26. Злодей напротив.

Мияко и Га Мин получили свои реплики, и уже на следующий день, едва прозвенел звонок на перемену, они доставали телефоны и начинали учить их. Для Мияко это оказалось не слишком тяжёлым занятием: с английским у неё всё было в порядке, и слова ложились на язык легко. Совсем иначе обстояло дело у Га Мина — каждая фраза давалась ему с усилием, будто он пробирался сквозь густой туман. Его успеваемость оставляла желать лучшего, поэтому каждое предложение на английском превращалось в настоящую пытку. Они поделились с друзьями новостями о том, что произошло накануне, и рассказали, что теперь участвуют в спектакле Хан Соль. Вечером, по дороге домой, их разговор плавно перешёл на Пак Сёгуна. — Зачем он тебе, Га Мин? — с любопытством спросил Сэ Хён, бросив на него внимательный взгляд. Оказалось, что Га Мин не раз пытался разыскать Сёгуна через его учителя, но и тот лишь разводил руками — парень перестал появляться на занятиях, и никто не знал, где он теперь. — Он ведь учился в Америке, — отчаянно признался Га Мин, — я думал, что он поможет мне с английским... Мияко слушала его вполуха, думая о другом. Ей самой предстояло немало работы над собой. Реплики у неё звучали сухо и безжизненно, словно она просто перечисляла слова, а не играла роль. Это поражало её саму: в жизни она была эмоциональна, живая, подвижная. Но стоило встать с текстом перед другими, как что-то внутри зажималось, и голос становился скованным и чужим. И тут, словно по сигналу, рядом появились два знакомых парня — те самые, что обычно увивались за Чоном. — Король Чон! — хором позвали они. Красноволосый сразу обернулся, и ребята, сообщив о каком-то срочном деле, увели его с собой. Сэ Хёна они тоже потащили за собой, и Мияко с Га Мином даже не успели попрощаться, как друзья исчезли за поворотом. Они уже подходили к школьным воротам, когда Га Мин вдруг заметил знакомую фигуру. — Чжон Дохун! — громко окликнул он, оказавшись прямо у него за спиной. Парень подпрыгнул от неожиданности и поспешно приложил палец к губам. — Тсс! Тише! — прошептал он, оглядываясь по сторонам, — Мияко, Га Мин... слушайте внимательно. — Что случилось? — насторожилась Мияко, шагнув ближе. — Телефон мисс Ли Хан Кёнг... я думаю, его можно восстановить! — сдержанным, почти заговорщическим шёпотом произнёс Дохун. Мияко вскинула брови. — Откуда он у тебя? Прежде чем тот успел ответить, вмешался Га Мин: — Точно... Я забыл тебе сказать. — он виновато посмотрел на подругу, — Во время «Тавурана» Минхи удалось выследить человека, у которого был телефон Мисс Ли. Мы достали его, но он был заблокирован, и я понятия не имел, как достать из него хоть какую-то информацию. Потом я узнал, что Дохун хорошо разбирается в компьютерах... и передал телефон ему. Мияко молча смотрела на друга, поражённая тем, что он держал её в неведении. Но главное было не это. Главное — то, что сейчас сказал Дохун. — Я нашёл файлы, которые подлежат восстановлению, — продолжал он всё тем же шёпотом, — Перед уходом я запустил загрузку. Потому и спешу — хочу поскорее увидеть, что там. Так что не волнуйтесь. Он уже собирался уходить, но Га Мин окликнул его: — Подожди! Насчёт Пак Сёгуна... Но Дохун лишь замотал головой, прижал ладони к ушам, чтобы не слышать его больше, и почти бегом скрылся за углом. Мияко смотрела ему вслед, стараясь переварить услышанное. Совсем скоро они узнают, какие секреты хранил телефон Мисс Ли и что именно вынудило YB избавиться от неё. — Не думаю, что с Пак Сёгуном что-то получится, — тихо сказала она, обратившись к другу. Га Мин вздохнул и опустил плечи. — Но что же нам тогда делать?.. — словно сам у себя спросил он. И они пошли домой — задумчивые, с тяжёлым сердцем, не зная, как справиться с надвигающимися трудностями.

Пару дней спустя.

30 сентября.

Ещё один вечер. Казалось бы, ничем не отличающийся от десятков предыдущих. За окном мягко сгущались сумерки, и тусклый свет уличных фонарей пробивался сквозь занавески, отбрасывая длинные полосы на пол. В комнате Мияко царила тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц сценария и редкими вздохами девушки. Она стояла напротив зеркала, с прямой спиной и сосредоточенным взглядом, снова и снова повторяя свои реплики. Казалось, она знала их наизусть настолько, что могла бы разбудить себя среди ночи и без запинки произнести каждое слово. Но, как ни старалась, всё выходило плохо. Сухо. Безжизненно. Её собственная речь казалась ей чужой, словно она декламировала стихотворение перед классом — без малейшей искры в голосе. Сколько себя помнила, ей всегда твердили одно и то же: ты читаешь без выражения, поёшь без чувства. Но никто так и не объяснил, что значит с выражением, как это ощущается, как научиться оживлять слова. И сейчас, стоя перед зеркалом, Мияко сталкивалась с тем же самым тупиком. — Принцесса моя, мальчишка! Ты ни за что её не получишь! — громко проговорила она, широко размахнув рукой, словно настоящая актриса. Жест получился убедительным, в движении чувствовалась сила. Но лицо оставалось неподвижным, словно маска. Ни гнева, ни презрения, ни отчаяния. Лишь пустота. Мияко не выдержала. Со злостью она бросила листы со сценарием на пол. Бумага шуршала под ногами, а сама девушка упала на кровать, уткнувшись лицом в матрас. Тот заскрипел, но стойко выдержал её вес. — "Актёрство это не моё..." — отчаянная мысль пронеслась в голове и эхом ударила внутри, словно приговор. В этот момент на кровати завибрировал телефон. Сквозь усталость и раздражение пробежала искра надежды. Мияко резко подняла голову, протянула руку и схватила аппарат. Сердце на миг учащённо забилось: может быть, это Хан Уль? Но, посмотрев на экран, она увидела другое имя. Га Мин. — Мияко, привет! — раздался в динамике его взволнованный голос, — Кажется, я нашёл людей, которые могут нам помочь. Девушка нахмурилась, недоумённо сжав телефон крепче. — Привет, Га Мин. Но кого ты имеешь в виду? — Приходи ко мне, — торопливо ответил он, — Они уже направляются ко мне домой. Встретишься с ними и всё сама поймёшь. На секунду в комнате повисла тишина. Мияко задумалась: кто это может быть? Откуда у Га Мина вдруг появились люди, готовые помочь? — Ладно, буду через двадцать минут, — коротко сказала она и погасила экран. Телефон упал рядом на подушку, а девушка какое-то время сидела неподвижно, вслушиваясь в гулкие удары собственного сердца. И кого же он смог достать?..

***

Звонок в дверь раздался неожиданно, и Мияко, которая сама позвонила в него, вздрогнула. В коридоре было тихо, лишь лампочка под потолком мерцала жёлтым светом, отбрасывая на стены длинные тени. Девушка глубоко вдохнула и, чуть сжав ремешок сумки, приготовилась к встрече. — Га Мин, извини, я задержалась... — начала она, когда дверь наконец приоткрылась. Но на пороге оказался вовсе не он. Перед ней стоял его дядя, Ён Ха, в домашней одежде и с привычной тёплой улыбкой. — Мияко, здравствуй. Га Мин уже занимается, проходи, — приветливо сказал он и сделал приглашающий жест. Девушка вежливо поклонилась и шагнула внутрь. Тепло квартиры сразу окутало её, запахи еды и бумаги смешивались с еле слышным ароматом древесины мебели. Пройдя в комнату, она остановилась, поражённая неожиданной картиной: Га Мин сидел в центре, а над ним стояли две девушки. Слева стояла Хонг Джэхи — серьёзная и сосредоточенная, та самая, что была среди группы учеников, когда Мисс Ли вместе с учебной группой отправилась в старшую школу Манил. Справа же, с хитрой, почти насмешливой улыбкой, застыла Чжан Минхи. Напряжение между ними чувствовалось сразу — плотное, невидимое, словно воздух сгустился. Даже Мияко, лишь переступившая порог, ощутила этот холодок. Га Мин же, судя по его слегка растерянному лицу, не до конца понимал, что творится вокруг него. — Это будет непросто... — вполголоса заметил Ён Ха, встав рядом с Мияко и чуть качнув головой. — О, Мияко! — наконец заметил её Га Мин и, приободрившись, радостно махнул рукой. Девушка глубоко вдохнула, будто собираясь с силами, и подошла ближе. — Привет... — поздоровалась она, переводя взгляд с одной девушки на другую, — Это вы должны нам помочь? Минхи улыбнулась приветливо и открыто, а Джэхи лишь сдержанно кивнула, сохраняя прохладную вежливость. Мияко сразу вспомнила: в Маниле у них действительно были разногласия между группами, мелкие ссоры и недопонимания, но тогда всё вроде бы уладилось. — Да, — поспешил объяснить Га Мин, — Я сейчас буду учить реплики с Джэхи, а с актёрским мастерством должна помочь Минхи. Мияко перевела взгляд на Минхи. Та и впрямь выглядела уверенной в себе: живые глаза, выразительные жесты, в ней чувствовалась энергия человека, умеющего передавать эмоции. Девушка подумала, что, возможно, помощь Минхи действительно станет ключом к её проблеме. Пока Га Мин в стороне репетировал текст с Джэхи, Мияко осталась с Минхи и рассказала о своей трудности. — Значит, зажатость на сцене, — повторила Минхи, задумчиво прищурившись, — Совет банальный, но попробуй представить, что перед тобой никого нет. — Я уже пробовала, — призналась Мияко, почесав затылок и опустив взгляд на измятые страницы сценария, — Репетировала одна перед зеркалом... результат тот же. Минхи мягко улыбнулась. — Тогда представь не пустоту, а реальность. Вживайся в роль. Думай, что это не просто сценарий. Перед тобой враг, заклятый противник, и угроза — настоящая. Почувствуй опасность, и эмоции сами появятся. Мияко неуверенно кивнула. Она не знала, получится ли, но слова Минхи зацепили её. Впрочем, всё это время она замечала: Минхи слишком часто бросает взгляды в сторону Га Мина и Джэхи. Мияко лишь слегка улыбнулась про себя и ничего не сказала. Всё и так было ясно. Вдруг в тишине раздался настойчивый звонок в дверь. Ён Ха поспешил в коридор, уверенный, что это долгожданная доставка еды. Но, распахнув дверь, увидел перед собой вовсе не курьера. На пороге стояла маленькая девочка с необыкновенно яркими голубыми глазами. Рядом — высокий мужчина в строгом костюме, державшийся сдержанно и уверенно. — Здравствуйте... — тихо произнесла девочка, подняв взгляд на незнакомого мужчину. — Это дом ученика Юн Га Мина? — уточнил сопровождающий, чуть поклонившись. — Верно... но кто вы? — растерянно спросил Ён Ха. — Мне позвонил директор Т. Ролл, — холодно пояснил мужчина, — Я помогаю мадемуазель Хан Соль готовиться к прослушиванию Кевина. Сегодня она захотела оказать поддержку своим друзьям, поэтому мы прибыли сюда. С этими словами он легко коснулся плеча девочки. Хан Соль вежливо попрощалась с охранником, и Ён Ха, немного ошеломлённый, молча пропустил её внутрь. В это время Мияко и Га Мин были увлечены репетицией и не сразу заметили, как в комнату вошла малышка. Но стоило Мияко услышать звонкий, знакомый голос, как она резко обернулась. — Мияко! Га Мин! — воскликнула девочка, подбегая ближе. — Хан Соль? — одновременно произнесли старшеклассники. — Я пришла помочь вам! — с сияющими глазами заявила малышка, — Вы ведь не против? — Конечно, нет.— тут же закивал Га Мин, чуть смущённо отставив в сторону метлу, которая в их спектакле изображала меч. Мияко лишь улыбнулась: с появлением Хан Соль в комнате сразу стало светлее и теплее, словно вместе с ней вошёл кусочек солнечного утра.

***

Вскоре приехала доставка. Но привезли не только то, что заказывал дядя Га Мина для ужина, — на столе появилась ещё и целая россыпь сладостей, явно предназначенных для Хан Соль. — Столько всего... — едва слышно прошептала Мияко, остановившись у порога комнаты и широко раскрыв глаза. Перед ней возвышался настоящий пир: длинный стол был заставлен угощениями так густо, будто его накрыли прямо в пекарне. Сливочные торты, миниатюрные пирожные в ярких бумажных капсулах, нежные чизкейки, шоколадные рулеты с белоснежным кремом и даже печенье, щедро усыпанное сахарной пудрой, — всё это сияло в свете ламп, словно приглашая попробовать. — Принцесса, ты всегда так кушаешь? — с умилением спросила Минхи, склонившись над Хан Соль. Старшеклассницы тут же окружили девочку, будто солнечного зайчика: тискали, щипали за щёчки, гладили по волосам и не могли нарадоваться её ангельскому облику. И действительно, в Хан Соль было что-то обезоруживающее: её наивная улыбка, сияющие глаза и лёгкая грация могли растопить даже самое холодное сердце. Малышка смущённо смеялась, но всё же с удовольствием отвечала девочкам — ей явно нравилась эта теплая, почти семейная атмосфера. Мияко же смотрела на неё с нежной улыбкой, не переставая удивляться: в каждом жесте, в каждом взгляде маленькой Хан Соль отражалось сходство с её старшим братом. Задумавшись, Мияко даже не заметила, как к ней тихо подошла Минхи. — Мияко, у твоего парня такая милая сестрёнка, — вполголоса заметила она с хитрым прищуром. — Что? — Хан Соль, до этого увлечённая пирожным, резко обернулась и округлила глаза, — Сестрица Мияко с моим братцем? — Да коне... — начала было Минхи, но договорить ей не дали: Мияко мгновенно прикрыла её рот ладонью. — Хан Соль, милая, — торопливо произнесла она, глядя девочке прямо в глаза, — только это большой-большой секрет, хорошо? Пожалуйста, не говори об этом при твоём отце. — Но почему, сестрёнка Мияко? — искренне удивилась малышка. — Ну... — Мияко лихорадочно искала слова, сердце колотилось так, будто её застали на месте преступления, — Господин Ёнбэк думает, что я просто его подруга. А знакомство с родителями — это очень важный шаг, понимаешь? Нужно время. — А-а, — протянула Хан Соль, кивнув так серьёзно, будто ей доверили государственную тайну, — Хорошо! Я ничего не скажу! — и широко улыбнулась. Только тогда Мияко с облегчением выдохнула и убрала руку с лица Минхи, бросив на неё красноречивый хмурый взгляд. Та лишь пожала плечами и сделала невинное лицо, словно ни при чём.

***

После вкусного ужина репетиция вошла в разгар. Га Мин уже уверенно читал свои реплики, а Мияко, словно сбросившая оковы, будто ожила на глазах. Её голос зазвучал ярко, резко, с оттенком злости и силы. Каждая фраза рождалась, словно раскалённое железо, готовое обжечь. Совет Минхи сработал: всё это время Мияко представляла, что напротив неё вовсе не Га Мин, а Юнхён — человек, к которому она испытывала настоящую ненависть. — Принцесса моя, мальчишка! Ты ни за что её не получишь! — выкрикнула она, шагнув к Га Мину и сверкнув глазами. Голос прозвучал так пугающе, что Га Мин невольно переменился в лице — будто и правда перед ним стояла не Мияко, а заклятый враг, готовый наброситься в любую секунду. Но он быстро собрался, сделал выпад и символическим «мечом» сразил её. Девушка с громким криком рухнула на пол, драматично раскинув руки. — Принцесса... моя... — прохрипела она последние слова, изображая умирающую. В комнате раздались аплодисменты — и от Минхи, и от Джэхи, и даже от самой Хан Соль, которая хлопала особенно восторженно, сияя от радости. Мияко, запыхавшаяся от напряжения, медленно поднялась. Она улыбнулась, подошла к Хан Соль и взяла её за маленькую ладонь. С другой стороны встал Га Мин, и они вместе поклонились — так, как настоящие актёры на сцене. И в этот миг в глазах Мияко мелькнула искорка: возможно, у неё всё-таки получится.

***

— Ты сказал, в следующую пятницу? — уточнила Минхи, приподняв бровь. — Да. Нужно продолжить репетиции, — кивнул Га Мин, голос его звучал уверенно, хотя в глазах мелькнула тень усталости. На этом репетиция закончилась. Ребята вышли на улицу, где их встретил прохладный ночной воздух. Над головой рассыпались звёзды, ярко горевшие на тёмном небе. Вдали, по пустынной дороге, изредка проезжали редкие машины, фары которых оставляли на асфальте длинные светящиеся полосы. — Ты уверен, что запомнишь всё? — взволнованно спросила Джэхи, с тревогой глядя на Га Мина. Он молча кивнул, но в этом кивке чувствовалась лёгкая неуверенность. — А ты, Мияко? — повернулась к подруге Минхи, — Сможешь так же уверенно держаться на сцене? — Я... постараюсь, — не слишком твёрдо ответила та, чуть пожав плечами. — Га Мин! Мияко! — звонко позвала их Хан Соль, улыбаясь, — Держитесь, у вас всё получится! Мияко и Га Мин обменялись взглядами и одновременно улыбнулись, кивая малышке в ответ. Её поддержка звучала куда сильнее, чем любые слова взрослых. — Хан Соооль! — раздался голос с другого конца улицы. Девочка радостно подпрыгнула и побежала туда. Но у Мияко и Га Мина улыбки мигом исчезли, когда они увидели того, кто её ждал. Юнхён. Он опустился на корточки перед девочкой и мягко спросил, как прошло её время с друзьями. Его улыбка казалась чужой и фальшивой, но для Хан Соль — тёплой и настоящей. Мияко же стиснула пальцы в кулак так сильно, что костяшки побелели. Перед глазами всплыло воспоминание: как он силой посадил её в машину, лишив воли сопротивляться, когда она была обессилена. Из-за него сейчас рядом не было Госпожи Ли... и Хан Уля. Не выдержав, Га Мин шагнул вперёд и встал прямо перед Юнхёном. — Юнхён Джи, — твёрдо произнёс он, — Взгляни на меня. Тот медленно поднялся на ноги и навис над парнем, словно хищник над добычей. На губах его появилась насмешливая, слишком самоуверенная улыбка. — Как же быть... — протянул он, с ленивым интересом глядя в глаза Га Мину, — Нашей маленькой принцессе пора домой. Если хочешь что-то сказать, поторопись — время не ждёт. — Братец Га Мин... — тихо позвала Хан Соль, замерев рядом, — Ты знаешь братца Юнхёна? Мияко сразу подошла и мягко, но настойчиво взяла девочку за руку, чуть отведя в сторону. — Хан Соль, милая, давай отойдём, — прошептала она, не сводя тяжёлого взгляда, полного ненависти, с Юнхёна. Отошли они недалеко. Мияко присела перед девочкой, стараясь скрыть бурю, которая бушевала внутри. — Мияко... а между Га Мином и Юнхёном произошло что-то плохое? — осторожно спросила малышка, с беспокойством поглядывая в сторону парней. — Нет-нет, Хан Соль, всё хорошо, — поспешно замотала головой девушка, — Тебе не о чем волноваться. На самом деле сердце Мияко сжималось от ярости. Каждый раз, видя Юнхёна, она испытывала желание вцепиться в него, разорвать его маску самодовольства, стереть с лица эту ухмылку. Но снова и снова момент оказывался неподходящим. — А ты... тоже знакома с ним? — спросила Хан Соль спустя мгновение. — Да. Но мы не друзья, — твёрдо ответила Мияко, нахмурившись, — Запомни это, пожалуйста. Будь осторожна рядом с ним. Девочка кивнула, хотя в её взгляде сквозило непонимание. Мияко и сама не знала, зачем так настойчиво предупреждает малышку. Но одно было ясно: доверять Юнхёну нельзя. — Братику повезло с тобой, Мияко, — вдруг сказала Хан Соль, заметив её печальное выражение лица, — Жаль, что он сейчас не рядом... — Я тоже скучаю по нему, — тихо ответила Мияко, — Но не переживай, Хан Соль. Твой брат обязательно скоро вернётся, и вы снова сможете гулять вместе. — Я хочу... чтобы и ты с нами была, хотя бы разок, — прошептала малышка и опустила взгляд на свои маленькие руки, которые сжимала от волнения. — Хорошо. Как пожелаешь, — мягко улыбнулась Мияко и кивнула. В этот момент водитель, который привёз Юнхёна, позвал девочку. Хан Соль обернулась, радостно помахала Мияко на прощание и побежала к машине. Мияко выпрямилась и уже собиралась вернуться к Га Мину, как услышала его голос. — Даже один человек способен перевернуть всю жизнь, — резко выкрикнул он в сторону уходящего Юнхёна, — Она была для меня важным человеком! Мияко сразу поняла, о ком речь — о Мисс Ли Хан Кёнг. — Хоть сегодня я и могу оставить всё как есть... — продолжал Га Мин, сжимая кулаки, — но если учительница Хан Кёнг действительно пострадала, я сделаю всё, чтобы виновный ответил. Юнхён остановился, услышав эти слова. Он стоял недалеко от Мияко, и она ясно различила его тихое, почти пренебрежительное бормотание: — Паршивец, с которым невозможно разговаривать... А затем громко, не оборачиваясь, крикнул: — В таком случае на этот раз я не смогу оказать тебе поддержку! Проходя мимо Мияко, он метнул в неё лукавый взгляд, подмигнул и, будто ни в чём не бывало, скрылся в машине. На лице девушки не дрогнул ни один мускул. Она тяжело выдохнула и подошла к Га Мину, рядом с которым уже стояли Минхи и Джэхи. Те наперебой спрашивали, в порядке ли он. — Спасибо вам за помощь, — с трудом, но с улыбкой ответил он, — Будьте осторожны по дороге домой. Мияко сжала губы. Га Мин выглядел так, будто стоял на грани, и она понимала: против Юнхёна они сейчас бессильны. Оставалось лишь одно — терпеть. Хотя бы пока.

***

Добравшись до дома, девушка едва успела захлопнуть за собой дверь, как тут же рухнула на кровать. День оказался мучительно долгим и тяжёлым, а встреча с Юнхёном окончательно превратила его в кошмар. Словно кто-то выжал из неё последние силы. Проведя ладонью по усталому лицу, Мияко тяжело выдохнула, будто вместе с этим вздохом пыталась выпустить всю накопившуюся тревогу. — Что же мне делать?.. — прошептала она в пустоту, словно надеясь, что стены услышат и подскажут ответ. Но в ответ — лишь тишина. Звенящая, гнетущая, оглушающая. Казалось, даже город за окном замер: ни шороха шин, ни шагов прохожих, лишь глухая неподвижность. Эта тишина давила на уши, превращаясь в почти физическую тяжесть. Мияко поднялась и, опустив голову, уселась на край кровати, чувствуя, как пустота внутри становится только глубже. Она обещала Хан Соль, что её брат вернётся. Сказала это уверенно, словно верила в каждое слово. Но сейчас, оставшись один на один со своими мыслями, эта вера таяла, как дым. Силы покидали её — она чувствовала себя выжатой, словно сухая долька лимона, в которой не осталось ни капли сока. Но стоило вспомнить тоску в глазах Хан Соль, и внутри что-то сжималось, не позволяя упасть окончательно. Сдаться — значило предать её надежду. А этого Мияко позволить себе не могла. Вдруг телефон завибрировал на прикроватной тумбочке. Яркий экран разрезал полумрак комнаты. Имя Га Мина отобразилось в уведомлении. — Мияко, мне написал Чжон Дохун. Сказал, что всё узнал. Я иду встретиться с ним. Если тоже хочешь, встретимся у ворот школы. Она сглотнула ком, вставший в горле. — "Всё узнал?" — это звучало слишком обнадёживающе, чтобы медлить. Рывком поднявшись, девушка схватила со спинки стула куртку и поспешила к выходу. Школа находилась далеко — десятки кварталов, но, закутавшись в куртку и прижимая воротник к лицу, Мияко бежала, почти не чувствуя холода. Одна улица сменяла другую, фонари мелькали над головой, как огненные стрелы. Вскоре впереди показались знакомые ворота школы и силуэт Га Мина, вырисовывающийся в свете редких фонарей. Добежав, она сразу заметила, что Дохуна поблизости нет. — А где он? — первым делом спросила она, переводя дыхание. — Не знаю. Жду уже минут двадцать, — пожал плечами Га Мин, стараясь говорить спокойно, но в голосе его звучала напряжённость. — Может, что-то случилось? — нахмурившись, Мияко обвела взглядом пустынную улицу, вглядываясь в темноту, будто оттуда мог появиться знакомый силуэт. Парень лишь сжал губы и ничего не ответил. Слова сейчас мало что могли изменить. Им оставалось только ждать. Минуты тянулись мучительно долго. Сначала прошло десять — мимо проехала пара машин, выхватывая светом фар их лица и оставляя их снова в полутьме. Потом ещё десять — улица всё так же оставалась пустой, лишь ночной ветер играл в ветвях редких деревьев. Мияко нервно шагала из стороны в сторону, то и дело всматриваясь вдаль, надеясь уловить знакомый силуэт. Но темнота отвечала только своей глухой пустотой. Когда прошла уже третья десятка минут, терпение окончательно оборвалось. — Да где его носит?.. — с раздражением выдохнула девушка, обращаясь скорее к себе, чем к Га Мину. И ровно в ту же секунду телефон Га Мина зазвонил. Звук резанул тишину так резко, что оба вздрогнули. Он поспешно достал устройство. На экране высветилось имя: «Чжон Дохун». — Видеозвонок?.. — пробормотал Га Мин и нажал на зелёную кнопку. Мияко шагнула ближе, заглядывая в экран. Камера показала интерьер квартиры: окно с видом на ночной город, блеклый свет, падающий на стены. По этому изображению невозможно было понять, где именно это находятся. — Чжон Дохун?.. — позвал Га Мин, нахмурившись. — Привет! Я Чжон Дохун! — раздался чужой голос, явно принадлежащий не ему. Мияко заметила: в кадре чья-то рука держала голову Дохуна, подталкивая к экрану. Его лицо было изуродовано побоями — тёмные синяки под глазами, ссадины, губа в крови. Он едва держался. — Спаси меня, пожалуйста. — снова прозвучал тот же чужой голос. В глазах Мияко вспыхнула злость, а Га Мин нахмурился, не понимая, кто и зачем издевается над ними. — Вид у вас серьёзный, ребятки, — насмешливо бросил незнакомец, отталкивая избитого Дохуна в сторону и сам появляясь в кадре, — Ладно. Думаю, вы поняли, какова ситуация? На экране показалось лицо молодого парня с фиолетовыми волосами, на вид их ровесника. Его ухмылка раздражала, а в чертах было что-то знакомое, отчего Мияко похолодела. — Примчитесь. — лениво бросил он, махнул рукой и оборвал звонок. На миг пространство вокруг словно сжалось. Мияко ошарашенно посмотрела на Га Мина, в его глазах тоже читалось замешательство и тревога. — Что за хрень?.. — одними губами прошептала она, чувствуя, как холод пробегает по её коже.