21. Сердца и кулаки.

Профессионально-техническая средняя школа Юсон.

21 сентября.

13:29

Мияко неторопливо шла по коридору, направляясь к своему шкафчику. В голове всё ещё эхом отдавались слова того парня с золотой цепью: — "Пять бойцов..." В этот момент мимо неё с шумом пронёсся ученик, чуть не сбив её с ног. Мияко резко отпрянула в сторону, прижавшись к стене. — Король Чон ищет участников! Срочные новости! — выкрикнул он, даже не обернувшись, и скрылся за поворотом. Мияко проводила его взглядом, непонимающе моргая. Что за участники? При чём тут Чон? Вокруг началось какое-то оживление — несколько парней, переглянувшись, направились к лестнице, ведущей на крышу. Девушка, не раздумывая, пошла за ними, словно внутреннее чувство подсказывало: там сейчас происходит что-то важное. Она толкнула дверь на крышу и замерла. Перед ней открылась почти театральная сцена. На дальнем краю, на старом кресле, которое напоминало трон, восседал Чон. Его лицо было серьёзным, сосредоточенным, как у полководца перед битвой. По бокам стояли двое крепких парней, словно личная охрана. Недалеко от них, скрестив руки на груди, стоял Сэ Хён. Мияко подошла ближе, преодолевая внезапную тяжесть в груди. — Чон... что происходит? — тихо, но чётко спросила она. — Мияко? Привет... — он чуть неловко почесал затылок, — Это... немного сложно. — Ты вообще способен собрать пять человек? — вмешался Сэ Хён с откровенным скепсисом в голосе. — Если быть честным... кажется, я в полной жопе... — пробормотал Чон и опустил голову, будто признавая поражение. — Ты не смог никого найти? — нахмурилась Мияко. — Дело не в отсутствии людей, — начал он, — Трое неплохие. Но остальные надеятся лишь прославиться. Первогодки и второгодки не признают короля Чона. — он тяжело вздохнул и обратился к Мияко, — Начальник штаба, что ты думаешь? — Начальник штаба? Я? — переспросила та, приподнимая бровь. — Да. Главный человек после меня. Хотя... — он замолчал, — Сегодня его нет. Как и ожидалось... отсутствие Га Мина ощущается, словно зияющая дыра. — он посмотрел на Мияко и мягко добавил, — Но, по крайней мере, ты с нами. Мияко нахмурилась. — Га Мин не будет участвовать? Прежде чем Чон успел ответить, сзади раздался знакомый, насмешливый голос: — Вау. Так ты теперь главный? А Мияко и Га Мин теперь равны? Все резко обернулись. К ним медленно, с ленивой грацией кошки, шёл Хан Уль. Его руки были засунуты в карманы, на губах играла насмешливая ухмылка, в глазах — тот самый спокойный, но опасный блеск, который невозможно спутать. Он шёл так, будто вернулся в место, где его давно ждали, но где ему всё равно никто не рад. Молчание повисло над крышей, словно воздух внезапно стал гуще. Никто не проронил ни слова. Лишь Мияко, будто очнувшись, сделала шаг вперёд. — Хан Уль?.. — прошептала она, с трудом веря в происходящее. Он усмехнулся, не скрывая лёгкой насмешки: — Что, удивилась, Мояко? Неужели и правда не ожидала увидеть меня? — он чуть наклонил голову к Чону,— Не против, если я присоединюсь к команде? — Что? — Чон резко поднялся, хмурясь. — Что он здесь делает?.. — тихо проговорил Сэ Хён, будто сам себе. — Почему мы должны позволить тебе присоединиться? — холодно и жёстко спросил Чон, его голос стал на тон ниже. Мияко не отводила взгляда от Хан Уля. Он стоял так близко, всего в нескольких метрах. Сердце стучало так быстро, что казалось, его биение слышно всем. В груди теснилось всё сразу — удивление, облегчение, тревога, а главное — тоска, что копилась все эти дни. — Это сложно, да? — вдруг тихо сказал Хан Уль, — В общем, сегодня я пришёл забрать то, что у меня отняли. Она не сразу поняла, что он имеет в виду. Но, взглянув на Чона, который резко напрягся, всё стало ясно. Письмо. То самое письмо от Мисс О Чонхва. То, что было украдено. Хан Уль, всё это время смотревший на Чона и остальных, наконец перевёл взгляд на Мияко. Его глаза больше не смеялись. В них было то, что заставило её дыхание сбиться: горечь. Недоверие. Разочарование. Он смотрел на неё и без слов спрашивал: «Почему ты мне не сказала?» Мияко не выдержала этого взгляда. Что-то внутри неё болезненно сжалось, и она, не в силах смотреть Хан Улю в глаза, медленно опустила голову. Совесть уколола особенно остро. Да, она не рассказала ему правду. Но не потому, что не хотела. Она собиралась всё объяснить, как только они снова увидятся. Планировала сама вручить это письмо, рассказать обо всём. Но теперь было уже поздно. Он узнал сам. И теперь стоял перед ней, преданный, разочарованный, чувствующий себя обманутым собственной девушкой. — Не слишком ли вы охренели? — голос Хан Уля стал холодным, отточенным, как лезвие ножа, — Украсть то, что ещё даже не было открыто? Он перевёл взгляд на Чона, в котором кипела сдержанная злость. — А... э... Я не понимаю, о чём ты... — стал было увиливать тот, отводя взгляд и неловко почесывая шею. — Прикидываешься дурачком? — голос Хан Уля стал ниже и опаснее. Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Его глаза не отпускали Чона. Но Чон не отступил. Он выпрямился, встал твёрдо и прямо, словно вызов уже был брошен, и он готов к любому повороту. — Не надо. — твёрдо сказала Мияко, неожиданно встав рядом с ними, преграждая путь к конфликту. — Не надо что? — Хан Уль перевёл взгляд на неё. В его голосе чувствовалась горечь, — Я не имею права вернуть то, что принадлежит мне? — Я... я... — Мияко замялась. Его глаза прожигали её насквозь. Они требовали ответа. Но что она могла сказать? Он был прав. Пауза повисла тяжёлая, напряжённая. Её нарушил спокойный, чуть глухой голос Сэ Хёна, который подошёл ближе: — Давайте сделаем вот как. — он остановился рядом, глядя на Хан Уля почти безэмоционально, — Если ты действительно хочешь вернуть это письмо, мы отдадим его. Но... у нас есть условия. — Условия? — переспросил Хан Уль, бросив на него насмешливый взгляд. — Пока ты здесь, присоединяйся к нашей команде. Битва в игровом центре школы Синей Лошади состоится скоро. — голос Сэ Хёна звучал спокойно, но уверенно, — Если мы победим, вернём письмо тебе. — В любом случае, мы его вернём, — резко добавила Мияко, взглянув на друга с упрёком, — Это не сделка. — Забавно... — Хан Уль прищурился, на его лице расцвела ироничная улыбка, — Слишком просто, но... ладно. Я согласен. У остальных буквально расширились глаза — никто не ожидал, что он так легко примет это предложение. Словно всё это было частью какого-то плана, который он уже заранее просчитал. — Тогда слушайся Чона. Он — командир, — сказал Сэ Хён, положив руку на плечо друга, — Здесь ты не можешь действовать по своей прихоти. — Эй... — пробормотал Чон, немного растерянно глянув на него. — Хорошо-хорошо, — Хан Уль усмехнулся, — Значит, я буду в команде с Га Мином? Ну... думаю, он не обрадуется. Наступила короткая тишина. Чон, внезапно нахмурившись, отвёл взгляд. — Мастер... не сможет участвовать, — тихо сказал он, голос его звучал с долей сожаления. — Что? — Мияко резко повернулась к нему, — Почему? — У него встреча с отцом... в тот же день, когда будет бой. — Чон слабо пожал плечами, — Это важно. Мияко опустила глаза. Она знала, как редки и важны были встречи с отцом для Га Мина. Он жил с матерью, а отец появлялся в его жизни так редко, что отказ означал бы слишком многое. Никто не стал задавать лишних вопросов. Все молча кивнули, уважая это решение. — Понятно. — Хан Уль кивнул, а затем его голос стал жёстче, — А теперь... не могли бы вы оставить меня с моей девушкой наедине? Он не просил. Он приказывал. — А с чего это мы должны... — начал Чон, но тут же замолчал, когда Мияко заговорила. — Чон, — тихо, с мольбой в голосе, сказала она. Её глаза встретились с его, — Пожалуйста. Он помедлил, словно взвешивая что-то внутри себя, потом кивнул. Без слов, молча, он развернулся. Остальные последовали за ним. Крыша опустела, и только ветер трепал их волосы. Мияко не решалась заговорить первой. Слова застряли где-то в горле, а совесть словно сдавливала грудную клетку изнутри. Язык будто онемел — ни один вопрос не решался сорваться с губ. Она стояла, ощущая тяжесть молчания, которая будто давила на плечи. — Прости... — наконец с трудом выдавила она, — Я хотела всё рассказать при встрече, правда... но... — Не надо, — перебил Хан Уль. Его голос прозвучал ровно, почти без интонации, но в этой ровности было нечто тревожное. Он шагнул в сторону и прошёл к краю крыши, остановившись, положив ладони на холодный бетон парапета. Несколько мгновений он молчал, глядя в никуда. Когда снова заговорил, голос его был всё так же спокоен, но стал ниже, будто под кожей закипала кровь. — Не ты ведь украла письмо. — он медленно обернулся, — Но я не стану врать, я был чертовски зол. Сначала за сам факт, а потом за то, что ты промолчала. — Я... я просто... — начала она, но снова умолкла, не зная, чем закончить. — Ты же наверняка поняла, что для меня это важно.  — он горько усмехнулся. Мияко всё это время стояла на месте, не двигаясь. Глаза её были опущены, словно она и вправду была поставлена в угол — не кем-то, а самой собой. Хан Уль подошёл ближе, остановился на расстоянии вытянутой руки, в его глазах не вспышка гнева, а холодная, медленно текущая обида, от которой хотелось исчезнуть. — Я думал, что ты будешь честна со мной. Эти слова ударили сильнее, чем любое «предательница» или «лгунья». Он даже не смотрел с упрёком, а просто констатировал. Мияко не выдержала. Горло сжалось. — Я хотела сказать... — голос сорвался, — Прости. Пожалуйста. Повисла тишина. И вдруг... Хан Уль вздохнул. Долго. Усталo. Словно сбросил с плеч что-то тяжёлое. — Я устал злиться. — на выдохе прошептал он. Хан Уль поднял руку и осторожно коснулся её подбородка, заставляя поднять взгляд. — Всё уже позади, — тихо произнёс он, его пальцы ласково скользнули по щеке девушки. — Всё равно, прости... — быстро заговорила она, словно стремясь выговориться, — что сразу не сказала... — Тш-ш-ш... — прошептал он, приложив палец к её губам. И прежде чем она успела что-либо понять, он медленно наклонился и поцеловал её. Его губы были тёплыми, нежными, но в то же время настойчивыми. Мияко едва заметно вздрогнула, изумлённо распахнув глаза, но почти сразу расслабилась в его объятиях. Он притянул её ближе, и она, не сопротивляясь, прижалась к нему грудью, ощущая, как бешено колотится сердце — не только её, но и его. Она провела рукой по его плечу, затем вцепилась в волосы, будто боясь, что он исчезнет. Их поцелуй стал глубже — языки встретились стремительно, почти жадно, словно это была не просто близость, а попытка восполнить долгие дни разлуки. В его прикосновениях не было поспешности — только уверенность, только желание быть рядом. Хан Уль медленно, почти лениво скользнул руками по спине Мияко, чувствуя, как под пальцами дрожит её кожа. Рубашка чуть задралась, и его ладонь случайно скользнула под неё, касаясь тёплой, нежной кожи на талии. Мияко, в ответ на это, поднялась на цыпочки, невольно задыхаясь от нахлынувших чувств. Он чувствовал, как она крепче сжимает его затылок, будто пытаясь притормозить эту бурю, но сам только сильнее притянул её к себе. Он скучал. Слишком сильно. Слишком долго. И сейчас он наслаждался этим моментом сполна. Когда кислорода стало не хватать, Мияко первой отстранилась. Дыхание было сбивчивым, а щёки залиты нежным румянцем. Хан Уль задержал на ней взгляд, в его глазах плескалась мягкость, которую он редко показывал кому-либо. Он склонился снова, но на этот раз лишь коснулся её лба губами. — Я скучал, — прошептал он почти неслышно. — Я тоже... — выдохнула она в ответ, всё ещё не в силах выровнять дыхание. Молчание повисло между ними, но оно больше не казалось тяжёлым. Оно было почти уютным — как редкий момент тишины в слишком шумном мире. — Но... — осторожно начала Мияко, — Что ты здесь делаешь? Как тебе вообще разрешили уйти? Почему не предупредил? Хан Уль наконец отступил на шаг, давая ей пространство, и пожал плечами. — Отпросился на один день. — он усмехнулся, — Что, не рада меня видеть? — Рада, — уверенно сказала она, но в глазах всё ещё плескалась лёгкая растерянность. Он вдруг стал серьёзнее: — Вы ведь ищете Мисс Ли, да? Именно из-за этого ты тогда спрашивала у меня про то здание? Мияко удивлённо приподняла брови: — Откуда ты знаешь? — Услышал от директора, что она подала заявление об уходе. — Хан Уль отвёл взгляд, устремив его куда-то вдаль, — Но, думаю, Мисс Ли никогда бы не исчезла вот так. Слишком уж... внезапно. Я спросил, потому что сам почувствовал, что это ненормально. Думаю, в этом замешаны YB. — Да... — подтвердила Мияко, сжав кулаки, — Мы нашли то здание. Мисс Ли там действительно была. Но больше никто ничего не знал. Парни оттуда сказали, что информация уходит к Юнхёну Джи. — Юнхён... — повторил Хан Уль, почти шепча, — С тех пор как меня исключили, я ничего не слышал о внутренней жизни YB. Можно сказать, я всё это время был заперт в Канвондо. Он стоял плечом к ней, глядя на город, и в его фигуре чувствовалась усталость — не физическая, а внутренняя. Он многое пережил. Он устал. — Так вы всё же победили школу Чёрного Копья, верно? — вдруг спросил он, обернувшись с лёгкой улыбкой. — А... точно, — будто только что вспомнив, ответила Мияко. — И ты не сказала мне? Как не стыдно. — дразняще цокнул он. Мияко не сдержала улыбку. — Не хотела тебя тревожить, — ответила она, слегка пожимая плечами. — Тревожить? Моя девушка уложила пятьдесят человек и победила Доджина. — с ноткой гордости заявил он. — Ну... Доджина победила не только я... — Про четырёхглазого тоже знаю, — сказал Хан Уль, закатывая глаза, — Где он, кстати? У меня с ним... разговор. — Не знаю... А зачем он тебе? — с лёгкой тревогой спросила Мияко. — Я тоже могу иметь свои тайны? — усмехнулся он, легко чокнув её пальцем в нос. Девушка зажмурилась, фыркнув. — Эй! — воскликнула она, но в ту же секунду заметила, как Хан Уль спокойно направляется к выходу. Недолго думая, Мияко поспешила за ним, чувствуя, как внутри всё ещё горит тепло от его поцелуя.

***

Хан Уль всё-таки нашёл Га Мина. Тот оказался в их бывшей клубной комнате. Там, среди пары стульев, в свете солнца из окна, стояли двое. Мияко ожидала снаружи, в коридоре. Она молча облокотилась на широкий подоконник. Девушка не заглядывала внутрь — не потому, что ей было всё равно, а потому, что верила. Она доверяла Хан Улю. Он пришёл не ради драки. Он пришёл поговорить. Недалеко от неё собралась небольшая группа: заместитель директора и пара учителей столпились у окна в кабинет, вытягивая шеи, стараясь разглядеть, что происходит внутри. Мияко же просто ждала. Не торопила, не дёргалась, лишь следила за стрелкой часов, которая будто шла медленнее обычного. Прошло около десяти минут. Дверь скрипнула. Первым вышел Хан Уль. Его шаги были тихими, но уверенными. Замдиректора тут же рванул вперёд, словно собирался что-то спросить, но встретив лишь мимолётный взгляд, отступил. Хан Уль не остановился. Он прошёл мимо, направляясь прямо к Мияко. — Мне пора, — коротко сказал он, остановившись перед ней. В его голосе послышалась мимолётная грусть, которую он тут же скрыл за хищной улыбкой. — Хорошо... — мягко отозвалась Мияко, кивнув, — Значит, скоро увидимся? Хан Уль усмехнулся, чуть склонив голову набок. — А как же иначе? Мияко крепко обняла его, прощаясь, а он махнул ей рукой, не оборачиваясь, и, словно растворяясь в сумеречном коридоре, ушёл. Лёгкие шаги, лёгкий след — и будто его здесь и не было. Мияко осталась на месте, не двигаясь. В коридоре стало тихо. Ветер за окном чуть шевелил занавески, и вечер понемногу втягивал в себя всё вокруг — тени, звуки, ожидания. Впереди оставалась ровно неделя. Неделя до того дня, когда они нагрянут в школу Синей Лошади.

***

Последние дни она часто брала в руки веера. Раз за разом доставала их из тумбы, медленно разворачивала, наблюдая, как блеск металла мягко скользит по теням комнаты. Тренировалась. Оттачивала каждое движение, словно заново училась дышать. Каждый взмах — как штрих к портрету грядущей битвы. Теперь настал этот день. Вечером, накануне схватки, Мияко сидела на полу своей комнаты, скрестив ноги. Перед ней, на деревянной поверхности, лежали два веера — молчаливые, словно замершие в ожидании. Она держала один из них в ладонях, ощущая его холодный металл, знакомый, но всё же чужой. Пальцы медленно скользили по узору на лезвии, оставляя за собой едва заметные следы тепла. — "Сомневаюсь, что туда можно с оружием..." — мысленно проговорила она, глядя на отражение света на металлической поверхности. Сомнение терзало её. Стоит ли брать их с собой? Она давно не использовала веера в настоящем бою. Они стали казаться тяжелее, чем раньше. Будто с каждым днём, когда она держала их в тумбочке, они впитывали в себя её нерешительность, её усталость. Но... даже несмотря на это, она чувствовала с ними связь. Что-то вроде тонкой невидимой нити, которую не перерезать ни страхом, ни временем. — "Хотя... почему бы и нет?" — внезапно с усмешкой подумала она. — "Это же школа Синей Лошади. Кто вообще будет там устанавливать правила? И кто будет их соблюдать?" Решение пришло внезапно, чётко, как удар гонга. Она берёт их. Пусть это и нечестно. Словно проснувшись от забытья, Мияко вскочила с пола. Быстро переоделась — натянула тёмно-синий комбинезон, который входил в школьную форму для занятий трудом и физкультурой. Чон предложил одеться в них. Верхнюю часть она спустила до пояса, под ней была простая чёрная майка. В пояс ловким движением вставила один из вееров, второй решила оставить — этот будет «планом Б». — Этого будет достаточно, — уверенно прошептала она, глядя на своё отражение в зеркале. Собрав волосы в высокий хвост, она остановилась на мгновение. В её взгляде было что-то новое — спокойная решимость, усталая, но крепкая. В голове всплыли воспоминания. Как она, совсем недавно, впервые вошла в школу Юсон, робко оглядываясь, думая лишь об учёбе. О том, как хотела просто жить спокойно. Начать заново. Как же всё быстро изменилось... Но сейчас это уже не имело значения. Не время было думать о прошлом. Впереди бой. И не просто бой, а битва за честь. За друзей. За тех, кто стал для неё семьёй. Сегодня — день расплаты. И сегодня они сотрут в порошок школу Синей Лошади.

***

Команда собралась в полном составе и уже приближалась к зданию, где должен был состояться бой. В этот день их пятёрка выглядела особенно собранной: Хан Уль шёл впереди, за ним — Мияко, Чон, Джи У и замыкавший строй Мугю, который заменил Сивана. Тот, ссылаясь на неотложные дела, отказался участвовать, и теперь его место занял человек, казавшийся куда более воодушевлённым. Они остановились у массивных ворот. Перед входом дежурили двое охранников — крепкие, хмурые мужчины в чёрных костюмах. Хан Уль, не сбавляя шаг, первым подошёл к ним, двигаясь с привычной для себя ленивой, уверенной походкой. — Это арена? — поинтересовался он, кивнув на здание. Один из охранников встрепенулся, узнав его. — Молодой Господин, вы... вы здесь?! — его голос дрогнул, в нём слышалась смесь удивления и тревоги. — Тсс, — Хан Уль приложил палец к губам, его губы расползлись в широкой, хитрой улыбке, — Держите это в секрете. Не задавая лишних вопросов, охранники немедленно распахнули ворота, пропуская команду внутрь. Хан Уль бросил взгляд через плечо и коротко сказал: — Пошли. — Я до сих пор не могу поверить, что мы в одной команде с ним, — пробурчала Джи У, насупившись. — Похоже, ему просто скучно, — с заметным предвкушением отозвался Мугю, хмыкнув. Мияко слушала их вполуха. Она шла почти следом за Хан Улем, погружённая в свои мысли, и одновременно разглядывала витиеватые коридоры, уходящие в глубину здания. Один из охранников, шагая рядом, проговорил сдержанно: — Это арена предварительных боёв. Для основной битвы предназначено другое место. Здесь проводится отбор — командный бой, пять на пять. Только победители проходят дальше. Не успела девушка пройти и десятка шагов, как воздух наполнился шумом ударов. Хан Уль уже сражался. Без предупреждения, без слов — будто бросился в танец, в который никто не осмелился бы вмешаться без приглашения. Вокруг него кружила пятёрка противников. Мияко не задумывалась. Она моментально рванула в бой, как будто включился внутренний инстинкт. Один из нападавших заносил руку, целясь в спину Хан Улю. Девушка ловко влетела в него сбоку, ударив ногой в бедро. Он даже не успел вскрикнуть — просто рухнул, покатившись по полу, сбив с ног другого бойца. Хан Уль расправился с третьим, с размаху ударив его коленом в живот, а затем вбив в пол кулаком. Остались двое. Мияко метнулась к тому, что справа. Хан Уль, не глядя, направился влево. Нападавший попытался ударить её прямо в лицо, но девушка увернулась, наклонившись вбок, и с разворота врезала кулаком снизу в челюсть. Он пошатнулся и тут же получил ногой в висок. Его тело повалилось, как мешок с песком. Хан Уль же в этот момент наступил ботинком на последнего и с лёгким нажимом прижал голову к полу. — Есть бонус, если мы закончим раньше всех? — с ленивой ухмылкой спросил он, обращаясь к охраннику, который только что вошёл. В этот момент в арку входа пришли остальные члены команды. Они замерли, ошеломлённые картиной: вся пятёрка противников лежала в беспамятстве, а Мияко и Хан Уль выглядели так, словно только что размялись перед настоящей битвой. Мияко спокойно направилась к друзьям, поправляя задравшийся край комбинезона. На лбу не выступила ни капля пота — дыхание ровное, взгляд уверенный. — Кхм... — охранник прочистил горло и отвёл глаза от побоища, — Позвольте вас проводить на основную арену. — Мда... парочка забрала всё горячее, — со смешком пробормотал Мугю, закатив глаза и двинувшись следом. — Не начинай, — мягко осекла его Мияко, но на губах её уже играла лёгкая улыбка. Так закончился предварительный бой — молниеносно, ярко, с лёгким налётом насмешки. Но впереди была главная битва. И вот там жар только начинался.

***

Они ещё не успели войти внутрь, а крики уже доносились из глубины коридора, как раскаты далёкого грома. Гул толпы нарастал с каждым шагом, пробираясь под кожу. Команда Юсон двигалась вперёд медленно, почти торжественно. Внутри их встретил шквал звуков. Возгласы болельщиков, свист, топот, оглушительные крики комментатора — всё сливалось в один бурлящий водоворот. Огни под потолком отражались в глазах сотен зрителей, заполнивших трибуны до отказа. Люди толкались, вставали с мест, размахивали руками, выкрикивали имена. Энергия зала была почти физически ощутимой. — Команда школы Юсон! — громогласно объявил комментатор, и в тот же миг рев толпы стал ещё громче. Кто-то свистел, кто-то аплодировал, но большинство — просто кричали, требуя зрелища. — Сколько же здесь людей... — едва слышно прошептала Мияко, оглядываясь по сторонам. Она шагала чуть позади остальных, рядом с Хан Улем, который не отводил взгляда от балкона второго этажа. Там, над толпой, стояли представители школы Синей Лошади, наблюдая за прибывшими с высокомерной настороженностью. Среди них выделялся один — парень в очках, облокотившийся о перила. Его холодный, внимательный взгляд следил за каждым движением команды. Это был Минсун Пён. — А теперь представляем соперников! — продолжал комментатор с неподдельной театральностью, — Они переплыли море, чтобы заработать наши воны! Новички из Осакской якудза «Фукугакукай»! Встречайте — команда О́сака! — Якудза?! — не скрывая удивления, воскликнул Чон, инстинктивно напрягаясь. С противоположной стороны арены вышли пятеро мужчин. Их движения были отточены, взгляды — тяжёлые. Внешне они казались опасными и собранными, но двое из них выглядели подозрительно молодо. Вероятно, новобранцы. — Правда, что здесь можно всё, кроме убийства? — спросил один из бойцов по-японски. Он был лыс, шёл впереди — по всей видимости, их лидер. Остальная команда Юсон не поняла ни слова, но Хан Уль и Мияко уловили смысл мгновенно. Когда один из членов Осакской команды указал пальцем на Хан Уля, тот чуть прищурился. — Теперь всё стало сложнее... — тихо произнёс он. — Ты их знаешь? — сразу же спросила Мияко. — Нет. Но я знаю о «Фукугакукай», — не отводя взгляда от них, ответил Хан Уль, — Это организация, которая часто конфликтовала с YB. Тот бой даже назвали «кровавой битвой Осаки» и показали по новостям. Я не знаю, что случилось потом, но всё устаканилось. YB и они даже создали партнёрство. Видимо, они новички. — А теперь начинаем! — воскликнул комментатор, — Бои будут проходить в формате турнира! Первая команда, победившая в трёх поединках, выходит вперёд! Делайте ставки по ссылке, отправленной на ваши устройства! Зал тут же загудел и зрители с головой ушли в экраны смартфонов, торопливо делая ставки. Обрывки фраз просачивались сквозь шум: — Сможет ли Юсон справиться с якудзой?.. — Да у них даже девушки в команде... Мияко слышала каждое слово, но не реагировала. Её взгляд был устремлён на соперников. Они выглядели устрашающе, но не непобедимо. — А вот и результаты голосования! — завопил комментатор. На огромном экране высветились цифры: 7% поставили на Юсон, и целых 93% — на Осаку. — Ух ты, патриотизм явно проигрывает деньгам! Смогут ли ставки предсказать победителя? Узнаем прямо сейчас! Первые бойцы, на ринг! Хан Уль молча отошёл в сторону и уселся в кресло, перекинув одну ногу на другую. Чон засуетился, обводя взглядом остальных. — Что делать? Может, решим по «камень, ножницы, бумага»? — тараторил он, нервно почесав затылок. Но прежде чем они успели договориться, раздался громогласный возглас комментатора: — А вот и наши первые бойцы! Все головы повернулись к арене. Первой уверенно вышла Джи У. Она скрестила руки и смерила противника взглядом, полным презрения. — Фусё Аото из команды Осака и... Ли Джи У из Юсон! — прозвучало в динамиках. Зал взорвался. Мияко инстинктивно подошла ближе к арене, не сводя глаз с подруги. Парень, довольно крупный и мускулистый, усмехался, обращаясь к зрителям на японском: — Серьёзно? Я должен бить девушку? С другого конца ринга ему крикнули: — Идиот! Сказали же: можно всё, кроме убийства! — А, вот как? — Фусё обернулся, ухмыляясь. — Фусё Аото, прозвище — "Кемоно", — прозвучал голос комментатора. Джи У сорвалась с места, как ураган. Молниеносно поднырнув под его размашистый удар, она сбила его, зацепив ноги, и попыталась вбить в пол. Он успел вывернуться, опираясь на сетку, но тут же получил сокрушительный апперкот — мощный, как выстрел. Фусё рухнул. — Н-невозможно! Нокдаун?! — заикался комментатор, ошеломлённый скоростью развязки. В зале на мгновение наступила мёртвая тишина. И тут её прорезал уверенный голос Джи У. — Девяносто три процента? Вы что, слепые? — сжав кулаки, бросила она, — Готовьтесь к банкротству, идиоты. — Ли Джи У, прозвище — "Буян"! — торжественно раздалось. Она неспешно покинула ринг, оставив противника в полной отключке. Мияко с восхищением смотрела ей вслед. Первой победой словно пробили лёд в сердце — в груди разгорелась уверенность. — Юсон одерживает первую победу! — комментатор будто снова обрёл дар речи, — Это было быстро... но, как говорится, лучше сразу в лоб! А теперь... следующий бой! Вторым на арену тут же вышел Чон. Он шагал уверенно, но в его плечах чувствовалось напряжение — не страх, скорее концентрация, как перед прыжком в неизвестность. — Команда Осака — Кацухиро Гото против команды Юсон — Чон Ли! — выкрикнул комментатор, и в зале пронёсся взрыв аплодисментов, вперемешку с насмешками и свистом. Чон не стал ждать сигнала. Почти сразу ринулся вперёд, с разворота замахнувшись ногой. Однако противник — высокий, мускулистый японец с хищной ухмылкой — уверенно заблокировал удар. Казалось, он не спешил нападать сам. Всё, что делал Кацухиро, — это отступал, отбивал удары, будто проверяя Чона на прочность. Каждый шаг назад был выверен, каждое движение — как по учебнику. Но в его глазах читалось не напряжение... а веселье. — Что вытворяет Чон Ли! Ураган ударов! — с воодушевлением закричал комментатор. Мияко стояла у самой арены, не отрывая взгляда от боя. Что-то тревожное ворочалось в груди. Она разглядела команду Осака через сетку арены, они хихикали и переглядывались. Это не выглядело, как волнение за товарища. Это было... предвкушение. Кацухиро снова отступил, схватившись за голову, будто ему нанесли сильный удар. И тут — всё изменилось. Он резко поднял голову. В его взгляде больше не было лёгкой насмешки — теперь это был взгляд зверя. Безумный. Опасный. Неудержимый. — Чон, назад! — выдохнула Мияко, но было поздно. Кацухиро бросился вперёд с нечеловеческой скоростью. Врезал Чону в скулу так, что тот пошатнулся. А затем схватил его за лицо, притянул к себе и... впился зубами в ухо. — Что за..? — ахнула Мияко и подбежала к самой сетке, вцепившись в неё пальцами так, что побелели костяшки, — Он... он что делает?! — Кацухиро Гото... укусил Чона за ухо?! — завопил ошарашенный комментатор, — Это... это безумие! Парень не отлипал от соперника, вгрызаясь в плоть. Чон пытался сбросить его, но Кацухиро вцепился в него, как бешеный пес. Его ноги обвивали тело Чона, не давая вырваться. — Кацухиро Гото. Прозвище... «Разрыватель тел»! — с неприкрытым ужасом объявил голос комментатора. Чон с грохотом рухнул вперёд, пытаясь придавить соперника всем телом. Кацухиро, наконец, отпустил ухо, но след уже был — кровь стекала по шее, заливая воротник. Парень вскинул голову и завыл от боли. — Чон! Держись! — закричала Мияко, а рядом с ней Джи У и Мугю вторили ей, переглянувшись в тревоге. Чон, пошатываясь, отступал, глаза его были расширены, в них плескался ужас. Он больше не был бойцом — он был человеком, которого только что едва не лишили части тела. Это пугало больше всего. Кацухиро метнулся снова. Его пальцы почти коснулись глаз Чона — ещё секунда, и он бы их выдавил. Чон в последний момент отпрянул, вжавшись спиной в сетку. Толпа замерла. Кто-то сжимал руки, кто-то закрыл рот от ужаса. Лишь один человек казался не вовлечённым — Хан Уль, спокойно сидящий в стороне, как будто всё происходящее его не касалось. Его лицо было отстранённым. Он словно не наблюдал за боем, а взгляд был направлен сквозь него. Мияко всё заметила, но промолчала. Сейчас был важнее Чон. Её друг. Он дрожал, но не сдавался. И вот, когда Кацухиро рванул в очередной раз, Чон, словно ведомый внутренним инстинктом, выставил вперёд кулак и всадил его противнику прямиком в живот. Воздух со свистом вырвался из лёгких Кацухиро. Он отлетел и с грохотом врезался в ограждение, оставив на сетке след крови. — Это... это был... нулевой удар Га Мина? — пронеслось в голове Мияко. — Чон Ли, прозвище — «Несокрушимый!» Но Чон не остановился. Он бросился следом, осыпая противника градом ударов, будто хотел выместить на нём весь страх, боль и ярость. Последний, особенно сильный, удар с разворота сбил Кацухиро с ног. Тот повалился, не двигаясь. — Нокдаун! Победа Чона Ли! — прогремел комментатор, и зрители, едва придя в себя, взорвались криками. Аплодисменты, топот, визг. Но Мияко слышала только один голос. — Неплохо, — прозвучало почти у самого её уха. Она вздрогнула, резко обернулась. Рядом стоял Хан Уль, всё такой же невозмутимый, с лёгкой полуулыбкой на губах. — Люди, которые становятся сильнее... они действительно ужасают. — произнёс он, глядя в сторону Чона. Девушка молча кивнула, переводя взгляд на друга. Чон спускался с арены, сжимая окровавленное ухо, но всё ещё держась на ногах. Мияко не успела сделать и шага, как следом за ним, с азартной улыбкой, на арену взлетел Мугю. Бой продолжался.