон, — Видно, что в школе Джаеранг учатся хорошие ребята. — Не волнуйся. Мы не проиграем, — уверенно добавила Мияко. И они ушли, растворяясь в темноте улиц, ощущая, как надвигается нечто большее. Драка. Боль. И кровь.